Этот разговор, словно глоток свежего воздуха, придал импульс моему мозгу. Значит, совсем не напрасно подозревала я Вадима, далеко не все он мне рассказал, подлец эдакий! Было, явно было что-то в его поездке с пьяной Юлей, о чем он упорно молчит. И это что-то, судя по его мгновенной панике от моего появления в психбольнице, явно его ужасно тревожит…

Вот только (и я это прекрасно понимала) простым разговором с Вадимом все выяснить вряд ли будет возможно. Нужно придумать что-то экстраординарное, такое, чтобы он выложил мне правду! Вот только что же именно… Как я ни ломала себе голову, разумных вариантов в ней все не появлялось…

Кляня себя за такую ограниченность фантазии, решила сменить тему. Иногда это помогает: займешься другим делом, вроде бы и выкинешь из головы свою проблему. Между тем подспудно подсознание продолжает искать варианты. И довольно часто отличные идеи приходят как бы сами собой!

А заняться было чем, между прочим. Подаренная мне машина, моя верная помощница, что-то последнее время как бы приболела. Утром начала с большой неохотой запускаться, иногда во время движения вяло разгонялась. Придется Тане тратиться, ехать на СТО – пусть там специально обученные люди ищут причину.

На СТО, на удивление, не было очереди. Автослесарь, которому поручили разобраться в возможной неисправности, внимательно все выслушав, подсоединил ноутбук к электронным мозгам машины и выдал вердикт:

– Скорее всего, у вас вышел из строя датчик кислорода, вот двигатель и барахлит.

– И что это значит? – разволновалась я. – Сложный ремонт предстоит или как?

– Да сложного в замене этого датчика как раз ничего нет, – успокоил меня ремонтник. – Вот только саму эту деталь, возможно, пару дней придется подождать, у нас на складе ее нет, пока привезут. Так что, будете оформлять заказ?

Конечно же, я согласилась. Раз сказали ремонтировать – надо ремонтировать. Само ведь не починится, увы! Дареному коню, как говорится, в зубы не смотрят!

Занимаясь машиной, я вдруг подумала: «Возможно, при таких отношениях в семье, когда жена Вадима во всех смыслах ни за хозяина, ни за мужчину его давно не считала, он завел себе на стороне любовницу? Правда, учитывая его характер, в такое поверить сложно, но все же!»

Чтобы проверить свою версию, я заказала такси из того таксопарка, где совсем недавно работал Вадим. Приехал мужчина примерно такого же возраста, как и Вадим. Попросив его свозить меня сначала на рынок, а потом доставить в гостиницу, я по дороге начала разговор о Вадиме, ненавязчиво сводя все к тому, что, мол, возил меня, да и начал типа клинья подбивать.

– Вы представляете, подмигивал мне, приглашал вечером развеяться, сыпал комплименты! И все выспрашивал, замужем я или нет. Так и намекал на то, что не прочь развеяться!

Водитель даже рассмеялся, когда все это услышал:

– От вас первой подобное узнаю! Не смешите меня! Да у него же прозвище знаете какое? Луковый король! А знаете почему? Он, когда нервничает, так воняет! Какая дама такое выдержит!

– Не знаю, – притворившись обиженной, ответила я, – мне он показался опытным ловеласом. Тогда еще подумала, что такой наверняка и любовниц кучу имеет!

– Ой, не смешите меня! – заулыбался таксист. – Какие там у него могли быть любовницы! Уж об этом мы, коллеги, наверняка знали бы! Он по натуре парень прижимистый был, к тому же и за собой не очень-то следил, мог и в грязной сорочке несколько дней ходить, и небритым. Ну подумайте сами, какой женщине такой кавалер нужен, который и шоколадки не купит, не говоря уже о чем-то большем! Вот вы же наверняка не согласились с ним развлечься?

Тут уже я прыснула со смеху:

– Нет, конечно. С детства лук ненавижу!

Мы оба дружно рассмеялись, однако я узнала, что хотела.

Расплатившись с водителем возле гостиницы, я с унынием отметила: и эта версия оказалась ложной! Ну а все же как узнать, где Вадим пропадал до утра? Ну почему он тогда так боится вопросов о Юле, если ни в чем не виноват? Ничего не сходилось! Черт-те что!

Недовольная сама собой, без аппетита пообедав, я решила позвонить своей подруге Свете.

