Алан очнулся невдалеке от игорного дома в тот день, когда город еще не подозревал, что вскоре отправится в путь. Прохожие не обременяли себя приготовлениями; они, по обыкновению, толкались на узких змееподобных улочках, ослепленные многочисленными товарами, сияющими на солнце, как драгоценные камни. Мир чудес хвастался прекрасными изделиями, и лишь умудренные опытом жители города понимали, что это можно сравнить с хвастовством паука, которому не терпится показать несчастным мухам свою искусно сотканную паутину.

Несколько раз лежащего Алана бесцеремонно пнули в бок, что окончательно привело того в чувство. С трудом разлепив глаза, бедняга непонимающе глядел на сновавших в беспорядке людей – разноцветных, надоедливо шумных, напоминающих квохчущих куриц на птичьем дворе. Проходившая мимо стройная армутка с особенной жалостью посмотрела на него и зачем-то кинула прямо ему в лицо монетку. Алан встрепенулся и даже хотел встать и подать упавший предмет девушке, но потом до него дошло, что это была милостыня. Прохожие принимали его за нищего.

Незадачливый игрок нахмурился и стал ощупывать себя со всех сторон. Голова болела так сильно, что Алан, едва дотронувшись до волос, охнул от боли. Пальцы его наткнулись на корку запекшейся крови. Тут несчастный все вспомнил. И вчерашний безумный поступок, и коварную женщину, и удар по голове, и то, что оставил Артура и Тэнку одних в харчевне и так за ними и не пришел.

«Дуралей, ох дуралей!» – про себя выругался Алан. В панике он стал искать вокруг новую суму. К счастью, она оставалась при нем, но что же это… Сбылись его худшие ожидания – она была совершенно пуста! Ни одной монеты, которая хоть как-то могла бы скрасить его пребывание в ненавистном городе. В ней не оказалось даже тех товаров, которые Алан вчера приобрел, с таким трудом торгуясь и отстаивая каждый венгерик.

– Мерзавка! – с ненавистью воскликнул Алан, вспоминая красивую женщину, которая неожиданно встретилась ему ночью. Она вроде обмолвилась, что деньги ее… Может, это действительно было так. Кто-то играл на венгерики этой госпожи… Значит, нечестные приемы Алана были замечены, и пройдоху решили наказать, обчистив его походную суму до последней монетки. Такое уже бывало ранее: незадачливый игрок частенько получал тумаки за мошенничество, однако все же ему еще никогда не приходилось оставаться одному в незнакомом городе совсем без средств. Тем более что им предстоял долгий путь.

Алан, совершенно расстроенный, еле поднялся. Ему было очень жарко, и его тошнило, как если бы вчера он перебрал винотеля. Тут он заметил, что на нем по-прежнему длинный халат, выигранный у какого-то несчастного армута. Халат казался дорогим и, видимо, принадлежал вполне зажиточному гражданину Мира чудес. Блестящими переливающимися на солнце нитями на нем была вышита мускулистая женщина с красным кувшином воды.

Бедняга огорченно вздохнул и, еле лавируя между снующими армутами, поплелся к месту, где вчера оставил Тэнку и Артура. Он уже не надеялся застать там ребят, так как понимал, что вряд ли они будут ждать его целые сутки. Однако, возможно, они находились где-то поблизости. Алан также хотел бы умыться и перевязать рану, но не знал, где можно раздобыть воды за один венгерик, который ему недавно кинула добрая женщина, по ошибке приняв за нищего.

Впрочем, тут не было никакой ошибки, он и вправду теперь нищий, так как франтоватая сума, отороченная мехом, оказалась пуста. Алан возненавидел армутов еще больше, и ему было невдомек, что если бы он тогда не чудил и не поддался слабости, то уже давно нашел бы друзей. Один незначительный, даже ничтожный, на его взгляд, выбор – и весь ход событий изменился, и Алан теперь идет без денег и без единой мысли, с разбитой головой и пустой сумой.

«Зато халат при мне…» – с грустной усмешкой подумал про себя злополучный игрок и сунул руки в необъятные карманы своего неожиданного приобретения. Вдруг его пальцы наткнулись на жесткий сверток. Алан достал его и стал рассматривать.

Это был свиток с печатью. Алан с любопытством развернул пергамент, и перед его взором предстал красивый орел со змеей в клюве. Гордая птица была выкрашена в алый цвет, и казалось, будто этот мрачный, рождающий страх рисунок начертан кровью.

«Где-то я уже это видел», – подумал Алан, припоминая события вчерашнего дня. Такой же орел был изображен на фляге, которую он купил у несговорчивой торгашки. Она, кажется, обмолвилась, что это знак мануфактуры Ролли, самого богатого армута Мира чудес.

– Зачем мне это… – пожал плечами Алан и хотел было кинуть свиток в один из глиняных горшков, в рядок стоявших перед полуразобранной лавчонкой торговца, как вдруг проходившая мимо пожилая женщина бесцеремонно выхватила пергамент у него из рук.

