Артур в радостном предвкушении ожидал Тэнку, ибо у него появились надежды на скорое избавление. Мир чудес отправляется в путь! Эта новость вряд ли заинтересовала бы какого-нибудь армута, привыкшего к постоянным перемещениям, но несчастного пленника, желающего выбраться из липкой паутины коварного города, она действительно могла спасти.

Артур весь день провел с Кармом, выслушивая его всевозможные жалобы на свое здоровье. Ему даже удалось в чем-то облегчить страдания несчастного хворого, но, как подозревал юный врачеватель, он добился такого эффекта только за счет силы внушения, ибо сами познания лекарского искусства были у него, увы, ничтожно малы. Сегодня его больше не приводили к госпоже Тилли, чему Артур был несказанно рад. Он мог даже немного обдумать план побега.

От Карма ему удалось узнать и еще кое-что. Дело в том, что обычно перед походом слуги обильно кормили собак, чтобы не останавливаться и не терять времени по дороге. Это могло сыграть на руку – объевшиеся собаки представлялись куда менее страшными, нежели голодные. Помимо этого, работники господина Ролли уже начинали постепенно собирать вещи – например, в саду не было изящных фонтанов, которые теперь лежали в разобранном виде, будто груда ненужного мусора.

В один из шатров пригнали подтянутых и крепких лошадей – прекрасных животных с мускулистыми бедрами, крутой грудью, широкими ноздрями и длинной черной гривой. Их спины были вычищены до блеска, и они, с нетерпением переминаясь с ноги на ногу, ждали отправления в путь.

Если бы Артуру только удалось украсть одну лошадь! В таком случае ребятам проще было бы выбраться из Мира чудес. Клипсянин не забывал о татуировке, по которой любой армут мог его узнать и вернуть к хозяину. Но на лошади он смог бы исчезнуть куда быстрее.

Также возникал вполне разумный вопрос: когда следовало осуществить попытку побега? Конечно, любой здравомыслящий человек ответил бы на это, что лучше ночного времени просто не существует. Темень легко скрыла бы их следы, и Артур с Тэнкой беспрепятственно покинули бы полотняные стены палаточного города. Однако все же надо было разыскать Алана, который, несомненно, по-прежнему находится в Мире чудес.

С такими внушающими ободрение мыслями отважный клипсянин сидел на своем месте, прислонившись спиной к будке, где стояла их вечерняя еда: вчерашний кусок мяса, покрытый налетом, и сухая корка хлеба. Хорошо, что Карм настолько расщедрился, что накормил его перед тем, как отпустить в свою тюрьму. Артуру довелось отведать роскошной еды господ: сладкие инжиры, персики, сахарный арбуз и хрустящее жареное мясо в лаваше, приправленное кориандром и петрушкой. Добрый юноша жалел лишь о том, что не может поделиться этой вкусной пищей с друзьями.

Наконец, когда уже стало темнеть, привели Тэнку. После того как армуты приковали ее к стволу дерева и ушли, Артур приблизился к ней, стараясь как можно тише звенеть цепью.

Он начал шепотом рассказывать ей о том, что ему удалось узнать от Карма, однако спустя минуту увидел, что Тэнка совсем его не слушает. Ее лицо пугало своей неестественной бледностью.

– Ты в порядке? – с беспокойством спросил Артур.

Тэнка выдавила из себя кислую улыбку и заговорила:

– Слушай, Артур, думаю, тебе надо попробовать убежать одному.

– Что? – Он непонимающе уставился на подругу.

– Я тебя втянула в эту историю… Ты должен идти в Беру, тебе необходимо повидать друзей. Я, вместо того чтобы помочь, напротив, сделала все возможное, чтобы ты никуда не попал. Со мной тебе будет сложнее убежать, да и потом, я жду, что Алан придет за мной. Тебе нужно уходить из города сейчас, без оглядки на нас, пока все суетятся, иного случая может и не представиться.

– Без тебя я никуда не пойду, – отрезал Артур, опять ощутив сильное желание надавать Тэнке пощечин, чтобы привести ее в чувство.

Та умоляюще взглянула на него.

– Ты не понимаешь! Я бы могла убежать, если бы все было как раньше! Но завтра же утром нас разделят, и меня отведут на Потешные бои! А тебе нужно бежать как можно быстрее, а не искать меня по всему дворцу! У тебя есть шанс, и я не хочу, чтобы из-за меня ты его упустил!

Артур почувствовал, как лоб покрывается холодным потом. Потешные бои! Разве там было место девчонке, которая в жизни никогда ни с кем не дралась! Тэнка слабо усмехнулась:

– Не бойся за меня, школяр, я не пропаду, тебя же треснула один раз.

Артур молча уставился себе под ноги, не в силах выдавить ни звука. Ему надо было срочно придумать, как поступить в этой ситуации, но пока ничего не приходило в голову. Тэнка натужно рассмеялась, видимо, чтобы подбодрить его, но затем и она притихла, отвернувшись от друга. Вскоре привели Лэка, который, как и раньше, заканчивал свою работу позже всех. Он в бессилии лег на землю, подложив себе под голову рваную тряпку из будки.

– Лэк, – тихо позвал Артур. Юноша с оленьими глазами рассеянно покосился в его сторону. – Расскажи мне подробно, что происходит на Потешных боях?

– Ничего особенного. Просто собирается знать, и все смотрят на тебя, пожимают руки, хлопают. Потом дают поесть хорошенько. Говорят, предлагают такие блюда, которые разве что сам король может отведать, но никак не простой человек. А затем рабов выгоняют на площадку и заставляют соревноваться между собой…

– И все? А почему оттуда не возвращаются? – поинтересовался Артур.

Лэк пожал плечами.

– Очень просто. Выигрывает в соревновании лишь один человек, ясно? Все остальные… А почему ты спрашиваешь? Вроде тебя не собирались вести на бои.

