На следующее утро пришлось ехать в парикмахерскую, на стойке девушка спрашивала:

– Добрый день, проходите. Вы по записи?

Я отчаянно врала:

– Да, на девять, к Вере Колосовой. Спешу, очень времени мало.

Администратор листала журнал и удивленно переспрашивала:

– Не может быть, вас нет в листе ожидания. А у Веры сейчас колорирование, это минимум часа два. Как ваша фамилия? Может, вы даты перепутали?

Я злилась и стояла на своем:

– Иванова Татьяна! Ничего я не путала, говорю же, мне к Вере! Я не могу ждать два часа!

На шум вышла маленькая, щупленькая женщина, больше смахивающая на подростка, стала выяснять, в чем дело. Я негодовала:

– Ну как же так? Мне вас Тамара Кротова так рекомендовала, сказала, вы лучший мастер в городе! Уверила, что записала на сегодня! Что же делать?

Парикмахер улыбнулась и ответила:

– Ах, вы от Тамары? Проходите, клиентка следующая еще не пришла, я вас обслужу!

Я победоносно улыбнулась и проследовала в кресло, Вера тараторила:

– Что будем делать? Стричься? Как желаете?

Я отрицательно покачала головой:

– Нет, мне только кончики подровнять, а то на море выгорели, как солома стали. А я уж к кому попало идти-то боюсь, а то был случай. Вот так же попросила кончики подстричь. Сижу, глазки прикрыла, расслабилась, а открыла и обалдела десять сантиметров минус! А Тамара сказала, вы все делаете так, как просит клиент! Так что максимум пара сантиметров.

Вера рассмеялась:

– Узнаю Тому! Она вечно меня рекламирует, наобещает, а я потом отдуваюсь! Сама-то она чего не приходит? Уже пару недель не забегала! А вы давно с нею знакомы? Мы с ней со школы дружим, но вас я не помню.

Мастер махала ножницами и расческой, а я врала не моргая, подбираясь все ближе к нужной мне теме:

– Так я недавно в ваш город переехала, с Тамарой случайно познакомились, на рынке, такая женщина хорошая, душевная! Она мне и квартиру снять помогла! Я сама удивляюсь, куда это она так срочно уехала? А ведь хотела тоже к вам, покрасить седину. А я за ней зашла, стучу, никого, соседка сказала, они всей семьей спешно в Батайск уехали. Может, там родня какая? Или случилось чего? Переживаю прямо!

Вера задумалась:

– Нету у них там никого, я бы знала! Странно все это! Я сейчас прямо ей позвоню и все узнаю. А то потом замотаюсь, забуду!

«Это еще лучше!» – подумала я, а вслух стала умолять:

– Вы только меня не сдавайте, ладно? А то подумает, что я болтушка, лезу не в свое дело.

Вера махнула рукой, дескать, хорошо, и стала набирать номер, не прекращая манипуляций с ножницами. Все больше хмурилась:

– Да уж, очень странно, не подходит к телефону, ну ладно, вечером еще наберу!

И тут у Веры зазвонил телефон, она взяла трубку и тарахтела:

– Томка! Привет! Ты куда пропала? Что у тебя стряслось? Если уж я ничего не знаю, обидно прямо! Как? Что? Да ты что! Ну ничего себе! Ясно, хорошо, если что, звони!

Я выжидающе посмотрела на Веру, а она так странно на меня. Несколько минут висела неловкая пауза. Потом она холодно ответила:

– Все готово, оплата на ресепшене. Извините, клиентка следующая подошла. Мне работать нужно. До свиданья.

Я опешила:

– Так, а Тамара? Куда она уехала? Вы же ей звонили?

Вера сухо ответила:

– Так вы сами ей перезвоните и узнайте, она не сказала. Еще раз извините, до свиданья.

Я разозлилась и чуть не зашипела на Веру:

– Милочка! Шутки закончились! Говори, где Тамара! Я что, зря на тебя целый час убила! Иначе завтра с полицией приду, все расскажешь!

Вера и глазом не моргнула и с елейной улыбкой на устах ответила:

– Как хотите. Ничем не могу помочь. Всего хорошего.

