Перед отъездом из Ирака одобряют мой перевод в военный госпиталь на ту же базу, где служит Дэнни. Выходить через неделю, и я в полном восторге. Сейчас я чувствую себя куда увереннее, чем когда только начинала. Мне хочется поскорее приступить к работе и занять чем-то мысли.

Мередит и Эмилия уезжают рано утром, но мы договариваемся встретиться позже в «Target» — мне нужно купить одежду и средства гигиены теперь, когда я вернулась домой. Это возвращение до сих пор кажется каким-то неестественным. И конечно, оно не обходится без появления полиции у моего дома.

Утром я завтракаю с матерью. Мне удается скрыть от нее подробности записки. Я закидываю удочку насчет того, чтобы съехать на квартиру, раз уж теперь зарабатываю достаточно, чтобы содержать себя. Она, разумеется, против. Не хочет оставаться в доме одна. Пол так и не съехал, потому что вечно был в разъездах. Вместо этого он экономил деньги, оставаясь дома. Мне жаль оставлять ее одну, но я хочу независимости.

Большую часть дня я провожу в постели: меня тошнит, я постоянно что-то жую и смотрю комедийные шоу. Эта тошнота берется из ниоткуда; я начинаю думать, что подхватила в самолете какой-то желудочный вирус.

Я то и дело проверяю телефон в надежде, что Дэнни пришлет сообщение и скажет, что вернулся. Каждый раз, когда экран загорается, я бросаюсь к нему, но лишь разочаровываюсь. Следы нашего бурного секса уже давно прошли, и я каждой клеточкой тела жажду прикосновений Дэнни — и днем, и ночью. Я по уши влюблена в этого мужчину. Он пугает меня, но так, что я хочу его еще сильнее. Он без всяких колебаний разрушил все мои границы и принципы, и я не могу ненавидеть его за это.

Всё чего я хочу, это весь день смотреть ужастики в своей комнате, но из-за Шейна моя собственная жизнь всё больше напоминает фильм ужасов.

Мысль о том, что я одна, не дает покоя. Я лежу в кровати под одеялом и постоянно поглядываю в окно — не следит ли он за мной. Но ничего. Мысли несутся вскачь. Из-за записки Шейна мне страшно в собственном доме. Я постоянно оглядываюсь, вздрагивая от каждого шороха, который издает мама или сам дом.

Так что я отказываюсь и дальше сидеть дома. Хватит с меня отдыха. Пора выбираться. К тому же скоро встреча с Мередит и Эмилией, а потом нас ждет ночь в «El Devine». Поэтому сначала решаю заехать в книжный, потом в «Target». Натягиваю леггинсы, обуваю кроссовки и выхожу из дома.

Я сажусь в машину брата. В салоне до сих пор держится запах Пола. У него был старый зелёно-коричневый Ford Bronco. Он обожал эту тачку. Чинил её как мог и страшно ею гордился. После его смерти я не хотела, чтобы она досталась кому-то другому. Продать её я отказалась, поэтому оставила себе.

Пристегнув ремень безопасности, смотрю в зеркало заднего вида. В голову лезет самое худшее: мне страшно, что Шейн уже внутри… ждет меня. Вокруг тихо. Глаза лихорадочно мечутся по салону, но заднее сиденье пусто. Сердце продолжает бешено колотиться в груди. Боже, я схожу с ума. Я продолжаю осматривать салон в зеркало в поисках любых признаков вторжения, но ничего.

Я выезжаю с парковки и направляюсь к книжному магазину.

Магазин находится рядом с огромным парком. Это очень популярное место для прогулок, свиданий и пикников. Для меня же это любимое место Шейна, где он меня бил. Когда-то это был и мой любимый уголок… пока не перестал им быть. Каждый раз, когда я еду в книжный, мне приходится проезжать мимо этого парка, и вместе с ним возвращаются воспоминания о насилии.

— Ну и каково снова оказаться домой после учебки? — спрашиваю я. Стоит холодная ноябрьская ночь. День благодарения не за горами, и Шейну разрешили приехать домой после выпуска, прежде чем он отправится на курсы специальной подготовки.

— Потрясающе, — бросает Шейн с сарказмом. Затем делает большой глоток пива и ставит бутылку на траву. Он сидит, уперев предплечья в колени, а я прислонилась к его плечу. Мы в уединенном уголке парка под деревом. Вокруг нас кольцом кусты. В парке почти пусто, дело близится к полуночи.

Он злится, и я не понимаю почему. Это наше любимое место — здесь мы разговаривали, проводили время, целовались и ласкали друг друга поверх одежды. Я так по нему скучала и так ждала этой встречи. Но это не тот Шейн, которого я знала. У него появился незнакомый гонор, он стал агрессивнее, чем обычно. Ведет себя как самоуверенный, заносчивый козел.

— Что не так?

— Не знаю, Ари. Может, дело в том, что мы уже давно вместе, а ты все еще держишься за своё идиотское правило «только в одежде», — выплёвывает он, стряхивая меня со своего плеча.

И вот опять. Снова давит на меня, требуя секса. Заставляет чувствовать вину за мой выбор и принципы. Я хотела подождать до свадьбы. И я точно не готова остепениться с кем-либо, особенно с Шейном.

— Шейн. Пожалуйста, давай не будем ссориться сегодня, прошу тебя, — вздыхаю я. Меня раздражает, что это стало постоянным поводом для разборок в наших отношениях. Телефон то и дело вибрирует, и я лезу в карман. Пол закидывает меня сообщениями, спрашивая, где я. Жалуется, что уже поздно и хочет, чтобы я была дома, но на самом деле он просто переживает, что я с Шейном. Я пишу ему в ответ, скидываю геопозицию и заверяю, что со мной все в порядке.

