После отъезда Кири я стала вплотную заниматься поимкой таксиста. Для начала еще раз просмотрела камеры в клубе, но, как назло, в тот роковой для Юли вечер на улице запись была стерта. Видно было лишь, как Юра тащит пьяную вдрызг девушку к выходу, продираясь сквозь толпу танцующих. Пришлось снова поговорить с парнем, тот попытался как можно подробнее все вспомнить:
– Да темно же было, ночь, да и мы с Юлей нетрезвые. Машина белый «Рено», с шашечками, номер… да не смотрел я на номер! Хотя стойте! Мне из таксопарка эсэмэс-оповещение приходило, какая машина подъедет! Точно, я сейчас поищу в телефоне, подождите.
Парень довольно долго копался в своем телефоне и наконец радостно воскликнул:
– Вот, я вам сейчас перешлю, скриншот сделаю. Фух, вот я балбес, чего раньше-то не вспомнил, не знаю! А мужик за рулем был обычный, в кепке, немолодой, ничего примечательного. Но денежки быстро припрятал, уверил, что довезет в целости и сохранности, и уехал! А я тусить дальше пошел. Я был уверен, Юлька давно спит у меня в квартире. Сестра – человек ответственный, так что, честно, не перезвонил ей даже. Простите, я не хотел, чтобы все так вышло. И не знаю, почему Юля на том пустынном пляже оказалась, ведь он вообще не по пути! А в другой стороне.
Я поблагодарила парня и отправилась в таксопарки. В третьем по счету наконец обнаружилась нужная мне машина. Я донимала диспетчера:
– Мне нужно найти, кто принимал заказ из клуба «Крокодил» и кто из водителей выезжал на него. Это очень важно!
Поначалу женщина только раздражалась:
– Девушка, ну вы в себе? Это когда было? Ладно бы еще вчера или неделю назад! У нас, конечно, все вызовы фиксируются. Но это сколько ж искать нужно! А за меня кто будет работать? Или вы думаете, я тут прохлаждаюсь?
Алло, такси «Тихий пассажир», слушаю, так, улица Мира…
Вызовы шли один за другим, и я никак не могла вклиниться и продолжить разговор. Поняла – так дело не пойдет! И пошла прямиком в администрацию. Там тоже сидели две томные барышни, мониторили что-то в ноуте, увидели меня и вспылили:
– Девушка, вас кто сюда пустил? Это административное помещение! Выйдите! Вы по какому вообще вопросу?
Я как могла держала себя пока в руках и попыталась им все объяснить:
– Мне нужно найти водителя такси, и я не уйду, пока своего не добьюсь. Помогите мне, пожалуйста.
Дамочка фыркнула:
– Мы не обязаны и не имеем право разглашать такую информацию, вы что, из полиции? Тогда покажите ордер.
Я взорвалась, мое терпение лопнуло окончательно:
– Да черт побери! Я вошла, вы в носу ковыряли и уже десять минут как две овцы артачитесь! Я частный детектив, расследую убийство Юли Перфиловой! Наверняка слышали об утонувшей девушке! И мне эта информация нужна для дела! У вас самих дети есть? А если с ними что случится? А вот такая вредная бабешка упрется и будет мешать расследованию? Совесть есть у вас?
Женщины притихли, одна из них произнесла:
– Извините, я сейчас поищу, кто в тот вечер был на смене. Меня Тоня зовут. Дайте номер машины и дату и время вызова. Кофе будете? Потому что это не пять минут.
Я выдохнула и поблагодарила:
– Спасибо, Тоня, не откажусь. Вы мне очень поможете, правда.
Вторая толстая бабенка только недовольно смотрела на меня и на свою коллегу, но молчала. Я тоже не нарушала тишину, дожидаясь результата, только прихлебывала кофе. Он, кстати, был отвратительный.
Наконец Тоня изрекла:
– Вот, нашла, вызов в клуб «Крокодил», выезжал Кротов Вадим Петрович.
Я тут же записала и уточнила:
– Он сейчас на смене? Если нет, назовите его домашний адрес и телефон. Мне очень нужно с ним поговорить.
Тоня вздохнула и ответила:
– Вы знаете, он недавно уволился, почему, непонятно. Много лет работал нормально, нареканий не было, и тут раз, и написал заявление. Очень нам не хотелось отпускать Вадима, его сам директор уговаривал остаться. Но тот сказал, что, мол, зарплата маленькая, а в семье большие проблемы, и он уедет на Север на заработки. Ну что мы могли сделать? Каждый человек ищет, где ему лучше. Адрес я вам сейчас напишу и телефон, он должен быть в анкете.