Артур молча кивнул в сторону Тэнки, которая лежала на расстоянии от них и усиленно делала вид, что спит. Лэк нахмурился и посмотрел на землю перед собой.

– Всех проигравших… Отдают собакам.

– Что?! – Артур не смог сдержать этот возглас.

Невозможно было представить, до какой степени чудовищны люди, способные сотворить такое зло!

Лэк моргнул.

– Потешные бои обычно происходят за несколько дней до отправления каравана. Господин Ролли выбирает самых неспособных или просто тех, кто ему надоел. Помимо них, там будут рабы и из других шатров. Так душегубы избавляются от ненужных ртов перед долгой дорогой. Кормить столько людей невыгодно, тем более в пути порой и богачи голодают, – объяснил он.

– Лэк, – хриплым голосом проговорил Артур. – Мы должны убежать сегодня ночью.

– Каким образом? На тебе кандалы, если не заметил. Слушай, друг, прости, мне правда очень жаль, что так получилось. Поверь, твоя девчонка уже не жилец, так что постарайся отпустить ее и подумай о себе.

– Как ты можешь так говорить? – воскликнул Артур, вплотную приблизившись к нему. – Тэнка мой друг. Я не смогу уйти без нее. Если будет надо, я сам буду участвовать в этих боях, но не она!

– Ну и будешь полным дуралеем! – рассердился Лэк. – Ничего нельзя поделать, понимаешь? Просто если ты пойдешь, то вас убьют двоих, вот и все. Только если кто-то из вас не победит, конечно. Вряд ли твоя девчонка бы хотела, чтобы ты умер. Жертвы тут ни к чему.

Артур в отчаянии прислонился к холодному дереву. Дикий ужас надвигался на него, проникая в самое сердце и лишая способности трезво рассуждать. Что делать? Как защитить Тэнку от нечеловеческой жестокости этих людей? Его начало страшно мутить.

– Попробуй заснуть, – посоветовал ему Лэк. – Может, утром что-то прояснится… Завтра у меня столько работы… Сегодня я не только чистил выгребные ямы, но и мыл грязную посуду. А завтра и того больше работы перед выездом, – последние фразы прозвучали у него с явным отвращением.

Артур почти не слышал Лэка, в голове у него вихрем проносились зловещие картины: Тэнка на Потешных боях, громадные собаки, показывающие белые клыки, и поощряющие крики господина Ролли…

– Ты меня не слушаешь? – обидчиво произнес Лэк. – Посмотри на мою кожу – она вся потрескалась от мыла. Я набил им карманы, чтобы было удобнее убираться… – Армут полез себе в карман и вдруг ойкнул, отдернув руку. – Ну вот… Теперь и палец поцарапал.

– Что там у тебя? – живо поинтересовался Артур. Лэк вытащил небольшой кусок проволоки.

– Я использую ее, когда надо счистить нугу с тарелок…

– И ты молчал, что у тебя есть проволока?! – чуть не вскрикнул Артур и выхватил ее из рук Лэка.

– При чем тут это? – нахмурил брови Лэк. – Если ты все еще не оставил свои глупые мечты о побе…

Артур посмотрел в глаза другу и сказал серьезно:

– Нет, не оставил. Сейчас у нас уже нет выбора, как ты понимаешь. Сидеть и дожидаться, когда они сами скормят нас собакам… По-моему, это просто глупо.

С этими словами он ловко загнул конец проволоки, вставил ее в замок от своих кандалов и начал медленно прокручивать против часовой стрелки. Лэк недоверчиво наблюдал за его манипуляциями.

– Ты в прошлом был домушником, что умеешь вскрывать замки? – кисло спросил он.

– Нет, – язвительно ответил Артур, – но я читал много книг. Люблю приключения, знаешь ли.

Удивительно, но через какое-то время Артуру и правда удалось избавиться от кандалов. Он был почти свободен! Почти, потому что от улиц Мира чудес его отделяли сады с охранниками, шатры и тьма злобных собак, отнюдь не готовых просто так выпускать пленников.

– Невероятно! – завистливо протянул Лэк, глядя, как его друг по несчастью освободился от ненавистных оков.

– Послушай, – быстро сказал Артур, наклонившись близко к его лицу. – Ты хочешь попробовать убежать вместе с нами?

Даже темнота ночи не смогла скрыть бледность лица Лэка. Он в исступлении замотал головой.

– Нет, Артур, правда… Я не смогу убежать, я трус, понимаешь? В городе меня быстро найдут и опять приведут к толстяку… И тогда… Поверь, тогда мне лучше было бы не рождаться на свет.

– Так пошли вместе с нами в Беру! – воскликнул храбрый клипсянин, про себя недоумевая. Артур никак не мог понять слабохарактерного Лэка, который не хотел действовать даже тогда, когда все благоприятствовало побегу.

Лэк вновь испуганно замотал головой.

– Нет, Артур. Идите без меня. Тут я хотя бы как-то живу… Уходить из города я не хочу, я к нему привык, я здесь родился, другие края меня совсем не манят, даже пугают… Идите без меня.

– Ну как знаешь, – недоуменно пожал плечами Артур. На уговоры у него просто не было времени. – Тогда скажи мне… Когда ты очищаешь выгребные ямы, куда складываешь мусор?

– Ну, я… Есть специальные деревянные ящики. Каждое утро их вывозят на лошадях и скидывают на общую свалку в городе. Сегодня было особенно много мусора, так как мы скоро отправляемся в путь, – слабым от волнения голосом пробормотал Лэк.

– А где хранятся эти ящики?

Лэк кратко объяснил ему, уже догадавшись, к чему клонит сумасбродный приятель.

Узнав необходимую информацию, Артур быстро подошел к Тэнке, которая и вправду уже спала и не слышала их разговора.

