Дантросу хватило одного мгновения, чтобы беспрепятственно добраться до Делии. Пожилой и, в общем-то, уже одряхлевший мужчина неожиданно ощутил внутри себя давно забытое чувство собственного превосходства. Несмотря на кажущееся могущество госпожи, именно он способен перемещаться в пространстве, тогда как Сури в этой области остается совершенно немощной. От него сейчас зависит благополучие госпожи. Дантрос даже позволил себе торжествующе улыбнуться, хотя, скорее всего, он уже забыл, как это правильно делать.

Делия пришлась Дантросу не по нраву. Невзрачное, оставленное всякой живой тварью поселение. И почему злополучный Ирионус забрался в такую дыру? Впрочем, это было и так понятно. Трусливый предатель скрывался и спасал свою шкуру, как и многие другие. Интересно, найдет ли его Дантрос?

Сначала ему следует отыскать семью. В отличие от Сури, Дантрос хорошо представлял себе, как выглядит Ирионус, так как уже не в первый раз сталкивался с ним лицом к лицу. Кстати, в этом тоже состояло его преимущество перед госпожой.

Оказавшись в Делии, Дантрос без особого труда нашел нужный дом. Он отлично понимал, где должны были бы прятаться испуганные люди, скрывающиеся от неприятеля. Улочки на окраине леса вполне подходили для этой цели. В Делии почти все дома находились в плачевном состоянии, ибо люди уже давно покинули здешние края. Однако одна постройка все-таки явно выделялась на фоне других – в ней угадывалось присутствие жизни. Туда-то и направился Дантрос, с любопытством размышляя, удастся ли ему застать Ирионуса дома или нет. Это было такое почти добродушное любопытство, которое обычно не возникает у человека, замыслившего убийство.

Поднявшись на крыльцо, Дантрос постучал в дверь, так как никогда не забывал о правилах приличия. В конце концов, даже самая последняя жертва должна быть надлежащим образом извещена о том, что пришел ее палач. Никто не открыл, что сильно огорчило его. А ведь он так старался быть вежливым! Тогда Дантрос не без грусти навел руку на дверь, и та моментально вспыхнула огнем. Через секунду Дантросу уже было плевать на всякую вежливость: он по-хозяйски зашел внутрь, с интересом оглядываясь. Огонь следовало потушить, чтобы ненароком не загорелся весь дом.

Навстречу нежданному гостю вышла красивая женщина. Есть люди, которые своей внешностью словно наполняют все пространство вокруг; они восхищают глубиной. В Дантросе проснулся художник, ибо его действительно впечатлила незнакомка. Высокая, с лебединой шеей, ярко блестевшими черными волосами, большими карими, как у дикой лани, глазами в обрамлении смоляно-черных ресниц, маленьким изящным ртом, плотно сжатым, как бывает у человека, который решился на что-то из ряда вон выходящее, горделивой осанкой и пренебрежительным, лишенным всякого страха взглядом – все эти черты в своей совокупности составляли такую гармонию и прелесть, что Дантрос даже на секунду забыл о цели визита. Чарующие глаза нахмурились, и прекрасная женщина подняла руку.

Дантрос окончательно пришел в себя. Он знал, что означает этот жест. Незнакомка была естествознателем, и она намеревалась уничтожить его. Незамедлительно, без всяких размышлений и колебаний. Сейчас статная красавица напоминала уже не лань, а дикую волчицу, защищавшую потомство. Дантрос тоже вознес руку, и, надо отметить, силой он значительно превосходил свою очаровательную соперницу, ибо в нем была также часть способностей Сури. Женщина с жалким криком отлетела назад и неловко упала, сильно ударившись затылком о проем двери. Дантрос с сожалением покачал головой. Он не хотел, чтобы встреча происходила таким образом, но незнакомка сама вынудила его.

– Прошу прощения за вторжение, – вежливо прошелестел он, вновь стараясь быть галантным.

– Пошел прочь! – с гневом воскликнула женщина, чем чрезвычайно обидела учтивого естествознателя. Неужели он в самом деле так постарел, что уже не может завоевать симпатию этой прекрасной дамы?

– Не надо сопротивляться, – мягко сказал ей Дантрос, тем временем создавая вокруг женщины невидимое поле, в котором она начала барахтаться и задыхаться, изо всех сил пытаясь выбраться. Бедняжка не имела ни малейшего понятия о подобных замысловатых приемах. Ведь у нее не было такой замечательной госпожи, как Сури. Теперь, когда жертва находилась полностью в его власти, Дантрос начал смущенно объясняться: – Мне нужно знать несколько вещей, – добродушно заявил он. – Во-первых, где ваш муж? Во-вторых, и, осмелюсь уточнить, это главный вопрос, где свиток с «Последним словом»? Думаю, если вы мне все быстро расскажете, мы с вами сможем расстаться друзьями.

