Это были одни из тех воспоминаний, которые туманом стелились в голове. Снова возвращалась мигрень, о которой Су Ен успела позабыть, ведь со дня знакомства с Юн Хо боль в висках и затылке все реже посещала ее.

Но сейчас головная боль словно хотела сполна воздать за дни своего отсутствия.

– Я плохо это помню, – призналась Су Ен, потирая лоб ладонью. – Но я почти уверена, что это был ты.

Картинки прошлого были настолько размытыми, что казались наваждением, но в тех воспоминаниях, которые скрывались до сих пор от Су Ен за иллюзорной дымкой, присутствовал запах зеленого чая.

Если мысли Су Ен не обманывали ее, в тот день, завершивший годовое заточение, внутренний волчонок вырвался из человеческого тела. Он завладел рассудком, погружая маленькую Су Ен в сон, а сам бежал по лесу так, как обычно мчатся желающие спасти свою жизнь. Не разбирая дороги.

Настолько быстро, что горели легкие, а слабые лапки то и дело подгибались. Но маленький хищник не обернулся ни разу, глядя только перед собой, мечтая вернуться домой. Туда, где безопасно.

Детали ускользали от Су Ен. В память врезалось только то, как деревья мелькали по сторонам, как лапы спотыкались о корни, как затылком она чувствовала незримую угрозу.

За ними никто не гнался, но страх был лучшей мотивацией не останавливаться. Лесные тропинки сменялись каменными. Возможно, она напугала кого-то, пока бежала. Но потом…

Волчонок выдохся.

Оглядевшись по сторонам и заметив два силуэта, которые пахли так же, как и он, звереныш рухнул на дрожащих лапках. Су Ен помнила аккуратное прикосновение, когда ее подняли с земли. И легкий запах зеленого чая.

– Я была… где-то в горах. – Су Ен опустилась на диван, схватившись за голову. Взгляд метался по ковру, будто на нем могли затанцевать последовательные картинки событий двадцатилетней давности. Но вместо этого Су Ен чувствовала, что близка к истерике. Из-за нее першило в горле, крик, не находя выхода, рвался наружу.

– Мы и правда с отцом когда-то нашли щенка на Пукхансане. Мне тогда было всего шесть. – Убаюкивающий голос Юн Хо звучал совсем близко. – А тебе, получается, пять. Такая крошечная.

Юн Хо собирался заболтать Су Ен, чтобы она перестала грызть себя. И пока она не понимала, работал трюк или нет.

Она повернулась к своему нареченному. Он сидел перед ней на корточках и пытался поймать ее взгляд. В угольно-черных глазах Юн Хо Су Ен видела водоворот чувств: удивление, опасение, сожаление и, что сбивало с толку, восхищение.

– Мой отец сразу отнес его куда-то. И с тех пор я и забыл о найденыше. – Ласковая улыбка тенью легла на лицо Юн Хо.

Громко всхлипнув, Су Ен соскользнула с дивана прямо в раскинутые объятия своего нареченного. Он был нужен ей сейчас так же сильно, как вода для цветка в засушливый день. Как инсулин для больного диабетом.

– Почему мне так плохо от воспоминаний, которые не имеют для меня значения? – Су Ен все никак не признавала правду. Да, ей было страшно, она не понимала, что с ней происходит. Но это прошлое сейчас было для нее не больше, чем ночной кошмар. Пройдет несколько дней, и он окончательно забудется, оставшись легким туманом на подсознании. Но, кажется, именно это безразличие и вызывало ужас Су Ен. Она должна была испытывать хоть что-то!

Должна была испугаться настолько, чтобы больше никогда не выходить из дома. Но вместо этого Су Ен лишь собрала пазл, в котором все эти годы не хватало деталей. Ее неприязнь к лисам была небезосновательной, словно тело помнило обо всем, заставляя Су Ен нервничать, когда рядом появлялись кумихо.

– Это произошло слишком давно, – шептал Юн Хо, не выпуская Су Ен из своих рук. Она чувствовала, как его большие ладони гладят ее спину, расслабляя затекшие от напряжения мышцы.

– Но…

– Они все уже мертвы. А твои воспоминания – это просто воспоминания. – Ладони Юн Хо оказались на щеках Су Ен, отчего она чуть не завалилась назад. – А даже если кто-то из них еще жив, я найду подлеца и сделаю чучело из его шкуры.