– Тэнка! – прошептал он ей на ухо. Тэнка резко открыла глаза и с испугом посмотрела на Артура. Ей как раз снилось, что ненавистный армут приказывает ей драться с другими невольниками на Потешных боях. Бедняжка не слышала рассказ Лэка и поэтому еще не знала, какая печальная участь уготована всем участникам жестоких игр. – Я освобожу тебя, но только тихо. Мы попробуем убежать.

С Тэнкиными кандалами пришлось немного повозиться – все-таки Артур делал подобное впервые в жизни. Затем, освободив подругу, он внимательно огляделся. Кроме них в саду никого не было, но это вовсе не означало, что их оставили совсем без присмотра.

– У тебя есть план? – поинтересовалась Тэнка.

Артур неопределенно пожал плечами. Да, наверное, если это можно было назвать планом.

– Пока, Лэк. Жаль, что не хочешь попробовать с нами, – с грустью произнес Артур, в последний раз взглянув на несчастного, который сам обрек себя на пожизненные мучения.

В глазах Лэка промелькнули печаль и еще что-то, отдаленно похожее на зависть. Слабохарактерный юноша, с одной стороны, восхищался смелостью Артура, но с другой – совершенно его не понимал. Попытки убежать от господина Ролли были, на его взгляд, безрассудным предприятием, ибо вездесущий хозяин мог достать любого даже из-под земли.

– Надеюсь, что у вас получится… – с трудом промямлил Лэк и решительно отвернулся в сторону конуры. Ему стало так грустно, что захотелось плакать. Он уже успел привыкнуть к соседям.

Артур увлек за собой подругу. Самое опасное во всей этой затее было то, что они должны были продвигаться не к спасительному выходу из шатра, но, напротив, устремиться в самые его недра. Туда, где их легче всего было бы обнаружить, и туда, где их вряд ли стали бы искать.

Ребята тихо пробирались сквозь искусственные сады, в которых, несмотря на отсутствие полуденного зноя, был очень горячий воздух, весьма затруднявший дыхание. Пройдет время, и он начнет остывать, но сейчас еще стояла жара. Постояльцы дворца спали – начиная от Карма-младшего, который беспокойно ворочался на перьевых одеялах, и кончая самим хозяином, забывшимся тяжелым сном. Господину Ролли всегда снились кошмары в дни приготовления к отъезду. Он так же, как и его сын, ненавидел кочевой образ жизни, но вместе с тем понимал, что это необходимо для Мира чудес.

Несчастные слуги, прикованные кандалами к деревьям и совершенно замученные после длительной работы, были погружены в глубокий сон. Артуру хотелось освободить их всех, однако интуиция ему подсказывала, что многие бы отказались. Порой свобода означает слишком большую ответственность, и далеко не каждый способен нести на себе такой груз. Куда легче просто ползти по ветке, думая, что тебя направляет какая-то движущая сила, действующая помимо твоей воли. Такой образ мышления позволяет избегать ошибок, но, к сожалению, сам по себе является ошибочным, ибо жизнь присутствует лишь там, где есть действие и движение.

Артур, памятуя наставления Лэка, вел Тэнку туда, где рабы складывали мусорные ящики. Он понимал, что, если бы беглецы сразу направились к выходу из шатров, собаки вряд ли позволили им беспрепятственно покинуть тканевые стены дворца. Надо было искать другой способ, более сложный, но в то же время, возможно, именно он позволит им выбраться на свободу.

Мусора в шатре накапливалось очень много. Для него отвели целый участок земли, который в былые времена тоже представлял собой декоративный сад. По мере умножения богатств семьи Ролли множилось и количество отходов. В итоге садик решили разобрать и заставить деревянными ящиками.

Чтобы вонь не проникала в шатер, по периметру площадки установили лампады с ароматическими маслами, которые отбивали неприятный запах. Ящики были огромными, так что каждое утро мусорщики – те из немногих работников господина Ролли, которые получали весьма неплохой оклад, – вывозили их на повозках, запряженных лошадьми. Они везли отходы на общую свалку на окраине города и закапывали глубоко под землю.

Артуру без труда удалось найти склад. Он уже успел немного выучить расположение садов и в целом довольно неплохо ориентировался. Тэнка же, которая каждый день работала на кухне, сразу догадалась, что на уме у ее приятеля. Она понимала, что это довольно смелая идея: укрыться среди мусора в ящиках, провести там всю ночь, ожидая, что рано утром, еще до того, как обнаружат их отсутствие, они окажутся вне ужасных шатров. Но она также осознавала, что это все-таки возможность, на которую она уже и не рассчитывала, так как завтра утром ей суждено было участвовать в играх испорченных армутов.

Склад располагался на открытом пространстве и хорошо освещался луной. Тут царила тишина, ибо не было смысла караулить груду мусора. Повсюду приятно пахло корицей, которая успешно перебивала смрад отбросов, за целый день уже начинавших протухать. В ящиках находилось множество объедков, среди которых можно было увидеть кожуру от фруктов и овощей, заплесневелые крупы, в основном рис, муку, в которой начали заводиться жуки, а помимо этого – старый хлам, одежду, пришедшуюся не по вкусу капризным обитателям шатров, и безделушки, которые господин Ролли пожелал выкинуть перед отправлением Мира чудес в путь.

Артур чувствовал, как от волнения у него дрожат руки, ибо от успеха их предприятия напрямую зависела жизнь его подруги. Тэнка, напротив, была более спокойна: она полностью доверяла Артуру и не считала, что рядом с ним ей следует о чем-либо переживать.

К счастью, ящики не заколотили полностью. Обычно их закрывали утром перед тем, как вывозили на свалку. Ребятам повезло. Артур тщательно осмотрел их убежище на ближайшие часы и выбрал ящик, который был заполнен лишь наполовину.

