– А скажи, я вот писал про Александра Захарченко. Он такой мужик надежный, в окопе с бойцами торчал, не пузырился, что он генерал…

Роман:

– С Захарченко я лично пересекался. В одной операции вместе участвовали. Когда был прорыв, мы стояли, отбивались, а Захарченко привел подмогу. Уже после боя, как говорится, немножко стаканчиками с ним стукнулись. Такой человек простой. Нормальный мужик, действительно, один из немногих, кого можно назвать офицером. Да, он и сам ходил. И когда мы запросы посылали, помог.

– Какие запросы?

– Вот, допустим, вы числитесь пехотным подразделением, у вас по штату стрелковое оружие, РПГ, ну АГС, максимум. А тут мы запрашиваем 300 килограмм взрывчатки, бикфордовы шнуры, радиоуправляемые детонаторы, еще там что-то. Ну и глупый вопрос: «А вам зачем это?»

– У вас спрашивают.

– Со штаба. Мы отвечаем таким же грубым ответом: «Ну потому что надо». А когда с ним познакомились, этому товарищу сказали: «Если не дадите, мы звоним ему».

– Захарченко.

– Да. Он: «Ну звоните». Один раз давай ему звонить, вот нам надо выйти, «повеселиться», а у нас нечем, он: «Сейчас решу вопрос». Нам потом привезли и с тех пор выдавали всякую гадость. Единственно, тыловые долго не могли понять, как так, пехотное подразделение, а запрашивает, немножко, оборудование спецназначения, – засмеялся. – Потому что мы тоже особо не светились. Есть несколько репортажей, где мои ребята светятся и один раз, и мое лицо чисто случайно мелькнуло. А так мы всегда старались стать спинами или вообще уйти. Не сказать, что мы были от министерства обороны, с участием министерства обороны мы оказались там. Подготовленных как спецов. Плюс изъявивших добровольное желание помочь братьям…

Кто тогда только не воевал на Донбассе.

– Вы не Струна, который ходил с красным рюкзаком, – вспомнил я командира морской пехоты, которого в 2022 году постоянно видели в репортажах из Мариуполя.

Роман:

– Нет, нет. Нас сразу предупредили, что если вдруг что, это, говорю, был единственный у меня контракт. Я не носил ни военник, ни жетон, ничего. У меня на шее, кроме крестика, ничего не было. Никаких опознователей, вообще, абсолютно.

– А скажи, Захарченко – это же ДНР, а вы в ЛНР (Луганской народной республике)?

– Нас кидали туда, где надо «пошкодничать»…

– Понятно, это могло быть любое место на Донбассе.

– Мы не ФСБ, не СОБР, не ОМОН, но «засранцы», – снова шутя назвал себя и бойцов, – которые умеют работать и выполняют работу. С Захарченко пересеклись чисто по работе, потому что стали на ДОП, просто хохлики не ожидали, что небольшое подразделение, нас было в районе 30 человек, и начнет зубы показывать. Они привыкли заходить к нашим, кошмарить и с гордо поднятыми головами не спеша уходить. А в очередной раз мы поменяли наших ребят, и с утра так получилось. Мы ночью меняемся, а они с утра решили очередной демарш устроить, а тут – мы.

– Еще остались…

– Старые ушли, а тут мы. И начали люлей им ломить. И они немножко прибалдели. Как так, то они просто ходили, а тут такие зуботычины! Мы закусили там. Кусалово хорошее было. Пришлось подмогу вызывать, потому что реально, ну не в нашу пользу счет был. У нас и бк не особо было, и по личному составу, и по технике мы проигрывали. Но Захарченко молодец, он оперативно сработал, быстренько подтащил подмогу: два танка подошли, плюс пацаны подтянулись, то есть там люлей таких насыпали, что потом месяца на два забыли, как в нашу сторону смотреть.

– И долго ты там?

– Я пробыл там 2014, 2015 год, до середины 2015 года я там пробыл, когда врубили «Стоп колеса». То есть чисто уйти в оборону. Скажем так, я уже не видел смысла войны. Надо чисто обороняться. Я считаю, что если война идет, то надо чисто идти вперед и побеждать. Ну, меня так учили.