Пока Забияка Дог собирался с мыслями, Артур благополучно осуществил задуманный план: он нашел Индоласа, и все это произошло во многом благодаря страстной любви Дога к дракам.

Услышав от Стиллы, что владельца трактира могут увидеть лишь отъявленные драчуны, Артур поначалу расстроился, так как не представлял себе, как в этом случае ему удастся переговорить с Индоласом. Однако все обстоятельства сложились в его пользу: неожиданно появился тот самый забияка, которого нужно было лишь слегка спровоцировать, что Артур и сделал. Он, конечно, искренне надеялся, что ни с кем драться не придется, и в этом ему тоже повезло. Все-таки обычно владельцы трактира дорожат репутацией своего заведения и стараются не допускать беспорядков.

Когда мужчина в бордовом плаще подошел к их столику, Артур, взглянув на его лицо, тут же понял, что видит перед собой именно Индоласа. Слишком уж была заметна удивительная черта трактирщика – разноцветные глаза.

Когда Индолас наклонился к Артуру, видимо, намереваясь выдворить его из трактира, тот поднял голову и прошептал:

– Я Артур, сын Ирионуса. Мне надо с вами поговорить.

Впрочем, можно было не опасаться, что его кто-то услышит: слишком уж громко играла музыка. Индолас моргнул и еще раз взглянул на юношу удивительными глазами, словно проверяя правдивость его слов, и, мигом удостоверившись в чем-то, что известно только ему одному, указал идти за ним. Артур встал, кивнул Стилле, которая, надо отметить, тоже ему весьма помогла, и как можно быстрее пошел за новым знакомым.

Артуру посчастливилось побывать в сердце трактира – в кабинете самого владельца, который располагался неподалеку от склада и буфета. Это была маленькая темная комната, посреди которой стоял большой стол с догорающим огарком свечи. На его красной отполированной поверхности из орешника лежали свитки и павлиньи перья для письма, а в самом его центре рядом с промокательными бумагами, горделиво подбоченясь, стояла бронзовая чернильница. Функции стула выполнял старинный сундук с вензелями, обитый зеленым сукном, добавлявший атмосфере особого колорита.

Индолас зашел внутрь, запустил Артура и плотно закрыл дубовую дверь, не забыв повернуть ключ в замке. Затем он отошел к столу и зажег еще несколько свечей. Все это хозяин проделывал в полном молчании, гнетущем и напряженном. Артур неловко стоял перед ним, растерянно осматриваясь, в то время как Индолас внимательно изучал его самого. Казалось, проницательные разноцветные глаза не пропускают ни малейшей детали. Длительное молчание начало напрягать Артура, и он твердо заявил:

– Я проделал долгий путь. Надеюсь, вы не будете подвергать сомнению мои слова.

Лицо владельца трактира посуровело. Один его глаз был цвета горького шоколада, а другой – ярко-зеленым, как свежая зелень, и каждый из них с недоверием глядел на незваного гостя. Можно было подумать, что Индолас сейчас начнет отчитывать Артура за какую-нибудь провинность. Наконец он заговорил, нарушив неестественную тишину, и оказалось, что у него приятный бархатистый голос.

– Ты врешь! – безапелляционно бросил он. – Я не чувствую в тебе естествознателя. А сын Ирионуса и Иоанты был им.

Артур в отчаянии ощутил, как улетучивается его последняя надежда найти себе союзника. Да, он бесследно потерял все свои силы во время перемещения из пещеры и теперь ничем не отличается от обычного человека. Может, он сейчас и не был естествознателем, но это не мешало ему говорить правду. Одним из важных принципов своего поведения Артур еще с детства избрал честность с самим собой и с окружающими. Ему казалось, что лучше о чем-то умолчать, чем выдумать или сказать неправду. Однако ему порой приходилось сталкиваться с удивительным фактом: чем честнее он с другими, тем меньше ему верят.

