– Ну и вот 2022 год наступил. Как тут Антон?

– Да я любую ситуацию возьму, когда принималось решение где-то на командном наблюдательном пункте командиром батальона, опять же замысел и решение докладывает начальник штаба. Тут было филигранное искусство, где Антон грамотно наносил это все на карту, как каждая рота должна действовать. Где-то возникал спор с командирами рот, но он объяснял, что если так будем действовать, это будет более эффективно и принесет больше результатов. И командир батальона соглашался. Да, когда начальник штаба непосредственно не участвует там с командирами рот, когда они ему объясняли, он где-то с ними соглашался. Не может же командир достать саблю и наголо задействовать. Он тоже вникал в обстановку, в возможности того или иного подразделения, когда ставил задачи на карте. А способны или неспособны, Антон вот в этом был хорош. Когда командир принимал решение, с ним согласовывал…

– Когда вы брали Мариуполь, вы как начальник артиллерии батальона на передке находились, чтобы точно давать цели. Возникали экстраординарные ситуации?

Майор Ершов:

– Вот мы стояли в Мариуполе, где частный кооператив. Перед магазином «Метро». И задача была… А противник находился в торговом центре «Метро». Оттуда мог вести огонь по нашим подразделениям. Задача была поставлена командиром батальона начальнику штаба подобрать наблюдательный пункт на высотном здании, откуда можно руководить и наблюдать за боевыми действиями. Антон мог поставить эту задачу кому-либо, скажем, выделенному взводу для охраны командира батальона. Антон сам, я и мое отделение пошли по этому кооперативу и выбирали себе место командно-наблюдательного пункта. Противник вел по нам огонь. Потом приняли такое решение – провести разведку боем, где Антон нам объяснил, как будем действовать в передовых группах. И, соответственно, попытались выдвинуться до самого торгового центра «Метро», где разведали, где находится противник. Да, мы были остановлены огнем. Антон в дальнейшем принял решение, какими средствами поразить эти огневые точки.

– А были ситуации, когда висели на волоске?..

Виктор:

– А здесь так и было. Там лесополоса перед «Метро». И по нам уже открыли огнь, и мы перебежками начали оттуда выходить. Потому что вступать в бой нашими силами было неэффективно. Надо было собрать информацию, где тот действовал. Потому что с высотных зданий, которые мы там подобрали, с командного пункта не так все было видно. Разведка боем показала свои результаты. Решение провести разведку боем было принято непосредственно Антоном. Он должен был составить на карте. Он самостоятельно вышел вперед, я и мое отделение выяснили, где находятся огневые точки, и их потом подавляли…

– А мариупольский дом Павлова. Когда морпехи прорвались в центр Мариуполя, это тоже его операция?

– Да… Решение либо правильное, либо неправильное. Я не могу сказать, какие решения были приняты, какие нет, но все равно начальником штаба продумывалось, как будет осуществляться эвакуация личного состава от дома Павлова, какими подразделениями, какими силами. Антон мозговую систему держал организма нашего батальона.

Морпех Морозов

– Спасать ребят из дома Павлова пошли же добровольцы, – вспомнил обстоятельства той операции.

– Да-да. Но здесь начальника штаба командир батальона не отпустил. Потому что я же говорю, начальник штаба – это мозг, который надо держать при себе. Потому что это тот человек, который может заменить командира батальона, а без него нельзя, потому что командиру батальона одному руководить подразделением, принимать решения и отражать решения на картах и вести планирующие документы просто невозможно. Для этого и есть начальник штаба. Как бы штаб – это мозг этого организма, который это все содержит.

– А когда эвакуировали ребят из дома Павлова, туда прорвались на технике, а у «Тайфуна» колеса пробили, двигатель сдох. И его за БТР подцепляли, потом танк тащил…

– Было-было… Но тут Антон с нами не участвовал, его командир батальона не отпустил. Он изъявил желание, но его не отпустили. Там Антона не было. Но дух его был…

– А когда «азовцы» пытались вырваться с «Азовстали»?

Виктор:

– У нас командно-наблюдательный пункт находился на недострое. Это высотное здание. Мы-то их контролируем и видим, где они пытаются прорваться. Бой с ними вела 1-я и 2-я роты морской пехоты. Непосредственно. А я-то сверху все видел и сразу открыл по ним артиллерийский огонь, им деваться некуда.