– А теперь можно спросить про Антона Морозова. Когда свела вместе судьба? Служба…

Виктор Ершов:

– Познакомились мы с ним еще в бригаде, когда проводятся такие сборы командиров рот, командиров батарей. Они проходят на базе бригады в Севастополе, и он, когда был командиром роты, мы участвовали вместе в этих сборах. Там мы и познакомились, соответственно. У нас знакомство с офицерами батальонов, которые вне Севастополя, происходит либо на учениях на полигоне, либо это сборы-мероприятия, которые проходят непосредственно в бригаде. И там офицеры между собой знакомятся, потому что происходят соревнования, каждый хочет показать свои возможности, которые он достиг во время командования своими подразделениями. На полигоне именно подразделениями, а на сборах в бригаде – свои личные достижения. Потом с Антоном мы встретились, когда он пришел начальником штаба батальона.

– Начальник штаба – это же мозг…

Ершов:

– Да, это человек, который занимается непосредственно планированием боевой подготовки к войне в мирное время, так скажем.

– Что это за человек, Антон Морозов?

– Он моложе меня и по годам, и по выпуску. Он себя сам ставил в коллективе, потому что коллектив батальона уже сложившийся и человек пришел с бригады, то есть с другой воинской части, в подразделение, которое вынесено из Севастополя. Отдельно находится.

– Со стороны…

– Пришел человек со стороны. Всегда, соответственно, его приняли, ну пришел и пришел. Ну, кто не знает. Я как бы знал: это волевой человек, характерный. Человек такой, какой не испугался, не постеснялся спросить совета, как ему действовать. Он, да, подошел ко мне: «Ты долго проходишь службу. Скажи, что здесь, как организовано». Чтобы свои веяния, как он видит, внести. Какие-то исправить ошибки. Вот это было первое обращение ко мне. А дальше Антон меня тянул, чтобы я принял участие в командовании батальона в должности заместителя командира батальона, чтобы поднять уровень боевой подготовки, так как у меня опыт был большой, и он что-то мне подсказывал, где что-то изменить. Именно в штабной культуре, чтобы он подсказывал. То есть человек культурный, человек начитанный. Но нужен был маленький совет, как в отдельной части все это организовать. Он то там служил в линейном батальоне, здесь – отдельная воинская часть. Но сложностей в командовании, в передаче каких-то навыков у него не было проблем. Он человек грамотный, начитанный. Все знал, как идет. Просто нужен был, я скажу так, совет, как организована наша воинская часть.

– Новый коллектив, притирка, где и стычка… «Пошел бы ты подальше…»

Ершов:

– Скажу, командир батальона проводил какое-то совещание и куда-то отошел. И в этот момент руководство передается начальнику штаба. И какие-то там сидят, кто-то дисциплину нарушил. Антон сразу четко дал понять, кто он есть. И все поняли, что человек пришел не ради карьерной лестницы, он сразу поставил точку на этом. И сказал: «Я здесь, и будет так, как я скажу». То есть там не то что «я вам устрою кузькину мать», а поставил в те рамки, в которых должен держать начальник штаба.

– Сразу одернул.

– Да, одернул и не дал послабления. Сказал четко, и все поняли, что это не «новая метла, которая начинает мести по-новому». Просто сказал: «Я есть, и будет так». Да, я моложе. Но на меня возложены такие обязанности, и я буду их выполнять. Я скажу, что у нас совместные учения со 126-й бригадой. Тактические учения бригады, то есть когда две стороны. Не одна сторона, а два живых организма участвуют в учениях. Один организм наступает, другой обороняется, потом через пять суток смена. И Антон выполнял свои обязанности как начальник штаба. А начальник штаба, я просто следил за его деятельностью и видел: это незаменимый человек. Это правая рука командира батальона, который непосредственно предлагает замысел, решение на карте. Он очень грамотный был при принятии решений на карте, он был той единицей, которая предлагала решение для командира батальона. Командир батальона либо утверждал, либо предлагал свое решение. Получалось так, что все, что предлагал Антон, имело свой успех.

Начальник штаба – майор Морозов

– У вас экстремальные ситуации возникали?

– Нет… Я вам скажу, если надо было в кратчайшие сроки выкопать командно-наблюдательный пункт для командира батальона, где Антон и принимал решение на карте и обрабатывал замысел, ему ничего не стоило взять лопату и со взводом связи, а взвод находится в подчинении начальника штаба, это его организм, – взять лопату и с ними копать.

– Вот вам и пример. Не то что пузатый и носатый штабист…

– Нет-нет. Был примером. Мог прийти в десантно-штурмовую роту и рассказать, показать…

– Одним словом, влился в батальон…

– Да. Кто-то, может, сначала и принял не так, но когда на совещании человек сказал, кто и что, всем сразу стало понятно. А в дальнейшем он свои навыки показал. И на двухсторонних учениях. Это самое такое мероприятие, когда подразделение участвует в учениях. Тут уже начинает работать логика офицера в принятии решений. Мы побеждаем тогда, когда мы знаем, как противник будет действовать. Мы должны перехитрить. Вот в этом вопросе у Антона голова работала на пять с плюсом.