– С Мариуполя пошли на донецкое направление, а куда?

– На Новомихайловку. Там по лесополкам, штурмы. Нам не очень повезло. На второй день нас сильно потрепало. Наш батальон. Обстрел был. Все управление вывели из строя.

– Кто-то заложил…

– Спалили. И накрыли. Раненых много. Погибших один – начальник штаба. Раненых много. Комбат, все замы. Ершов ранение получил. Нас из офицеров оставалось совсем маленькое количество. И людей мало оставалось.

– В поле попали?

– В поле, в поле. Домов там не было.

– То есть вы не окопались.

– Да, не успели окопаться. Там выходить надо было от четырех до пяти километров пешком.

– Получилось, вышли, и вас сразу накрыли…

– Да.

– А «птички» были тогда?

– Да, уже пошли в оборот… Не в таких количествах, FPVшек не было, просто разведчики.

– И как в Новомихайловке, вот вы попали под обстрел…

– Там вытащили раненых. Отправили раненых.

– Мне жена Ершова говорила, что ты ее мужа спас…

– Таких моментов было тысячи, если все вспоминать… Его вытащили, он лежал в машине. Там всем помощь оказали, день такой был, что много раненых. Пока вытаскивали, всех начали развозить по госпиталям, и в машине лежал в «Урале» Васильич (Ершов. – Прим. авт.). Долгое время всем оказывали помощь. А его привезли и про него забыли. Я смотрю, он лежит. Я: «Васильич, ты?» Он: «Да». Еле разговаривал. Потом позвали медсестру, медбратьев, его вытащили, начали ему помощь оказывать. Просто забыли про него все… Первую помощь там оказали, и сразу на эвакуацию, потом в госпиталь.

– Вас после обстрела убрали?

– Нет, много там по деревням катались. Задачи выполняли в этих районах.

Артур продолжал:

– В начале августа (2023 год) нас вывели. Потом обратно загнали уже на правый берег Днепра. На Херсон. Там Чкалово. Безыменное. Наша бригада зашла, наш батальон. Были в Чкалово и штурмовали Безыменное.

– Сначала мы там удачно шли.

– Но людей-то меньше осталось. Подкрепления не было. Люди-то уходили, уходили. Погибшие, раненые, а притока людей не было. Тяжелое время было, конечно. Потом выводят батальон на доукомплектование. Загоняют потом нас в Энергодар. И из Энергодара нас кинули в Крынки. Там командира роты мне дали.

– Позывной изменился?

– Да, стал «Рокот». Капитана получил.

– Ты когда попал в Крынки?

– Мы выбивали их оттуда… В декабре (2023 года) зашли и только в июле (2024 года) вышли оттуда…

– Я писал про спецназовца, который погиб 4 сентября 2024 года на днепровских островах. Он рассказывал в дневниках про бои в Крынках… Так вот почему сдали Крынки? Там наш командир оказался предателем…

Артур:

– Да не оказался он предателем. Да просто халатное отношение, халтура. Да потом, когда вину понял командир взвода, что его участок, не контролировал он его, он просто сбежал на другой берег…

– Спрятался у хохлов.

– Конечно.

– На этот участок вышел десант хохлов… А почему не контролировал? Он забыл, что ли, про него?

– Да нет, халатное отношение. Никто же не думал, что хохлы перейдут реку. Никто там оборону не держал. Вот и все.

– А хохлы захватили.

– Да, конечно.

– Мы видели Крынки, дома стоят. А потом нет… Пишут, что противник мог там держаться благодаря подвалам…

Артур:

– Подвалы там добротные, кстати… Тяжело было. Рой «птичек» работал. Несмотря на это, от домика к домику. От подвала к подвалу, так и продвигались.

– И как там?

– У каждой роты свой участок. У моей роты свой. Там тяжело. И мы сильно пострадали. Они же в подвалах. У них «птички» контролировали, и когда пехота выходила, артиллерия работала, FPVшки работали. Мы старались использовать погоду. То туман, то еще что-то, вот так и продвигались. Там дачи есть и сами Крынки. И мы с дач выдвигались. Дачи были под нашими, а в самих Крынках сидел противник. И вот мы начали работать в декабре (2023). Ранение там получил.

– Как?

– Шли. Командир взвода на мину наступил, он погиб, я второй шел. Меня ранило. Ребята отправили. Полечился месяц в госпитале и обратно. В феврале обратно зашел туда же в Крынки.

– После ранения…

– Ну, а что делать, ребята там оставались.

– Я помню, министр обороны Шойгу объявил, что Крынки наши, а оказалось…

Артур:

– Мы тогда смеялись… Я помню, мы тогда штурмовали – февраль месяц.

Смешно было всем.

Ротный Артур:

– А дальше Авдеевка. Мы там три дня пробыли, и нас сразу перекинули на Курск.

– Там оказался после 6 августа[74]?

– Да… Мы штурмовали Борки. Мы приехали, нас высадили. И мы добирались до них по чуть-чуть, по чуть-чуть. По лесополкам. И потом мы взяли Борки. В 10-х числах августа начали продвигаться туда, в 15-х числах подошли туда.

– Хохлы держали лесополки?

– Они в населенном пункте были, а мы обходили через лесополки. Но меня 20 августа при подъезде к Боркам ранило. Взорвалась моя машина, и я оказался в госпитале. На мину наехали…

– На них же красные флажки не ставят.

– Да, жаль…

– А ты один ехал?

– С водителем. У него ожог, перелом. Легкое ранение. Он меня вытащил. У меня 50 процентов ожога тело. Горели же там. Сперва взрыв, выкинуло. Горел, пока в себя не пришел.

– На какой машине ехал?

– «Баги»…

– Да, это не «Урал», там от колес до кабины далеко…