Я выскочила из парикмахерской злая, как пантера. Ты смотри, как за лучшую подругу горой стоит! Что же ей такого сказала Тамара, что Вера замолчала? И как же мне ее расколоть? Я решила хоть немного успокоиться, зашла в кофейню и заказала латте на кокосовом молоке, неспешно его смаковала и думала. Мысли понемногу приходили в порядок. Так-с, ладно, попробую вариант со школой сына Тамары, может, она учителю сказала, куда едет? Когда сыночка отпрашивала? Я ругала себя: «Да что со мной такое? Видно, устала уже, нюх теряю, лезу напролом, вот и не идет дело! Ну-ка соберись, Танюша, как папа учил, осталось совсем чуть-чуть. Надеюсь, Вадим откроет тайну исчезновения Юли!»

Я поехала в школу, нашла классного руководителя, дождалась перемены. Подростки выскочили из класса, как воробьи, и помчались мимо, чуть не сбив меня с ног. А я вошла в кабинет литературы, там сидела пожилая, седая, статная женщина в очках, со старомодной «бабеттой» на голове. С такой шутки и приколы не годятся, и я поздоровалась:

– Добрый день, Серафима Андреевна, мне нужно поговорить с Александром Кротовым. Я психолог, мама мальчика обратилась ко мне с просьбой ему помочь. Паренек проблемный, вот она и переживает. Да только одного не понимает, что без личного контакта ничего не выйдет. Мне нужно самой с Сашей пообщаться, чтобы понять, что у него на душе. Вы меня понимаете? Может, школа и не лучшее для этого место, но и дома не получается. Тамара против, да и не могу сегодня до них дозвониться. Очень хочется помочь мальчишке, чтобы дров не наломал.

Педагог пристально на меня посмотрела, покачала головой:

– Добрый день, это очень хорошая идея, и я ее в целом поддерживаю. Саша мальчик хороший, есть в нем потенциал, вот только и правда от рук отбился! Хамит, дерзит, связался с хулиганами из старших классов, забросил рисование. Вот только его месяц не будет пока в школе. Тамара Петровна ко мне подходила, сказала срочно в Батайск к родственникам нужно ехать. Мол, тетя заболела. Так что пока не получится с Сашей поговорить.

Я поблагодарила учителя и поехала в отдел полиции, нашла Сергеева, он буквально застонал, когда меня увидел:

– Таня, ты еще здесь? Я-то думал, мы уже от тебя избавились! Ей-богу, заикаться скоро буду при твоем появлении! Чего тебе еще от меня надо?

Я засмеялась, да уж, надолго меня, видимо, запомнят в этом курортном городке. Юлить не стала, попросила следователя:

– Костя, не злись! Нужно прижать одну парикмахершу. Она знает, к кому поехал Кротов с женой, фигурант по делу Юли, и молчит. Помоги ее расколоть! Сущий пустяк, пара лишних минут твоего внимания. Ну очень надо!

Мужчина нахмурился:

– Ну нет же никакого дела! Вот же ты упрямая. Хотя кому я это говорю! Ладно, идем! Полчаса у тебя! Глаза б мои тебя не видели! Вот симпатичная же баба! Чего ты в ищейки подалась? Охота тебе как угорелой носиться по городам и весям, жизнью рисковать?

Я тоже вздохнула и на полном серьезе ответила:

– И не говори, Костя. Непутевая я баба! Сама от этого так мучаюсь, а поделать ничего не могу, так и чешется пятая точка, приключений просит!

Мы одновременно рассмеялись, обстановка разрядилась. Приехали в парикмахерскую, Вера явно меня не рада была видеть. Стала злиться:

– Снова вы! Что ко мне прицепились? Я не знаю, где Тамара!

Костя вдруг железной хваткой вцепился в локоть Веры и процедил:

– Пройдемте с нами, гражданка Колосова. Вы в курсе, что за дачу ложных показаний штраф полагается? Посидите сутки в изоляторе, быстро все вспомните! Может, хватит тут комедию ломать и нашего сотрудника за нос водить? Это вам шутки, что ли?

Все в зале обернулись и с осуждением посмотрели на Веру, она залилась краской:

– Простите, я же не знала, что вы из полиции. Мне Тамара по телефону сказала, что ее мужа ищут бандиты, наверное, и что они решили у тетки троюродной в Батайске отсидеться. Да я честно не знала, что у нее такая родственница есть. Седьмая вода на киселе. Кротова Марья Ивановна, адрес не знаю, честно. Это, оказывается, Вадима родня. Я правда больше ничего не знаю, отпустите меня, пожалуйста!

