Они шли уже достаточно долго, около часа, и ветка под их ногами постепенно становилась все тоньше и тоньше. Сначала ее площадь была так велика, что края даже не просматривались. Затем она сузилась до ширины обычной городской улицы, а потом и вовсе превратилась в тоненькую парковую дорожку. Сейчас же идти надо было совсем осторожно, чтобы не упасть. В какой-то момент путники остановились перед спутанными ветвями, которые, по всей видимости, никогда не знали обрезки. Они причудливо сплетались между собой и уходили вниз подобно веревочным лестницам, созданным не садовником, но самой природой.

– Нам нужно чуть спуститься, – предупредил Индолас, озабоченно косясь на Артура. Он ожидал увидеть в его лице страх, но тот, напротив, казался абсолютно спокойным. Господин Анкерсон лишний раз убедился в удивительном сходстве этого парня и Иоанты, которая хоть и не присутствовала непосредственно при его воспитании, но тем не менее передала ему все необходимые качества. – Эти ветки достаточно прочные. Их можно использовать как лестницу. Смотри, куда ставишь ноги, вот и все. – С этими ободряющими словами Индолас, как белка, полез по природным ступенькам. – Теперь ты! – раздался его бодрый голос откуда-то снизу. Артур довольно ловко стал спускаться по дереву, при этом вспоминая их поход с Аланом. Интересно, где сейчас проводник? Все еще живет у повстанцев, надеясь на обещанное вознаграждение, или уже давно возвращается в Ту-что-примыкает-к-лесу? – Вот мы и пришли! – радостно провозгласил господин Анкерсон в тот момент, когда Артур почувствовал, что его ноги стоят на более-менее прочной ветке, которую не качает от малейшего порыва ветра. – Добро пожаловать в Индоласовское графство, – с оттенком гордости проговорил он.

Действительно, та ветка, на которой находился его гнездим, не принадлежала ни к одному из крупных графств, обозначенных на карте Беру. Здесь не было улиц, домов, торговых лавочек, беспечных прохожих и голодных котов. Это была всего-навсего одна довольно толстая ветка, с левого края которой располагался невзрачный домик, напоминавший ласточкино гнездо. Над ним зеленым потолком проходили спутанные ветви, по которым путники только что спустились. Они создавали защитный покров от ветра и непогоды, а также от назойливого шума Короедного графства.

– А почему твой дом расположен так далеко от трактира? – поинтересовался Артур у нового друга.

Индолас с иронией хмыкнул.

– Когда ты задаешь такие вопросы, я, право же, забываю, кто ты такой. Для естествознателя нет больших расстояний, смотри! – Индолас исчез, и только зеленоватое свечение и легкое дуновение ветерка говорили о его недавнем присутствии. Затем он вновь появился перед Артуром и подмигнул ему карим глазом. – Знаешь, где я побывал сейчас? Заглянул на кухню, чтобы посмотреть, тщательно ли госпожа Стиркенс моет посуду. Кстати, она весьма недурна собой.

Артур весело улыбнулся. Он совсем запамятовал, что естествознатели обладают чудесной способностью перемещаться в пространстве. А ведь он сам когда-то смог переместиться в дом родителей. Но это было до того невероятно, что напоминало скорее сон. После же возвращения из пещеры единорогов Артура настолько захватили события, связанные с исчезновением друзей, что у него даже не оставалось времени поразмыслить над своей потерей.

– Теперь, когда ты у меня в гостях, придется забыть про перемещения. Но, думаю, небольшие прогулки на свежем воздухе мне не повредят.

– А почему твой дом не в Короедном графстве? – вновь задал вопрос Артур.

– Знаешь, никогда не любил короедов, – шутливо ответил Индолас, а потом добавил серьезнее: – На самом деле у меня нет никаких прав иметь свой гнездим в Беру. Я ведь не беруанец. Мои способности помогли мне обойти все пропускные пункты, ну а потом дело оставалось за малым: мне надо было найти себе угол, где я бы никому не мешал. Сюда никто не заходит. Эта ветка надежно скрыта от чьих-либо глаз.

С этими словами Индолас, согнувшись до такой степени, что стал ниже Артура, отворил маленькую круглую дверь в свой дом. Потом он гостеприимно пригласил Артура вой ти, а если быть точнее – заползти внутрь. Артур послушно проследовал за хозяином, при этом не забыв глянуть на дощечку, второпях приколоченную к двери, на которой ярко-желтой краской было выведено: «Господин Анкерсон, трактирщик».

