Чудной белый дым застилал глаза любому, кто впервые попадал в Веселую индюшку. Казалось, будто все внутреннее убранство плавало в густом тумане, сквозь который проступали лишь неясные очертания людей и предметов, что, надо признаться, добавляло заведению некой доли колорита.

Здесь не существовало времени, пространство было искажено, правила, принятые в людском обществе, тут не действовали. За белой ширмой посетители могли легко проворачивать любые дела, задумывать осуществление рискованных афер, подписывать фиктивные договоры – словом, заниматься весьма сомнительными вещами, от которых любой порядочный человек придет в искреннее негодование.

Многие подозрительные личности любили бывать в «Веселой индюшке». Они приходили сюда бесшумно, под покровом ночи, как воры, и тут же растворялись во мгле, теряя свое имя, облик и характер, становясь безымянными буянами, обычными кутилами, которые пытаются заглушить разочарование жизнью в чарке с винотелем. Впрочем, надо отметить, знаменитый трактир предлагал не только легкий винотель, от которого сложно было опьянеть. Местный бармен дядюшка Эльфоран научился изготавливать диковинный напиток, который он сам заботливо окрестил как «Жизнь – дурман» или, если коротко, жизурман. Он даже придумал объявление для рекламы своего изобретения, которое звучало следующим образом:

Удивительное дело, но напиток приобрел невероятную популярность. Беруанцы любят громкие слова, не несущие в себе никакого смысла. Помимо красивой рекламы, занятный жизурман обладал и другими «достоинствами»: он был на порядок крепче винотеля. Несмотря на то что на дереве были запрещены подобные напитки, жизурман проявил необыкновенную живучесть и продолжал фигурировать в меню «Веселой индюшки». Поговаривали даже, что когда один из представителей власти пришел в трактир, дабы раз и навсегда запретить опасную новинку, то дядюшка Эльфоран сказал ему:

«Все, что за пределами кабака, – ваши владения, но в трактире свои правила. Попробуйте-ка стаканчик жизурмана и сразу полюбите дядю Рана». Обескураженный страж порядка сделал глоток и был так очарован жизурманом, что не посмел наложить на него запрет. С тех пор «Веселая индюшка» в особом почете у беруанцев, ведь там, помимо таинственной атмосферы, предлагались диковинные напитки, от которых замутнялось сознание.

Когда Артур вошел в трактир, то ему сперва показалось, что все органы чувств на мгновение отказали ему и он вдруг потерял способность воспринимать происходящее. Глаза перестали видеть, уши не могли ничего различить из-за громкой музыки, а нос совершенно ничего не чувствовал из-за обилия дурманящих запахов. На вошедшего никто не обратил внимания, но и сам Артур не мог рассмотреть гостей, которые прятались под густым покрывалом дыма.

Оглушенный и сбитый с толку, он несколько секунд простоял на месте, растерянно оглядываясь. Однако, когда огромная черная туша одного из посетителей толкнула его так, что он чуть не упал, Артур поскорее отошел от входа и направился вперед, в самую гущу запахов и звуков, выставив перед собой руки. Должно быть, со стороны он напоминал крота, вылезшего из своей норы при свете дня.

Наконец его руки нащупали стол, и он тут же плюхнулся за него, решив дождаться момента, когда глаза станут вновь различать происходящее. Действительно, спустя какое-то время клипсянин привык к полумраку: теперь он уже мог рассмотреть соседей. Артур скользил взглядом по их одурманенным лицам, напрочь лишенным какой-либо идеи, и искренне изумлялся тому, что эти люди предпочитают проводить время в подобных душных прокуренных местах, напиваясь до одурения. Неужели жизнь дана человеку, чтобы он впустую тратил ее, так обессмысливая свое существование? Неужели ночной дурман, ловко уводящий от действительности, мог заменить саму жизнь?

Внутреннее убранство трактира было под стать заведению – на роскошном кроваво-красном бархатном ковре стояли старинные столы, которые шли прямо от пола, словно вырастали из него. Табуреты и стулья с охотничьими атрибутами вносили в общую атмосферу толику кровожадности. Свет исходил от высоких восковых свечей, расположенных на столах, однако он замутнялся дымом Ваах-лаба. Такой таинственный полумрак был выгоден важным особам, которые не хотели, чтобы их заметили в кабаке.