Та очень обрадовалась звонку, затарахтела, рассказывая разные новости.

– А ты там как, Танюша, нежишься на солнышке в обнимку со своим Прохором? Везет же некоторым! Мы тут, значит, пашем, не покладая ножниц и расчески, а она там развлекается!

Я вздохнула:

– Если бы, Светик! Прохор уехал еще на второй день нашего отдыха, мы так сильно поссорились!

Подруга была в шоке:

– Как уехал? Почему? Вот извини, не могу поверить, что этот чудесный, интеллигентный доктор тебя обидел! Признавайся, что ты натворила? Неужели с другим роман закрутила?

Я снова вздохнула, еле сдерживая смех:

– Нет, Света, хуже! Я труп в море нашла и теперь застряла тут надолго, расследую это дело. А Прохор обиделся и уехал! А я что, виновата? Что и в море трупы мимо меня проплыть никак не могут? Оно как-то само все вышло!

Света смеялась до икоты и выдала:

– Как можно променять отдых с таким шикарным мужчиной на труп! Ты извращенка, ей-богу! Ты неисправима, Таня! Вечно влезешь в какие-то разборки!

Чтобы прекратить эти упреки, я спросила подругу:

– А в твоей жизни что новенького? А то мы все обо мне да обо мне!

И она мне рассказала, между прочим, что недавно ходила в театр на новую пьесу, ей она очень понравилась.

– Представляешь, – начала рассказывать Света, – там по ходу дела такой прикол был с переодеванием: жена загримировалась так искусно, что муж в ресторане ее не узнал, начал клеиться. А потом там такая сцена с разоблачениями и обвинениями была! Зал долго аплодировал артистам, еще и автора пьесы на бис вызывали. Я, признаться, небольшой любитель в театры ходить, так, подружка вытянула. Однако не пожалела, что пошла, очень довольна!

Я, впрочем, вполуха слушала Свету, голова-то была забита совсем другим.

Поболтали, распрощались, и я, не зная, чем заняться, снова бесцельно бродила по номеру. На море идти не хотелось день сегодня стоял ветреный, пасмурный, того и гляди дождь пойдет…

Чем же заняться? Ага, надо, наверное, позвонить на СТО, узнать, как там дела с ремонтом.

Увы, ничем меня там не порадовали. Оказалось, что установка новой детали мало помогла, поиски неисправности продолжаются. Выходит, что я снова безлошадная. А машина-то нужна, без нее как-то неуютно.

Так, размышляя о том о сем и глядя на хмурое небо, я вдруг вспомнила, о чем мне только что рассказывала Света. Что-то назойливо вертелось в голове, что-то такое, вроде бы важное и нужное из всего нашего разговора…

Дай бог памяти, что же она такое сказала? Ходила в театр, смотрела интересный спектакль, одна сцена очень ее и всех зрителей увлекла… Стоп! Что ж это такое было? Вот! Жена переоделась и спровоцировала мужа на адюльтер!

А что, если попробовать так же спровоцировать Вадима на откровенность, переодевшись… Юлией? Может, на этого труса и паникера такой ход и подействует, расколется товарищ?

Я тут же перезвонила доктору в психбольницу и с жаром в красках расписала ему свой план:

– Вы только представьте, он увидит Юлю, что думаете? Разве не расколется? Я только боюсь, что его снова эта паническая атака накроет и я ничего не узнаю. Что скажете? Как вам моя задумка!

Доктор поддержал:

– Да вы голова, даже я до такого не додумался! Это же экспозиционная терапия в чистом виде! Столкновение с пугающими ситуациями, которые помогают выявить фобии, посмотреть им прямо в глаза и избавиться от них. Полностью одобряю и всячески поспособствую! А насчет атак, так это вряд ли. Какой смысл перед воскресшим трупом изображать панику? В любом случае я буду на подхвате и помогу, если что, да и санитары рядом.

Я обрадовалась:

– Отлично, спасибо вам за поддержку. Тогда я все приготовлю и вам позвоню, набросаем, так сказать, сценарий!

Когда есть цель и понятен путь, действовать намного легче! Вот только как же мне преобразиться так, чтобы он увидел перед собой Юлию? Придется, вне всякого сомнения, ехать к ее отцу, подобрать какую-то одежду подходящую.