– Думаю, мы будем сидеть здесь, – предложил он Тэнке. Та кивнула и даже попыталась весело улыбнуться. – Надо только прикрыться тряпьем, чтобы нас не заметили, – добавил храбрый клипсянин, морща нос от неприятного запаха.

Они залезли в ящик и, раскопав себе небольшие ямки среди гниющего мусора, с отвращением опустились на дно.

– Я думаю, пока можно ничего не класть сверху, – заметил Артур. – Ближе к утру я накрою нас одеждой.

Тэнка согласилась с ним, так как ей стало дурно от невыносимого запаха.

– Долго я тут не выдержу, – прошептала она.

– Ничего, через какое-то время мы привыкнем, – ободрил ее Артур, и он оказался прав. Через несколько часов сидения в гнилостном мусоре ребята действительно стали меньше ощущать запах. Они даже как будто свыклись со всеми неудобствами, оставалось только благополучно переждать утро. Друзья не боялись задохнуться в ящиках, так как те не были сплошными и сквозь щели между досками проникал живительный воздух, который становился все прохладнее.

Чем ближе подступал назначенный час, тем более волновались пленники. Ожидание представлялось беглецам мучительным. С одной стороны, они понимали, что могут всего через несколько часов оказаться на свободе, но с другой стороны, в случае провала их ожидала, скорее всего, неминуемая гибель либо наказание, которого так страшился Лэк.

Порой Артура бросало в жар, когда он думал, что, вероятно, подвергает Тэнку еще большей опасности. Собственная судьба также волновала его, ведь ему было необходимо найти друзей. Он не забывал и про отца в пещере, который надеялся на его помощь…

Ребята не могли сомкнуть глаз, покуда тихо, будто кроты, сидели в своем убежище. Их просторные одежды, которые им выдали для работы, насквозь провоняли гнилью. Артуру казалось, что все его тело чешется от мелких насекомых, обитавших на складе. Но все же он почти не замечал всего этого, так как находился в крайнем напряжении.

Тэнка тоже начала волноваться. Ребята не переговаривались друг с другом, боясь, что выдадут себя. Им приходилось терпеливо ждать, в то время как солнце, будто издеваясь над ними, с ленцой выкатывалось на небосклон, вновь обжигая уже вполне остывший воздух и раскаляя жаром испортившуюся еду.

А потом пришли мусорщики. Несколько мужчин-армутов с кривоватыми носами, в холщовых темных штанах и таких же блузах, с перчатками на руках бодро прошагали к ящикам. Они весело переговаривались между собой, отпуская сальные шуточки.

Когда мусорщики вплотную подошли к ребятам, Артур замер, стараясь не дышать. Им ни в коем случае нельзя выдать свое присутствие! Пот струился по его лбу, когда ящик плотно прикрыли крышкой. Затем их приподняли над землей и кинули куда-то, вероятно, на повозку. К счастью, гниющая еда и вещи смягчали любые грубые удары и резкие повороты. Все эти манипуляции были с ловкостью проделаны за считаные секунды, но несчастным узникам казалось, что прошла целая вечность.

Наконец послышался желанный стук лошадиных копыт – это означало, что путники покидают негостеприимные шатры жестокого богача! Постепенно Артур стал расслабляться. Правда, беглецам еще нужно было незаметно покинуть их временное пристанище до того, как ящики станут закапывать. Артур старался не думать об этом: он лишь с наслаждением слушал успокаивающую дробь копыт и мечтал о скором избавлении от всех неприятностей.

В какой-то момент лошади остановились, и послышался оживленный разговор работников. Мусорщики обсуждали что-то, но клипсянин, как ни прислушивался, не мог ничего уловить. Скорее всего, ребят привезли на свалку, и теперь необходимо было дождаться благоприятного момента, чтобы улизнуть. Однако время шло, а мусорщики и не думали уходить.

Артур начал волноваться. Вдруг момент уйти вообще не представится и их закопают под землю вместе со злополучными объедками с барского стола? Он осторожно тронул Тэнку за руку, чтобы та приготовилась, если понадобится, быстро действовать.

Вдруг крышка над их ящиком сдвинулась в сторону, и беглецы на мгновение ослепли от яркого света.

– Господин Ролли просил передать, что вы забыли оказать ему честь и побывать на праздничном ужине по случаю своего отъезда, – безобразно ухмыляясь, проговорил мужчина, раскосыми глазами уставившись на незадачливых беглецов.

Артур почувствовал, как сердце ушло в пятки. От сильного волнения испарина проступила на его лице, однако он не растерялся, а, выхватив из ящика кусок тухлого мяса, кинул его прямо в лицо мусорщику. Все это произошло за считаные секунды, и пока мужчина с проклятиями отплевывался, Артур вытолкнул Тэнку из ящика.

– Беги скорее и не оглядывайся! – быстро прошептал он и попытался последовать за подругой. Однако постоянные издевательства и побои сделали его весьма неповоротливым. Он слишком много времени потратил на то, чтобы спрыгнуть на землю. В момент, когда Артур уже готов был бежать за Тэнкой, он почувствовал на себе такой страшный удар, что от боли у него потемнело в глазах.

Враг уже опомнился и не желал просто так отпускать свою добычу. Мусорщик безжалостно смотрел, как Артур с глухим стоном скорчился на земле, придерживая пострадавшую руку. Удар пришелся по правому плечу.

– Куда собрался? – издевательски проговорил мусорщик, в уме прикидывая, какую награду он получит от господина Ролли за пойманного раба. – Сначала ты ответишь за то, что кинул мне в лицо эту протухшую дрянь.

Перед Артуром стоял коренастый армут с кучерявыми черными волосами, которые росли у него не только на голове, но еще и выглядывали из крупных розовых ноздрей, подобно черным мохнатым жукам. На лице у него красовались жирные разводы от куска мяса.

