Су Ен слышала, как на втором этаже ее дома спал нареченный. По улице изредка проезжали машины или кто-то из соседей возвращался с вечерних посиделок. Шум успокаивал: гробовая тишина заставила бы Кан Су Ен чувствовать себя заложницей вакуумной клетки. И это ощущение оглушало бы.

Су Ен неспешно достала из холодильника бутылку с водой и с тихим пшиком открыла ее. Прохлада потекла по горлу одновременно с тем, как чужое присутствие пустило дрожь по позвоночнику Су Ен. Словно кто-то решил заглянуть в кухонное окно или смотрел на нее с той стороны уличного забора.

– Юн Хо?

Су Ен выкинула опустевшую бутылку в урну и вгляделась в темноту коридора, которая была видна из кухни. Раньше Су Ен никогда не опасалась темноты, но сейчас тьма казалась другой – она будто клубилась, пугая густотой.

Смотря в черноту, Кан Су Ен боялась, что та посмотрит на нее в ответ.

Никто не ответил, что само по себе было неплохо, так что она немного расслабилась и выдохнула. Просто паранойя взыграла. Да и неудивительно, ведь сознание то и дело подкидывало все больше и больше красочных картинок, выдуманных и не только.

– Совсем уже с ума сошла, – пробурчала Су Ен себе под нос и недовольно цокнула. Захотелось съесть чего-нибудь сладкого, и она потянулась к верхнему ящику. Там где-то лежали палочки в шоколадной глазури.

– Тебя бы никто не обидел. – Скрипучий голос заставил Су Ен замереть на месте. – Они просто хотели узнать о своих парах.

Она тут же обернулась, выронив из рук коробку с палочками. На кухне запахло сливой. Кислой и одновременно настолько сладкой, что свело челюсти.

– Я всегда буду в твоей жизни. – Пугающие распахнутые глаза старика смотрели на Кан Су Ен из темноты. Лицо кумихо выглядело так, будто сошло со страниц книги ужасов: впалые щеки, темные, подернутые морщинами, круги под глазами и сухая, словно пергамент, кожа.

Он был здесь в своем ужасном воплощении, будто специально для этой встречи встал из могилы.

Су Ен не могла ничего ответить, уставившись на призрак своего прошлого.

«Это просто воспоминания, это не происходит в реальной жизни». – Су Ен зажмурилась настолько сильно, что заболели веки. Почти удалось избавиться от навязчивого запаха сладкой сливы. Почти удалось сделать вид, что она ничего не видела в полумраке кухни.

Она была одна. Стояла рядом с холодильником, впившись ногтями в ладони. Боль могла разбудить Су Ен от жуткого кошмара. Но вместо этого дуновение ветра обожгло ее легкие приторностью.

Чужие шершавые ладони коснулись ее запястья.

«Только не смотри», – повторяла себе Су Ен, зажмуриваясь еще сильнее. Она уже видела мельтешащие белые точки. Но прикосновения не исчезали.

И с ними приходили имена. Старые, которые она когда-то слышала, будто призрачные прикосновения усиливали поток шума в ушах Су Ен. К ее ужасу, к нему примешивалась головная боль. Оглушительная. Не терпящая, чтобы ее игнорировали.

С каждым новым вдохом рук на ее коже становилось только больше. Ее щипали, гладили, дружелюбно похлопывали. И из сотен ощущений она безошибочно определяла руки старика.

В тот год, что она провела у кумихо, глава лисьего семейства с особым наслаждением оставлял на ручках маленькой Су Ен отпечатки своих ладоней. Хотел услышать заветное имя, но вместо него слышал детский плач. Он держал ее за предплечья, старался казаться милым дедушкой, но маленькая Су Ен хотела домой.

– Все это мне мерещится. – Су Ен почти не слышала собственного шепота за тем шумом имен, который гудел в голове. Ей стало настолько страшно, что она была готова вот-вот осесть на пол на трясущихся ногах. Она боялась открыть глаза и увидеть прямо перед собой жуткого старика, который немигающим взглядом уставится на нее в ответ.