Впрочем, в данной ситуации Индолас действительно имел все причины не доверять ему, ведь у него не осталось половины монеты, которую ему передал отец. Несмотря на это, Артур все же разозлился. Он так ждал этой встречи, мечтал, что обретет союзника и, может, даже друга, который был ему сейчас так необходим. Проделал длинный путь, столько всего испытал, два раза был в плену, пока его отец, которому, несомненно, нужна была срочная помощь, находился в пещере, а теперь тот самый человек, на которого Артур возлагал свои надежды, так просто заявляет ему, что он лжет?

Лицо клипсянина запылало от едва сдерживаемого гнева, а в голубых глазах зажглись гордость и вызов.

– Даже не узнав ничего про меня, вы сразу решили, что я вру?! – с праведным негодованием воскликнул он. – Если мои слова что-то изменят, то я скажу. Я потерял свою силу, которой, кстати, не умел даже пользоваться.

Индолас приблизился к Артуру. Вот и все. Незадачливый путешественник с грустью подумал, что сейчас его выставят за дверь, где его с нетерпением ожидал Забияка Дог. Однако ничего подобного не произошло. Хозяин трактира заключил Артура в крепкие объятия, чем еще больше смутил его.

– Я… я что-то не понимаю, – пробормотал он, с недоверием глядя на человека, который отчего-то решил сменить гнев на милость. Удивительная перемена произошла и с лицом Индоласа; скорбные складки разгладились, оно смягчилось, подобрело, на щеках появились ямочки, а разноцветные глаза засветились ликованием.

– Ты… Конечно же, это ты, – твердил Индолас скорее себе, и, когда уже Артур начал думать, что владелец трактира лишился рассудка, тот отстранился и широко улыбнулся. – Я видел тебя совсем маленьким, – пояснил Индолас. – И, признаться честно, не узнал сразу. Но сейчас, когда ты так посмотрел на меня… Честное слово, как будто на меня взглянула Иоанта! Ты безумно похож на нее, просто вылитый! На отца совсем чуть-чуть, у тебя голубые глаза, как у него… Но в целом… Манера держаться, вызов, эти сумасбродные искорки в твоем взгляде…

Артур почувствовал, как его рот растягивается в улыбке. Лучшего комплимента для него сложно было придумать, так как ему действительно очень хотелось быть похожим на своих родителей.

– Какой же ты красавец! – с восхищением продолжил Индолас, разглядывая Артура со всех сторон, словно тот был скульптурой или каким-либо другим произведением искусства. – Замечательно, превосходно! – с видом знатока говорил он, и Артур вновь почувствовал неловкость.

Наконец Индолас вспомнил, что должен оказать хоть какую-нибудь маломальскую гостеприимность, поэтому кивнул гостю на единственное место в комнате, куда можно было присесть, то есть на сундук. За считаные секунды письменный стол превратился в обеденный; казалось, ему не в первый раз приходится претерпевать подобные метаморфозы.

Индолас проявил небывалую проницательность, догадавшись, что Артур ужасно голоден. Он проявил ее еще раз, когда не стал кормить дорогого гостя короедами, а предложил ему нормальную еду, которую Артур принял с благодарностью. Пока он ел, Индолас не смел его тревожить и задавать вопросы, хотя Артур видел, что его тянет приступить к расспросам. Друг отца беспокойно мерил шагами маленькую комнатку, постоянно кидал косые взгляды на Артура и, как ребенок, в совершенном нетерпении потирал руки. Когда гость закончил есть, он быстро подошел к нему и задал вопрос, который в настоящий момент более всего его тревожил:

– Где Ирионус? – спросил он.

Артур с грустью опустил голову.

– Что-то случилось?

– Мы с ним оказались в пещере единорогов. Там мы встретили Вингардио. Отец не смог выбраться, а у меня получилось вернуться в Троссард-Холл – благодаря моей силе. Но после перемещения я ее лишился… Не знаю, что случилось с отцом. Надеюсь, он еще жив. Отец просил, чтобы я отыскал вас и все рассказал. – Последние слова Артур проговорил дрогнувшим голосом. Он ощутил, как непрошеные слезы подступают к глазам, однако не желал показывать свои чувства перед Индоласом. И у самого владельца трактира заблестела влага в глазах. Индолас ободряюще положил руку на плечо Артуру.