Еду и напитки разносила пышная дама в охотничьем костюме; но хоть женщина и выглядела тяжеловесной и неуклюжей, надо отдать ей должное, подносами она жонглировала весьма умело.

Присмотревшись к пирующим людям, выплывающим подобно призракам из дыма, Артур догадался, что все в этом кабаке строится по какой-то определенной схеме: здесь имелись зоны, где сидели люди побогаче, – они были ограждены от других ковровой ширмой, и никто не смел даже посмотреть на них. Они разговаривали тихо, почти шепотом, и мирно попивали винотель.

На другой стороне зала сидели балагуры: они задирали друг друга и даже иногда ввязывались в драку.

– Эй, парень, ты занял мой столик! – вдруг послышался чей-то грубоватый мужской голос, и Артур, обернувшись, с удивлением увидел, что голос принадлежит вовсе не мужчине, как можно было подумать вначале, но девушке с весьма примечательной внешностью. Казалось, ее лицо тщательно вырезали из дерева, причем мастер особо постарался, чтобы каждая деталь вышла заостренной. Глаза ее были узкие и вытянутые, нос отличался странной клиновидной формой, верхняя губа напоминала два треугольника, приставленных друг к другу. Вся ее мужеподобная фигура была угловатой. Картину довершали коротко подстриженные волосы, окрашенные в фиолетовый цвет, и неровно выщипанные брови того же оттенка. На незнакомке были черный пиджак, из карманов которого торчали всевозможные ножи, и кожаные штаны, обтягивающие ее ноги до такой степени, что представлялось невероятным, как она вообще может в них беспрепятственно перемещаться. – Хотя, впрочем, я не против, сиди, – примиряющим голосом добавила экстравагантная девушка, заметив, что Артур собирается ретироваться. – Что-то ты больно ошалелый, с тобой все в порядке? – полюбопытствовала она насмешливо и уселась напротив него в кресло.

– Не люблю дым, – ответил Артур в тон своей соседке.

Та округлила глаза и пожевала нижнюю губу.

– Да ладно тебе? Правда? Ты что, не куришь?

– Думаю, это очевидно, судя по моей предыдущей реплике, – с веселым смешком отозвался Артур.

– Ты не беруанец, что ли? – вновь спросила любопытная незнакомка. Разговор начинал тяготить Артура, так как он не хотел слишком о себе распространяться.

– А разве все беруанцы курят? – вопросом на вопрос ответил он.

Незнакомка дружелюбно засмеялась и демонстративно достала из кармана жилетки толстую сигару наподобие той, что была у коронера.

– Меня зовут Стилла, но я, вообще-то, люблю покороче, Стил. А тебя как зовут? Не очень-то ты похож на беруанца…

Артур вовсе не желал ни с кем любезничать, поэтому он вновь захотел встать из-за стола, однако, увидев пышную официантку, которая, словно вихрь, пронеслась мимо них, передумал. Без денег его быстро прогонят на улицу, и тогда он вряд ли сможет найти Индоласа.

Он вздохнул и ответил, глядя на соседку:

– Артур.

Стилла снова глупо рассмеялась, словно найдя в имени нечто забавное. Затем произнесла, понизив голос:

– А ты мне очень нравишься, Ар-тур. Хочешь, угощу тебя папоротниковым коктейлем? Хотя, впрочем, не знаю, может, это парни должны проявлять инициативу?

– Я не против, – тут же ответил Артур.

– Правда? – искренне обрадовалась Стилла. – Значит, ты, как истинный и благородный… – Она не договорила, так как клипсянин поспешно добавил:

– Будет здорово, если ты угостишь меня.

Стилла на мгновение поджала губы, однако потом широко улыбнулась.

– Что ж, отлично… Тут самые вкусные напитки в городе!

Она схватила за руку официантку и заорала в ее сторону, перекрикивая музыку:

– Чарку папоротника моему красивому птенчику! Я угощаю!

Официантка, окинув взглядом Артура, понимающе подмигнула. Спустя минуту перед ним уже возвышалась огромная тара с напитком, декорированная под бревно. На край кружки был заботливо насажен жирный короед, обильно посыпанный сахаром. Наверное, в древесном городе принято было заменять сладкие вишенки насекомыми. Артур, поморщившись, снял короеда с чарки, а девица с фиолетовыми волосами тут же подхватила насекомое и с видимым удовольствием отправила себе в рот.