Я задумалась, уже первый звоночек. С чего бы человеку вот так быстро увольняться? Совпадение ли? Нужно наведаться к нему домой, разузнать, как и что, чем этот Вадим дышит.
Конечно же, телефон был мертвый, абонент не абонент. И я отправилась по домашнему адресу Вадима. Это был край города, почти на выезде. Я петляла по пыльным улочкам, навигатор вел меня какими-то неведомыми тропами. Вдруг прямо на повороте мне на капот бросился мужчина, махал руками и орал:
– Помогите! Спасите! Остановитесь, хоть кто-нибудь! Вызовите «Скорую»!
Я резко затормозила и чертыхнулась: что за город, не успела подаренную машину обкатать, так и эту угробят!
Открыла окно и с раздражением спросила:
– Мужчина, вы в себе? Зачем под колеса бросаетесь? Или жить надоело? В чем дело?
Незнакомец тяжело дышал и тараторил:
– Помогите, мы с женой с дачи едем, машина сломалась, а София рожает, у нее схватки! А телефон сел! Умоляю, помогите! Я в панике!
Ну как всегда, по-моему, моя пятая точка так и притягивает к себе приключения! Ну почему именно я и именно сейчас? Эти мысли вихрем пронеслись в моей голове, и я, не задумываясь, усадила незнакомца в машину, и мы поехали спасать его супругу. На проселочной дороге стояла машина, двери открыты, сиденье откинуто, полная потная женщина стонала от боли. Увидела нас и стала причитать:
– Господи! Люди! Слава богу! Вася, ну ты куда пропал? «Скорая» едет? Ой, как мне плохо! Ой-ой! Вы доктор, девушка? Вы мне поможете?
Я вызвала «Скорую», но когда назвала адрес, диспетчер меня огорчила:
– Вызов принят, но все машины в разъезде, ожидайте, но не раньше получаса.
Мне уже стало дурно, вот попала! Я стала осматривать пациентку и расспрашивать:
– Как вас зовут? Где болит? Какой срок у вас? Может, вы сможете пересесть в мою машину, и я вас быстрее в больницу отвезу? Потому что я не врач, и роды принимать не умею, хоть один раз-таки тоже пришлось…
Женщина стонала и объясняла:
– Да у меня еще только двадцать четыре недели, не рожаю я! Это Васька, остолоп, все перепутал. Ой, дал бог мужа, толку никакого случись что! На грядках я перетрудилась, видимо, резко повернулась, а может, вспотела, да продуло. Спину прострелило, да так, что ни двинуться с места, ни согнуться, ни разогнуться! Боль адская! Мне в больницу надо, срочно! А ты, Вася, тут оставайся, с машиной решай что-то!
Я выдохнула с облегчением, ну хоть не роды, мне в жизни одного раза хватило! Глянула на топтавшегося на месте несчастного Васю, затюканного женой, и даже не знала, кого мне было больше жаль. Я скомандовала:
– Василий, у меня в багажнике трос, доставайте, прицепляйте к моей машине, дотяну вас, надеюсь, до больницы.
Мужчина отрицательно покачал головой:
– Я колесо пробил, не получится, а запаски нет. Я давно говорил Соньке, что нет запаски, что купить нужно! Так она все денег не дает! Вот и доигрались.
Я всплеснула руками, час от часу не легче, подошла к переднему сиденью:
– Так, Вася, вы мне будете помогать. Выхода нет, будем вашу супругу в мой автомобиль пересаживать. Ну-ка, на раз-два! София! Терпите, попробуйте поднять задний мост!
Общими усилиями под громогласные вопли Софии мы-таки водрузили ее пышное тело на переднее сиденье моей машины, я, правда, думала, сама кого-нибудь рожу! Мы помчались в больницу как можно быстрее. Василий, несмотря на бурные протесты жены, ехал с нами. Да и мне не совсем было понятно, почему она так этому сопротивляется! Женщина орала все сильнее, обливалась холодным потом и причитала:
– Ой, помру! Да что ж так больно! Ой, не могу! Это ты, Васька, виноват! Я тебе говорила, зачем нам столько помидор? А ты что? Давай еще двадцать кустиков посадим! Хоть бы когда пожалел! Как будто я лошадь семижильная! Привык на моем горбу ехать. Ой-ой!
