– Ты уехал с Донбасса…

– Да, я ушел. У меня контракт кончился, я вернулся домой. Встретился опять с женой со своей первой. Попытался зацепиться дома, ну не получилось. Пошел в строители. Ну как, сварщик, строитель, электрик. И военных специальностей много, и гражданских много. Здесь в Воронеже в сити-парке «Град» три года отработал, технический специалист по обслуживанию здания.

– Наверно, с дельфинами плавал, – вспомнил океанариум «Граде».

– Нет, с дельфинами не плавал. У меня перед этим была «болезнь»: у меня свой акваланг. Была своя группа поисковая. То есть мы поднимали бойцов после Великой Отечественной войны. Работали на воронежской земле, ростовской, белгородской. Копали. Я поисковик официальный, реестровый. Чисто от казачества работал. Я подхорунжий. Под Ростовом мы нашли бабушку, которая показала захоронение, где пленных расстреляли. И мы бывший концлагерь раскапывали.

– И вот подпирает 2022 год…

– У меня до смешного: первая – она и четвертая моя жена. Еще на Кавказе, когда служил, я познакомился со своей Белочкой. Мы молодые были, горячие, вроде все хорошо, а потом поругались. Я опять в армию ушел, она не сказала, что она беременная, я на войне. Связи потерялись, а это как раз я с 2015 года пришел, узнал, что у меня есть сын. И потихоньку, потихоньку мы с ней сошлись опять, опять поженились, и сейчас у меня в доме казачка моя растет…

Позывной «Казак»

– Как здорово!

– 2022 год. Когда дело подошло к кипишу, я своей сказал: «Если будет замес, я, скорее всего, пойду». А еще до 22-го года, с женой только сошлись. Жизнь – она такая, в препонах. У меня календарных лет выслуги всего пятнадцать, по армии, по окопам. А льготной выслуги очень много. Я пошел в пенсионный фонд: «Ну как бы мне на пенсию уйти, старому вояке?» Ну те посчитали: «Календарей мало, выслуги много, а на выхлопе там 0,6».

– Всего 0,6… – шесть десятых от полной пенсии.

– Говорят: «Что толку, что у тебя льготного стажа много, а основа на календари…» Я пытался устроиться здесь у нас в Воронеже в одну из воинских частей, чтобы чисто набрать календари. Не получилось. Поездил по частям: «Я такой-то такой-то, повоевавший, такой красивый пацан. Да, – говорю, – мне, в принципе, без разницы, хоть прапорщиком, хоть рядовым. Хоть сержантом, хоть техником, мне просто, – говорю, – календари надо взять». В одной части как бы да, пошли навстречу и отправили на ВВК.

– Военно-врачебную комиссию.

– Когда я начал проходить, мне сказали: у тебя травма того, травма сего, травма этого, травма этого, травма вот этого. Короче, на фиг ты нам нужен такой! Ну и предложили: за определенную сумму денежек мы тебя пропустим.

Вроде за взятки сажали замминистра обороны, генералов, как бы шло очищение армии, но все равно мало что менялось.

Из меня вырвалось:

– Вот сволочи!

– Я говорю: «Знаете что, ребята, я в госпиталях деньги не платил и тут платить не буду…» Тут дело к этому кипишу подходит. Жена спокойна: я как бы незабираемый по травмам. Хотя я ее предупредил: «Каша заварится, я пойду». Она посмеялась. Она, правда, военный билет спрятала. Документы там часть спрятала. Моей матери в очередной раз позвонила: «Ромка опять собрался». Ну, казак, он и есть казак. Нашли выходы, нашли заходы. Я без документов, короче, опять оформился и летом в 22-м году туда.