Я родилась в многонациональном регионе, на нашей территории мирно уживались рядом разные народности. Я с детства видела, например, какими красивыми рождаются метисы. Это вовсе не миф, а системно обусловленный процесс. Сейчас поясню.

Представьте себя хоть на минутку художником. В вашем арсенале только чистые цвета. Рисуя небо, вы понимаете, что цветов недостаточно: имеющиеся не передают все переливы рассвета. Вы берёте палитру, выжимаете туда синий, рядом – красный и смешиваете. «Вау! Да это же фиолетовый!» – воскликнете вы. Новый цвет. То же самое происходит и в случае так называемого межэтнического брака. Соединяясь, обе семьи развиваются. Система обретает «новый цвет» – качественный рост.

Дети в такой семейной системе могут по-разному проявляться, даже если после смешения крови разных народов прошло уже несколько поколений.

Помню, как в детстве спорила с одноклассницей. «Мои родители любят друг друга, такое бывает!» – кричала она. «Нет, так нельзя! Твой папа русский, а мама казашка!» – кричала я ей в ответ, чуть ли ни топая ногой. Знала бы я тогда, что в моей семье было нечто похожее, наверное, не стала бы так говорить. Я всем своим поведением бессознательно демонстрировала исключение прадедушки. Пока не выросла и не начала исследовать свою родословную. Как оказалось, мой прадед был с тюркскими корнями. У нас в семье ходила легенда: «Он то ли казах, то ли татарин». И никто толком больше ничего не знал, а прабабушки уже не было в живых к тому времени, чтобы расспросить её.

Вы никогда не поверите, с чего конкретно начался мой поиск. Мы с сестрой как-то сидели и болтали о мальчишках-ухажёрах в школьный период. Она поделилась: «Слушай, ко мне вот все казахи школы прилипали, как на мёд». Я сначала промолчала в ответ, но потом в моей голове всё забурлило в поисках связей. «Твою ж…» – произнесла я и затихла на какое-то время. «Лена, ты гений! – Вдруг все пазлы сошлись в моей голове. – Так у меня же романтические партнёры были – наполовину татары». Я начала проводить параллели: «У нас есть татары в семье?!» Монетка провалилась. С этого и начались расспросы родных.

Система всегда стремится к балансу: справедливость не просто должна быть восстановлена – она самовосстанавливается.

В случае, если кто-то из членов семьи исключается, обязательно каким-то образом – чудо чудное и диво дивное – находится способ восстановить пустоту. Даже если вы об этом и не подозреваете. Заметьте, здесь неважно, через кого конкретно из сиблингов этот процесс происходит. Могло и через сестру, она ведь тоже была магнитом, бессознательно, конечно. Не озадачившись этим вопросом, я могла бы разделить участь прабабушки – родила бы ребёнка от «то ли казаха, то ли татарина», как было передано по семейной легенде, и, что вероятно, осталась бы сразу после с ним одна. Но я, благо, прошлась по более лёгкому сценарию. Спасибо системным расстановкам. Вот такая история[61].

Стоит также учитывать, что при смешении крови разных национальностей продолжают действовать традиционные порядки. Вы можете о них и не знать вовсе, но они знают о вас. И некоторые из них порой бывают ограничивающими. Бывает так, что мужчина никак не может жениться. И невеста есть, и помолвка состоялась, но свадьба всё срывается. При разборе ситуации может оказаться, что он младший брат в семье, а по отцовской стороне среди мужчин существовал такой порядок: младший не женится раньше старшего. Все ждут своей очерёдности. В этом кейсе система следовала своим традициям.

Разные конфессии у сиблингов – тоже почва для разногласий. Конфликт может зародиться внутри как раскол между внутренними фигурами. Приведу кейс в пример. Я консультировала молодого человека, отец у которого мусульманин, а мама – православная христианка. Очень распространённая ситуация для астраханского региона. Звучала проблема дословно так: «Я не знаю, кому верить – Иисусу или Аллаху. Я не знаю, за кем правда». Стоит сказать, что, следуя мусульманским традициям, ещё в раннем детстве он прошел обряд хитам. Циркумцизия, или обрезание, определяла его принадлежность к религиозной системе – он часть исламского мира. Однако с наступлением совершеннолетия он озадачился мыслью о крещении и стал изучать каноны православия. Во многом, правда, он следовал за старшим братом – тот крестился годами ранее. Такое следование младшего за старшим свойственно в отношениях между братьями, я упоминала о слиянии. Клиент, углубившись в познание религиозных конфессий, запутался. Внутренняя его система дала сбой и раскололась на части. Это внешнее расщепление («Иисус vs. Аллах») привело нас к другому – «мама vs. папа». На этапе взросления каждый сталкивается с тем, чтобы опровергнуть всё, что говорят и мама, и папа, и услышать собственный голос. Молодой человек был как раз на этом пути. Через внешний конфликт мы пришли к внутреннему: с мамой ему приходилось быть одним, с папой – другим. Тогда какой я настоящий? Где во всём этом «Я»? Такой внутренний раздрай излишне тормозит: до того момента, пока он не разрешён, человек оказывается не двигающимся в своё будущее. Вот что стоит учитывать из системного подхода в этом случае.