Внутри гнездим чем-то напоминал бедное жилище господина Горбса, за тем лишь исключением, что у того в комнатах нестерпимо воняло, здесь же, напротив, все выглядело чисто, опрятно и приятно пахло душистыми пионами. Помимо аккуратности и уюта маленькому гнездиму совсем нечем было гордиться: его внутреннее убранство казалось более чем скромным. В центре спальной комнаты, как и во всех беруанских домах, висел гамак, что, впрочем, составляло единственный предмет мебели. В спальне имелись книги. Их было несметное множество, что говорило о страстной любви хозяина дома к чтению. Пожалуй, это был единственный каприз, который Индолас мог себе позволить и которого он не хотел лишаться. Огромные фолианты в старинных обложках, красивые и помпезные, украшали излишне скромное убранство комнаты, вполне справляясь с ролью предметов декора.

– Сколько книг! – в восхищении пробормотал Артур, с ребяческим восторгом глядя на эти высокие бумажные башни, доходившие до самого потолка гнездима.

– Любишь читать? – с удовольствием спросил Индолас, однако этот вопрос не нуждался в ответе, ибо по горящим глазам Артура можно было догадаться, что он страстно увлечен книгами.

– Да, очень.

– Кстати, я не спрашивал… Как тебе учеба в Троссард-Холле? Вас учили по свиткам, но, судя по твоим словам, ваши предметы далеки от естествознательских наук…

– В целом мне все нравилось, – признался Артур. – Но, конечно, я больше всего любил полеты на единорогах.

– А какой была твоя успеваемость? – строгим голосом поинтересовался Индолас, окончательно вошедший в роль требовательного отца.

Артур весело рассмеялся, так как его позабавил суровый вид Индоласа.

– Думаю, мне нечем особенно хвастаться, – честно заметил он, вспомнив, как Диана с Триумфией помогали им с Тином выполнять домашнюю работу. Нельзя сказать, чтобы Артур был совсем уж безответственным по отношению к учебе, но ему все же было далеко до большинства отличников, для которых важными представлялись не сами знания, а исключительно хорошие оценки. Артур же всегда, когда учил какую-либо дисциплину, старался извлекать из полученной информации практическую пользу, а оценки его мало заботили.

– Иоанта тоже любила полеты… А твой отец – прирожденный врач, – с гордостью проговорил Индолас. Он мог бесконечно вспоминать друзей, но также понимал, что гость нуждается в отдыхе. – Что ж, нам с тобой нужно еще о многом переговорить, – задумчиво сказал Индолас, глядя на Артура. – Но ты, как я полагаю, хочешь передохнуть? Сейчас день, но ты не спал всю ночь, так что великодушно предлагаю тебе воспользоваться моей кроватью. Но сперва, уж не взыщи, тебе придется помыться. С канализационной трубой ты, конечно, хорошо придумал, приятель, но я не хочу, каждый раз засыпая в своем гамаке, представлять себя лежащим в ночном горшке.

Артур и сам мечтал о том, чтобы как следует искупаться. Ему до сих пор мерещилось, что по его одежде ползают тараканы.

– Возьми мыло, помыться можно на улице. Там стоят два корыта, ты увидишь, – сказал хозяин, протянув Артуру огромный кусок земляничного мыла и пористую мочалку.

Пока гость приводил себя в порядок, Индолас решил приобрести для него новую одежду взамен старой. Для этого ему пришлось опять побывать в Короедном графстве, где он в местной торговой лавочке взял все необходимое. Индолас не жалел венгериков, ибо ему доставляло безмерное удовольствие покупать что-то для сына Иоанты. Обладавший изысканным вкусом, он останавливал свой выбор только на тех вещах, которые на тот момент считались модными по беруанским меркам. Впрочем, Индолас старался отдавать предпочтение не только красивым вещам, но еще и удобным, так как знал, что Артуру придется много путешествовать.

Он также не удержался и купил красивый компас из латуни, чтобы Артур впредь не испытывал проблем с ориентированием на местности. Когда Индолас сгрузил все свои приобретения перед Артуром, тот очень смутился, не ожидая получить столько подарков.

– И не вздумай благодарить. Поверь, мне бы хотелось сделать для своего друга гораздо больше, чем просто купить несколько безделушек, – заметил Индолас, увидев, что тот хочет начать возражать. Затем строго добавил: – А теперь – спать!