Мне казалось такое поведение женщины при простреленной спине совсем уж неадекватным! Ну я понимаю, больно, но чтобы так орать! Вася вообще закусил губу и расширенными от ужаса глазами взирал на жену. Наконец добрались, медики подбежали с носилками, стали перекладывать туда Софию, и тут все ахнули!
Доктор орал уже как резаный:
– Вы что, ненормальные? Уже голова почти вся вышла! Родовая деятельность вовсю идет! Некогда ждать, не успеем до родзала! Женщина, тужьтесь, еще немного, и родите прямо тут!
Я открыла рот и наблюдала, как на моих глазах рождается новый человечек, и лепетала:
– Она сказала, что у нее двадцать четыре недели, просто спину прострелило! А я-то думаю, чего она так кричит? А она, блин, рожала! Кошмар! И главное, живот вроде и правда небольшой…
Доктор выкрикивал между делом:
– Какие двадцать четыре недели, ребенок нормальный по весу! Роды в срок! А живот при таком избыточном весе не так уж и бросается в глаза, это неудивительно!
И тут тихий и молчаливый Вася вдруг оживился:
– Как же так, Сонечка? Это что же выходит? Я же все посчитал только что! Я же в командировке был! Ты что же, получается, от другого беременна? Ах вот как? А я-то, дурак, не пойму, столько лет ничего, и тут на тебе! Да как ты могла? Да я тебе!
Роженица забыла о боли и обо всем на свете и плакала:
– Васенька! Не горячись! Я все объясню потом! Ты только не бросай меня! Я же ради нас все это! Это случайно все получилось, прости! Тот мужик для меня ничего не значит! А я как поняла, что беременна, не смогла аборт сделать! Ну как же мы столько лет-то без ребеночка?
И тут раздался детский плач! Малыш наконец родился на свет! По-моему, хлопали все! Я даже расплакалась, честно. И Вася плакал, заглядывал через спину медиков на орущий сморщенный комочек, который активно шевелил ручками и ножками, и шептал:
– Да и хрен с ним, с мужиком этим! Мой это сын, только мой! Сашкой назову, в честь отца своего! А Соню не брошу, столько лет вместе. Пропадут они без меня…
Роженицу наконец отвезли в отделение, а я сказала ошарашенному Васе:
– Ну поздравляю! Может, кофе выпьем? А то у самой поджилки трясутся! Рисковая у вас супруга, молчала до последнего, что рожает, а если бы не успели? Ну вы, блин, даете…
Мы сидели на скамейке возле роддома и беседовали, я хвалила мужчину:
– А вы молодец! Правильно все решили! Отец тот, кто душу вкладывает, воспитывает!
Василий вздыхал:
– Да не знаю я пока, правильно или нет поступил, но бросить Соню не смогу, люблю ее много лет. Она ведь раньше совсем другая была, тоненькая, как стебелек! Но все мы никак не могли ребеночка сделать. Моя тут вина тоже есть. Не хотел я обследоваться ни в какую! Считал, что это стыдно! А вот Соня, напротив, все по репродуктивным центрам ходила. А ее там гормонами пичкали, вот и поправилась так сильно. Переживает из-за этого, комплексует. А я все равно ее люблю, любую. И она меня любит, я знаю. Мы столько лет уже вместе. А насчет ребенка это она, видно, от отчаяния решилась с другим попробовать. Не знаю, как дальше будет. Я постараюсь его полюбить как родного…
Я вздохнула, допила кофе и постаралась подбодрить Василия:
– Всего вам хорошего. Рада была помочь. Не переживайте, все как-нибудь да уладится. Побегу я, пора мне.
Василий пытался мне совать деньги, но я отказалась, неудобно, правило всех водителей – если можешь, помоги на дороге – незыблемо.
Дело уже было ближе к вечеру, и все же я решилась-таки доехать до дома Вадима. Дом был старый, на самом выезде из города, такие давно уж под снос идут. Звонка в квартире не было, я стала стучать. Мне открыл пацан, подросток лет тринадцати с лохматой головой и в наушниках. Увидел меня и, ни о чем не спрашивая, заорал противным голосом:
– Ма, тут к тебе какая-то тетка пришла, выйди!
И скрылся в глубине квартиры. А оттуда вышла уставшая полноватая женщина, в фартуке и бигуди. Осмотрела меня, как на ярмарке, с ног до головы и спросила:
– Вам кого? Если из страховой компании, то неинтересно!
Я кашлянула и спросила:
– Мне нужно поговорить с Вадимом Петровичем. Это ваш супруг, правильно? Я частный детектив, расследую одно дело. Он дома? Позовите его, пожалуйста!