– Мне тяжело дышать, – прохрипела женщина, силясь освободиться. Но предательское густое поле продолжало удерживать ее в смертельной ловушке.

– Мне тоже нелегко, – пожаловался Дантрос. – А я все-таки уже человек пожилой. Поэтому в наших общих интересах поскорее договориться. Если не поторопитесь, то поле убьет вас, как это ни прискорбно.

– Подойди ко мне, я все скажу, – тихо взмолилась женщина, и Дантрос с самой благожелательной из своих улыбок подошел к ней. И только уже приблизившись к жертве, он вдруг понял, что совершил ошибку. Нечеловеческим усилием воли она вскочила, вырвавшись из густого плена, и с силой ударила его по лицу. Еще один точно выверенный удар по ноге, и он уже лежит на земле, обескураженный тем фактом, что могущественная естествознательница вдруг использовала такие обычные приемы самообороны. – Хочешь ответы на вопросы? – с ненавистью прошипела женщина, склонившись над поверженным врагом. – Мой муж находится в другом месте! Я здесь одна. И я убью тебя! – С этими словами она направила обе руки в его сторону, намереваясь сразить его. Поле, не менее мощное, вырвалось из ее прекрасных рук, постепенно уничтожая Дантроса.

Ситуация неумолимо уходила из-под контроля. Одно дело – спокойно говорить с милой красавицей о насущных проблемах. Совсем другое – погибнуть от ее руки, что, согласитесь, не одно и то же. Теперь уже и речи быть не могло о задушевной беседе, надо было действовать быстро, чтобы остаться в живых. Тогда Дантрос применил еще одну уловку, которой его научила Сури. На этот раз он не ждал, что женщина ответит на его вопросы. Это было бы романтически глупо с его стороны. Он видел уже по этим прекрасным карим глазам, что незнакомка с радостью отдаст жизнь за тех, кого любит. С такими людьми обычно сложно договориться, проще сразу устранить их со своего пути.

Поэтому Дантрос не без сожаления уничтожил женщину, вызволив из ее страдающей груди лишь один крик, и это отнюдь не была мольба о помощи. Незнакомка словно бы проговорила старику имя того, от чьей руки ему достанется возмездие. Она сказала: «Ирионус!»

Поскорее закончив с несговорчивой особой, Дантрос принялся впопыхах осматривать помещение. Он не знал, сколько времени в его распоряжении, ибо не имел понятия о том, где сейчас Ирионус и когда он вернется домой. Свитка нигде не было. Госпожа будет весьма недовольна.

С огромным разочарованием выйдя из негостеприимного дома, Дантрос, развернувшись к нему лицом, поднял обе руки. Из них с треском повалил кроваво-красный огонь, безжалостно разрушая единственную солидную постройку Делии. Теперь Дантрос был готов встретить врага своей госпожи. Жалко, конечно, что пришлось убить женщину. С ее помощью он мог бы повлиять на мужа.

От нечего делать Дантрос немного прогулялся по Делии; неужели Ирионус и правда находится в другом месте? Тогда ему суждено заявиться к Сури с пустыми руками. От одной только этой мысли Дантрос покрывался холодным пóтом. Лучше бы ему умереть от руки обворожительной дамы, чем вернуться к безжалостной госпоже без свитка.

К счастью, бедному слуге не пришлось долго ждать. Вспышка зеленого света на лесной опушке сообщила ему о том, что естествознатель прибыл в Делию. Дантрос в глубине души боялся встречи с Ирионусом, так как был наслышан о его необычайных способностях. Их силы могли оказаться неравными. И самым сложным в этой ситуации представлялось даже не убийство Ирионуса, а скорее диалог с ним. В конечном счете Сури нужен свиток, а не предводитель повстанцев. Как бы провернуть это дело?

Дантрос решил не торопиться, а посмотреть, что произойдет. Он стал наблюдать за врагом Сури. К своему великому ужасу, Дантрос обнаружил, что Ирионус не один, а в компании высокого и довольно молодого мужчины, который также являлся естествознателем. Дантрос запаниковал. Справиться с одним – это еще куда ни шло, но вот с двумя сильнейшими воинами… Это уже становилось задачей не из легких.