Что она могла увидеть в его взгляде? Только алчность и гордыню кумихо, которые плещутся за мертвой маской старого лиса.

– Ты нужна нам всем.

Почему, черт возьми, иллюзия казалась настолько реалистичной?! Су Ен до боли закусила нижнюю губу, лишь бы не закричать. Лишь бы не показать страха, даже если перед ней стояла только тень ее прошлого.

Новое прикосновение. Новые руки.

Она больше не хотела бояться, но и смотреть в глаза стоящего перед ней тоже. Волчица внутри дернулась, оскалив зубы.

– Вернись к нам. – Шелестящий шепот кумихо на этот раз разозлил Су Ен больше, чем она могла себе представить. Годами выработанная на ринге реакция оказалась быстрее мыслей. Су Ен замахнулась когтистой рукой, не размыкая глаз. И…

Ее удар остановила горячая мужская рука. Кан Су Ен тут же открыла глаза, позабыв о страхе.

– Юн Хо, – на выдохе произнесла она и, кажется, удивив своего нареченного, одним прыжком очутилась в его руках. Тепло тела нареченного избавило Су Ен от ледяного отпечатка на душе.

– Что произошло?

Она с наслаждением приникла к Юн Хо, когда его руки обвили ее. Отвечать не хотелось. А вот утонуть в уюте объятий волколака – да.

– Просто очередные воспоминания. – Су Ен уткнулась носом в шею Юн Хо. Сейчас она чувствовала себя в безопасности. Чувствовала себя так, будто могла свернуть горы.

И не важно, что Кан Су Ен уже не верила, что это были просто воспоминания.

Су Ен уже минут десять наблюдала за тем, как Микаэла уничтожает сельдерей, макая его в мед. Теперь сомнений в ее беременности не оставалось. А если вспомнить, что до этого она с любопытством поглядывала на совершенно не сочетающиеся между собой батат и джем с имбирем и медом, то вопрос можно было считать закрытым.

– Говоришь, что рассказала все У Хеку? – Микаэла под недоверчивым взглядом Рейны с хрустом откусила сельдерей.

– Да, он вчера решил без предупреждения наведаться в гости. – Су Ен покосилась на Юн Хо, которого видела через дверной проем. Он сидел на кухне, что-то энергично печатая на ноутбуке. Пара дней пропуска работы вылились в то, что им обоим пришлось решать на выходных все повисшие вопросы.

До прихода подруг Су Ен тоже проверила всю документацию, которая насыпалась ей на рабочую почту. Чертовски скучное занятие. Особенно когда рядом сидел злобно пыхтящий Юн Хо. Сначала он с кем-то громко спорил, перепугав собеседника устрашающим рыком. А после, упав на диван, притянул Су Ен к себе.

Когда же к Су Ен пришли подруги, он поспешил скрыться на кухне, но Су Ен чувствовала его взгляд и волны удовольствия, которые накатывали на нее через парную связь.

– И как на это отреагировал злобный волколак? – Рейна мотнула головой в сторону кухни, обнимая огромного плюшевого гуся. Подруги притащили его сегодняшним утром, утверждая, что такая плюшевая вещица должна быть у каждой уважающей себя девушки. Даже у той, у которой есть кого обнимать по ночам.

– Лучше, чем я думала, – хмыкнула Су Ен. – Всего-то выпотрошил моего друга детства взглядом и продемонстрировал весь спектр своего собственничества. – Она говорила громче, чем было нужно, чтобы и Юн Хо прекрасно ее слышал. Впрочем… он явно и так слышал каждый ее вздох.

Су Ен потянулась, разминая спину и плечи, за ноющую боль в которых можно было поблагодарить одного очень настойчивого волколака. Юн Хо оказался чертовски недоволен, почуяв вчера на своей паре чужой запах. Он явно не был фанатом гиацинта. Но зато был поклонником Су Ен, перед которой с готовностью опускался на колени.