– Я фсе фремя забыфаю, что у меня крофожадная пара. – С зажатыми между ладонями щеками было чертовски сложно говорить, отчего слезы тут же высохли, а Су Ен тихо захихикала. – Будешь рамен?

– Твой отец…

– Я есть хочу, а ты о чем? – Укусив своего нареченного за большой палец, Су Ен поднялась на ноги.

Жизнь была настолько сложной, что здесь и сейчас просто хотелось поставить ее на паузу и перекусить.

– Конечно, да, ты о… рамене. – Рокочущий смех Юн Хо растекся по гостиной. – Добавишь яйцо?

– И поострее. – Развернувшись, Су Ен собралась поскорее проверить, есть ли в холодильнике кимчи, иначе… иначе Юн Хо придется сбегать в супермаркет, чтобы кимчи было на столе.

На мгновение Су Ен остановилась, ощутив острый укол боли в висках. Нужно было выпить таблетку обезболивающего. Су Ен казалась себе такой маленькой в это мгновение. И до сих пор удивлялась тому, с какой четкостью детский разум запомнил некоторые моменты.

Например, как девушки в ханбоках и с призрачными лисьими хвостами за спиной прикасались к ней… В редкие моменты, когда Су Ен не сажали в шкаф, она должна была молча сидеть в пустой маленькой комнатке в ожидании посетителей. Особенно хорошо Су Ен помнила подушку, на которой сидела часами.

Она была красивой – голубой, словно небо в хорошую погоду, с темной окантовкой. Зачем она помнила это? Точно так же отчетливо врезалась в память надежда во взглядах пришедших. Они все время что-то хотели от Су Ен, прикасались, безостановочно прикасались к ней, а после, не получив желаемого, кричали и были готовы кидаться вещами… если бы в комнате были вещи.

– Су Ен?

От неожиданного прикосновения к руке Су Ен вздрогнула и обернулась, выставив перед собой ладонь в защитном жесте.

– Прости, я задумалась. – Щеки Су Ен запылали от неловкости. Она ведь только недавно думала, что ей безразлично прошлое, но вздрогнула, когда к ней прикоснулся ее нареченный. Или это было из-за внезапности?

– Вспомнила что-то еще? – Он пропустил Су Ен перед собой на кухню и зашел следом.

– Они просто хотели найти свое счастье, – тихо ответила Су Ен, открывая верхний ящик. Там лежали запасы лапши быстрого приготовления, ведь нередко Су Ен оставалась у отца с ночевкой и устраивала ночные перекусы.

– И для этого мучили ребенка.

Юн Хо скрипнул стулом по полу, садясь за кухонный островок. Его внимание ощущалось настолько комфортным, словно взгляд темных глаз был атласом, ласкающим кожу Су Ен.

– Большинство перевертышей поступило бы так же, если бы знало, на что я способна. – Су Ен и сама не понимала, почему оправдывала кумихо. Не кто-то другой стал заложником свихнувшегося семейства лисов, а она. Не какой-то соседский ребенок провел бо льшую часть года в крохотном шкафу, а она. Но ей по-прежнему было сложно воспринимать случившееся как реальность, а не как сцены из старого фильма. С каждой прожитой минутой ее прошлое становилось для нее безразличным. Оно таяло, словно иллюзия, оставляя на губах медово-сладкий привкус спелой сливы.

– Но именно эти кумихо осуществили это.

Су Ен бросила взгляд на своего нареченного: он сидел за столом, подперев рукой голову. И снова этот неотрывный взгляд, который будто подмечал любые незначительные изменения настроения Су Ен.

Она усмехнулась, доставая из холодильника контейнеры с кимчи и зеленым луком, а следом – бекон с сыром, яйца и токпокки.

– Не объешься?

– Вот увидишь, будет настолько вкусно, что попросишь добавки. – По кухне разнесся запах бекона, который Су Ен кинула на сковороду. Он зашкворчал, поджариваясь и становясь настолько аппетитным, что потекли слюнки.

Когда бекон подзолотился, Су Ен налила в сковороду кипяток и уложила несколько брикетов лапши. Больше всего в процессе готовки Су Ен не любила ждать, поэтому даже сейчас суетилась и старалась занять руки.

Достала тарелки, стаканы, палочки и положила в неглубокую тарелку заранее нарезанное на средние кусочки кимчи. Су Ен то и дело ловила на себе смеющийся взгляд Юн Хо и отвечала ему тем же.