Артур, поняв, что положение его и так уже безвыходно и рассчитывать на чужую жалость бессмысленно, с вызовом посмотрел на врага. Затем язвительно проговорил:

– Так как вас господин Ролли не пригласил на праздничный ужин, я подумал, может, вы тоже захотите угоститься куском с его стол… – Впрочем, он не договорил эти дерзкие слова, так как тут же получил по лицу грубую пощечину.

– Не бейте его! – звонко закричала Тэнка, и Артур в совершенном отчаянии закрыл глаза. Девчонка явно не понимала, что она сделала бы гораздо лучше, попытавшись убежать. В шатре Ролли собственная жизнь отошла для Артура на задний план, в то время как судьба подруги волновала его в первую очередь.

– Вот ведь вертлявый пацаненок! Глэм, помоги-ка мне! – пожаловался один из мусорщиков, который уже поймал Тэнку.

– Сейчас, закончу с этим. – Глэм взял кусок колючей веревки и грубо скрутил руки Артура. Тот почувствовал такую сильную боль в правом плече, что на его глазах непроизвольно выступили слезы. Неужели мерзавец повредил ему плечо?

Тэнку тоже связали, и, к чрезвычайному удивлению наемных работников, она вдруг разразилась горькими слезами.

– Вроде мальчишка, а плачет как девчонка! – воскликнул Глэм, вызвав этой репликой еще большие рыдания со стороны Тэнки.

Мусорщики зачем-то один конец веревки привязали к телеге, запряженной лошадьми. Проследив за изумленным взглядом Артура, Глэм фыркнул и смачно сплюнул на землю.

– От вас слишком воняет, чтобы ехать рядом с нами. Побежите за телегой. И в ваших интересах уметь быстро бегать. – Мужчина расхохотался, чрезвычайно довольный шуткой. Почти сразу же за этими словами он лихо вскочил на лошадь, дождался, пока остальные сядут внутрь, и направил телегу к ненавистному шатру, заставляя бедных пленников бежать следом. Иногда лошадь шла медленно, и тогда у измученных ребят была кратковременная передышка, но частенько Глэм подгонял ее, желая еще больше поиздеваться над своими жертвами.

Артура снова начала мучить лихорадка, которая не появлялась у него вот уже несколько дней. Бедняга сам не знал, как ему удалось дойти обратно до шатров, казалось, ноги его движутся чисто механически, помимо его воли. Тэнка же пребывала в таком беспросветном отчаянии, что, похоже, вообще плохо понимала происходящее.

Когда незадачливые беглецы вернулись во дворец, они были настолько измучены, что едва не теряли сознание.

Этим утром господин Ролли находился в дурном расположении духа. Побеги отнюдь не были частым явлением в жизни его рабов, так как за них приходилось расплачиваться кровью. Мир чудес невольно рождал в людях особый рабский менталитет: жители города не пытались бороться с несправедливостью, они вполне принимали рабство и не считали это чем-то зазорным. И те бедолаги, которые однажды попадали в лапы господина Ролли и ему подобных, в целом даже и не надеялись на счастливое избавление. Они смирялись со своим положением, как смирились бы с нищетой и голодом на лукавых улицах Мира чудес. Слабые духом попадали в сети более сильных, не сопротивляясь и не возражая.

Но Артур и Тэнка были чужестранцами, и, конечно, это сперва сильно озаботило господина Ролли. Армут не хотел брать себе в стан чужаков, которые могли доставить ему множество хлопот. Так что в тот злополучный день в харчевне, где Тэнка и Артур, ничего не подозревая, беззаботно ждали Алана, в черной душе армута происходила тяжелая борьба – он пожелал заполучить себе эту ничего не подозревающую парочку, но его останавливало, что ребята были из других краев.

Поначалу Ролли думал забрать только Тэнку: диковинные волосы, подобные сушеной соломе, которой армуты кормили своих лошадей, светлые, яркие, удивительно блестящие, не могли не заинтересовать скучающего богача, искавшего во всем разнообразия. Но, к его огромному сожалению, тот второй за ней увязался, чем несколько усложнил рискованное предприятие, ибо ради волос цвета соломы Ролли нарушал свой принцип: не брать в плен чужестранцев. Теперь у него появилось два работника, чрезвычайно строптивых, необученных и довольно наглых. Сперва армут хотел использовать их в особо тяжких работах, а затем, как представится случай, избавиться от обоих.

Место Тэнки он видел на Потешных боях, ибо понимал, что такой раб понравится другим зрителям и на него будут делать ставки. Насчет второго армут был уверен, что тот недолго протянет в роли, которую он ему уготовил. Однако задуманное хозяином начало сбываться гораздо быстрее, чем он планировал.

Непредсказуемый кочевой город решил отправиться в путь. В Мире чудес не было правителей, и иногда казалось, что он является неким одушевленным существом, которое вправе само решать, когда и куда ему перемещаться. Удивительно, но отнюдь не богачи определяли судьбу Мира чудес. Они так же, как и остальные, подчинялись установленному здесь порядку и смирялись, будучи не в состоянии противиться воле города.

Сейчас наступило время, когда Миру чудес стало выгоднее уйти в другие земли, ибо прозябать вблизи погибшего Кагилу не было никакого смысла для кочевников, основным занятием которых являлась торговля.

Господин Ролли всей душой ненавидел путешествия: они пугали его изнеженную натуру. Длительный поход означал для него неудобства кочевой жизни, постоянную качку в повозках, вечную дремоту и менее изысканную пищу. В дорогу нужно было брать меньше рабов, что означало также дополнительные лишения. С другой стороны, представлялась возможность наконец показать всем свой козырь, пощеголять им перед другими франтоватыми богачами. Этим козырем стал беловолосый Бел.