– Он должен соблюдать границы, – послышался недовольный рык Юн Хо, и клацанье по клавиатуре продолжилось. Но куда более агрессивное и торопливое, будто он покрывал кого-то там всем запасом красноречивого мата.

– Вроде мы пришли к пониманию. И У Хек прислал приглашения на выставку. Там будут представлены картины нескольких художников, в том числе и его.

– Если ты ждешь, что мы откажемся, то даже не надейся. – Рейна довольно заулыбалась, делая несколько глотков воды из стакана. Она больше ничего не ела и даже старалась не смотреть в сторону кухни. Что заставляло тревожный колокольчик трезвонить в ушах Су Ен. Уже несколько лет она знала о РПП Рейны, которая неплохо это скрывала.

Судя по всему, сейчас Рейна переживала обострение – она выглядела сонливой и уставшей, а под глазами залегли тени. И если бы не Микаэла, которая не знала о пищевом расстройстве Рейны, Су Ен уже бы поговорила с подругой. Ей следовало пройти очередной курс сеансов с терапевтом, а не начинать игру в одни ворота. Они уже проходили через это – мисс Морис не справлялась со своей проблемой самостоятельно. Но все равно продолжала пытаться это делать.

– У меня что-то не так с лицом? – Рейна заметила, с каким вниманием за ней наблюдает Су Ен.

– Нет, просто давно вас не видела, – замотала та головой. Не хотелось портить вечер, но потом… потом Су Ен поговорит с подругой.

Со стороны кухни раздалась долгая трель телефонного звонка, после которой Юн Хо поднялся из-за стола. И если бы Су Ен не смотрела на него, то не заметила бы, что он подошел к окну.

– Напомните мне, почему волколак – это плохая идея? – Су Ен почти слышала, как в голове Рейны стучали шестеренки. – Скажи мне честно, Су Ен, моя пара ругару?

– Да, к твоему, видимо, сожалению. – Ревновала ли Су Ен своего нареченного к Морис? Уж точно нет.

В мыслях Рейны наверняка просто вырисовывался образ ее идеального типажа. И он точно не был корейцем. Скорее, каким-нибудь мужественным и холодным брюнетом.

– А у тебя не найдется еще чего-нибудь вкусненького? – Микаэла, которая все это время хрустела сельдереем, грустно уставилась в пустой контейнер, отчего Су Ен чуть не подавилась смехом. Подруга выглядела настолько несчастной, что захотелось скупить для нее весь сельдерей мира.

– Морковка подойдет? – Су Ен поднялась с пола, чтобы достать из холодильника то, что в считаные мгновения умнет ненасытная Микаэла Фостер. Она кивнула, протягивая контейнер.

– Что-то случилось? – Когда Су Ен оказалась на кухне, ее нареченный все так же стоял напротив окна и что-то слушал в телефоне с настолько серьезным видом, будто ему сообщали код от запуска ядерных ракет.

Хлопнула дверца холодильника.

Наполнив контейнер новым лакомством для Микаэлы, Су Ен подлезла под руку Юн Хо. Он тут же притянул ее свободной рукой к себе, прижавшись подбородком к ее щеке.

Теперь и Су Ен слышала, о чем говорил собеседник. Задорный женский смех оказался ей знакомым: госпожа Хван что-то рассказывала Юн Хо. Послышалось забавное чавканье, а после что-то шлепнулось. Удивительным оставалось только то, каким сосредоточенным был Юн Хо, общаясь с мамой.

– Омма, Су Ен передает тебе привет. – Юн Хо посмотрел на Су Ен. И из-за этого предательства она не смогла отказать себе в том, чтобы укусить нареченного за плечо.

– Привет, дорогая. – Приглушенный чем-то голос госпожи Хван звучал радостно, будто она вот-вот рассмеется. – Как вы там?

– Все отлично, госпожа Хван. – Су Ен забрала у своего нареченного телефон, все еще будучи окутанная теплом его рук. – Вы как?