Созвонившись с Юрием Александровичем, договорилась встретиться у него дома после работы. Причины намеренно не объяснила, при встрече это сделаю, да и то весь замысел ему открывать не стану: незачем вселять надежду в человека, и так угнетенного до предела случившейся трагедией. Потерять дочь, а вслед за ней жену – жуткое испытание, не каждому по силам такое пережить и не сломаться. Тем более что результат мною задуманного весьма неопределенный: я-то надеюсь, что, взяв Вадима на испуг, раскручу его на признание. А как оно на деле получится, узнать же заранее невозможно…

Юрий Александрович выглядел, честно говоря, неважно: взгляд тусклый, он заметно постарел и осунулся, как после тяжелой болезни.

– Слушаю вас, Таня. Может, чаю или кофе? – предложил он.

– От кофе не откажусь, – ответила. И, подождав, когда он принесет две чашки кофе, а также тарелку с печеньем и конфетами, перешла к сути дела.

– Юрий Александрович, мне бы посмотреть фотографии вашей дочери, особенно последние снимки.

Не спрашивая, зачем мне все это надобно, он молча принес из комнаты большой альбом, а к нему еще и конверт с фотографиями.

Я с интересом рассматривала снимки. Очень красивая была у папы дочка! И почему судьба к ней оказалась столь немилосердна? Разглядывая многочисленные фото, где Юля была и одна, и с подругами, и даже с Артемом, я мысленно прикидывала, удастся ли мне так перевоплотиться, чтобы Вадим, увидев перед собой девушку, и минуты не сомневался – это Юля!

Юрий Александрович ни о чем меня не спрашивал, мелкими глотками пил кофе, думая о чем-то своем. Он даже вздрогнул, когда я обратилась с просьбой:

– Вы не помните, случайно, в каком платье была ваша дочь в тот роковой вечер?

– Что? – не сразу сообразил он. – А, платье… Мне его, кстати, возвратили, найдя на пляже. Могу показать.

И тяжело, словно старик, встав со стула, вынес пакет с платьем.

Я достала, прикинула: похоже на мой размер! Это существенно упрощало дело, ничего не надо было подбирать в бутике!

– Вы не будете возражать, если я на время возьму его с собой? – спросила я отца.

– Возьмите, если надо, – меланхолично ответил он. Но потом, словно спохватившись, переспросил: – А для чего оно вам, если не секрет?

– Да есть одна идея, такая зыбкая пока, – уклончиво ответила я. – Надеюсь, что с ее помощью смогу собрать больше сведений об обстоятельствах гибели вашей дочери. И еще я бы хотела взять с собой вот эти три фотографии. Можно?

Махнув рукой, Юрий Александрович ответил:

– Берите, конечно. У меня есть еще такие, они не в одном экземпляре. Дай бог, чтобы вам сопутствовал успех.

На том мы распрощались.

Уже в гостинице я примерила платье. Оказалось, что оно почти моего размера, чуть-чуть только тесновато. Ну это не помеха, спектакль, который я хочу устроить в психушке для Вадима, такое допускает, ему там, надеюсь, будет не до деталей!

Разложив перед собой на столике фото Юли, я начала колдовать над тем, как получше загримироваться, чтобы по максимуму походить на дочь Юрия Александровича. Вот где пригодились мне уроки подруги Светы, мастерицы в этом деле! Конечно, в искусстве макияжа и причесок мне было далеко до нее, но кое-что и я смогла. Критически оглядев себя со всех сторон, я увидела в зеркале… подобие утонувшей Юли! Даже мороз по коже прошел, стало не по себе!

Однако проведенная подготовка еще не гарантировала успех мероприятия. Последний раз меня из этой больницы считай что чуть ли не под белы рученьки вывели! Теперь легально туда проникнуть едва ли удастся, тем более что сам спектакль я предполагала начать не раньше полуночи. И кто же проведывать больных в такую пору приходит?

Поэтому, быстренько приведя себя в состояние Тани, а не Юли, купив по дороге бутылку водки и немного закуски к ней, я, теперь уже на автобусе, поехала в это богом забытое заведение. Попала как раз на послеобеденный отдых пациентов, во дворе никого не наблюдалось из персонала за исключением дворника, меланхолично шаркающего метлой по асфальту дорожки. Правда, это была не столько метла, сколько жалкое ее подобие, истертое почти до ручки.

– Извините, – намеренно заискивающим тоном спросила я мужчину, – вы здесь работаете?