По традиции Потешные бои устраивались за несколько дней до выступления города. Это было масштабное и красочное мероприятие, изрядно забавлявшее местную знать. Господин Ролли уже сообщил всем, что в играх будет участвовать беловолосый паренек из дальних стран, обладающий такой необычайной силой, что способен победить во всех испытаниях. Ленивое общество богачей всколыхнулось, заинтересовалось. Кто-то пожелал уплатить кругленькую сумму лишь за то, чтобы Бела хорошенько приодели и накормили перед испытанием. И тут, когда все с таким предвкушением ожидали торжественного мероприятия, паршивцы убегают из дворца!

Первой реакцией господина Ролли был неконтролируемый гнев, который он срывал на рабах. Немыслимая ситуация – ни собаки, ни охранники не задержали беглецов! Как это возможно? Мерзавцы утекли, словно песок.

– Ищите везде! Повсюду! – кричал старый армут в бешенстве. Он уже подсчитывал убытки, которые его пугали еще больше, чем поход в неизвестные края. Ему пришлось также срочно просить у других богачей отсрочки, чтобы на один день повременить с боями. Уже с самого утра почтовые ястребы с фирменной отметкой мануфактуры Ролли начали разносить письма с витиеватыми извинениями. Несомненно, многим это могло не понравиться, так как устраивать торжество перед самым выездом – дело неразумное.

Грозный армут, вынужденный пропустить в этот злополучный день свои любимые утренние омовения, в полном расстройстве восседал на подушках. Однако, обдумав сложившуюся ситуацию, богач распорядился, чтобы к нему в шатер привели Лэка. Скромный, терпеливый, раболепный, этот мальчик не мог не внушать симпатию. Лэк предстал перед господином; лицо его было бледнее обычного, что, конечно же, не осталось без внимания старого армута.

– Поговорим? – добродушно предложил хозяин, пристально глядя на раба, всего покрывшегося испариной. – Мне важно знать, где Бат и Бел, а ты, полагаю, осведомлен лучше меня.

Лэк сглотнул слюну и мрачно посмотрел на хозяина.

– Они убежали ночью и звали меня с собой, но я отказался, – хрипло ответил он, и голос его звучал твердо, как у человека, который решился на отчаянную вещь. Господин Ролли с удивлением посмотрел на любимца. Новые нотки, прозвучавшие в голосе Лэка, насторожили и даже испугали его. Неужели влияние иноземных гостей оказалось столь значительным, что послушный раб превратился в бунтаря?

– Почему же ты отказался? – вкрадчивым голосом произнес армут. Лэк вздрогнул всем телом, как лесной олень, которого охотник неожиданно пронзил стрелой.

– Я не захотел п-предавать господина, – через силу прошептал раб.

Армут раздвинул полные губы в благожелательной ухмылке. Ответ слуги ему пришелся по вкусу, однако все же это скупое объяснение не смогло его удовлетворить в полной мере.

– И где же они? – в нетерпении поинтересовался Ролли.

– Они не сказали… Я предупреждал их, что собаки охраняют шатер, но они не послушали.

Армут с укоризной покачал головой.

– Нет, мне не нравится так с тобой разговаривать. Я чувствую, ты хочешь мне поведать гораздо больше. – С этими словами он с неожиданной силой и проворностью схватил раба за руку и сунул ее в камин, где полыхали дрова. Прекрасный каменный камин на старинный манер, который еще не успели разобрать перед путешествием. Лэк завопил от боли и попытался отдернуть руку, но армут без малейшего труда продолжал удерживать ее над полыхающим огнем, поднося все ближе к обжигающим языкам пламени. Лицо Лэка покраснело от боли, и он заплакал, умоляя мучителя остановиться. – Так кому же ты предан: мне или друзьям? Где они? – почти ласковым голосом поинтересовался старый армут, и Лэк не выдержал.

Надо сказать, что еще задолго до разговора с господином Ролли в голове у Лэка происходил мучительный диалог с самим собой. Бедняга спрашивал себя, что он сделает, если хозяин начнет его допрашивать. В ответ на этот вопрос сразу пришло несколько голосов. Первый справедливо замечал, что Артур – один из самых честных, смелых и порядочных ребят, которые когда-либо попадались Лэку. Вдобавок ко всему этот храбрец действительно искренне хотел ему помочь. Неужели неблагодарный отплатит злом за добро и выдаст его? А вместе с ним и странную беловолосую девочку, похожую своим внешним видом на мальчика?

Рассказать господину об их плане означало для беглецов неминуемую гибель, и Лэк это прекрасно осознавал. С другой стороны, раз отказавшись от предложения Артура убежать вместе с ним, разве Лэк не проявил слабость? И разве так непростительно для него и в дальнейшем придерживаться выбранной им линии поведения? Он испугался тогда, так, может, и сейчас нет нужды храбриться и выставлять себя героем? Все эти убеждения нашептывал Лэку второй голос. И, надо отметить, он предлагал более соблазнительные варианты решения проблемы. Например, мальчику казалось, что когда старый армут узнает правду, то он, возможно, даже как-то отблагодарит Лэка, похвалит его. В то время как первый вариант не предвещал бедняге ничего хорошего, кроме порки в лучшем случае и Потешных боев при плохом исходе.

Все эти неразрешимые вопросы занимали голову Лэка, пока он пытался заснуть, ожидая утра и роковой развязки. Ночь отступала, а решение так и не приходило. Иногда он успокаивал себя, убеждая, что, может быть, толстяк и не будет разговаривать с ним. Однако эта мысль слабо утешала. В один момент бедняга так измучился, что даже захотел, чтобы на Тэнку и Артура напали собаки и все разрешилось само собой. По крайней мере, это избавило бы его от необходимости делать выбор.

Утром, когда измученного от бессонной ночи Лэка привели к толстяку, он был почти уверен в том, что не выдаст друзей. Однако вся твердость улетучилась, когда его руки коснулся огонь. Страх поселился в его боязливом сердце и вытеснил все благородные намерения.

– Они… на складе, – прохрипел Лэк, давясь слезами.