– Ты проделал такой путь из Троссард-Холла пешком? – с неприкрытым изумлением вдруг проговорил он. Артур кивнул. – И в этом я тоже узнаю Иоанту! – с восхищением воскликнул Индолас. – Она ничего не боялась. Все, что обычно пугает людей, нисколько ее не страшило. Мне кажется даже, что сама смерть не властна над ее духом и волей. Не грусти, парень. Мы что-нибудь придумаем. И разумеется, я помогу тебе всем, чем смогу. Отныне можешь положиться на меня как на самого себя.

Артур с благодарностью улыбнулся. Наконец-то в этом городе, где творилось невесть что, он обрел друга!

– А что это у тебя на шее? – вдруг нахмурившись, поинтересовался Индолас.

– Армуты, – коротко пояснил Артур, не желая вдаваться в подробности. Индолас с пониманием кивнул и неожиданно прикоснулся рукой к его шее. Клипсянин почувствовал легкое тепло, исходившее от ладоней хозяина трактира. Оно было приятным и, казалось, проникало сквозь кожу. Через какое-то время Индолас отнял руку и, порывшись в письменном столе, достал из ящика обломанный кусок зеркала.

– Посмотри, – коротко сказал он. Артур глянул в зеркало. Произошло чудо, и безобразная татуировка, уродовавшая его шею, бесследно исчезла!

– Я… Не знаю, как вас благодарить! – прошептал Артур, восторженно глядя на гладкую кожу. Ненавистный призрак господина Ролли улетел восвояси!

– Благодарить не надо, – шутливо отозвался Индолас. – Но сделай одолжение, не обращайся ко мне на «вы». Я сразу чувствую себя дряхлым стариком!

Артур с улыбкой кивнул.

– Тебе будет, наверное, интересно услышать, где я познакомился с твоими родителями, – задумчиво проговорил Индолас. – Твою маму я знал, наверное, с самого детства, еще до того, как мы стали естествознателями. Наши родители тоже дружили… Ты даже не представляешь, какой не сносной она тогда была! Всегда предпочитала играть с мальчиками, ничего не боялась, участвовала во всевозможных соревнованиях, до дрожи в ногах обожала путешествия… Иоанта не могла и секунды усидеть на одном месте. А ее бесстрашие… Знаешь, как-то раз мы с ней гуляли по лесу. Нам было около десяти. И вдруг погода резко испортилась. Набежали грозовые тучи, задул такой сильный ветер, что деревья начали трещать и ломаться, вовсю грохотал гром, от которого по телу бежали мурашки. Я жутко испугался. Оказаться в самом эпицентре разбушевавшейся стихии – дело, поверь, не из приятных. Я все пытался увести ее из леса, однако она как зачарованная смотрела на клокотавшее небо, словно желая переспорить саму природу. И в какой-то момент, когда гром сотряс землю, она остановилась, посмотрела наверх – и знаешь, что она сделала? Захохотала как сумасшедшая. Она будто бросала вызов непогоде, дождю, грому, а в первую очередь – своему страху. Ничто над ней было не властно.

– А как мои родители познакомились? – с любопытством спросил Артур. Отец мало успел рассказать ему, но каждая деталь, касающаяся его родителей, казалась ему бесценной.