Артур с огромной радостью принял это предложение: за все последние дни, начиная с его бессонной ночи в лесу, когда он сторожил раненого Алана, а также своего пребывания в Омароне, и заканчивая этой ночью, когда он карабкался по канализационной трубе, чтобы попасть в Короедное графство, ему так и не удавалось нормально отдохнуть. Поэтому как только он с блаженством растянулся в гамаке, то тут же заснул. Индолас с отцовской заботой смотрел на спящего юношу. Казалось, он мог провести целый день в таком безмолвном созерцании, и это занятие ему бы нисколько не наскучило.

Он с жадностью всматривался в черты Артура и вновь находил неуловимое сходство с Иоантой; в эти мгновения его сердце сжималось от безотчетной грусти. В какой-то момент юноша перевернулся на своей постели, и он заметил глубокий шрам на его руке, оставленный омаронцами, и другие позорные отметины рабства у армутов. Почувствовав, как на глаза наворачиваются слезы, Индолас быстрым шагом подошел к спящему гостю и осторожно, чтобы ненароком не потревожить его, дотронулся до еще не заживших ран рукой: спустя минуту они бесследно исчезли, словно никогда и не появлялись.

Затем Индолас, задумавшись о чем-то, вышел на улицу и принялся работать в саду.

Артур крепко спал весь день и ночь и проснулся только на следующее утро, посвежевший и полный сил. Уже давно он не ощущал себя настолько хорошо. Когда Индолас подошел к нему, чтобы разбудить, то с удивлением обнаружил, что дорогой гость уже давно встал. Выглянув на улицу, он увидел Артура в саду, выполняющего какие-то странные упражнения.

«И кто научил его таким приемчикам? – подумал про себя Индолас, невольно восхищаясь гибкостью Артура. – Смог бы я это повторить?» – с интересом задумался он, но потом, вспомнив про то, что много лет не ходил пешком, предпочитая исключительно перемещения, не говоря уже о физических упражнениях, решительно отбросил эту затею.

Индолас уже успел побывать в трактире, где он позаимствовал у своих работников весьма неплохой завтрак. На ковре перед гамаком он соорудил нечто похожее на армутский стол, куда поставил всевозможные яства.

Когда Артур, бодрый и веселый, зашел внутрь гнездима, здесь уже распространялись ароматные запахи терпкого Ваах-лаба, сдобных булочек с изюмом и корицей и бутербродов с жареным мясом куропатки. Помимо прочего, тут имелись также вареные перепелиные яйца в брусничном соусе и варенье из древесной коры – известное лакомство беруанцев.

– У меня нет стола, уж не взыщи, – дружелюбно заметил Индолас. – Но завтрак, надеюсь, тебя устроит.

– Завтрак отличный! – живо воскликнул Артур. – Я уже не помню даже, когда так превосходно завтракал.

Лицо хозяина расплылось в довольной улыбке.

Они целиком и полностью предались процессу поедания чудесной пищи, не забывая мысленно благодарить повара «Веселой индюшки».

– Что ж, – сказал Индолас, когда на импровизированной скатерти не осталось ни крошки, – думаю, нам с тобой нужно поговорить и решить, что мы будем делать. Но сперва скажи мне одну вещь: как ты все-таки смог выбраться из пещеры единорогов? Насколько я знаю, естествознательские чары там не властны.

Артур пожал плечами.

– Как нам объяснил Вингардио, пещера была закрыта защитным куполом. Но преступники, которых он ранее помещал туда, в попытках выбраться совместными усилиями воздействовали на этот купол, благодаря чему в одном месте он истончился. Там мой отец попробовал переместиться, но не смог, так как его сил оказалось недостаточно. Потом попробовал я, и у меня получилось, но после этого я, видимо, навсегда лишился всех способностей.

– Ты же понимаешь, что их можно вернуть? Если тебя будет учить естествознатель по свиткам, ты вполне сможешь обрести утраченное. Конечно, эта сила будет не такой могущественной, как та, что передается от родителей, но все же…

Артур немного помедлил, а потом сказал:

– Я не уверен, что хочу быть естествознателем.

– Но почему? – искренне удивился Индолас. – Твои родители были ими.

– Да… Но это их выбор, они сами решили ими стать. Я не хочу приобретать естествознательские умения только потому, что они были у моих родителей.