– Злодей! И ты оттуда же, да? И не стыдно тебе ходить среди честных людей? – зашипела на него старуха. Она едва доходила Алану до груди, ибо была сгорблена до такой степени, что, казалось, растет уже не вверх, а вниз. У нее было морщинистое, как и у всех стариков, лицо, черные глаза, в которых не было видно зрачков, длинные руки, неестественно огромный крючковатый нос с двумя большими бородавками, рот, почти полностью лишенный зубов, и серые маслянистые волосы, заплетенные в тугую косу, которая свешивалась до земли и подметала песчаные улицы Мира чудес.

– Я не понимаю… Вы меня не за того принимаете, – возразил Алан, на всякий случай на шаг отступив от уродливой незнакомки, однако пожилая женщина, заприметив его желание ретироваться, напротив, бойко двинулась вперед, будто намереваясь головой проделать в нем дыру.

– Душегубы! Не удивляйся, если однажды в харчевне тебе подсыплют змеиный яд! Зачем вы крадете невинных деток?

– Я уже сказал, что не знаю никаких деток! У меня случайно оказалась это бумажка, чтоб ее! – отчаянно воскликнул Алан, одной рукой сдерживая напористую старуху, так как она практически вжала его в соседнюю лавку, где продавали сушеную рыбу.

– Запомни, все семейство Нарр проклинает тебя и того, кому ты служишь! – уже вне себя от ярости выкрикивала старуха, помахивая перед носом Алана посохом с деревянным набалдашником. Тот не выдержал и трусливо отбежал в сторону, чувствуя, как вслед ему устремляется поток брани на непонятном ему наречии.

– Дрянные армуты! – прошептал Алан сквозь зубы. Его потасовка со скандальной старухой прошла незамеченной, так как на базаре люди привыкли к подобного рода инцидентам. Однако ему все же было не по себе. Он размашистым шагом направился к харчевне, стараясь не смотреть по сторонам. К счастью, ночью его, избитого и ограбленного, оставили недалеко от игорного дома, и ему не надо было долго искать место, где он надеялся застать друзей.

Хозяин харчевни встретил его менее доброжелательно, чем в прошлый раз, и виной тому был помятый вид, придававший Алану сходство с нищим.

– Чего тебе? – грубо поинтересовался владелец заведения, смерив недоверчивым взглядом нового посетителя.

– Я… Вчера обедал здесь… А со мной мои спутники – черноволосый парень, похожий на армута, и беловолосая девочка… Они должны были долго просидеть в харчевне, так как ждали меня… Но со мной приключилась беда – меня ограбили и… – Алан вздохнул и сделал внушительную паузу, ожидая, что бородатый владелец харчевни проявит к нему жалость и снисхождение.

Мужчина нахмурился, что-то припоминая. Обычно он плохо запоминал клиентов, ибо не обладал хорошей зрительной памятью. Но белые волосы чужеземки запомнились ему, так как не каждый день среди темнокожих армутов можно было увидеть такую диковинку. Действительно, та странная парочка довольно долго сидела в харчевне, пока…

– Да, я помню таких, – задумчиво произнес хозяин и протянул Алану руку, словно предлагая пожать ее. Алан с недоумением посмотрел на нее и протянул свою для дружеского рукопожатия, однако бородач фыркнул и рассмеялся. – Тебя явно обделили умом родители, раз не понимаешь… Хочешь полезные сведения – так плати!

Алан в совершенном возмущении уставился на наглеца.

– Если уж кого и обделили, так как это того, кто не в силах разуметь, что денег у меня нет, ведь меня ограбили вчера!

Хозяин харчевни продолжал смеяться, тряся длинной бородой. Его, очевидно, позабавил чудной проходимец. Поэтому он, сжалившись над ним, сказал:

– Помню я этих двоих… Долго сидели, мало заказали, очень плохо. А потом ушли вместе с одним важным господином.

– Каким еще господином?

– С каким тебе лучше не связываться, если не хочешь проблем, – отрезал хозяин и отвернулся от Алана, потеряв к собеседнику всякий интерес. Его ждали клиенты.

– Но… постойте! Как его имя? Может, вы знаете? – в отчаянии взмолился Алан, и бородач ответил ему, не оборачиваясь:

– Как же не знать. Господин Ролли.

– Что? Ролли?! – вскричал Алан, но мужчина уже исчез в недрах харчевни. Алан в изнеможении прислонился к тканевой перегородке, пытаясь осознать услышанное. Опять этот загадочный Ролли, который каким-то роковым образом преследует его вот уже второй день! Невероятные случайности переплетались так, что возникал стройный логичный рисунок, который, казалось, нарочито подводил его к некому богатому гражданину Мира чудес. – Какой же я идиот! – простонал Алан. В кармане его халата был свиток, несомненно, способный как-то подсобить ему в поисках таинственного богача, у которого, возможно, находились Артур и Тэнка! Хотя, впрочем, с какой стати? Почему они пошли за неизвестным человеком, в то время как должны были спокойно ожидать его возвращения? Что за нелепость!

Так или иначе, Алан твердо понял, что ему все же придется найти ту сумасшедшую армутку. Во-первых, она забрала у него свиток с изображением орла. Ну а во-вторых, именно она смогла бы пролить свет на происходящие события и даже, при самом благоприятном исходе, помочь ему отыскать друзей.

С этими невеселыми мыслями Алан, снедаемый тревогой за своих спутников, поплелся обратно к тому месту, где встретил сварливую старуху.