Я кивнула Косте, и он ослабил хватку, Вера тут же стала охать и потирать руку:

– Больно же! Как я теперь стричь-то буду!

Мне нисколько ее было не жаль, я лишь буркнула:

– А нечего было мне нервы мотать! Всего хорошего. И не вздумайте предупредить Тамару! Тогда точно проблем себе наживете. Я уж вам их лично устрою. Все понятно?

Вера кивнула и ушла в подсобку, вздыхая, за нею туда же отправилась администратор. А я выдохнула: «Ну наконец-то! Хоть какой-то результат!» С улыбкой чмокнула ошалевшего Костю в щеку и помахала ему рукой, подмигнув:

– Спасибо, я не прощаюсь! Поехали в участок, нужно найти, где проживает данная гражданка в Батайске. А то граждане нынче больно скрытные пошли, ничего толком не добьешься!

Костя обреченно вздохнул:

– Ну поехали, ты же все равно не отстанешь!

К моему счастью, с такой фамилией было всего два адреса уже легче. Я собрала в гостинице вещи на пару дней и отправилась в мини-путешествие.

Сто километров – разве это расстояние для такой комфортабельной, теперь уже моей ласточки! И все же надо признаться, я очень скучала по той, старой машинке. Сколько с ней связано воспоминаний!

Вдруг на обочине я заметила маленькую девчушку лет шести, она торговала выпечкой возле трассы, хотя место было совершенно пустынное. У меня вдруг так желудок свело, я вспомнила, что ничего не ела с самого утра. Притормозила, вышла из салона, помахала малышке:

– Привет, солнышко! Ты что, одна тут торгуешь? А где твои родители? Ты же маленькая совсем! С чем твои пирожки? Почем продаешь?

Девчушка живо отвечала:

– Я не солнышко, я Таня! Живу на хуторе, вон там, через поле идти надо. Пирожки бабуля пекла, с ливером и с капустой. Обычно мамка торгует. А сегодня заболела. Они вчера с подружками в бане мылись, парились с вениками и наливку пили, а потом песни пели и в реке купались! А сегодня у нее спину прострелило. Бабушка ее ругала все утро, будто она маленькая, а мне так смешно было. Мама говорит, что голова болит, а бабуля кричит, сейчас топор принесу, вылечу! А я и не знала, что топор от головы помогает. Вот я и пошла, не пропадать же бабушкиным пирожкам. Уже почти все продала, десяток остался всего. Возьмете?

Я так смеялась, купила все, еще и на чай дала малышке, повеселила она меня рассказами про мамкин отдых! С удовольствием схомячила целых три пирожка и поехала дальше. Но уже через двадцать минут так скрутило живот, что я вынуждена была бросить авто на обочине и скакать по полю, как зайчиха, в поисках укромного уголка! А потом еще и еще, казалось, открылась адская воронка! Запас салфеток приближался к нулю, и силы тоже меня почти покинули. Вот так и делай добрые дела, купила у бедной девочки пирожков! Видно, на жаре испортились, ох, как же мне было худо! Еле я доехала кое-как до какого-то хутора и остановилась возле первого попавшегося домика на окраине. Понимая, что до Батайска точно не дотяну. Стучала, кричала – тишина, дернула калитку – открыто, вошла без спроса. Домик был маленький, не очень ухоженный, огород зарос, крыльцо почти полностью разрушено, но окна чистые, занавесочки, цветочки. Я очень надеялась, что это не заброшка и что хозяин даст мне каких-нибудь таблеток или «Скорую» вызовет. Я осторожно вошла в дом, он тоже был открыт, стала кричать:

– Эй, хозяева! Есть кто дома? Отзовитесь!

Снова тишина, и тут я заметила аптечку на старом шкафу, решилась, достала ее и открыла, нашла таблетки от живота, выпила сразу три. И свалилась на диван почти что без сознания, мгновенно провалилась в сон…

Очнулась от толчков, меня тряс какой-то мужик и орал:

– Эй, ты кто? Тебе что в моем доме надо? Вот народ пошел, без спроса спит на моем диване!