– А как же перемещения в пространстве и прочие преимущества?

Артур улыбнулся.

– Что касается перемещений, то я предпочитаю ходить пешком. Я страстно люблю путешествия, и сама мысль о них приводит меня в дикий восторг. Длительная дорога, скитания в других краях, опасности, которые могут встретиться на пути, да и наконец сама подготовка к путешествию… Все это гораздо приятнее, чем просто за секунду переместиться в желаемое место. Мне нравится быть непосредственным участником действия… Но все это мелочи… На самом деле есть еще одна более веская причина, почему я не хочу вновь становиться естествознателем.

– И какая же? – поинтересовался Индолас, внимательно глядя на собеседника.

Артур задумался, пытаясь подобрать верные слова.

– Сила естествознателей – это огромное могущество. Человек, который ей обладает, становится словно на порядок выше простых людей. У естествознателей больше соблазнов, больше искушений воспользоваться силой для решения каких-то собственных вопросов, для манипулирования людьми… Пример Вингардио показывает, что какие бы добрые помыслы ни существовали у человека изначально, все равно наступает момент, когда он захочет использовать силу лишь в своих интересах. Война между естествознателями, в результате которой погибло столько людей, является живым подтверждением того, как страшно обладать подобным могуществом. Я не хочу вновь становиться естествознателем, потому как опасаюсь, что однажды мое неверное решение приведет к роковым последствиям. Я не хочу брать на себя такую ответственность. Меня вполне устраивает то, кто я есть.

Индолас ласково улыбнулся. Неожиданно ему пришло в голову, что, вероятнее всего, Артур прав.

– И я, кстати, плохо знаю, какими способностями обладают естествознатели, – смущенно добавил клипсянин. – Целительство, конечно, я считаю хорошим умением.

– Да, если бы ты был естествознателем, то сам смог бы избавиться от шрамов, – с оттенком едва уловимой гордости сказал Индолас, указав на его руки. Артур в удивлении осмотрел себя. На его теле не осталось ни малейшего напоминания о том, что когда-то он был собственностью господина Ролли.

– Невероятно! Я даже не заметил… – в полном восхищении проговорил Артур. – Огромное спасибо! Да, этому, пожалуй, я бы хотел научиться.

– Ну вот видишь…

– С другой стороны, – продолжил Артур, – лечить можно и не прибегая к чудеснейшим способностям. Одна моя подруга, Триумфия, могла вылечить кого угодно по энциклопедиям… В общем, не знаю… С детства я всегда полагался на самого себя и на свои силы, которые ничем не отличаются от тех, что есть у простых людей. И я всегда неплохо справлялся и не думал, что чем-то обделен. Только в одном случае, наверное, я бы хотел стать естествознателем… Если бы я был точно уверен, что эти способности помогут мне найти отца.

– Отца… – рассеянно повторил за ним Индолас. – Да, задачка не из легких. Я знаю как минимум три пещеры, которые возвели единороги. Возможно, их больше.

Артур помрачнел, так как представил себе, что искать отца в пещере единорогов – это сложнее, чем найти семилапого короеда на огромном беруанском древе.

– Но ты много говорил про своего единорога… Думаю, он сможет больше тебе рассказать.

– Я не знаю теперь, где Баклажанчик, – с грустью ответил Артур.

– Да, но ведь он уже находил тебя раньше? Значит, и сейчас найдет. В тот момент, когда ты будешь более всего в нем нуждаться.

– Что ж, мне казалось, я нуждался в нем во время всего своего путешествия, – криво усмехнулся Артур, но Индолас загадочно покачал головой.

– Ты ведь со всем справился, не так ли? А я говорю про действительно безвыходные ситуации.

Артур не стал с ним спорить. В городе армутов он чуть не умер, но если смерть, по рассуждениям Индоласа, не является безвыходной ситуацией, что же тогда вообще эта фраза могла означать?

– Нам надо определить наши дальнейшие действия, – сказал господин Анкерсон, отложив наконец в сторону табак. – У меня есть некоторые размышления на этот счет.

– Кстати, что тебе известно о повстанцах? – задал Артур давно беспокоивший его вопрос. – Действительно ли это те люди, которые учинили государственный переворот?

Индолас задумчиво покачал головой.