– Ну ты и спросила! – усмехнулся щербатым ртом тот. – А где же, если здесь подметаю? А ты, собственно, что хочешь-то?

– Давайте на скамеечку присядем, я вам все и объясню, – предложила я.

– Ну давай, передохнуть мне не помешает, – сразу согласился мужчина. – И глянув на меня, спросил: – А закурить у тебя не найдется, часом? А то мои закончились…

– Да, да, конечно, – я суетливо достала из сумки пачку «Парламента», намеренно сделав так, чтобы дворник увидел бутылку водки. – Угощайтесь!

Чуть не облизнувшись от увиденной бутылки, дворник грязными, заскорузлыми пальцами взял из пачки одну сигарету, прикурил ее, а вторую положил за ухо. Про запас!

– Понимаете, здесь мой родственник, Вадим, на излечении находится, – начала я вдохновенно врать, – а я его проведать хочу. Только вот днем стесняюсь сюда идти, чтобы потом слухи не пошли, что это мой родственник. Знаете, не очень это мне нужно. Вот. Мне бы как-то после отбоя к нему попасть, можно это устроить? – и заискивающе посмотрела на дымящего дорогой сигаретой дворника.

– Ага, – глубокомысленно произнес тот, – понятно! За репутацию свою, стало быть, переживаешь, так? Меня, кстати, Константином зовут, если что.

– Ну, – сделав вид, что сильно смутилась, ответила я, – в некотором роде так…

– Устроить-то это можно, конечно, я, между прочим, здесь же и живу, при котельной… А что только я с этого буду иметь, интересно? Вообще-то это дело стремное, можно и места лишиться, если застукают… – добавил Костя, глядя на меня в упор.

– Ну, – якобы нерешительно протянула я, – я вам заплачу за услугу…

– Так-так, это уже теплее. А вот зачем у тебя в сумке водка-то, интересно? – насмешливо спросил Костя.

– Вас хотела отблагодарить. Ко мне вот недавно сантехник приходил, так не отказался…

– И я не откажусь! – усмехнулся дворник. – Давай сюда бутылку, а вечером еще тысячу прихвати. Приходи ровно в одиннадцать вечера, поняла? Потом я закрою калитку, и все, если опоздаешь, стучать тоже не надо, только шуму лишнего наделаешь!

– А вы, ну, тогда в состоянии будете все это сделать, не забудете, часом? – продолжая изображать наивную дурочку, играла я дальше свою роль.

– Ты имеешь в виду, что напьюсь? Да я ее что, сам, думаешь, пить-то стану? Мы с санитаром Серегой ее раздавим. Все в норме будет, не боись.

– Ну тогда тут еще и закуски есть немного, – отдавая бутылку Косте, протянула еще и колбасу с сыром.

– Вот это умница! – похвалил он меня. – А то, понимаешь, такие личности встречаются, что о закуске не волнуются. А зря.

Я ушла оттуда с чувством выполненного долга. Почти на сто процентов была уверена, что Костя слово свое сдержит и не обманет. А тысяча рублей… Это, во‑первых, не такая большая сумма за услугу, а во‑вторых, деньги же не мои, а заказчика, за них, как и за купленную бутылку водки, я потом отчитаюсь.

Дождавшись темноты и сетуя про себя, что машинка моя любимая все еще в ремонте, я заказала такси для поездки в психдиспансер. Как и в первый раз, нанесла макияж, надела Юлино платье, покрыла голову платком, чтобы не шокировать Костю своим новым обликом. В темноте по голосу он меня безусловно узнает, в этом я не сомневалась.

И действительно, дворник оказался человеком слова. Когда я без десяти одиннадцать вечера подошла к калитке, она оказалась открыта, а невдалеке, на скамейке, сидел Костя, покуривая в тишине.

– Чего это ты в платок-то закуталась, жарко ведь? – удивился дворник.

– Волнуюсь, что-то знобит меня! – соврала в очередной раз я.

– Фу-ты ну-ты, какие мы нежные! – фыркнул он. – Ну ладно, пойдем, с черного хода тебя запущу. Только тихо там будь, и чтоб к двенадцати все свои дела порешала. Понятно?

– Да, конечно, я успею, не сомневайтесь, – заверила я Костю.

Всю эту историю с дворником я разыграла намеренно, мы так договорились с главврачом. Дескать, если вдруг Вадим решит потом в суд подать, что мы такое устроили, то всем будет понятно: это только моя инициатива, а врач вроде и не в курсе был! И дворник это подтвердит, что сам меня и впустил.

