Наследство – камень преткновения сиблингов во многих семьях. Куда не посмотришь, там «мы перестали общаться с того момента, как начали делить имущество».

В вопросах наследования семейные порядки пересекаются с государственными. Даже если сиблингам очень хочется самим делить имущество, в первую очередь им следует заглянуть в Гражданский кодекс, если речь о нашей стране. Дети – равные наследники первой очереди. Нет такой нормы, предполагающей какое-то условное деление на старших и младших, вкладывающих и уделяющих внимание, живущих с родителями и нет. Конечно, если речь не идёт о причинении вреда – такие наследники признаются недостойными. Все наследники по закону равны, и на этом точка. Нравится это или не нравится.

Мне всегда хочется спросить: «Неужели наследство дороже отношений?!» Мало того, здесь речь идёт вовсе не об имуществе.

За делением наследства всегда стоит конкуренция за любовь. «Мама моя», – спорят они между собой. Нет, дорогие, мама – ВАША.

В одном из кейсов у сестры и брата недавно умерла мама и оставила свой бизнес. Они не могли определить, кто будет им заниматься:

– Ты никогда не принимал там никакого участия, ты ничего не понимаешь.

– Я научусь.

– Нет, ты всё испортишь, ты погубишь мамино дело.

Она, как старшая, всё решила сама. «Я всегда представляла себя на мамином месте. – Устав от конфликтов, она пришла ко мне. – Как нам сделать грамотно?» Пытаясь отжать бизнес у брата, она нарушала системные порядки. Здоровье, как индикатор сбойки, быстро дало о себе знать. Самое занятное, в её словах даже не звучало «наш бизнес», исключительно – «мой». Шаг за шагом ей пришлось признать, что мамино производство – общее наследство, что законная часть брата в нём есть. Они нашли решение, устраивающее обоих: выплатив ему равнозначную компенсацию, клиент самостоятельно продолжила бизнес. Конфликт прекратился, а отношения сохранились. Разве это не стоит того?

Деление наследства способно спровоцировать новую волну конфликтов в борьбе за власть в случае детей из разных браков.

Кто в этот момент времени важнее – первенцы или дети от второго, третьего браков? Кого любили больше? С кем проводили больше времени и кто застал родителя на предсмертном одре? Ответы на эти вопросы словно дополнительные выигрышные гири при взвешивании сил друг друга. Добавляясь, они помогают играть в игру по тому, как расквитаться с детскими обидами и доказать своё право на родителя.

Я, как старшая, признаюсь, однажды ступила на скользкую дорожку. В родительском доме, который строили папа и мама вместе, не было наших с сестрой имущественных долей. Я решила эту ситуацию прояснить, начав конфликт с папой, который вылился в многолетний эмоциональный разрыв. Да, баланс при распределении имущества был нарушен, но я, как ребёнок, не должна была вмешиваться в отношения родителей, выпрыгивать из своих супергеройских штанов и ни в коем случае – нарушать иерархию. Видимо, мне нужно было получить свой щелчок по носу, чтобы прочувствовать действие закона баланса на собственном опыте и передать предостережения дальше. Когда я занималась этой ситуацией на системном уровне, поняла, что меня преследовали системные динамики. Я повторила мамин сценарий, которой в своё время пришлось буквально выгрызать себе наследство.

Если вы стоите перед выбором: ступить на тропу войны или нет, прошу, выберите любовь. Иначе будет больно. Очень. И эта боль станет не только вашей, а перейдёт потомкам. «Прекрасное», однако, наследство.

Вести разговоры о наследовании имущества при живых родителях – большая системная ошибка, имеющая свои последствия. Это нарушение иерархии – первого порядка, по которому функционирует любая система. «Ты останешься жить в родительском доме, это нечестно», – кричала она, споря с братом и родителями.

Включать детей в обсуждение вопросов своего наследства – возлагать дополнительную ответственность на них. Это вопросы взрослых, сколько бы лет ни было вашим детям.

Мне очень нравится пример из личного опыта Нины Зверевой, описанный в книге «Семья что надо»[60]. Они с супругом продали их большую квартиру, купили себе поменьше, а остальное равномерно распределили между детьми. Справедливо и не порождает конфликты между сиблингами.

Стоит помнить, что исключение из наследства – это исключение из семейной системы. Стремление к этому или открытое выражение неприязни к члену семьи. Бывает так, что наследство – средство манипулирования детьми, что тоже есть «корявая» семейная динамика. Задача родителей – не доводить до этого и стараться проращивать равнозначность сиблингов. «Мы ваши родители, ваш папа и ваша мама» – станет хорошей разрешающей фразой, чтобы предотвратить на корню конфликты в семье на фоне деления наследства.

Таким образом, при делении наследства «изгнанником» становится фигура «Ты». Нарушается порядок баланса, ибо «Я» считаю, что «Тебе» не надо.