– Ремесло трактирщика позволяет мне находиться в курсе многих событий, которые происходят в городе. Я ведь неспроста выбрал такую работу. Мне все время нужно понимать, что творится в Королевстве, Троссард-Холле… Так я мог бы оказаться полезным твоему отцу. Винотель обладает удивительной способностью развязывать языки, а табак – усыплять разум. Многие треплют то, о чем не следовало бы упоминать. Я слышал разные небылицы, но при этом сам никогда не видел повстанцев. Ко мне не наведываются северяне – у них и своих заведений довольно. Но судя по тому, что говорят люди, версия господина Треймли самая верная.

– То есть действительно повстанцы являются зачинщиками? Они пытались свергнуть короля?! – воскликнул Артур.

– Боюсь, это так, мой мальчик. У нас уже давно творятся беспорядки, королем никто не был доволен, а особенно его политикой с налогами на гнездимы… На Северной стороне сформировалось движение повстанцев, которые, насколько я знаю, не только захотели прогнать короля и всю его свиту с дерева, но еще и отнять гнездимы у южан. В самый критический момент, когда казалось, подмоги ждать уже неоткуда, появились белые единороги. С их помощью удалось выдворить всех бунтарей из города. Теперь все входы на дерево закрыты, а в Беру объявлено чрезвычайное положение. Мы каждую секунду ожидаем начала военных действий.

– Почему тогда повстанцы так странно относились ко мне? – спросил Артур. – Они были уверены, что именно я каким-то образом причастен к тому, что их лишили права жить на дереве…

– Отчасти это правда, – ответил Индолас. – Именно ученики Троссард-Холла вмешались в критическую минуту и согнали всех зачинщиков с дерева. Только это была всего лишь реакция на их неправомерные действия, вот и все. Их выгнали из Беру, чтобы не было беспорядков и чтобы обычные люди не пострадали.

– Просто мне показалось, что… Короче говоря, я и сам не знаю, что мне показалось, – сбивчиво произнес Артур. – Вначале я было подумал, что, может, мои друзья находятся под каким-то влиянием… Помнишь, я рассказывал тебе про голоса в Троссард-Холле, которые слышал только я?

Индолас кивнул.

– Так вот, я думал, что есть какая-то связь между этими голосами и прилетом учеников в Беру. Однако я изменил мнение, когда прочитал письма Тина… Не похоже, чтобы он находился под каким-то влиянием, когда их писал… Я совершенно точно узнал его стиль.

– Вполне может быть так, что никакой связи между голосами в школе и тем, что произошло в Беру, нет, – резонно заметил Индолас.

– Кстати! – живо произнес Артур. – Почему-то я раньше совсем не думал вот о чем! Вначале, когда я вернулся в школу после пещеры, то заметил, что голоса пропали. Я подумал, что источник голосов также исчез из школы вместе с ребятами… Однако я совсем забыл, что в тот момент я уже не был естествознателем! Я просто перестал слышать голоса как раньше, так что, возможно, они никуда и не делись! Вдруг это просто особенность долины, где находится Троссард-Холл? Может, это как-то связано с тем, что там раньше находился город естествознателей, Воронес?

– Вряд ли… Если бы это было связано с нашей наукой, я бы точно знал о голосах. Твой отец, между прочим, тоже ничего не слышал, а ведь и он естествознатель, – резонно заметил Индолас. – Все то, что произошло с вами в школе… Мне сложно делать какие-то выводы, так как у меня недостаточно информации. Я даже не узнал, кто убил Иоанту, хотя потратил на это половину своей жизни. Я хотел уберечь твоего отца, предупреждал, что ему не стоит искать свиток… «Последнее слово единорогов». Мне всегда казалось, что его либо не существует и мы гоняемся за призраком, либо же он есть, но откроется только тогда, когда ему будет суждено это сделать, и тому человеку, который будет этого заслуживать. Тебе может показаться, что у меня немного фаталистический образ мышления, что я в конечном счете неправ. Ведь если свиток действительно существует и его найдет человек с темными помыслами, то вряд ли это приведет к чему-то хорошему. В худшем случае это грозит новой войной, только вот на нашей стороне осталось не так уж и много бойцов. Я даже не знаю, жив ли наш друг Нороган, который отправился в другие города естествознателей. У меня оборвалась с ним связь. Остаемся только мы с твоим отцом, что, согласись, совсем недостаточно для битвы.

– Что мы будем делать? – спросил у него Артур. Ему было интересно услышать, что предложит Индолас.