– Вингардио познакомил нас всех. Признаться честно, до того, как появился Ирионус, я сам был немножко влюблен в твою маму. Ее сложно было не любить. Но Ирионус… Когда я поближе узнал его, то понял: только ему я бы смог доверить Иоанту. Более надежного человека, чем твой отец, сложно было представить. Они были очень гармоничной парой, один дополнял другого. Ирионус исцелил Иоанту от редкой болезни, но, я подозреваю, она тоже повлияла на его исцеление. Твой отец всегда был немного мечтателем, и только Иоанта смогла направить его мечты в нужное русло. Когда Вингардио изменился, я, разумеется, был на стороне твоих родителей. Ирионус не раз спасал мне жизнь, и я перед ним в вечном долгу. Мы много скитались, убегали от воинов Вингардио, но однажды нас все-таки поймали и посадили в страшную темницу – подземелья Шот-аббада. Это тоже бывшая постройка единорогов, но, как это ни парадоксально, именно благодаря особым свойствам стен тюрьмы мы смогли сохранить естествознательские способности. Впоследствии единороги сами разрушили Шот-аббад, и некоторые узники смогли выбраться. Среди счастливчиков оказались и мы с твоими родителями. Нам нужно было найти прибежище, но мы уже не осторожничали, так как были уверены в том, что враг потерял свои силы. Через какое-то время на свет появился ты…

– Отец рассказывал мне про Совет четырех, – задумчиво произнес Артур.

Лицо Индоласа нахмурилось, ибо он снова пережил те трагические дни, когда потерял почти всех друзей. Он вспомнил, как умерла Иоанта. Но об этом ему меньше всего хотелось думать.

– Ты говоришь, что в пещере вы встретили Вингардио? – вдруг вспомнив что-то, поинтересовался Индолас.

– Да. И, как мне кажется, он не был причастен ко всем бедам, которые с нами происходили. Вингардио выглядел как человек, глубоко раскаивающийся в своих деяниях, – ответил Артур.

– Что ж… Хорошо, если так… Но я все же не понимаю, что тогда случилось с вами? Почему вы оказались в пещере? Расскажи мне все, ничего не утаивая, поскольку от точности рассказа может зависеть жизнь твоего отца.

Артур кивнул. Он начал повествование с описаний своей жизни у Левруды, которая воспитывала его и смогла заменить ему мать. Потом появился баклажановый единорог, забравший его на площади Клипса и перенесший в удивительный Троссард-Холл, который стал его вторым домом.

Артур не забыл поведать о дорогих друзьях – Тине, Триумфии, Диане. Он рассказывал про их расследования и подозрения. Про загадочного незнакомца с красной армутской лентой, который бродил ночью вокруг их спального домика. Про поездку в Хвойную долину и жуткую трагедию, произошедшую с Антуаном Ричи. Про то, как они неожиданно встретились с отцом и Артур чуть не убил его, неумело использовав свои силы. Про таинственную надпись в книге, которая заточила их с Ирионусом в страшную пещеру.

А потом были встреча с Вингардио и возвращение в Троссард-Холл. Панический страх от того, что друзья исчезли. Странные голоса, которые пропали из школы вместе с ребятами. Изнурительный путь в Беру, преодоление всяческих препятствий, мрачные подземелья Кагилу, чьи жители безвинно пострадали от чар жестокого Желтого моря. Призрачный Мир чудес со своими правилами – город богачей и бедняков, хозяев и рабов. Самоотверженный Кирим, который спас ему жизнь, рискуя собой. Долгий путь через зачарованный лес, встреча с сапрофитами и тварями, у которых из головы растут лапы. Негостеприимный Омарон, предательство Алана, помощь белого единорога, родители Тина…

Все события смешались в одно, спутались, Артур уже слабо понимал, что происходит, кто друг, а кто враг. Почему студенты покинули Троссард-Холл и были ли правы повстанцы, когда говорили, что их несправедливо согнали с дерева? И наконец, главный вопрос: кто же на самом деле тот таинственный недоброжелатель, который заточил их с отцом в пещере единорогов?

Артур рассказал Индоласу все без утайки; теперь он точно знал, что этот человек поверит всем его словам и, возможно, даст мудрый совет. Индолас так близко знал его родителей, что по праву мог считаться его каким-нибудь дальним дядюшкой. К сожалению, зачастую происходит так, что родственники как раз становятся худшими врагами, тогда как лучшие друзья, наоборот, приобретают статус родни.