В очередной раз залезая в холодильник, Су Ен почувствовала, как ее обвивают сильные руки Юн Хо. Судя по всему, ему надоело наблюдать за ее мельтешением. Но она и не была против оказаться в его руках.

Купаться в тепле Юн Хо и наполнять легкие притягательной смесью мускуса и зеленого чая… Су Ен могла стать зависимой от этого, если, конечно, уже не стала. Она глубоко вдохнула, окунаясь в ставший родным запах. Когда в последний раз Су Ен вообще не думала о своем нареченном? Вопрос казался глупым, но даже на него она не ответила бы без улыбки на лице.

Образ Хван Юн Хо плотно застрял в голове Су Ен ровно с того момента, как она увидела его лениво спускающимся по лестнице в агентстве. Слишком уверенный волколак сначала напрягал своим присутствием, а теперь она не могла представить жизни без него.

Су Ен откинула голову назад, на плечо своего нареченного. В ее груди зародилось трепетное чувство, и тепло согрело до самых кончиков пальцев. Рядом с Юн Хо Су Ен, наверное, смогла бы найти свой дом даже в самой далекой и нелюдимой глуши. Он был таким теплым и таким… ее.

Осознание этого на мгновение напугало Су Ен, и она зажмурилась, вслушиваясь в мерное дыхание Юн Хо, в неторопливое биение его сердца.

– Мне стоило ворваться на твой порог сразу же, как я узнала твое имя. – Губы Су Ен растянулись в легкой улыбке, когда она посмотрела на лицо своей пары с крайне интересного ракурса. Сейчас она видела точеную линию его подбородка. Неожиданно разглядев еле заметный шрамик, она подняла руку и провела по нему пальцем.

– Ты бы точно удивила всех своим появлением. – Смех Юн Хо вибрацией прошелся по телу Су Ен. Ей нравился смех ее волколака. Он заставлял бабочек в ее животе просыпаться.

Когда вода в сковороде забурлила, Су Ен, не отстраняясь от нареченного, добралась до плиты. Так они и стояли – тишина кухни, разрываемая звуками готовки, тихое дыхание перевертышей и тепло объятий.

Юн Хо не выпускал Су Ен ни на секунду, иногда помогая ей придерживать сковородку, например, когда она разбила на почти готовую лапшу пару яиц и размешала их палочками. Су Ен приходила от этого в такой живой восторг, что сердце то и дело ускоряло бег.

Готовый рамен быстро перекочевал на стол, и только после этого Юн Хо отпустил Су Ен, садясь напротив нее.

– Ты выглядишь счастливой. – Юн Хо поддел палочками и протянул Су Ен рисовый тток.

– Потому что мы сидим дома, едим рамен и не нужно решать никакие проблемы. – Су Ен аккуратно съела предложенное угощение. Пряно-острый вкус обжег губы и язык, отчего она довольно замычала.

– Я ожидал, что ты причислишь меня к своему «счастливо», – хмыкнул Юн Хо, накладывая себе немного лапши. По его лукаво мерцающему взгляду было слишком легко понять, что он нарывался… на комплимент.

– А вы, оказывается, сентиментальный, господин Хван.

Сумасшедший вечер, полный ужасных воспоминаний, становился настолько по-домашнему уютным, что внутренняя волчица Су Ен, свернувшись клубочком, уткнулась носом в свой хвост.

– А я не похож на того, кто может быть сентиментальным? – Юн Хо закинул в рот кусочек кимчи, глядя на Су Ен с саркастичной ухмылкой. Как это уже бывало, он явно наслаждался их препирательствами. Она чувствовала, насколько оглушительный восторг тек по их парной связи, стоило только Су Ен проявить характер.

Что-то подсказывало ей, что ее самодовольный волколак не смог бы ужиться с кем-то робким и покорным. Ему нужна была та, что не только клавиатуру о чей-то хребет сломает, но и усмирит его зверя, как в тот раз, когда в агентство заявились мэгу.

– Честно? – Дождавшись, когда он утвердительно качнет головой, Су Ен улыбнулась. – Когда я увидела тебя в первый раз, то подумала, что ты скорее возглавляешь какую-нибудь банду. Или занимаешься подпольной продажей оружия. Черт бы побрал твою харизму, – шикнула Су Ен, подтянув к себе коленку.

