– И как ты потом?

– Заключал контракт. Потом была Грузия.

– Когда грузины на Цхинвал пошли[48]?

– Да, туда сунулись…

– А вы как действовали?

– По тоннелю заходили на броне. На тот момент исполнял обязанности командира взвода мотопехоты и был еще командиром отделения механиков-водителей.

– Вы заходили в Цхинвал?

– Нет, нас кинули в горную местность. Мы шли по зачисткам. Верхние дороги чистили, селения. Объясняли местным, что в русских стрелять не надо. Кому доступным языком, кому более доступным.

– Стычки в горах были?

– С местными время от времени «стыковались», иначе бы служба была скучная. Тоже пытались и фугасы нам кинуть, и технику поджечь. Травануть пытались. Войны меняются, а эти игры они остаются одни и те же. Там, помимо грузин, и остальных приходилось гонять, потому что, как и сейчас с Украиной. В Изюм мы зашли, вроде рады, все это, то там офицер пропал, то там пацанов пирожками отравили. То водички дали попить с тяжелыми последствиями. Ничего не меняется.

– Вы в горы поднимались…

– Поднимались, броню вкапывали, делали ДОПы, ВОПы.

– Что это такое?

– Долговременные опорные пункты… Временные опорные… Сами ходили и чистили прилегающую местность. Потом выходили выше…

– В Абхазии были?

– Нет, не поехали. Мы горы чистили. Нас кинули на тяжелые работы, где мы себя чувствовали нормально. По горам, обстрелянные, знаем, как все делается, нас кинули на такой участок фронта, что туда необстрелянных кидать себе в убыток. Насколько я прошел войны, я понял одно: два самых хреновых вида боя – это горно-лесистая местность и городской. Это две задницы, куда надо действительно кидать подготовленных, обученных, как бы ни пафосно это звучало, профессионалов. Потому что «мясо» – это «мясо», оно быстро тухнет. Без навыков и знаний там делать нечего.

– В Черном море искупался?

– Купался. Спустились на передислокацию. Там полустанок маленький. Вот пока эшелон грузили, а там от железнодорожной насыпи до моря буквально метров 500–700 максимум. То есть мы пригнали технику, ждем состав, сходили искупались, сходили к местным, вина взяли у них. Пришел состав, пока грузились, потом два или три дня мы ждали, пока нам подгонят тепловозы, которые утащат наш состав. Ракушек наловил детям, мамке привез кувшин с ручкой, типа под античную сделана. Не знаю, какого года производства, но выглядел, как старая вещь…

– Время шло…

– Потом заключал контракт с ЧВК, меня тут соблазнили.

– С «Вагнером»?

– Там немножко другая контора была, которая на нашем континенте, только где жарко и деревья больше на пальмы похожи.

– Это когда?

– 2012 или 2013 год. Сначала нас отправили на охрану аэродрома, там грузы принимать, отправлять. А потом там местные папуасы немножко обнаглели: две колонны наши сожгли. И нас отправили почистить джунгли. Так сказали: «Вы в горах привыкшие…»

– Это Африка?

– Нет, это наш континент. Не Россия и не постсоветские республики. Там пришлось вспомнить все навыки и сапера, и минера-подрывника, и нехорошие методы убеждения людей, что в наших стрелять не надо, иначе наши придут и будет очень плохо. За две зачистки мы их убедили, наши колонны больше не трогали.