В коридоре было полутемно. Тихонько подойдя к палате, где одиноко лежал Вадим, я осторожно открыла дверь и вошла. Через окошко, которое было тут над каждой дверью, в палату тоже немного проникал свет.

Остановившись над похрапывавшим Вадимом, я сняла с головы платок и потянула с него одеяло на пол. Пошевелившись, он спросонья хотел снова укрыться, но я крепко прижала край одеяла на полу туфлей.

Завозившись на кровати, Вадим, увидев стоящую возле него фигуру, сел в постели, протер глаза, а потом, от ужаса закрыв рот рукой, прохрипел:

– Не может быть! Изыди! Ты привидение, ты труп! Тебя нет!

От него резко запахло… как бы помягче сказать, застоявшимся потом, чем-то кислым и неприятным. Точно луковый король!

Я глухим замогильным голосом вещала:

– Я пришла отомстить за то, что ты со мною сделал! Или ты думал, я не вернусь? Ошибся! А я теперь вампир! И ты сейчас тоже им станешь! Проси прощения! Кайся! Ирод! Это ты виноват в моей смерти! Это ты меня убил!

Я намеренно оскалилась, предварительно прицепив накладные клыки и делая вид, что сейчас начну высасывать у него кровь, делала страшные пассы руками, прочно вошла в образ.

И тут случилось непредвиденное, между ног у Вадима расплылась лужа, он описался! Это было так отвратительно! Меня стало мутить, а он стал шептать:

– Пощади! Прости! Я не виноват! Я не убивал! Я же только изнасиловал! А как ты утонула, я не знаю. Уйди! Люди! Помогите! Убивают! Кто-нибудь!

И он, как и в прошлые разы, стал заваливаться на бок и трястись, этого я уже вынести не могла и резко щелкнула выключателем, включив свет в палате.

А потом я стала аплодировать:

– Браво! Ты молодец, Вадюша! Облегчил душу наконец! Признался! Вот что, значит, ты сотворил с бедной девушкой, гад поганый! Да она же тебе в дочки годится, урод! Ты зачем на нее полез?

Вадим закрыл голову руками:

– Вы меня обманули! Вы ничего не докажете! Я откажусь от своих показаний! Мне плохо, позовите врача!

И тут вошел доктор с улыбкой и шприцем в руках, сопровождаемый двумя санитарами:

– А я уже здесь! Ах ты паршивец, Вадюша! Не ожидал! Ничего, сейчас мы тебе сделаем укольчик, а потом ты отправишься в камеру! А уж там тебе сокамерники покажут, как живется в тюрьме насильникам! Море удовольствия получишь, я обещаю!

Вадим задергался, пытаясь вырваться, но тщетно, перевес был на стороне санитаров. После укола Вадим обмяк, и его лихо закинули на койку, надев смирительную рубаху и привязав.

Я поблагодарила доктора:

– Спасибо вам огромное! Вы мне так помогли! Я уже не знала, как выбить признание из этого жирного скунса!

На следующий день я отнесла телефон с записью откровений Вадима в полицию, где, послушав все, немедленно послали сотрудников, чтобы задержать этого негодяя.

А я отправилась в супермаркет, чего-то захотелось вкусностей, ведь не все, что любишь, можно покушать в гостиничном ресторане.

Купила что хотела, выхожу из здания, а ко мне подходит мужичок, одетый в потертые штаны и футболку, протягивает руку, в которой зажато немного денег, и говорит:

– Не сочтите за наглость, добавьте немного, а то не хватает чуток на хотя бы кусочек колбасы. Поиздержался, понимаете, в командировке тут уже несколько дней, а деньги украли.

И так жалостливо смотрит! Если б еще от него перегаром не несло, то и поверить можно. Ведь ясно же, что на бутылку сшибает, какая там колбаса… Ну, думаю, проучу я тебя, попрошайка!

У меня в сумке как раз был кусочек колбаски, правда, она не дешевая. Однако пусть уж, посмотрю, какая последует реакция на мою доброту…

Достаю из сумки пакет с нарезкой, одной рукой забираю у мужика деньги, а ему всовываю еду.

– Вот, говорю, покушайте!

Вы бы видели его эту сцену! Стоит, бедняга, и смотрит на колбасу. А денег нет! Вот уж огорчение!