С той стороны телефона послышались очередные странные звуки. То ли Йе Ри разделывала свиную тушу, то ли кого-то убивала. Су Ен с легкостью представляла эту женщину в совершенно разных амплуа. Казалось, Юн Хо перенял свою непредсказуемость именно от мамы.

– Вот думала, когда мой сын одумается и наконец-то приведет тебя ко мне в гости. – Комментарий госпожи Хван заставил Су Ен улыбнуться и поднять взгляд на своего нареченного.

– Мы работаем, омма, – протянул Юн Хо в ответ и покосился в сторону гостиной. Туда же посмотрела и Су Ен.

На них с любопытством глазели две пары глаз. Микаэла и Рейна стояли у дверного проема словно заправские шпионы. Микаэла, правда, кидала тоскливые взгляды на морковку, а Рейна с неподдельным интересом вслушивалась в незнакомый для нее язык.

– Можно? – Микаэла на носочках прокралась на кухню к контейнеру с мытой морковкой.

– Тебе можно все.

Сдерживать смех стало невозможно оттого, насколько сильно подруга изменилась за последний год. После разрешения Микаэла села на кухонную тумбу и захрустела морковкой.

– У вас гости? – раздался из динамика смартфона заинтересованный голос госпожи Хван. – А приходите все вместе. Я тут как раз занялась заготовкой кимчи.

Так вот что это были за звуки! Госпожа Хван просто делала соус и резала кочаны капусты. Такого поворота событий Су Ен никак не ожидала. И тем более не ожидала, что ее с подругами пригласят на семейное мероприятие.

На мгновение Су Ен задумалась, а делала ли она когда-нибудь кимчи своими руками? Кажется, когда она была поменьше, их домработница предлагала Су Ен поучаствовать, но тогда она больше испачкалась в перечной пасте, чем помогла. И ужасно жгло глаза, когда Су Ен случайно потерла грязными ручками лицо.

Мысли увели ее в прошлое, и она посмотрела на вид, раскинувшийся за окном. Там хоть и сияло солнце, но уже были заметны признаки приближающейся зимы. Деревья готовились через пару недель скинуть листву, а в воздухе чувствовался запах грядущих морозов.

– Мы придем. – Заметив, что Су Ен не спешит отвечать, Юн Хо забрал у нее смартфон. – Нужно было сразу позвонить, раз собралась мучить капусту, а не одной ковыряться, – улыбнулся Юн Хо, отходя в сторону от Су Ен.

– Что он говорит с таким садистским взглядом? – спросила подошедшая Рейна, с подозрением поглядывая на Юн Хо. – Или я не хочу знать?

– Его мама приглашает нас в гости делать заготовки на зиму. – Су Ен решила достать контейнеры и открыла шкафчик, но забыла, что для этого ей либо нужно притащить табурет, либо использовать более удобный инструмент – Юн Хо.

Но Су Ен не была бы собой, если бы не попыталась дотянуться сама. Ухватившись за полку, она коленями встала на кухонную тумбу. Чертовски неудобная поза, из которой Су Ен могла в любую секунду свалиться на пол.

– Гордость тебя когда-нибудь убьет. – Повернув голову, Су Ен заметила Рейну, стоящую рядом со сложенными на груди руками. Су Ен могла попросить и ее достать контейнеры, но сегодня она не отличалась сообразительностью. Достав посуду, Су Ен протянула ее сидящей рядом на столешнице Микаэле.

– Наблюдать за тобой одно удовольствие, – хихикнула та и положила очередную опустевшую плошку в раковину, а контейнеры для будущих заготовок водрузила на тумбу.

– Я думал, что она ведет себя так только со мной.

Су Ен повернулась к Юн Хо так резко, что чуть не упала на пол, но вовремя ухватилась за дверцу, которая страдальчески заскрипела. Краем глаза Су Ен заметила, как две пары рук взметнулись к ней, а Юн Хо дернулся в ее сторону.

– Я просто хотела достать контейнеры, чтобы взять их к твоей маме. – Су Ен чувствовала, как громогласно забилось сердце где-то на уровне горла. Внутренняя волчица недовольно клацнула зубами, грозя своей паре.