Богач сразу же оттолкнул мальчишку и приказал слугам следовать за мусорщиками. Ящики, доверху набитые отходами, уже благополучно ехали в сторону публичной свалки, но у господина Ролли еще был шанс успеть перехватить беглецов, что он и сделал.

Пока Ролли ожидал возмутительных нарушителей, гнев постепенно уходил и пришло какое-то непостижимое умиротворение. Дошло до того, что ему расхотелось наказывать паршивцев за побег. Поэтому, когда Артура и Тэнку доставили к нему в шатер, он уже находился в достаточно миролюбивом состоянии духа и даже позволил себе рахат-лукумно улыбнуться, увидев знакомые лица. Ребята были вымазаны в протухших отходах, от них ужасно воняло смрадом помойки, да и вообще они являли собой жалкое зрелище.

Однако еще больше армут повеселел, когда взглянул на Артура. Наконец-то этот самодовольный наглец выглядел так, как и подобает хорошему рабу. Его лицо, страшно бледное, с жуткими темными кругами под глазами, расстроенное или даже вернее будет сказать – совершенно убитое, без проблесков какой-либо надежды, чрезвычайно обрадовало господина Ролли.

– Ба-ат, ты не рад меня видеть? – самодовольно поинтересовался старый армут и с наслаждением заметил, что мальчишка сильно вздрогнул. Неужели богачу удалось его запугать? Какая жалость, что придется в скором времени избавиться от этой славной парочки.

Господин Ролли продолжил с любопытством разглядывать слуг. Бел выглядел сносно, только его прекрасные волосы были настолько грязными, что уже давно потеряли тот чудесный оттенок сушеной соломы. Да и он сам был грязным, потным и вонючим до такой степени, что армут невольно почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Однако жалкий вид Бата серьезно обеспокоил Ролли. Тело раба сотрясала крупная дрожь, как будто он мучился от холода, на мрачном бледном лице его запеклась кровь, а одна рука безвольно висела вдоль тела, словно он ее сломал или сильно вывихнул. Хозяин грозно нахмурился и внимательно посмотрел на мусорщиков, которые стояли неподалеку, видимо, в ожидании награды за поимку беглецов.

– Я благодарю вас за то, что вернули моих любимых слуг, – медленно проговорил он, обращаясь к наемным работникам, но в его голосе при этом прозвучали интонации прямо противоположные смыслу сказанной им фразы. – Бат, судя по всему, они били тебя? – вдруг медовым голосом поинтересовался господин Ролли, внимательно глядя на Артура. Поскольку тот угрюмо молчал, он продолжил говорить: – Можешь мне смело указать на обидчика, Бат. Ты, скорее всего, не знаешь, но по армутским обычаям нанесение увечий чужим слугам карается очень строго. Отрубанием кисти, если мне не изменяет память?

Пока Ролли произносил эти слова, удивительная метаморфоза происходила с лицами мусорщиков. Сперва они вальяжно стояли, с какой-то глупой гордостью поглядывая на пойманную добычу. Теперь оба мужчины в страхе вжали головы в плечи; Глэм побледнел так, что казалось, будто его лицо обильно присыпали мукой.

– Мы хотели как лучше… Они ведь сбежали… – пролепетал он, в совершеннейшем ужасе глядя на господина Ролли. – Сжальтесь, у нас семьи!

– Об этом надо было думать раньше, жестокие собаки! – поучительно сказал хозяин, видимо, на время позабыв о том, с каким удовольствием он сам истязал рабов. Впрочем, чужие пороки всегда приятнее замечать, чем свои. – Ну что же, Бат… Кто из них ударил тебя? Твои губы разбиты в кровь, а рука, по всей видимости, сильно повреждена. Скажи мне, чтобы я отомстил мерзавцам!

Оба наемных работника перевели взгляды на Артура. Их лица отчетливо напоминали морды собак, умильно просивших пощады у хозяина. Могли они подумать, что их судьба окажется в руках у этого никчемного раба, чьих прав по местным законам просто не существовало?! Мусорщики готовы были даже броситься перед Артуром на колени, чтобы только он пощадил их. Впрочем, эти несчастные жители испорченного Мира чудес, где единственно жестокость безраздельно властвовала над всеми, даже и не надеялись на милость, тем более со стороны человека, которого они не далее как час назад жестоко избили.

– Я сам неудачно упал, когда выбирался из ящика, – уставшим, но твердым голосом произнес Артур, не глядя на мусорщиков. – Они здесь ни при чем.

Старый армут с неприкрытым удивлением посмотрел на раба.

– Вот как? Мой принципиальный мальчик, оказывается, еще и лгун? Бел, ты такого же мнения, что и твой друг?

Тэнка неуверенно кивнула, с яростью взглянув на ненавистного армута. Впрочем, ей эта ложь стоила куда больших трудов, чем Артуру, ибо она, наоборот, считала, что неплохо было бы наказать мерзавцев, которые так издевались над ними всю дорогу до шатра Ролли.

Армут покачал головой.

– Что ж, тогда, господа, я попрошу вас выйти, – сказал он повелительным тоном, и мусорщиков тут же как с ветки сдуло. Они все еще не верили своей удаче. Как только они покинули шатер, Артур, не в силах побороть волнение, обратился к господину Ролли:

– Я хочу участвовать в Потешных боях!

Раб, надо отдать ему должное, снова удивил старого армута, который, как казалось, уже вообще потерял способность чему-либо удивляться.

– Глупец! Ты разве не знаешь, чем все это заканчивается? – пролепетал господин Ролли, отчего-то ощутив себя не на своей ветке рядом с этим странным полубезумным юношей.

– Знаю. Но я попробую выиграть, – твердо ответил Артур.