Дантрос с надеждой потрогал карман, в котором скрывались его помощники, по своему размеру, впрочем, не внушавшие особого доверия.

Тем временем двое направились в сторону догорающего дома. Дантрос следил за ними; он стоял на холме, где в былые времена, вероятно, располагались торговые ряды. Сейчас холм пустовал, и только обломки жалких построек давали представление о том, что здесь раньше находилось.

Со своего места Дантросу было отчетливо все видно; он мог разглядеть лица мужчин и насладиться их эмоциями, когда они, завороженные, подходили к пепелищу. Он немного позавидовал пришельцам, ибо те могли испытывать разные чувства, пусть даже и скорбь, в то время как он сам уже давно лишился этой способности.

С детским любопытством он смотрел, как искажается лицо Ирионуса, как оно стремительно окрашивается в пепельно-серый цвет. Как голубые глаза темнеют, в них клокочет ужас, граничащий с помешательством, как беспомощно льются слезы, которые, увы, не в силах потушить пожар. Прекрасные, достойные эмоции – жаль, что Дантросу уже никогда их не испытать. Двое мужчин со всех ног кинулись к дому; они скрылись внутри, совершенно не жалея себя.

«Неужели не боятся сгореть?» – удивился Дантрос, направляясь к ним. Нужно было придумать какой-то план, но ничего не лезло ему в голову. Вдруг он с изумлением увидел, что мужчины выбегают из полыхающего дома, неся на руках загадочный сверток.

– Неужели свиток? – ахнул Дантрос. Он вновь нетерпеливо пошевелил рукой в кармане, и оттуда лениво вылезли маленькие паучки, которыми его снабдила Сури. Крошечные, с ворсистыми лапками, безобидные на вид, они стали увеличиваться, превращаясь в отвратительно уродливых существ. Когда зло маленьких размеров – это противно, но не настолько, чтобы покрываться ледяным пóтом. Чем больше оно становится, тем сильнее ужасает.

Поистине это были настоящие чудовища, порожденные мраком! На гладких гибких лапах, которые напоминали длинные иглы, они, словно свора злобных собак, устремились в сторону неприятеля.

Дантрос поспешил за ними, ибо ему не хотелось терять единственную возможность побеседовать с Ирионусом. Когда он вплотную подошел к мужчинам, то увидел, что его славные воины не справляются с яростными естествознателями. Любимцы Сури оказались недостаточно сильными, чтобы сдерживать двоих воинственных мужчин.

Дантрос нахмурился, и в тот момент, когда его честные, не лишенные доброты глаза столкнулись с мстительными глазами Ирионуса, слуга Сури вдруг осознал, что предсмертные слова жены Ирионуса стали пророческими. Вряд ли ему удастся сегодня выжить. В этот момент Ирионус, заботливо придерживая у груди сверток, одну руку направил на Дантроса, и из нее вышло такое мощное поле, что старик застонал от боли. Из рваной раны между ребер хлынула неестественно рыжая кровь, окрашивая чистую одежду.

Но это все не могло закончиться так нелепо. Сури не должна так просто проиграть. Поэтому Дантрос, прикусив от боли губы, двумя руками создал поле-ловушку. Этот прием всегда срабатывал. Мужчины попались и не знали, как выбраться. Если бы сейчас враги Дантроса заметались и каждый по отдельности попытался спастись, то они бы еще сильнее запутались в его чарах. На это и был расчет. Однако все произошло совсем по другому сценарию.

Высокий беловолосый мужчина, смертельно побледневший, вдруг вышел вперед и, раскрыв обе руки, самоотверженно принял на себя весь удар Дантроса.

– Уходи, – прокричал он приятелю, и Ирионус, недолго думая, испарился в воздухе, бросив друга одного. Последним штрихом, оставшимся после того, как вспыхнула и погасла зеленая вспышка, был детский крик. Дантросу даже показалось, что он увидел хорошенькое лицо малыша, обрамленное черными волосами, которое, издеваясь, словно бы улыбнулось ему на прощание. Итак, слуга Сури жестоко ошибся. В руках у Ирионуса был вовсе не свиток, а ребенок, которого коварная женщина прятала в недрах дома!

Все было совсем не так, как мечталось Дантросу. Этот глупый самоотверженный поступок беловолосого мужчины немало смутил его разум. Разве обычно не происходит так, что каждый пытается спасти лишь собственную шкуру? Существуют ли на самом деле примеры столь благородной, бескорыстной и вместе с тем глупой жертвенности? Возможно, до встречи с Сури Дантрос еще имел об этом некоторое представление, но не теперь. Сейчас все случившееся казалось ему невероятным. Дантрос так разъярился, что одним движением руки прикончил страдания безумца. За секунду ничтожная жизнь прервалась, и он вновь стоял один, придерживая рукой рану.