Я вскинулась, стала извиняться:

– Ой! Простите, извините! Так неловко вышло! Дурацкая ситуация! Меня Таня зовут, я вообще-то в Батайск еду. Но по дороге черт меня дернул девочку-торгашку маленькую пожалеть! Купила у нее пирожков и отравилась, все кусты придорожные отметила! Так плохо стало. Не смогла дальше ехать, вот к вам решила попроситься, я кричала, но никто не отозвался. Простите, мне уже вроде легче, я поеду! До свидания, всего хорошего! Спасибо еще раз за гостеприимство!

Но мужик совсем с катушек слетел, схватил стоящее в углу ружье и направил его на меня, сверлил глазами и продолжал допрос:

– Сейчас! Как же! Сперла денежки и свалить решила? Вот здесь, в этой самой аптечке, моя заначка лежала! А теперь ее нет! Ты сперла! Больше некому! Я целый год с пенсии откладывал! Ну-ка гони мои деньги, живо!

Я не на шутку испугалась, клялась, как могла:

– Мужчина, вы успокойтесь, опустите ружье, оно вообще-то и выстрелить может! Да не брала я никаких денег! Я вот, три таблетки от живота только выпила и свалилась! Ну сами подумайте, если б я была воровкой, разве стала бы на месте преступления вас дожидаться? Это же глупо!

Но хозяин стал на меня наступать, а потом открыл ляду, ведущую в подвал, и гаркнул:

– Ты мне тут зубы не заговаривай! Полезай живо! А я за участковым! Ему будешь объяснять, куда мои деньги дела!

Я тоже перешла на крик, негодовала:

– Мужчина, вы что, больной? Я не полезу! Я не брала ваших денег! Хотите, зовите участкового, может, хоть он адекватный! У меня сильнейшее отравление, а если мне там плохо станет? Ружье опусти, придурок старый! Тебя самого обследовать надо! Ненормальный какой-то!

Но хозяин не желал ничего слушать и пальнул рядом со мной. Я заорала и живо сиганула в погреб. Про себя чертыхалась: «Ну что, Танюша, везет тебе на придурков! Ты их как магнитом манишь. Надо же было к какому-то больному на голову в дом попасть! И что теперь делать? Как выбираться из этой западни? Да когда же я уже перестану себе находить приключения на одно место?»

Я не верила в происходящий бред, еще надеялась на чудо и орала:

– Выпустите меня! Вам не поздоровится! Я сама из полиции! Я вас посажу, ясно? Давайте нормально поговорим! У меня живот болит! Откройте! Мне в туалет надо!

Злобный мужик лишь посмеивался, гадостная рожа, издевался натурально:

– Это я тебя посажу, воровка бессовестная! Живот у нее болит! Там ведро есть! Посиди! Может, вспомнишь, куда деньги спрятала!

Послышался глухой звук, явно на крышку погреба этот ненормальный поставил что-то тяжелое. Все стихло, явно ушел, придурок! Очень хотелось верить, что за участковым. Может, хоть нормальный человек появится в этом дурдоме и во всем разберется. А если нет? А что, если это какой беглый зек? Вон, домишко не ахти! Может, сам заброшку обживает. Сгноит меня тут, голодом заморит, и искать никто не будет! Как назло, дура же такая, даже телефон забыла в машине, до того мне плохо было! Я старалась не паниковать, не первый раз, как говорится, и по башке получаю, доводилось и запертой сидеть! Тут главное – сохранять трезвость мысли. И не падать духом, ни в коем случае! Как говорится, выхода нет только из гроба! А во всех других жизненных ситуациях его нужно искать!

Я обошла все углы, обнаружила кучу банок с соленьями, причем закрутки были не пыльные, свежие. Помидорчики, огурчики, варенье. Рассуждаем логически: кто-то же их сюда поставил, готовил? И это явно не этот дебил! Значит, возможно, даже почти наверняка, тут живет еще и женщина! Я стала вспоминать – точно, и передник на гвоздике висел, и вроде расческа массажная лежала на зеркале в прихожей. Ну уже легче, может, с нею, с бабенкой, удастся поговорить по-человечески? Естественно, никаких окон, лаза или других возможностей выбраться тут не предполагалось. Обычный подпол! Я встала на ступеньку, попыталась открыть крышку, да куда там, она и на миллиметр не сдвинулась от моих потуг! Да и сил не было, слабость еще до конца не прошла, но хоть фонтан из всех отверстий прекратился, уже радует. Меня знобило, сырость била в нос, я села, скрутилась калачиком и пыталась даже подремать. Наконец послышались голоса, и тут же звук отодвигаемой мебели, крышка открылась, кто-то светил фонариком и спрашивал:

– Эй, женщина, вы там живы? Вылезайте! Это с вами участковый говорит, Иван Бакин. Будем разбираться, зачем вы вторглись в чужое жилище и украли у гражданина Опенкина денежные средства в размере пятидесяти тысяч!