Во-первых, по общему принципу религия передаётся по отцу, если напрямую не указан иной порядок. Не принимая веру по папе, ребёнок исключает и его и, следовательно, теряет часть своей силы. Удивительно, что, как показывает практика, дети в браке между представителями разных конфессий будто распределяются: один следует за папой, другой – за мамой. Причина тому – отсутствие центрирования. При создании новой семьи правила двух родительских (где одна, как в кейсе, мусульманская, а другая – христианская), начинают борьбу за место под солнцем. «У нас делалось так, это правильно, и у вас должно быть так же», – несётся весть от одной ветви семейной системы. Другая тоже не молчит: «Нет, это неправильно, надо вот так вот. Поступайте как мы».

В случае «конфликта» конфессий внутри системы эта борьба ярче, нагляднее, взрывнее. «У нас женщина садится за стол уже после мужа, так положено», – говорят одни. «А у нас все едят вместе за одним столом и сразу, мы же семья», – недоумевают другие. Борьба, чьи правила правильнее, продолжается до тех пор, пока молодые не скажут: «А у нас будет ВОТ ТАК». Партнёры задают новые правила своей новой системы. В этом центр. Признаюсь, мало кому удаётся его создать: как правило, молодые пары пытаются усидеть на двух стульях. Договориться о чём-то одном в таких условиях невозможно. Со своим «ну не обижать же нам своих стариков» они просто продолжат играть в игру: для одних родителей мы так себя ведём, а для других – как нравится им. Дети же потом не могут найти своё место, потому что этот центр изначально не заложен родителями.

В повседневной жизни, как я писала ранее, единая договорённость в паре – большая редкость. Вместе с тем история нашего государства богата примерами удачных императорских партий. Европейские принцессы принимали православие, выходя замуж за наследников российского престола, а одна из них вовсе стала императрицей. Екатерина Великая глубоко вникла в суть, выучила и язык, и каноны, и культурный пласт и получила свои плоды от государства.

Во-вторых, при конфессиональном конфликте важно суметь уже во взрослом возрасте взрастить в себе центральную фигуру. Ту, которая будет вмещать в себя обе конфликтующие. Аллах, Иисус, Будда, Кришна и другие – все каналы к одному. Эту фигуру высшего порядка можно называть так, как угодно душе, – Бог, Всевышний, Абсолют, Вселенная, Мир, Мироздание. Важна суть. И она в том, что есть нечто большее. «Под единым небом ходим», – так говорят мудрецы.

В одном из кейсов я ввела в расстановочное поле фигуру высшего порядка, клиент назвал её «Бог». Она расположилась позади находящихся в конфликте фигур «Аллах» и «Иисус» и протянула руки в их сторону. Она выступила центром, являлась прародителем, источником. С момента её введения напряжение снизилось. Дело осталось за малым: предстояло ответить на вопрос «А какой теперь я, когда за моей спиной единый “Бог”?». Ответ на этот вопрос нашёлся. Клиент начал проявляться в жизни из взрослой позиции с крепкой опорой внутри, разрешил себе зарабатывать деньги и заниматься предпринимательской деятельностью.

Предлагаю упражнение из этого кейса. Посмотрите на свои ладони – они станут символами ваших разрозненных внутренних частей. Это могут быть религии, народности. Одна часть – от мамы, другая – от папы.

Назначьте правую, она папиной принадлежности, сказав: «Это…» «Это Аллах», если возвращаться к примеру из кейса. Назначьте левую, она маминой принадлежности, сказав: «Это…» «Это Иисус», как обозначил тогда клиент.

Посмотрите на ладоши в разъединённом состоянии. Они по разные стороны. Произнесите вслух:

«Я вижу разрыв этой связи. Я признаю травматичную природу разрыва этой связи. В своей жизни и в своей семейной системе. Сейчас я понимаю, что они обе – части единого целого. Я признаю, что корни едины, а исток один, и это мой центр. Сегодня я соединяю эти части навсегда. В своей жизни и в своей семейной системе. Мне можно проживать цельную жизнь, я есть целостный человек».

Одновременно соедините ладоши. Ощутите всем телом, что они, пальчик к пальчику, соединены. Как бы вы ни пытались их раскрепить, продолжайте держать соединёнными. И только после того, как вам будет достаточно, можете закончить упражнение.

Таким образом, при конфликте на религиозной почве «изгнанником» становится целая система. Это исключение фигуры высшего порядка. Нарушается иерархия, и получить блага исключаемой системы не получится. На мой взгляд, самое серьёзное нарушение, совмещающее в себе сразу несколько деструктивных динамик. Говорить о «Ты» и «Мы» в таком положении трудно, поскольку это полный разлад внутренней системы «Я».