Дантрос не почувствовал желаемого удовлетворения, напротив, его угнетала странная мысль. Несмотря на то что вокруг него не было ни души, он физически ощущал тот безрассудно-геройский поступок мужчины. Казалось, что его жертвенность вдруг приняла материальную форму и наполнила собой воздух, который стал густым, тягучим и невыносимо тошным для Дантроса. Ему даже суеверно почудилось, что после своей смерти враг продолжает вредить ему.

Онемев от ужаса, Дантрос прислушивался к мрачной давящей тишине, которая воцарилась вокруг. И он мог поклясться, что это и не тишина вовсе, но презрительное молчание того, кто недавно пал от его руки. Того, кто по своей нравственной красоте, силе, отваге и благородству превосходил его во сто крат. Застонав от невыносимой муки, Дантрос переместился к Сури в Воронес.

Госпожа, надо отметить, с нетерпением его ждала. Она не сомневалась, что тому удастся справиться с Ирионусом и отыскать «Последнее слово». Сури находилась в библиотеке, где имелись свитки на любой вкус, за исключением одного, самого важного.

Вдруг перед ее глазами возник Дантрос. Тот выглядел очень плохо. Из его раны обильно лилась кровь, лицо было смертельно бледным. По всему было видно, что несчастный умирает.

Сури кинулась к преданному слуге. Подобно естествознателям, она навела на страдальца руки, совершенно забыв, что лекарская наука ей недоступна. Увы, она не умела помогать людям. Губы Дантроса страдальчески вздрогнули, а его серые честные глаза впились в лицо госпожи.

– Я не смог его убить. Женщина мертва, но Ирионусу с ребенком удалось бежать. Младенец хорошенький, смуглый, голубоглазый, черноволосый, ему около двух смрадней. И… Я не знаю, где свиток. Простите меня, великодушная госпожа, – с трудом выговорив это, Дантрос с надрывом закашлялся, и его глаза закрылись навсегда.

Сури какое-то время с непониманием смотрела на мертвеца. Удивительная, совсем несвойственная ее характеру жалость вдруг коснулась самых глубин ее сердца. Дантрос был ее единственным другом, соратником и верным помощником в том пути, который она сама для себя избрала. Старый слуга хорошо знал хозяйку и принимал такой, какая она есть. И вот теперь Сури оказалась совершенно неспособной ему помочь и вернуть из долины смертной тени, несмотря на силу, коварство, злобу, мстительность и все те качества, которые до сей поры так успешно работали на нее.

Мрачное и давящее одиночество накрыло все ее существо, и бедняжка вновь ощутила себя маленькой девочкой, которая боится будущего и ненавидит настоящее. Ужасная скорбь пронзила сердце, отчего ей захотелось завыть и забиться в диких судорогах. Осознание себя полностью одинокой, без малейшего проблеска цели и идеи, немощной, несмотря на те обширные знания человеческого мира, которыми она владела, поколебало ее обычную решимость.

Она долго плакала, сжимая мертвое тело Дантроса в холодных руках. Затем встала, методично вытерла слезы, отбросила от себя преданного слугу как старую вещь, в которой больше нет необходимости. Что там он говорил? Мужчина и ребенок? Что ж. Свиток, скорее всего, у мужчины. Как его отыскать?

Забавно, но Сури не имела ни малейшего понятия о том, как выглядел ненавистный враг, сделавший для нее уже столько зла. Почти всю основную работу за Сури выполнял Дантрос, он же видел Ирионуса. И за все время слуга ни разу не подумал описать внешность ее врага. Какое непростительное упущение! Как теперь Сури отыскать этого мужчину и заставить отплатить за все страдания, что он ей причинил? Возможно, разумнее будет найти ребенка, чтобы с его помощью выйти на главного неприятеля. Также малыш может понадобиться для того, чтобы повлиять на Ирионуса и убедить его вернуть свиток, который по праву должен был принадлежать вовсе не ему.

О том, что ее притязания на свиток тоже не вполне правомерны, Сури предпочитала не думать. Болезненно морщась, она начала ходить взад и вперед по библиотеке, пытаясь привести мысли в порядок. Теперь она точно знала, что сделает все, чтобы ее враг страдал. Маленькая месть удачно вписалась в один глобальный план, который уже давно появился у нее в голове.