– Хочешь знать, что подумал я? – Юн Хо съел уже бо льшую часть лапши и то и дело подбрасывал Су Ен тток.

– Ты увидел меня на ринге. – Су Ен не спрашивала, но Юн Хо все равно кивнул. – Так что даже боюсь представить, что творилось в твоей голове.

– Я уже тогда знал, что однажды ты и вся твоя непомерная для ругару сила будете сидеть напротив меня в абсолютно противоположной от бойцовского клуба обстановке. И вот мы на кухне в доме твоих родителей едим лапшу, и я готов убить каждого, кто косо на тебя посмотрит. – Темный взгляд Юн Хо таил в себе столько чувств, что они не успевали растекаться по парной связи.

Су Ен боялась захлебнуться потоком эмоций, хлынувшим от ее нареченного. Экстаз. Увлеченность. Волнение. Страсть. И гордость. Это плавало на поверхности. А глубже Су Ен могла выловить куда более всеобъемлющие чувства Юн Хо. Его переполняла твердая уверенность в их совместном будущем. Благоговение. И любовь, о которой никто из них еще пока не говорил.

– Но сначала я с удовольствием посмотрю на то, как ты сама выбьешь всю дурь из тех, кто не так на тебя посмотрел. – По-мальчишески задорная улыбка расползлась на лице Юн Хо. – Я все же джентльмен. Так что сначала девушки, а потом уже и я присоединюсь.

– Я все лучше понимаю, почему мы стали нареченными друг для друга. Твое умение балансировать на грани между властью и податливостью. И мое желание идти вопреки правилам.

– И кто сказал, что волколак и ругару не могут быть вместе? – промурлыкал Юн Хо, а его взгляд блеснул довольством.

– Какие-то идиоты, которые ничего не смыслят в гармонии.

И неважно, что она сама не верила в их союз. С первой секунды их встречи Су Ен думала о том, что у них в паре обязательно кто-то кого-то прибьет. Либо Юн Хо ее из-за упертого хладнокровия, либо Су Ен своего нареченного за его властность и звериный нрав. Но по итогу все вышло совсем иначе.

Оказалось, Су Ен вовсе не была холодной, и ей хотелось иногда уступать своему нареченному. А Юн Хо… ну, он все еще оставался напористым как черт, но умел находить компромиссы и уступать.

За завтраком отец выглядел лучше, чем накануне: боль не искажала его всегда улыбчивое лицо, но под глазами пролегли глубокие тени. Сначала Су Ен подумала, что папа не спал всю ночь, но тот заверил, что его сон был крепким. А потом и вовсе чуть ли не пинками выгнал их прочь из дома, ибо «нечего сидеть со стариком, я и сам со всем справлюсь».

Су Ен не переживала насчет того, что отец будет сидеть голодным или на горе нестираного белья. За этим в семье Кан всегда следила домработница. Но тревога не покидала Су Ен – папа мог тяжело переживать события давно минувших дней.

– Может, возьмешь еще немного еды? – Отец водрузил на плечи Юн Хо несколько сумок, которые тот должен был дотащить до дома Су Ен. Очаровательное взаимодействие ее отца и нареченного вызывало у нее широкую улыбку.

– Если мы все это съедим, я стащу что-нибудь новенькое из твоего холодильника. – Су Ен подошла к папе и крепко его обняла. – Я люблю тебя. – Чмокнув отца и помахав ему на прощание, она направилась к машине. Там, широко открыв пассажирскую дверь, ее уже ждал Юн Хо.

– Не спускай с нее глаз, Хван Юн Хо! – крикнул господин Кан, и Су Ен повернулась к нему. Она не ожидала, что папа так просто и быстро примет волколака, полностью вверяя в его руки единственную дочь.

– Всегда смотрю только на нее, господин Кан, – заулыбался Юн Хо, подходя к ней.

Дверь родительского дома закрылась, когда Су Ен спустилась с крыльца. Несмотря на то что Хван Юн Хо был похож на рождественскую елку, увешанную не шариками, а сумками, он умудрился мягко обвить пальцами руку Су Ен. Его сощуренный довольный взгляд не отрывался от нее и заставлял улыбаться.

– Кажется, нужно было сообщить господину Кану о своих видах на тебя в первую очередь, – ехидно подметил Юн Хо и, подняв руку Су Ен к лицу, прикусил подушечку ее пальца.