Глаза женщины забегали, она стала теребить фартук и тараторить:
– Так нету его, он уехал на север, на вахту. Будет не скоро. Так что извините, мне бежать надо, котлеты сгорят.
Я краем глаза успела увидеть в коридоре мужские кроссовки и куртки на вешалке и почему-то подумала: «Врет, как пить дать!» А вслух спросила:
– Когда уехал? Адрес дайте, куда, что за компания. И телефон его контактный. Может вы меня впустите и мы нормально поговорим? Или нужно вас повесткой вызывать через полицию?
Женщина разозлилась:
– А вы меня тут не пугайте, не выйдет! Вызывайте повесткой! Я вам ничего объяснять не обязана!
И захлопнула перед носом дверь, хамка! Я опешила даже. Но не сдалась: мои агенты и помощники – вон они, на скамеечке, греются на солнышке. Три бабульки, и еще одна, за домом, собачку выгуливает. То, что надо. Я спустилась вниз и сделала вид, что подвернула ногу, охнула и стала заваливаться набок. Двое из троих тут же ринулись помогать, причитали:
– Ай-ай-ай, как же вы так неосторожно! Сильно болит? Может, «Скорую» вызвать? А вдруг вывих?
Я терла ногу, кривилась, якобы от боли, и вещала:
– Да я просто так разнервничалась! Была у Кротовых, мне Вадим нужен. Он важный свидетель по делу, а я из полиции. А жена его чуть не вытолкала меня, сказала только, что он уехал на север. Ни телефона, ни адреса не дала. А с меня начальник теперь три шкуры сдерет. Придется ее повесткой вызывать. А я так думаю, если так себя ведет, значит, врет! Как думаете?
Ой, что тут началось! Бабули оживились, приосанились даже и стали наперебой галдеть:
– Врет, конечно! Тамарка, она баба по сути неплохая, но злющая, бывает и на нас пар выпускает. А уж Вадима так и вовсе затюкала. Да и на детей покрикивает. Димка у них хулиганистый, вечно натворит что-то, дочка тоже все по вечерам на гулянки бегает. А самой еще и восемнадцати нет, срамота! Вот Тамара и бесится. А Вадим в городе, правда, дома недели две не появлялся. Но уж кто-кто, а он на север ни в жизнь не поедет. Там пахать надо и попу морозить! А он лентяй, только и умеет что баранку крутить, а попросишь что прикрутить или починить, так криво сделает, что лучше уж и не просить!
Я кивала, задумалась:
– Где же мне его искать? У вас нету его телефона случайно? Тот, что мне в таксопарке дали, там абонент не в сети все время. Может, он номер сменил?
Вторая бабуля покопошилась в телефоне и протянула мне:
– Тут посмотри, «сосед Вадик таксист» записано должно быть. Он мне свой номер оставлял. Я часто, бывает, к дочке за город езжу, иногда его вызывала. И ему хорошо, денежки в карман мимо кассы, и мне подешевле.
Я записала номер, поблагодарила старушек и пошла к машине. Села за руль и набрала наудачу, и тут раз – Вадим взял трубку:
– Алло, кто это?
Я тут же придумала легенду и стала петь ангельским голосом:
– Алло, здравствуйте. Это Вадим Кротов?
Мужчина ответил:
– Да, это я. А вы кто?
Я продолжила:
– Как хорошо, что я до вас дозвонилась! Я нотариус, вам полагается наследство по завещанию. Где мне вас найти? Чтобы его огласить?
Жадный карась глотнул наживку и тут же выдал:
– Я сейчас в больнице лежу, третья городская, на Ленина, шесть. Третий этаж, палата восемь. А кто наследство-то оставил? Дядя Жора, что ли, помер?
Я загадочно ответила:
– Это не телефонный разговор, завтра все узнаете. До свидания.
Я ликовала! Попался, жук! Значит, наврал всем, что на север подался, а сам в больнице отсиживается! Так вот почему жена так отреагировала. Выгораживает муженька. Что же он такого натворил, что так прячется?
На ресепшене в гостинице администратор огорошила, подала мне огромную корзину! А ней арбуз, дыня, виноград, яблоки, груши, бутылка крымского вина. И записка: «Спасибо вам, Татьяна, за помощь на дороге!»
Я улыбнулась: приятно, когда люди от души вот так благодарят! Взяла себе в номер вино и виноград, а остальное оставила на стойке:
– Угощайтесь, Анжела, или посетителей угостите, мне все равно столько не осилить. Спокойной ночи!