– Ты что, это же самая вкуснота! – воскликнула она, громко икнув.

– Не сомневаюсь, – насмешливо ответил Артур.

– Ты первый раз в этом трактире? – уточнила Стилла.

– Да, говорят, он самый древний в Беру?

– Именно так. И самый посещаемый…

– А кто его содержит? – как бы невзначай спросил Артур у своей собеседницы.

– У-у, жуткий тип. – Стилла страшно закатила глаза. – Говорят, он ужасный урод… Но его уже давно никто не видел при свете дня. Единственная возможность на него поглазеть достается лишь забиякам…

– Почему так? – заинтересовался Артур.

– Очень просто, – ответила Стилла, фыркнув. – Когда начинается драка, он самолично выходит и расправляется с нарушителями. И делает это всегда так быстро и ловко, что никто не успевает его как следует разглядеть, кроме самих драчунов. Люди говорят, господин Анкерсон – призрак, который только и делает, что пугает посетителей.

– Неужели никак нельзя с ним побеседовать в мирной обстановке?

– Не, парень, даже не мечтай. Многие жаждут на него поглазеть, и я в том числе. Но всеми вопросами тут заведует бармен, а он никогда не зовет своего начальника.

Артур задумался. Как же ему найти Индоласа? Однако новая знакомая быстро вывела его из размышлений.

– У тебя очень привлекательная внешность, – прямо заявила она ему. – А особенно мне нравится вот эта штуковина. – Стилла указала тонким пальцем на татуировку в виде орла. – Что за мастер делает такую красоту?

Артур поморщился, вспомнив старика, который без малейшей жалости изуродовал ему шею, и последующее за экзекуцией ребяческое восхищение господина Ролли.

– А я мечтаю от нее избавиться, – честно признался он, чем снова удивил Стиллу.

– Ты что! Очень красиво. У меня тоже есть, но поменьше. Хочешь, покажу?

– Честно говоря, нет, – со смешком ответил Артур, однако та, не слушая его, уже сняла пиджак, оставшись в рубашке с короткими рукавами. На ее руке, чуть ниже плеча, тянулась к локтю уродливая змея, отнюдь не добавлявшая Стилле привлекательности.

– Орлы ведь охотятся за змеями? Я бы не отказалась оказаться в твоих когтях, красавчик, – противным голосом промурлыкала она.

Неожиданно из дыма перед ними предстал весьма внушительного вида парень, напоминавший чем-то бойцовую собаку. Он был крепким, как скала, излишне широким в плечах, с грубо отесанным квадратным лицом, издалека походившим на морду бультерьера, массивными руками с неестественно большими ладонями, которыми, казалось, можно было колоть дрова, и длинной гривой фиолетовых волос, спускавшихся до самого пояса. Неужели всех беруанцев захватила эта немыслимая мода на чудные цвета? При всей его устрашающей внешности можно было заметить, что парень принадлежит к богатому сословию: его одежды из тончайших дорогих материй были подобраны с удивительной щепетильностью.

Местные завсегдатаи прозвали его Забияка Дог, и он, надо сказать, весьма старался оправдать свое прозвище и при малейшем случае ввязывался в драки. Дог частенько бывал в «Веселой индюшке», и всякий его визит заканчивался перепалкой.

В целом бездельника забавляло подобное времяпрепровождение. Он действительно происходил из богатой беруанской семьи и мог позволить себе оставлять немалые деньги в кабаке, исключительно благодаря чему его терпели и по-прежнему радушно впускали внутрь. Правда, многие посетители, уже знакомые с характером Дога, старались сесть от него как можно дальше. Новичкам или же тем, кто приходил в одиночестве, обычно не везло.

Сегодня Забияка Дог был особенно не в духе, так как по каким-то немыслимым причинам у него вдруг заболела голова от дыма, чего ни разу не случалось за всю его жизнь. Сидя за столиком с чаркой жизурмана, он осоловевшими глазами рассматривал посетителей, прикидывая, на ком бы отыграться за свое плохое самочувствие. Сквозь белую дымку он смутно различал вновь прибывших, но, как назло, они совсем не подходили для потасовки.