Во время этой длинной истории Индолас сидел на подушке напротив стола, согнув под себя ноги на армутский манер, и царапал что-то на свитке павлиньим пером. Казалось, он пытается облечь слова Артура в захватывающую книгу. Когда тот кратко рассказывал об их злоключениях у господина Ролли, Индолас несколько раз поднимал побледневшее от гнева лицо в сторону Артура, не смея, однако, прерывать его. В такие моменты у него из ладоней с шипением выходил пар, который говорил о том, что господину Ролли невероятно повезло умереть ранее; в противном случае ему было бы суждено сгореть заживо от справедливого гнева Индоласа.

Артур не умолчал и о том, как попал в Короедное графство, используя для этого весьма необычный способ. Когда он закончил свой долгий рассказ, уже начало светать. Ночь ушла, и посетители трактира принялись лениво покидать задымленное помещение, отправляясь досыпать в гнездимы, совершенно изнуренные от еды и выпивки.

Индолас поднялся и еще раз внимательно посмотрел на гостя. Во время монолога Артур мало говорил о себе и много – про друзей. Но проницательный Индолас умел читать между строк; он интуитивно почувствовал благородство юноши, его самоотверженность и любовь к ближнему. Уловив в нем все эти важные качества, Индолас заметил, что Артур стал ему роднее; он как будто почувствовал в нем если не сына, то младшего брата.

Индолас лукавил, когда говорил, что был немножко влюблен в Иоанту. Напротив, он любил ее безумно, до потери сознания. Ее трагическая смерть навсегда покончила с его желанием обзавестись семьей и домашним очагом. Он был одиночкой и остался верен себе. И вот теперь, увидев взрослого сына Иоанты, настолько похожего на нее саму, словно ее маленькая копия возродилась из мертвых, Индолас испытал слабые отголоски отцовской любви, до сей поры недоступной ему. Что ж, человеку, конечно, тяжело быть одному, но это всегда выбор, за который приходится расплачиваться.

Было видно, что Артур сильно устал. Его смуглые щеки побледнели, а глаза, под которыми темнели синяки от недосыпаний и переживаний, начинали сами собой закрываться. Индолас понял, что разговоры придется отложить на потом. Он должен был показать гостю свое скромное жилье и дать ему отдохнуть. «Право же, мне надо его немного откормить», – думал про себя он, сам не осознавая, что уже начинает размышлять как заботливая мамаша.

– Пойдем, покажу тебе мой гнездим.

Артур счастливо улыбнулся.

– Я смогу у тебя остаться? – дрогнувшим голосом спросил он, но Индолас только добродушно махнул рукой.

– Шутишь, что ли? Чтобы сын Иоанты и Ирионуса проделал такой путь, а я даже не предложил ему ночлега? Ты за кого меня принимаешь, парень?

– Сначала ты что-то не очень рад был меня видеть, – с веселой усмешкой напомнил Артур, поднимаясь с места.

– Видимо, я старею, раз уже не в силах различить, кто находится передо мной, – развел руками Индолас. – Ладно, шутки с ветки. Иди за мной, сейчас увидишь мою берлогу. Надеюсь, она не сильно тебя напугает.

Артур только саркастически хмыкнул и вышел вслед за Индоласом. Трактирное царство совершенно опустело.

Индолас с Артуром вышли на улицу. Вовсю светило солнце, лучи пробивались сквозь густую листву дерева, пели птицы, в воздухе безмятежно роились насекомые – словом, после дождя в Беру воцарилась самая благодатная оюньская погода, которую только можно было себе представить. На уличных ветках совсем не было людей: все-таки Короедное графство являлось местом, где жизнь кипела ночью. Сейчас тут было тихо и безмятежно.

Артур с радостью оглядывался, ощущая в себе необычайный душевный подъем. Несмотря на сильнейшую усталость, ему казалось, что все непременно должно разрешиться наилучшим образом. Он найдет друзей, обязательно разберется со всей этой историей, поможет вызволить отца. Подобный оптимизм характерен для молодых людей, но при этом очень хорошо, если человек сохраняет его на протяжении всей жизни, вопреки встречающимся трудностям и утратам.

А Индолас уводил гостя все дальше от Мармеладных и Котлетных улиц, все дальше от центра – на самые заброшенные ветки графства.