– Эй! С чего это вдруг? – Су Ен искренне пыталась придать лицу раздраженное выражение, но вместо этого почувствовала, как губы сами собой растянулись в улыбке.

– Тогда бы он быстрее встал на мою сторону. – Юн Хо не мог не прикасаться к Су Ен. Пока они шли до машины, он успел оставить на тыльной стороне ее ладони нежный поцелуй.

Юн Хо выглядел таким юным и беззаботным, что даже не верилось, что этот перевертыш – вожак стаи. Когда слышишь слово «альфа», то представляешь огромного мужика, всегда с сурово сведенными бровями и пистолетом за поясом. И с татуировками.

Но Су Ен видела рядом с собой выспавшегося и весьма довольного мужчину, который, как только они оказались в машине, деловито положил ладонь ей на бедро.

Зажатый в руке смартфон оповестил о новом сообщении. Су Ен уже знала, от кого оно.

У Хек не переставал ей писать с того самого дня, когда слишком много наговорил. К сожалению, встретиться пока не получалось, так что очередное сообщение не удивило Су Ен. Да и она скучала по другу, ведь они не были чужими.

ХУДОжник, [11:15]

Су Ен уже и не помнила, сколько раз за последние дни он извинялся. И судя по стикерам, которые он ей слал, У Хеку было чертовски неловко. И одиноко…

Она ненароком вспомнила, как они переименовали друг друга в контактах. Кажется, это было перед выпуском, когда Су Ен уже помогала отцу в компании, а У Хек делал первые успехи в рисовании.

С тех пор друг так и был записан в ее телефоне – ХУДОжник. А ее номер у него – Бизнес (не)леди. Это было глупо, но каждый раз заставляло улыбаться.

Су Ен, [11:16]

Дорога до дома пролетела быстрее, чем Су Ен ожидала. Все это время она ждала ответа от У Хека, но он молчал. То ли отвлекся на работу, что с ним частенько случалось, то ли закинул куда-то телефон, чему Су Ен совершенно бы не удивилась.

– Что-то еще вспомнила? – Судя по всему, Юн Хо ее хмурость интерпретировал по-своему. – Или проблемы на работе?

– К слову, о работе! – Су Ен настолько резко повернулась к Юн Хо, что у нее забегали точки перед глазами. – Кажется, мы немного вычеркнули ее из нашей жизни. – Не ехать в офис с утра было так странно, что выглядело почти противозаконно. Будь она обычным сотрудником, давно бы оказалась уволена.

– Думаю, один-два дня без нашего участия они переживут, – выруливая в сторону дома Су Ен, произнес Юн Хо.

Су Ен в очередной раз разблокировала телефон и написала У Хеку.

Су Ен, [11:32]

И снова заблокировала, когда из-за поворота показался ее дом. Возможно, если бы не ее треклятая ответственность, она бы завалилась домой, надела плюшевую пижаму и написала подругам с предложением заказать курочки и включить фоном что-то трагичное, например «Алые сердца: Коре» или до мурашек продирающее «Мы все мертвы».

Но Су Ен все-таки собиралась доехать до работы и разобрать накопившиеся задачи. В их наличии Су Ен, к сожалению, не сомневалась.

– Тебя никто не заставляет выходить сегодня на работу. – Машина замедлилась. – И нечего так удивляться. У тебя не только все на лице написано, но и эмоции резко изменились.

– Я начинаю понимать, о чем говорила Микаэла. Немного нервирует, что кто-то знает тебя лучше, чем ты сам, – фыркнула Су Ен, несильно ущипнув своего нареченного за руку. Ответом ей послужил бурный вихрь эмоций Юн Хо. Он передался Су Ен по связи так же ясно, как если бы они делили одно тело на двоих.

Но так же быстро, как они появились, эмоции и пропали. Нечто темное пробралось по парной связи, заставляя Су Ен внимательнее посмотреть на Юн Хо. Он хмурился, паркуясь рядом с домом.

Остановившись, Юн Хо отстегнул ремень безопасности и притянул Су Ен к себе, чтобы украсть у нее пронизывающий до самого позвоночника поцелуй. Всего пара ударов сердца и украденный вздох, после которого теплые губы Юн Хо уже были далеко от Су Ен, так как он вышел из машины.

Все такой же мрачный, как и за секунду до поцелуя.

Но на этот раз, проследив за тем, как Юн Хо шел открыть пассажирскую дверь, Су Ен заметила того, кто стал причиной плохого настроения ее нареченного.