Вдруг он увидел идеального кандидата на взбучку. Забияка Дог долго присматривался к будущей жертве. Новичок вел себя подозрительно: казалось, он пришел в трактир совсем не с теми целями, с какими обычно нормальные люди посещают подобные заведения. Вряд ли его интересовало меню «Веселой индюшки». Незнакомец таращился по сторонам, словно высматривал кого-то, а потом ни с того ни с сего плюхнулся за столик Стиллы. Эту красивую девицу Дог заприметил уже давно: она также частенько приходила в «Веселую индюшку».

Стилла ужасно ему нравилась, и он был бы не прочь, чтобы она тоже заинтересовалась им. Однако предательница распустила хвост перед тем самым подозрительным новичком!

Забияка Дог мало что смыслил в мужской красоте, однако даже он не мог не признать, что незнакомец действительно в выгодную сторону отличается от общей массы завсегдатаев трактира. У него был смуглый, нехарактерный для беруанцев цвет кожи, что скорее делало его похожим на армутов, хорошо сложенная фигура, выразительное волевое лицо, взгляд – уверенный, прямой, честный, как у человека, который вполне знает, чего он хочет от жизни и от самого себя. Да, все-таки нельзя было не признать, что новичок не так уж и плох. Что ж, тем хуже для него. Забияка Дог изукрасит его так, что он больше и не подумает сунуться в трактир.

Он встал и ленивой походкой направился к столику Стиллы. Пора действовать! Какое-то время Дог стоял перед этой парочкой, по-боевому расставив ноги, и яростно прожигал глазами соперника, всячески давая ему понять, что тот лишний. Однако новичок оказался весьма несообразительным. Он только удивленно приподнял брови и даже позволил себе насмешливо улыбнуться, что выглядело со стороны совсем уж непростительно. Обычно когда Забияка Дог вот так подходил к чьему-то столику, то сидящие за ним спешили ретироваться.

– Это моя девушка, – медленно ворочая языком, проговорил Забияка Дог. Для пущего эффекта он ткнул толстым пальцем в Стиллу, словно новичок мог не понять, о ком идет речь.

– Да? А она про тебя даже не вспоминала, – нагло отозвался тот.

Люди начали коситься в сторону столика Стиллы. Несмотря на громкую музыку, приглушенный свет и плохую видимость, они уже точно знали, что назревает потасовка.

– Потому что я не его девушка, – фыркнула Стилла. – Давай, Дог, проваливай отсюда, нам и без тебя весело. Даже не вздумай испортить мне вечер.

Местный забияка был возмущен до глубины души. Что ж, он должен был еще раз попробовать мирным образом урегулировать вопрос, чтобы не вспугнуть девчонку.

– Тебе здесь не место, ты еще не понял? – рявкнул он, подойдя ближе к сопернику.

– По-моему, он перебрал винотеля. Думает, что перед ним его собака, – громко сказал Артур, обращаясь как бы к Стилле, но, с другой стороны, стараясь, чтобы всем было слышно.

Забияка Дог вздрогнул от бешенства.

– Чего ты там такое говоришь?

– Похоже, ему отказали не только глаза, но и уши, – продолжил издеваться Артур, а Стилла весело рассмеялась.

Совершенно потерявший от ярости рассудок Дог кинулся на наглого незнакомца, намереваясь хорошенько отлупить его, но, как это часто происходило в подобных ситуациях, из недр трактира тут же показался человек невысокого роста, с ног до головы закутанный в темно-бордовый плащ. Он, верно, специально прятался в тени и наблюдал за посетителями, ожидая момента, когда кто-нибудь из них начнет вести себя неприемлемым образом.

С нарушителями порядка в «Веселой индюшке» расправлялись очень быстро. Что ж, пусть их выгонят за дверь, так даже лучше, в этом случае Забияка Дог скинет дерзкого наглеца с ветки! Однако все произошло совсем по иному сценарию. Вместо того чтобы схватить парня за шиворот и выдворить из кабака вместе с Догом, его зачем-то повели в глубину трактира, покуда белая дымка не скрыла совсем его фигуру. На драчуна же вообще никто не обратил внимания, словно он был пустым местом, а не главным зачинщиком битвы.

Забияка Дог бестолково продолжал стоять перед столиком Стиллы, неловко потирая огромные ладони. Он мучительно наморщил лоб, пытаясь достать из недр сознания идею, которая почему-то весьма его взволновала. И только спустя несколько минут он вдруг понял, что его так беспокоило.

Это был вопрос без ответа. Почему его жертву куда-то увели, а ему даже слова не сказали по поводу назревавшей драки?