Я поднялась в номер, приняла душ, налила в фужер вино, села с ногами на подоконник. Смотрела на звезды, вдыхала прохладный воздух из открытого окна и отдыхала. Все думала, простит ли Вася свою Соню, примет ли чужого ребенка, сможет ли полюбить. А еще думала о Юле. Какая все же глупая, нелепая смерть. Молодая, красивая, талантливая девушка, могла бы жить и жить, гулять под этими звездами, детей рожать. А теперь ее больше нет. Сложно и несправедливо все же устроена жизнь…
Всю ночь я спала плохо, ворочалась, еле дождалась утра. Все думала, как же мне заставить Вадима признаться? Как вести разговор? А если он сбежит или силу применит?
С самого утра я помчалась в больницу, однако меня ждал неприятный сюрприз, медсестра посмотрела журнал и сообщила:
– Кротов Вадим выписался еще вчера. Написал расписку, что долечиваться не будет. Так что вы опоздали. Извините, не задерживайте очередь!
Я была ошарашена, ведь вчера Вадим явно обрадовался и сам мне точный адрес назвал, что же произошло? Почему он сбежал? И тут до меня дошло! Ему, наверное, жена позвонила и сказала, что его искали! Вот я дура! Так лопухнулась! Важный свидетель из-под носа ушел!
Я опрометью понеслась снова домой к Вадиму, но сколько ни стучала, мне так никто и не открыл дверь. На шум вышла соседка и недовольно стала меня отчитывать:
– Вы что, с ума сошли? Дверь снесете скоро! Утро раннее! Может, рядом тоже люди живут и спят? Я сейчас полицию вызову! Если не успокоитесь!
Я зло выкрикнула:
– Я уже здесь! Куда подевались ваши соседи? Я из полиции! Мне срочно нужно найти Вадима!
Соседка сменила тон и ответила:
– А, ну если так, это дело другое! Кротовы все уехали, сегодня в четыре утра! Куда, не сказали. Их такси внизу ждало. Ключ мне вот оставили, на всякий случай. Я спросила, что случилось и когда вернутся, Тамара сказала, по обстоятельствам. Но она была какая-то бледная, а может, просто спросонья так показалось!
Я стала умолять соседку:
– Вы можете меня провести в их квартиру? Будете понятой при обыске. Мне нужно знать, куда они уехали!
Соседка заволновалась:
– Ну конечно, идемте, если нужно. Я все понимаю. Так, а что случилось? Кротовы вроде простые люди, нормальные. Или сынок их что натворил? Он тот еще озорник!
Я покачала головой:
– Извините, не имею права рассказывать, тайна следствия! Ну что, идемте? Время дорого!
Мы вошли в квартиру. Вещи хаотично разбросаны в спешке, чайник еще теплый, пакеты – видно, что собирались впопыхах и не планировали отъезд.
Но, открыв шкафы, я поняла: брали только самое необходимое, многие вещи так и остались на месте, а значит, планируют вернуться, когда все уляжется. Я бегло осмотрела полки, столы и вдруг среди газет, которые лежали сверху, и платежек увидела кое-что интересное! Шариковой ручкой было написано: Батайск, прибытие девятнадцать ноль-ноль, и сегодняшняя дата! Я обрадовалась, значит, вот куда отправилось семейство! Я тут же спросила у соседки:
– Скажите, Лидия, у Кротовых есть родня или знакомые в Батайске? Не знаете?
Та пожала плечами:
– Не могу сказать. Мы так уж близко не дружили. Это вам лучше спросить у подруги Тамары, Веры Колосовой, она в нашем районе в парикмахерской работает. Они с детства подруги лучшие, может, она что знает. Вы закончили? А то у меня дел еще по дому много, домочадцы небось меня уже потеряли!
Я опомнилась:
– Простите, что задерживаю. Еще один вопрос: в какой школе учится сын Вадима? Не подскажете?
Лидия кивнула:
– Это знаю, в первой, в нашем районе, в седьмом классе. Ох и проблемный паренек, Тамара только и успевала его пороть да проблемы разгребать!
Мы вышли из квартиры, и первым делом я полетела на вокзал, долго озиралась, выискивая глазами Тамару, но безуспешно! Как же я злилась, сама во всем виновата, так прокололась! Нужно ехать в парикмахерскую, искать эту Веру! Снова все усложнилось до предела! А не была бы дурой, уже беседовала бы с Вадимом!