Возле калитки стоял У Хек.

И его глаза, кажется, грозились выкатиться из орбит. В них блеснуло настолько кричащее удивление, что даже показалась тень внутреннего зверя. Су Ен напряглась и, только выйдя из салона, поняла, что задержала дыхание.

– Я бы хотел поговорить с тобой. – У Хек хмурился, посматривая за спину Су Ен, где, как она знала, недвижимой скалой стоял ее нареченный.

– Думала, мы где-нибудь пересечемся и посидим.

Су Ен чувствовала, как неловкость щекоткой поднимается по позвоночнику все выше, прямо к макушке. Су Ен никак не ожидала, что столкнется с другом возле дома и он станет свидетелем ужасно собственнического характера Юн Хо. Впрочем… чего она еще хотела от волколака? Что он будет спокойно наблюдать за тем, как его пара общается со свободным мужчиной-перевертышем?

– Отнесешь вещи в дом? – Су Ен искренне надеялась, что ее пара просто согласится и молча уйдет. Но Юн Хо мрачно уставился на У Хека, который мялся у калитки.

– Пусть говорит, что хотел… – Сложно было не заметить промелькнувшего во взгляде Юн Хо волка. Внутренний зверь разве что не рычал на У Хека, давая понять, что его появлению не рады.

А продолжением фразы Юн Хо так и читалось что-то вроде: «Пусть говорит, что хотел, и проваливает». Су Ен мысленно закатила глаза.

– Если ты сейчас не уйдешь в дом, будешь спать на уличном коврике. – Она была к этому готова, но все же удивленно вдохнула, когда Юн Хо покровительственно сжал ее талию. – А еще я могу нанять другого волколака.

– Можешь рискнуть. – Юн Хо выгнул бровь, переведя взгляд на Су Ен.

– Угрожаешь?

– Да, но не тебе, а другому волколаку. – Губы Юн Хо скривились в угрожающей улыбке, больше похожей на оскал. Оголились острые клыки.

– А я угрожаю тебе. – Су Ен почувствовала, как раздраженная властностью своей пары внутренняя волчица подобралась к самой коже. Можно было не сомневаться, что Хван Юн Хо видел не привычные для него голубые глаза пары, а волчью тьму карих глаз.

Но Юн Хо был вожаком стаи и не собирался делать то, что ему говорили. Никакого подчинения и тенью не легло на его лицо. О том же говорил и тихий рык, вибрацией зародившийся в груди Юн Хо. Тут Су Ен уже не пыталась скрыть того, как закатила глаза: с такой силой, будто хотела увидеть собственный мозг.

– Самодовольный волколак, – рыкнула она и повернулась к У Хеку. Он стоял в сторонке и, кажется, совершенно не понимал, что за безобразие разворачивается перед ним.

– Видимо, стоило предупредить о своем визите. – У Хек давненько не выглядел таким потерянным, словно вокруг начиналась игра, правила которой забыли ему сообщить.

– Вообще-то ты мог объявиться и раньше. – Сначала Су Ен хотела наехать на него за то, каким негодником он иногда бывал, но потом решила, что слишком скучала по его дурацким шуткам.

– Я думал, что ты все еще злишься на меня, – отозвался У Хек, пряча руки в карманы джинсов.

Нелепое оправдание заставило Су Ен улыбнуться, и она подошла к другу, чтобы пихнуть того в бок.

– Эй, ты что творишь?! – У Хек так резко отскочил в сторону, что даже со стороны Юн Хо послышался сдавленный смешок. – Я бы хотел пригласить тебя на выставку, которая пройдет через пару дней, но… твой телохранитель, кажется, убьет меня, если я это скажу.

– А ты быстро учишься, ругару. – Юн Хо был не сильно-то разговорчив, но тон его голоса оказался куда более красноречивым, чем слова.

– Он тоже, да? Ну… это… без пары? – Игнорируя недовольный рык Юн Хо, У Хек наклонился к самому уху Су Ен. Шепот казался неловким и напоминал бормотание нашкодившего школьника.

– С чего ты решил? – Сначала Су Ен даже не поняла, к чему вел У Хек, но потом… ее щеки запылали от смущения.

Он видел их с Юн Хо поцелуй. Конечно, какой же еще вывод мог сделать У Хек? Уж точно не представить, что Су Ен смирилась с тем, что ее пара – волколак.