Хозяин долгим взглядом посмотрел на слугу. Если бы один из рабов господина Ролли победил на состязаниях, то армут получил бы неплохое состояние, ведь на игроков делались ставки. Мотивация победить имелась у всех в равной мере, так как на кону стояла жизнь самих игроков. С другой стороны, все слуги были настолько пассивны и безразличны к своей судьбе, что даже возможность остаться в живых не являлась для них особым стимулом. Ребята относились к игре как истинные философы – с покорным смирением. Поэтому предложение строптивого чужестранца, который обещал победить в играх, было вполне заманчивым, ибо господин Ролли, зная нрав Артура, понимал, что если уж кто и способен победить, так это он. Однако что за странное предложение? Зачем мальчишке это надо?

– Я бы хотел участвовать вместо Тэнки, – добавил Артур, прояснив наконец ситуацию. До разума господина Ролли дошла еще одна почти непостижимая вещь: он осознал, что его блестящий Бел, иноземная диковинка, оказывается, девочка. Когда эта мысль пришла в голову армуту, он не смог сдержать смех, который нахлынул на него, словно воды реки при сильном дожде. Его громадный живот и щеки заколыхались в неудержимом припадке веселья.

– Так вот что! Ха, ха… Так это не Бел, а Белла, не так ли? Прекрасно…

Вдруг Тэнка и сама подала голос, прерывая бурные излияния чувств их врага.

– Что за чушь! Я не позволю, чтобы Артур рисковал жизнью из-за меня. Я буду участвовать в боях сама, а его не трогайте! – вскричала она, строптиво топнув ногой. Но если в ее собственной семье любой каприз девочки исполнялся, то здесь, напротив, возымел противоположный эффект. Толстяк вновь разозлился. Он перестал смеяться и грозно взглянул на пленников.

– Что ж, посмотрите-ка. Вы, конечно, приятная парочка, господа. Думаю, вам будет неплохо немного развеяться. Участвовать будете оба!

Произнеся эти роковые слова, армут хлопнул в ладоши, чтобы двоих забрали и стали готовить к играм, которые, согласно договоренности, должны были начаться следующим утром. Однако, уходя в глубину шатров, господин Ролли вдруг обернулся и, встретившись с потемневшими от ярости глазами Артура, сказал:

– Хотя, впрочем, я бы хотел, чтобы ты, Ба-ат, остался еще на минутку. Позволь тебя задержать. – При этом в его голосе послышалась такая мерзкая приторность, что Артур невольно почувствовал дурноту. Испуганную Тэнку быстро увели, и клипсянин вновь оказался лицом к лицу с врагом, который безжалостно измывался над ним все это время. Зная жестокий нрав хозяина, Артур мог предположить, что старый армут хочет наказать его. Наверное, толстяк обладал достаточной проницательностью, чтобы понять, кто виноват в побеге. Но сможет ли он вынести еще одно наказание? Замученный юноша чувствовал себя настолько больным, что даже обычное стояние на ногах было ему сейчас в тягость. – Не бойся, – хмыкнул Ролли, довольно точно отгадав мысли раба. – Я не собираюсь наказывать тебя. Напротив, я приглашу врача, чтобы он полечил тебя перед играми. В таком виде, как сейчас, тебе не только не выиграть в Потешных боях, но и вообще не дойти до них.

Старый армут в чем-то был прав, однако даже он не понимал до конца, что Артур вовсе и не собирался выигрывать. Он хотел сделать все возможное, чтобы Тэнка одержала победу. Но для удачного осуществления этого предприятия ему также требовалось много сил.

– Но, как ты мог заметить, Бат, вы все-таки нарушили правила и попытались сбежать от меня. Так что мне придется наказать твою подругу. Думаю, несколько ударов охотничьего кнута ей не повредят. – Говоря это, хозяин хитро поглядывал на лицо строптивого раба, которое в этот момент, казалось, разом потеряло все свои краски и даже как-то посерело.

– Завтра… И так испытание… Она девочка. Прошу вас, проявите к ней милосердие! – пролепетал Артур почти шепотом, чувствуя, как все внутри него сотрясается от ужаса.

– Об этом надо было думать тогда, когда ты самонадеянно планировал побег, – безжалостно заявил господин Ролли, словно не замечая его страдания.

– Пожалуйста. Сделайте со мной все что угодно. Только не трогайте ее! – продолжал умолять его Артур. Хоть он и понимал, что ему вряд ли удастся разжалобить жестокого армута, тем не менее попытаться стоило.

– Вот как, ты вспомнил слова вежливости? – со злым смешком произнес Ролли. – А ты так же хорошо помнишь наш разговор, когда я сказал тебе, что бессмысленно идти против меня? Что ты все равно сдашься и будешь делать так, как я тебе скажу? А ты проявил гордость и безрассудную глупость; что ж, сейчас, думаю, ты вполне осознаешь, что тебе все равно следует мне подчиниться. Так что, мне не наказывать девчонку? Попроси меня еще раз, Бат. Ве-еж-ливо.

Артур послушно сделал то, что от него требовалось, и лицо господина Ролли озарилось милостивой улыбкой.

– Я сделаю, как ты просишь. Думаю, завтра будет ваш последний день. Мне было забавно видеть вас в рядах своих работников, особенно тебя, мой непокорный мальчик. – С этими словами толстяк благосклонно разрешил наконец Артуру выйти из своего шатра. Кажется, добившись от дерзкого слуги безропотного послушания, старый армут совершенно потерял к нему интерес, полагая, что игра, которую они оба успешно разыгрывали, завершилась и он вышел из нее однозначным победителем.

Можно было даже подумать, что Артур разочаровал его, ибо господин Ролли надеялся, что дерзкий раб будет до самого конца придерживаться той линии поведения, с которой начал свою жизнь в шатре. Впрочем, этот жестокий человек вряд ли в действительности хоть сколько-нибудь знал и понимал благородную натуру юноши, который вполне мог поступиться своей гордостью, благополучием и даже жизнью ради спасения другого человека.