– С Ведено куда дальше?

Роман:

– Там по разным направлениям. Когда часть пыталась стать строевой, у нас один прапорщик в свое время очень грамотно пошутил: «Если в палаточном городке появляется плац, надо тикать на фиг…»

Я засмеялся.

– И мы, в принципе, так и жили. То есть я лучше уйду в горы, где-то там выполнять боевые задачи, чем вот эта дуристика строевая.

С ним соглашался, хотя плац нужен армии: без построений, без ать-два, никуда.

Роман:

– Ну и как, годы, возраст, ну и плюс выходы, контракты, все эти ходки, и как-то стучать ножкой по плацу ну никак…

– Тебя что, в строевые части загоняли?

– Да, либо уходи. И я тикал – только дай дорогу. Раньше перевестись проще было, – продолжал рассказ мой собеседник.

– Тебе предлагали в показушную перелезть?

– Нет. Но, допустим, часть повоевала, все. В Ханкале возле аэродрома вот эта 42-я мсд, плацдарм сделали. Там же дорожки. Плац. Хождение строевой. Все эти дела. Ну не знаю, жечь время в казарме? Лучше жить в окопе и в блиндаже, чем казарма и вот эти строевые занятия бестолковые.

– И куда ты?

– Я пошел и нашел часть, которая через два дня уходит в горы на работу. Взял отношение, пришел, отдал командиру. Написал рапорт о переводе, взял сумку и ушел.

– Командир не цеплялся: куда ты…

– Да особо нет. Мы же, те, кто окопники, не совсем удобные люди. Мы за правду, за честность. Кстати говоря, в Ханкале когда служил, на тот момент, да и, надеюсь, сейчас есть, старший лейтенант Терещенко. Командир от бога. Наверно, вот то что я командиром был и как пацаны ко мне относятся, вот эти все задатки я, наверно, получил от этого сержанта железнозубого и вот от этого товарища старшего лейтенанта. Он с нами и в окопах жил, с одного котелка ел, и в дозоры ходил, и на зачистки выходил, то есть он реально был для нас отец-командир. Реально. К нему подойди с любой проблемой. Если это в рамках разумного, он всегда поможет, сделает все. Вот действительно отец-командир. И, честно говоря, у него я очень много перенял. У нас был такой момент, мы приехали с гор, с выезда, и там какая-то проверка из Москвы была, и нас попытались дрюкнуть. Начали там за форму, за все дела. А он вышел и сказал: «Знаете что, товарищи крупнозвездные. Вы сначала бойца накормите, напоите, обеспечьте, а потом его сношайте. Если вы свою работу не сделали, что до них доколупались. Кто что нарыл, тот в том и ходит». Тогда-то родилась пословица: «Форма одежды номер 8, то, что сп… л, то и носим».

– И сколько ты служил?

– У меня получается, вместе со срочкой я до 2006 года оттарабанил. Короче, всю Вторую чеченскую.