– Это не совсем так…

И именно в этот момент Юн Хо прошел мимо, почесывая место ее укуса. Выставлял его во всей красе и чуть ли не в свете софитов. Даже слепой заметил бы красноречивую метку. Су Ен устало вздохнула. Да, Юн Хо все-таки зашел в дом, нагруженный парой-тройкой сумок, но сделал это так, как хотел сам, – демонстрируя их с Су Ен связь.

Повисла тишина, в которой не хватало разве что сверчков на заднем плане. Вместо них Юн Хо показательно гремел чем-то на кухне, словно гребаный хозяин дома.

– Вы с ним?..

– Он – мой нареченный, – выпалила Су Ен на одном дыхании и уставилась на У Хека в ожидании его реакции. – Оказывается, благодаря ему имена затихают, и я могу почти нормально жить. Даже прикасаясь к перевертышу, я почти не слышу имени. Но если мы долго находимся с Юн Хо врозь, то все возвращается. Так что у этого есть и обратная сторона. А еще, кажется, я слишком много говорю, потому что чертовски переживаю. Не молчи, У Хек, боже мой, иначе я сойду с ума. – Су Ен схватила друга за руку.

И впервые осознала, насколько его тишина равнодушная и безликая. Словно отражение в глыбе льда. Завораживающе, но морозно.

Запах тоскливого гиацинта стал сильнее.

Но У Хек улыбнулся. Настолько искренне, что в глубине глаз можно было увидеть искры.

– Я рад за тебя, заноза.

Су Ен и пискнуть не успела, как У Хек притянул ее к себе, чуть не задушив в сильных объятиях. И когда первый шок прошел, она ответила, обхватывая его плечи руками.

– От тебя пахнет им, – с усмешкой прошептал У Хек и показательно зажал нос пальцами, когда отстранился. – А он знает?

– Об именах? Да. – Су Ен энергично закивала. – Они стали тише, представляешь? Я даже могу ходить без перчаток! – Детский восторг впервые за последние дни всколыхнулся в душе Су Ен. Она была настолько счастлива этим утром, что могла улететь, словно шарик.

– Я правда счастлив за тебя, но знай, что я всегда…

– Знаю. – Су Ен не хотела слышать этих слов. Или не желала признавать, что своим ответом могла разбить чье-то сердце. – И я тебя тоже.

– Но недостаточно. – Грустная улыбка сделала прекрасное лицо У Хека еще более симпатичным.

– Прости. – Неловкость ощущалась особенно остро, так что Су Ен приняла нелепое решение. Приподнялась на носочки и чмокнула друга в щеку. Когда они были детьми, это заставляло У Хека смешно краснеть.

– Теперь твой волколак разорвет меня на лоскутки. – Кончики ушей У Хека очаровательно заалели, и он тяжело вздохнул. – Нужно было все-таки написать завещание перед приходом к тебе.

– Да все нормально, он не такой уж и злобный. – Но потом Су Ен посмотрела на кухонное окно, за которым стоял Юн Хо, и даже с расстояния разглядела плотно сомкнутые губы своего нареченного. Он злился, и Су Ен не оставалось ничего другого, как послать ему воздушный поцелуй.

Их парная связь пошла волнами, вытесняя звериную ревность. Хотелось бы, чтобы Юн Хо перестал беспричинно ревновать и просто смирился, что у Су Ен есть лучший друг. Но с другой стороны… ее забавляло поведение Юн Хо. Иногда было полезно потрепать ему нервы.

– Как у участника выставки у меня есть несколько приглашений.

– Сколько?

– А сколько нужно?

– Микаэла и Рейна сейчас в Корее. Так что было бы неплохо иметь на руках лишних четыре билета для них. И два для меня. – Не хотелось показаться наглой, но раз уж У Хек приглашал, то Су Ен хотелось провести вечер в окружении близких людей.

– Я пришлю тебе их по электронной почте.

Су Ен не успела ничего больше сказать. У Хек, потрепав ее по голове и помахав на прощание, направился вниз по улице. Он выглядел одновременно расслабленным и задумчивым. Су Ен понимала искренность его чувств к ней, но никогда не давала ему надежд. И он знал, что из-за имен Су Ен никогда бы не смогла быть с ним.

Идя в сторону дома, Су Ен написала всего одно небольшое сообщение в чат с подругами:

Су Ен, [12:45]