– Тогда срочники воевали…

– В полный рост! Срочников начали убирать в 2002 году. Переводить армию на контракт, – говорил Роман.

– И как с «черным» беретом?

– Приехали вербовщики. Рассказали, как круто служить в хороших войсках, а не в тыловых, ПВОшных. Мне понравилась эта тема, я подал рапорт, что хочу служить в горно-штурмовой бригаде. Ну, мне одобрили. Поехал на подготовительный центр в Майкопе. Три месяца. Защитил «черный берет».

– Чему в Майкопе научился?

– Ну, физуха была неплохая на тот момент. А научили очень многому. Еще мужики, по сравнению с нами – салагами, учили очень грамотно. Как окапываться, как стрелять. Саперное дело. Штурма. Именно подготовка к боевым действиям. Конечно, дрючили по-черному. У нас хэбуху (хб – форма) раз в три дня мы меняли. Потому что мы ее затирали до дыр. Сколько пластырей, бинтов на себя наматывали, ну я промолчу. То есть нас гоняли по строевой. Не то, что ножками шагать, а взвод идет, и тут команда: «Снайпер!», «Воздух!», «Арта!». То есть надо рассредоточиться, окопаться. Такие всякие моменты. Очень сильно в нас вдалбливали. Вот у нас был мужик, старый такой, ну, нам всем казался очень старым. У него дурная привычка была, он на раскладном стульчике садился, нас выгонял на солнышко, мы ходили по кругу – по плацу или спортгородку, не знаю, как правильно назвать. Площадка засыпана крупным щебнем. Да, и мы ходили по кругу, и он время от времени из своего тенька нам орал: «Воздух!» И вот рассыпаешься, типа прикапываешься. «Отставить!» То есть помимо того, что отставить, тебе надо эту ямку опять заровнять. Опять сбиваемся в колонну, идем по кругу, ну, понимаете…

С товарищами по срочной службе

– Ходили по кругу прямо по щебню?

– А как иначе…

– А как по щебню копать?

– Лопаткой саперной. Падаешь на пузик, отползаешь и быстренько гребешь, вкапываешься.

– Молодец, «старик», тренировал.

– Я бы другое слово использовал, «тренировал»… Я вот серьезно говорю, хэбуху через три дня нам выдавали новую. Потому что локти, колена просто истирались. Рвались. Там штопать без толку.

– А пластыри почему менял…

– А когда хэбэ рвется, телом по щебенке ползешь, там все страдает – локти, пузо, колени… Сбивали до мяса…

– Да уж…

– На тот момент, когда он нас гонял, было такое желание: сейчас на стрельбы поедем и такую подлянку тебе сделаем! А уже, когда попали в Чечню, вот мы заходили в Грозный через Старые Промысла, самыми лучшими словами его вспоминал. Вот эти команды, уже реально на рефлексах работало. И вот те, кто прошли его подготовку, у нас практически все выжили.

– Сколько там пробыл?

– Четыре месяца.

– А срочка не кончается?

– Нет, я еще по срочке был.

– И как дальше?

– Мы сдали нормативы: преодоление полосы препятствий. Огневая полоса. Медицина, саперное дело. Ну, многому нас учили. Вот все это сдали. У тех, кто сдал, защита «черного берета». Не просто тебе надели, а именно ты, ну, более-менее подготовленный специалист. Готовый, знаешь, как из разного оружия стрелять, владение техникой нас обучали разной. От колесной до гусеничной. Знаний много дали, и эти знания очень сильно во всей моей службе пригодились. Я этого сержанта железнозубого вспоминаю только хорошими словами…

– А почему железнозубого?

– У него реально железные зубы были.

– И под танк ложились.

– Танк ездил… Сначала по нам холостыми стреляли, взрывпакеты кидали. Потом уже и боевыми обстреливали. И загоняли в окопы, когда гранаты кидали. Привыкали к свисту пуль и рассеиванию, то есть именно к боевым звукам. Не с целью, чтобы уничтожить, а учили этому.

– Чтобы сразу не драпанул.

Роман:

– Да, убить этот страх. Чтобы ты знал, и тело само реагировало как в какой ситуации себя вести. Сколько я потом отслужил, даже слыша звук, уже на бессознанке, тело само реагирует. Вот я слышу – это очередь или одиночный выстрел, и тело само начинает реагировать: либо прячешься, либо бежишь, либо падаешь. Ну, хорошо вбили, я говорю. Вот этому сержанту, который гонял нас тогда, звание генерала и сто лет жизни ему!

– Вот ты про посвящение… Вот, например, десантников посвящают – им после удачного прыжка с Ил–76 по заднему месту парашютом… А у вас?

– А у нас надеваешь берет и получаешь ударом приклада по грудной клетке, чтобы затвор передернулся… Тебе бьют, и ты должен выстоять.

– Удержаться…

– Да, должен берет не уронить и сам не упасть. Стоять, как скала. И автомат должен передернуть затвор. По инерции… Наш ритуал…

– Немножко жестковатый…