– Оставляй вас потом с вашими парами. – Рейна бросила на Юн Хо смеющийся взгляд. Ее явно забавляло комичное выражение лица Юн Хо, появившееся, когда на его глазах нареченная чуть не полетела с тумбы на пол. Даже спокойная Микаэла хихикнула в кулак и откинула за спину копну белых волос.

– По кухонному гарнитуру лазишь ты, а виноват все равно я. – Тяжело вздохнув, Юн Хо настолько быстро оказался около Су Ен, что она не успела сосчитать и двух ударов своего успокаивающегося сердца.

Один вдох, и вот она уже оказалась перекинута через плечо нареченного, который тащил ее в сторону гостиной. А Су Ен с непониманием наблюдала, как ее подруги валятся от смеха. Не каждый день увидишь Су Ен в такой неловкой позе, это правда.

Уже через пятнадцать минут они впятером – Джо вернулся из магазина – сидели в машине Хван Юн Хо.

В доме госпожи Хван пахло острыми приправами, отчего каждый вошедший успел несколько раз чихнуть прежде, чем добраться до заднего двора. Там-то их и поджидали тазы с капустой и миски с уже намешанным соусом.

Кисловатый запах нравился Су Ен, а во всем, что их окружало, чувствовалось тепло. Осень брала свое, окрашивая природу в яркие краски.

Точно такие же цвета, какие маленькая Су Ен видела сквозь щель в шкафу первое время… тогда, десятилетия назад. Точно такие же цвета, какие видела в окне, пока ждала очередных посетителей. Спокойствие осени быстро сменялось криками гнева и протянутыми к ней руками. Прикосновения обжигали, и Кан Су Ен до сих пор чувствовала их липкие отпечатки. Мгновенно всплывшая в голове картинка пустила по позвоночнику неприятный холодок.

Увидев покрасневший клен, Су Ен ухватилась за руку рядом идущего Юн Хо. Один из разгневанных гостей кумихо выволок маленькую Су Ен из комнатки приемов за косу. Кинул у корней такого же клена. Долго и надрывно кричал. Слов Су Ен не помнила, но его скрипучий от ярости крик гремел в ее ушах даже сейчас.

– Су Ен? – Прикосновение теплых пальцев к щеке заставило ее оторвать взгляд от дерева. – Снова что-то вспомнила?

Хотелось, чтобы Юн Хо знал обо всем и заставил ее мучителей пожалеть о том, что они с ней сделали. Но большинство из них, возможно, даже не жили в Сеуле. А кумихо, преследующие ее в воспоминаниях, и без того уже мертвы. Стараниями отца ее нареченного. Она даже не могла его поблагодарить.

Листья клена шелестели на ветру. И всего на долю секунды Су Ен подумала о том, что желание срубить чертово дерево перевешивает любые другие.

– Все в порядке. – Слова сами слетели с языка, а Су Ен размяла плечи и улыбнулась. Пальцы, сжимающие руку Юн Хо, одеревенели, и она еле расцепила их.

– Выглядит не очень «в порядке», – заметила Микаэла, нахмурившись. Пожалуй, если Су Ен хотела что-то скрыть, то именно миссис Фостер была ее главным противником. Кто, если не она, заметит ложь в словах Су Ен.

– Просто померещилось, – отмахнулась Су Ен, быстро опускаясь рядом с госпожой Хван к тазам с капустой. Здесь запах специй был особенно сильным, так что избежать очередного приступа чиха было практически невозможно.

– Так мы справимся гораздо быстрее, – довольно заворковала Йе Ри и несильно сжала плечо Су Ен. Эта женщина умела поднять настроение одной улыбкой. На мгновение забывалось, что свалилось на плечи Су Ен. Какие трудности приходилось переживать заново, как в первый раз.

Внутренняя волчица довольно потянулась и зевнула. Она чувствовала себя комфортно и уютно в обществе госпожи Хван, и Су Ен поняла, что хотела бы проводить в ее компании больше времени.