Тот кивнул:

– Да. Что мы будем делать… Это хороший вопрос. Я предлагаю следующее. Ты несколько деньков поживешь в моем прекрасном гнездиме; еду я тебе оставлю самую лучшую, какую только пожелаешь. Между тем я перемещусь в Омарон, чтобы подробнее выяснить версию восставших беруанцев. В трактире мне приходилось слышать лишь сплетни, которые могут быть весьма далеки от правды. Нужно убедиться в том, чего на самом деле хотят повстанцы. Необходимо постараться узнать, действительно ли в Беру идут люди из Полидексы, чтобы развязать войну… Ты со мной спуститься не сможешь по известным нам с тобой причинам. Через некоторое время, когда я все узнаю и вернусь к тебе, мы уже решим, что будем делать. Я бы не хотел, чтобы ты шел сейчас к друзьям, так как я не знаю точно, кто хотел от тебя избавиться. Слишком уж подозрительна вся эта история, и, на мой взгляд, тебе нужно поостеречься.

Артур с грустью покачал головой.

– Я не смогу остаться у тебя, – твердо сказал он. – Я проделал этот путь, чтобы выяснить, что произошло с друзьями, а не прятаться, как заяц. Мне нечего бояться, я никому не сделал зла. Более того, я уже даже не естествознатель. Так что видеть во мне угрозу можно лишь с большой натяжкой. Помимо этого, Тин уже знает, что я на дереве, ребята будут волноваться и ждать меня. Если я задержусь, это будет нехорошо по отношению к ним. Думаю, пока ты будешь узнавать все у повстанцев, я в это время воспользуюсь своим пропуском в Птичье графство… За несколько дней со мной вряд ли сможет случиться беда. А ты переместишься ко мне наверх, когда все подробно выяснишь.

– Ты уверен, что хочешь сделать именно так? – с тяжелым вздохом проговорил Индолас. На сердце естествознателя скребли короеды, хоть он и не отдавал себе в этом отчета. С одной стороны, ему казалось неправильным оставлять сына Иоанты одного без защиты, тем более сейчас, когда он стал еще уязвимее, чем раньше. Что там творилось в этой школе? Неужели тот, кто всю жизнь охотился за Ирионусом, смог узнать его сына? Неужели была какая-то цель в том, чтобы навредить им обоим? Но зачем? Ведь у них не было свитка…

С другой стороны, Индолас не понимал точно, какие события являются некой случайностью, а какие – частью чьего-то плана. Взять хотя бы немыслимую историю, которая произошла с Антуаном Ричи… Трагедия в Хвойной долине. Может, это событие совсем никак не связано с Ирионусом и Артуром?

Вся эта темная история волновала Индоласа. Он боялся оставлять Артура одного, но при этом ему нужно выяснить все о повстанцах. Ведь, возможно, скоро начнется война, и тогда на дереве будет совсем небезопасно.

– Ты уверен, что не хочешь дождаться моего возвращения? – вновь повторил Индолас, и Артур, к его огромному огорчению, покачал головой. В этот момент Индолас как-то сразу понял, что ему не переубедить упрямого сына Иоанты. Будучи совсем недавно маленьким мальчиком, Артур вдруг превратился в мужчину, который твердо понимает, чего хочет, сам принимает решения и несет за них ответственность. Глядя на его серьезное и возмужавшее лицо, Индолас не посмел запретить ему одному подниматься в Птичье графство. В конце концов, они разделяются ненадолго, всего на два-три дня, а потом он за секунду переместится наверх. – Что ж, это твое решение. Я бы, конечно, поступил иначе, но я не твой отец и не хочу указывать тебе, как поступать. Кстати… Когда мы наконец выясним, что тут происходит… Мы обязательно отправимся на поиски Ирионуса.

– Я очень этого хочу, – улыбнулся Артур.

На том они и порешили. В этот же день Индолас пошел проводить Артура к пропускному пункту, который находился в стволе гигантского дерева. Когда настало время прощаться, Индолас вручил ему компас и сказал:

– Надеюсь, эта полезная вещица будет изредка напоминать обо мне. Запомни, компас укажет любую дорогу, какую только пожелаешь. Тебе останется дело лишь за малым: следовать верному пути. Впрочем, для этого у тебя есть нечто поважнее моей безделушки.

– И что же? – Артур с благодарностью принял подарок.

– Твоя совесть, – загадочно ответил Индолас и, кивнув Артуру на прощание, растворился в воздухе.