Как же я была рада, бодро вылезла из проклятого подпола и стала по новой все объяснять:

– Здравствуйте, Иван, очень приятно, меня зовут Татьяна Иванова, я частный сыщик. Ехала в Батайск. Сейчас я вам все расскажу, и вы поймете, что я не брала никаких денег и что при моих гонорарах его пятьдесят тысяч – это вовсе не огромная сумма! И что ни один преступник не остался бы спать на месте своего преступления! Или вы таковых встречали?

Участковый слушал, кивал, записывал, потом выдал:

– Ну с одной стороны, Татьяна, вы все логично излагаете, и положение у вас, прямо скажем, было незавидным, форс-мажор, так сказать! Однако вы же понимаете, что, как ни крути, вошли в чужой дом в отсутствие хозяина, не мне вам объяснять, что это уголовно наказуемое деяние. Возможно, вы и правда искали в его аптечке таблетки, однако Опенкин утверждает, что хранил там свою заначку! Вот ведь какое дело, и она пропала! Как вы это можете объяснить?

Мне заорать хотелось, честное слово! Ну какие же тупые люди! Я обхватила голову руками и в тысячный раз стала приводить свои доводы! И тут в дом, запыхавшись, вбежала полная розовощекая женщина с огромным баулом, удивленно на всех смотрела и моргала глазами:

– Ваня, ты как у нас? А это что за барышня? Что вообще происходит? Что мой Гришка еще вытворил?

Участковый и я стали все объяснять, а хозяин, перебивая нас орал:

– Валька! Ты их не слушай! Эта вот мадам ворвалась в наш дом и украла мою заначку из аптечки! Гадина она! Сядет! Если деньги не отдаст!

Женщина вдруг схватила половник и как врезала своему муженьку по башке, у того аж звезды посыпались:

– Вот же ирод! Алкаш несчастный! Да я же тебе говорила, что взяла деньги, что к дочке в город поеду, что нам на зиму с тобой одежду куплю! Говорила или нет? Или еще раз треснуть, чтоб память вернулась? Ты зачем человека оболгал? Еще и в подпол загнал! Бедная девочка и так болеет, спасения у нас искала! Помощи просила! А ты что, антихрист, натворил? Да я тебя сейчас в этот подпол посажу, и не выйдешь у меня, пока все полки не приколотишь, как обещал! Вы его извините, девушка, вот так и мучаюсь с ним уже полвека! Товарищ участковый, христом-богом прошу, отберите у него ружье, добром это не кончится! А то машет им и по делу, и без! Что ты им машешь, дурак? Я патроны-то давно оттуда вытащила! Ой, за что мне такой идиот достался!

Григорий вращал глазами и будто сдулся, лишь тер шишку на лбу и лепетал:

– Валечка вернулась моя! Точно! Как же я запамятовал! Вот ведь, бывает же такое! Простите меня, гражданочка, ошибочка вышла! Как же я так-то? Сам не понимаю. Ну раз ты говоришь, что говорила, значит, так и было. Главное, что не украли… А ружьишко-то не надо отбирать, я его сейчас уберу подальше, клянусь!

Все дружно рассмеялись, а у меня от сердца отлегло! Слава богу, все разрешилось. Я этой женщине готова была руки целовать, честно. Так благодарила, отказалась от предложенного чая! И ни минуты лишней не собиралась оставаться в этом гостеприимном доме!

Наконец-то это ужасное дорожное приключение закончилось. Мне казалось, я на десять килограммов похудела после вынужденной диеты и естественного очищения организма по полной программе! Хотелось скорее в душ и спать. Наконец добралась, заселилась в простую, но довольно уютную для такого небольшого городка гостиницу «Анжелика». С огромным удовольствием долго мылась в душе и рухнула на кровать, так и уснула в гостиничном халате и с полотенцем на голове. Сил совсем не было.

Проспала я почти до обеда следующего дня и наконец-то почувствовала себя хорошо, как раньше. Захотелось кофе! А это первый признак выздоровления!