Су Ен наконец могла признаться самой себе, что в ее жизни очень недоставало материнской заботы. Даже несмотря на то, что отец Су Ен делал все, что от него зависело. И безмерно ее любил.

– Спасибо, что пригласили, – улыбнулась Су Ен, натягивая на руки плотные резиновые перчатки. Ярко-желтые, как раз во вкусе Су Ен. – Я бы хотела потом поговорить с вами.

– Конечно, дорогая.

Следующие несколько часов были наполнены смехом. Юн Хо испачкал и себя, и Су Ен, а она в ответ кинула в него жесткую капустную кочерыжку.

После того как все кимчи было расфасовано по контейнерам, подруги Су Ен уехали с Джо, а Юн Хо тактично ушел куда-то говорить по телефону, наступил момент, о котором Су Ен думала с тех пор, как вспомнила о своем детстве. Из-за тревожных мыслей по рукам и спине пробегали мурашки, а язык прилипал к нёбу.

– Выглядишь бледной. – Улыбка, которая ни на мгновение не покидала лица Хван Йе Ри, померкла, уступив место беспокойству. Пожалуй, и в этом Юн Хо был похож на госпожу Хван. Он становился таким же дерганым, когда речь заходила о Су Ен.

– Честно говоря, я не знаю, с чего начать.

Су Ен мялась на месте и заламывала пальцы на руках, не позволяя себе посмотреть на госпожу Хван. Та была такой доброй, что не хотелось поднимать болезненную для нее тему.

– Думаю, что с самого начала было бы неплохо. – Хватило одного короткого взгляда, чтобы заметить, как по-матерински тепло улыбнулась госпожа Хван.

Она потянула Су Ен за собой, заставляя усесться на диване. Они оказались настолько близко, что их коленки соприкасались.

– Когда мне было пять… – начала Су Ен, подняв глаза на Йе Ри. И увидела, как деликатно кивнула госпожа Хван. На ее искреннем лице появилась слабая улыбка. – Со мной кое-что случилось…

– Я помню, как Чон Иль принес домой маленькую девочку.

Су Ен почувствовала, как Йе Ри сжала ее ладонь в своих пальцах. Этот добрый жест едва не обрушил на Су Ен целую лавину эмоций. Глаза защипало от подступивших слез. И тихое тоскливое Хван Чон Иль зашуршало в голове. Ее спаситель. Имя того, кому она была обязана жизнью и кого даже не могла поблагодарить за это.

– Я узнала тебя, Кан Су Ен. – С каждым новым словом госпожа Хван все ярче улыбалась. – Юн Хо был маленьким, поэтому не запомнил. Но мы, волколаки, неплохо узнаем запахи, почуяв их лишь раз. Стоило мне увидеть тебя рядом со своим сыном, дорогая, и я вспомнила. Тонкий аромат морозной черники. Тот ребенок пах так же.

– Но почему вы ничего не сказали? – Су Ен быстрым движением утерла слезу, которая потекла по щеке. – Быть может, тогда бы и я все вспомнила быстрее.

– Ароматы для волколаков сродни сигналам. – Йе Ри осторожно начала разминать пальцы Су Ен. – Тогда, много лет назад, я поняла, что маленькая волчица попала в передрягу, в которой не каждый взрослый остался бы в здравом уме. Яркий след лисов говорил красноречивее слов. Честно говоря, я надеялась, что ты не помнишь ничего о том, что с тобой произошло.

К удивлению Су Ен, госпожа Хван оказалась куда более тактичной и мягкой, чем можно было подумать о волколаке. Она подбирала слова так умело, что на сердце у Су Ен обжигающе потеплело. Словно кто-то зажег в ее грудной клетке маленький костерок.

– Я просто хотела сказать спасибо вашей семье. – Су Ен склонила голову в поклоне, но в ответ услышала недовольное причмокивание.

– Ты уже отблагодарила нас тем, что стала частью этой семьи.