Внутреннее объединение разрозненных частей способствует гармонизации внешних отношений между фигурами «Я» и «Ты». «Я»-управление по Шварцу поможет гармонично выстроить правильный системный порядок внутри и, как следствие, получить соответствующие внешние результаты. «Я»-управление одновременно имманентность (признание своей человеческой природы) и трансцендентность (осознание, что мир больше вас)[62]. Обладая и тем и другим, принимаешь это в окружающих. Как писал Ричард Шварц, «если вы полюбите все свои части, то и людей будете любить без исключений»[63].

Чем ближе контакт между «Я» и «Ты», тем больше шансы переработать травматичный системный опыт. Вместе проще. Я бы даже сказала, что фигура «Мы» жаждет этого объединения. В моей истории, которую я привела в начале этой части, было ещё кое-что важное. Некоторые детали напрочь вытеснились моей психикой. Сестра тогда сказала мне: «Неужели ты этого не помнишь? Я отчётливо вижу эту картинку. Я испугалась сильно. За тебя». Моя сестра здесь – важный ключ к двери моего внутреннего мира. Ваш сиблинг может выступить таким же подсказчиком на пути к себе.

Во взрослом возрасте вы с сиблингом можете способствовать формированию «Мы», вкладываясь в отношения. Как в оркестре: тонко настроить свои внутренние инструменты, «сработаться», репетировать и играть. Я призываю вас осознанно и вместе строить ваше «Мы». Принимать решения, исходя из удовлетворения общих интересов. Выбирать «Мы», а не эгоистичное «Я».

Формировать «Мы» помогает совместная деятельность и такие «константы» в ваших отношениях с сиблингом, как традиции. Сугубо ваши личные, где вы двое – «Я» и «Ты». У нас с сестрой, например, есть НАШЕ МЕСТО. Там мы встречаемся за кофе, и никогда не знаешь, куда вытечет разговор. В НАШЕМ МЕСТЕ мы и ссорились, и мирились, и плакали вместе, и расставались, и соединялись вновь, и праздновали, и молчали, и принимали решения, и брались за голову от незнания, что делать. Несмотря на внутренние разлады, мы знаем, что в НАШЕМ МЕСТЕ нас ждёт тот, кто примет таким, какой есть.

Помню, как перед моим отъездом в Сочи мы сидели за кофе и обе ревели. Когда мы лишаемся физического доступа друг к другу, очень горюем. Вообще, моя большая розовая мечта – жить в одном городе (можно даже доме, если она не сойдёт от моей любви с ума). Мы можем не видеться каждый день, но ощущение того, что мы рядом, мы есть друг у друга и в любой момент можем обратиться за помощью или просто так поболтать ни о чём, – очень важно для нас. В НАШЕМ МЕСТЕ есть МЫ. Удивительно, что когда я там одна или с кем-то другим, то все флюиды места улетучиваются. И у неё ровным счётом так же. Больше даже и не экспериментирую с этим. НАШЕ – так НАШЕ. Я, как старшая, очень консервативна, местами даже душная. Безумно люблю это «каждый год 31 декабря мы…». В этом «каждый год» есть некая фундаментальность. Каждый совместный приезд в родной город, несмотря ни на что, мы с сестрой идём в НАШЕ МЕСТО. Несмотря ни на какие ссоры и неразберихи, мы придём туда и уже на месте урегулируем всё. НАШЕ МЕСТО нас объединяет.

Повторюсь, я убеждена в том, что поддерживать отношения с братьями и сёстрами, даже если родители не заложили эту фундаментальность между вами, – ваша взрослая ответственность. Мини-традиции в отношениях, совершенно обыденные и простые, скрепляют и позволяют выстоять.

– Каким станет это «НАШЕ МЕСТО» у вас?

Я не отвечу однозначно, но скажу точно: эта книга – первый шаг к тому, чтобы придумать это безопасное пространство для душевных бесед друг с другом.

Формируйте совместную событийность. Позвольте сиблингу стать свидетелем вашей жизни. Родители рано или поздно оставят вас, уйдя из жизни, партнёры могут быть также временны, а братья и сёстры – те, кто останутся на значительный период. Их не исключить, не стереть, взяв ластик, не удалить, нажав кнопку Delete[64]. Одной крови.

В этой части я постаралась показать вам братьев и сестёр другими. То, что нужно, – иной ракурс и возможность сфокусироваться на важном и ценном, а не на том, что убыло безвозвратно. Как описал свои чувства Чарли Гордон, герой романа «Цветы для Элджернона»: «Она перестала быть капризным, испорченным существом моих воспоминаний. Она выросла и превратилась в женщину, способную любить. […] Вот роль, которую мне всегда хотелось сыграть, – Старший Брат»[65]. Хочется верить, что и ваше сердце потихоньку начинает оттаивать, а первые шаги на пути к близким и доверительным отношениям не за горами.

То, что вы наработали в «Мы», то и составляет ваши ведущие поведенческие модели. Они дублируются в тех контекстах жизни, где осуществляется контакт с равнозначными по иерархии людьми. Предлагаю рассмотреть, где же наследили сиблинги и как направить послания по адресу, а не пытаться неуместно переносить их. Об этом поговорим в следующей части книги.