Если продолжать мыслить категориями «Я» и «Ты», то в отношении конкуренции динамика будет следующей.

Конкуренция – это когда «Я» борется за власть с «Ты», глубинно считая себя недостойным по сравнению с этой фигурой. В попытках победить, «Я» стремится перестать быть в отстающих, сначала выровнять позиции, а потом обогнать и в финале смотреть на «Ты» сверху вниз. «Ха, я круче!» – тогда раздастся победный залп.

Это стремление не рождается из ниоткуда. Конкуренция между братьями и сёстрами, помимо того, что я описывала ранее, может являться эхом предыдущих поколений. В сериале «Корона» (Великобритания, 2016–2023) показаны сестринские отношения королевы Елизаветы Второй и принцессы Маргарет – её младшей сестры. На примере королевской семьи объяснение будет более показательным. Есть специфический момент, касающийся престолонаследия. Старший, по системным порядкам, первым претендует на трон. Сколько продлится по времени его правление и представится ли возможность взойти на престол младшим – никогда не известно наперёд. Часто младших воспринимают как запасной вариант: «Ты пригодишься в случае чего». С этим мотивом буквально несколько поколений назад рожали детей.

Смертность высокая, а оставить наследников – потребность системы. Приходилось перестраховываться, как бы это грубо ни звучало. Кто-то да доживал.

В королевских семьях этот феномен получил название a heir and a spare («наследник и запасной»). Он бессознательно считывается и очень оскорбляет чувства следующего наследника. Младшему всегда кажется, что он или она правили бы куда лучше, чем их старший брат или сестра. «Я достойнее быть там» – таково послание. Это и демонстрирует в сериале героиня принцессы Маргарет.

То, что показано в сериале, системно обусловлено. Эхо этой конкуренции мы можем наблюдать в реальности – в ситуации с сыновьями текущего короля Великобритании. Братья Уильям и Гарри проживают не лучший период отношений друг с другом. В интервью Опре Уинфри Гарри признаётся, что хотел бы наладить отношения с братом, но сейчас этого не происходит. Заметьте, Гарри – младший. На мой взгляд, они до сих пор делят между собой любовь мамы.

Диана жила из глубокого чувства непринятия себя королевской семьёй. Её бунтарский дух не давал ей возможность влиться в устои и порядки этой системы. Быть не к месту она не смогла. Очень эстетично и с уважением к чувствам членов семьи этот процесс показан в фильме «Спенсер» (Великобритания, 2021). Предпринимаемыми действиями она своими же руками исключала себя из системы, частью которой была по системным порядкам. Итог – лишение титулов и привилегий. Да, они ей были и не нужны, но мы сейчас не об этом. «Теперь ты не наша» – вердикт вынесен королевской семьёй.

Своеобразное исключение Гарри из семьи – его дань своей матери. Чем дальше он от королевской семьи, тем ближе он к Диане, понимаете? И здесь он безоговорочно побеждает своего брата. У Уильяма может быть сколько угодно привилегий, но самое главное – от мамы он дальше. «Я такой же, как ты, исключённый» – вот что ставит финальную точку в борьбе за близость к матери. Повторять судьбу – показывать, что ты из одного теста с тем человеком. «Теперь мне это знакомо, мама». Меган часто сравнивают с Дианой, и в этом есть системный подтекст. Но это никого не обижает, это лишнее подтверждение тому, что он больше похож на маму. «МАМА МЕНЯ ЛЮБИТ БОЛЬШЕ», – ликует внутри ребёнок от своей победы. Финал royal-life драмы[50]. Системная конкуренция пройдена.

Конкуренция за любовь родителя становится камнем преткновения в отношениях между братьями и сёстрами. Кого любят больше? МЕНЯ! Точно меня!

Когда эта любовь достаётся, по субъективному взгляду, в большем количестве брату или сестре – назревает буря. Тайфун по имени «Конкуренция» обрушивается на всю семью. Нам всегда кажется, что того другого любят больше. Что место другого лучше. Хоть и не признаем этого.

В школе вы наверняка сталкивались с ситуациями, когда учителя выделяют «любимчиков». Раздражало ли вас это? Меня очень. Я, как борец за справедливость, всегда возмущалась, если при одинаковых условиях, например одна ошибка, кому-то ставится 4 (мне, конечно), а кому-то 5. С четвёрками у меня вообще трудные отношения, вы же помните, я – старшая сестра сестры. Так вот, школьный класс – модель семейной системы, где на учителей проецируется фигура родителя, а одноклассники – сиблинги, соответственно.

Такие сиблинговые проекции проявляются в каждых системах, где есть равные по иерархии участники. Вы могли столкнуться с ними в студенчестве, в секциях, а когда повзрослели – в найме. Ненависть к коллегам, которых как-то выделяют (повышение, премии, награды), ногами оттуда – из отношений с братьями и сёстрами. Но об этом ещё поговорим в отдельной главе.

Конкуренция между близнецами может быть латентной и скрываться за тотальным слиянием. Помните, как в «Ералаше»: «Мы не двойняшки, мы тройняшки, я писать ходил»? Во многом близнецам свойственна такая «склейка»: куда один, туда и второй. Мы с Тамарой ходим парой.

У близнецов конкуренция внутриутробная, и не всегда она оканчивается гладко. Такие случаи в акушерском деле редки, но они есть – поглощение плода. Один плод физически пожирает другой. Часто это происходит на очень ранних сроках беременности, так что порой ни мама, ни врачи не догадываются об этом. Вырастая, такой человек живёт с чувством, будто чего-то не хватает, ему хочется буквально сесть на два стула одновременно. Часто мы можем увидеть это наглядно: человек всегда ставит рядом с собой второй стул. Так он чувствует себя в безопасности. Незавершённый процесс такой конкурентной внутриутробной борьбы есть и у паразитических близнецов, разновидностей которых бесчисленное множество. Зита и Гита Резахановы – самые известные нам из сиамских близнецов.

Таким образом, конкуренция в семейной системе – это попытка прыгнуть выше своей головы: «Я» выше «Тебя». В «Мы» распределяются места на пьедестале. «Я» в желаниях победить в конкурентной борьбе уходит со своего места. Деструктивность этого сценария заключается в нарушении закона иерархии.