— Тогда отсоси мне, — приказывает Шейн. Он встаёт и разворачивается так, что его пах оказывается прямо перед моим лицом. От его слов меня будто парализует. Я в полном шоке и не понимаю, что сказать или сделать. Просто замираю, глядя на него снизу вверх.

Он это серьезно?

Я все еще пытаюсь осознать ситуацию.

Он расстегивает ширинку, допивает пиво и швыряет бутылку на землю. Та разлетается вдребезги, и я вздрагиваю. Все мое тело дергается, по коже бегут мурашки.

— Трахнуть я тебя не могу. Так что… — Шейн достает вставший член и начинает дрочить. Мои глаза округляются, и я отворачиваюсь.

— Возьми в рот, Ари-кексик. Ты говорила, что скучала по мне. Покажи, как сильно. — Его голос не узнать.

— Перестань, Шейн. Я серьезно. Или я ухожу, — угрожаю, глядя на кусты сбоку от себя.

— Ари, хватит делать вид, будто ты этого не хочешь, — ухмыляется Шейн.

Я резко поднимаюсь на ноги. Качаю головой — злая и встревоженная. Впервые он ведёт себя со мной настолько грубо и напористо.

— Ты куда это нахрен собралась? — Он перестает дрочить и преграждает мне путь.

Не знаю, куда иду, но куда угодно лучше, чем оставаться здесь. Шейн хватает меня за волосы и дёргает так сильно, что я падаю.

Перед глазами всё плывет, я начинаю дрожать.

— Шейн! Какого чёрта! — кричу я, хватаясь за голову и пытаясь унять боль в коже.

В следующую секунду он уже сверху, придавливает меня своим весом к земле. Вжимается в меня бёдрами, и я вскрикиваю. Пытаюсь столкнуть его с себя, но он сильнее.

Он бьет меня наотмашь, так сильно, что моя голова отлетает в сторону, и я перестаю кричать. Теперь я плачу, беззвучно всхлипывая и держась за щеку. Мне страшно снова закричать. Боюсь, что он ударит ещё раз.

— Черт, прости, детка. Прости меня. Не знаю, что на меня нашло. — Он начинает целовать меня в щеку, а я смотрю на него с ужасом.

Затем слезает с меня и поднимает с земли.

Он только что меня ударил. Впервые поднял на меня руку, и я оцепенела.

Он ударил меня.

— Прости, детка. Правда. Я просто скучаю по тебе. Я хочу тебя. Хочу большего, и мне жаль… этого больше не повторится. — Шейн начинает умолять меня остаться с ним подольше. А я не могу говорить. Не могу пошевелиться. Вместо этого чувствую вину за то, что не смогла дать ему то, в чем он нуждается.

— Вот до чего ты меня доводишь. Я так сильно тебя люблю, что просто завожусь от одной мысли о том, каково это — заниматься с тобой любовью. — Шейн плачет мне в плечо, слезы просачиваются сквозь мою тонкую футболку. Он прижимает меня к своей груди так крепко, а я в замешательстве глажу его по спине.

— Я просто хочу заниматься с тобой любовью. Вот до чего ты меня доводишь, — повторяет он.

Вот оно. Он наконец это сказал. Он любит меня.

Тогда я ещё не знала, что это было лишь началом того, во что превратятся наши отношения.

* * *

— Обожаю, когда прямо внутри есть кофейня, — улыбаюсь я, допивая айс-кофе и шагая следом за Мередит и Эмилией. Эмилии нужно разобраться со свадебным списком, и Мередит ей помогает.

— Если бы меня не проносило каждый раз после этой дряни, я бы её любила. Так что останусь на своих фруктовых коктейлях, — фыркает Мередит, и Эмилия смеется.

— Девочки, вам нужно на примерку к свадьбе! Она уже в следующем месяце. На этой неделе отведу вас в салон. Нужно с этим покончить. Одной проблемой меньше, — говорит нам Эмилия, пока мы ходим между рядами.

— Конечно, жду не дождусь. Я впервые буду подружкой невесты! Я так рада за тебя и Гарри. Вы давно к этому шли, и я безумно счастлива за ваш счастливый финал, — говорю, обнимая её одной рукой.

— Я тоже. Не представляю себя ни с кем, кроме Гарри. Знаю, я еще молода, но мне плевать, кто что думает. Гарри двадцать пять, мне двадцать два. Чувствую, меня будут осуждать за то, что выхожу замуж слишком рано или слишком поздно. Неважно. Он — тот самый, — разглагольствует Эмилия, и в ее голосе слышится раздражение. На нее посыпалась критика от всех подряд из-за брака с Гарри. От семьи, от друзей. Она на взводе, но я ею горжусь. Она не позволила никому помешать ей выйти замуж за мужчину ее мечты.

— А что насчет тебя, Ари? — спрашивает Мередит, разворачивая свой сэндвич-панини.

— А что со мной? — переспрашиваю в замешательстве, вскинув бровь.

— Думаешь, Дэнни — твой «тот самый»? — поддразнивает Мередит, и я замираю, пожимая плечами. Не знаю, тот ли он, но кажется, что да. Мы только познакомились, и это был вихрь эмоций, безумия и похоти. Между нами возникла неоспоримая химия за такой короткий срок. Когда мы были вместе, я не могла соображать. Один его вид лишал меня сил. Его голос, то, как он двигается, его походка, его амбиции, страсть к карьере, его запах, улыбка. То, как он меня защищал. Я полностью очарована Дэнни.

Мередит откусывает панини, и от одного вида того, как она ест, мой желудок делает кувырок. Запах курицы и бекона доносится до меня, и он просто отвратителен.

— Что не так? — спрашивает Мередит с набитым ртом, а я прижимаю ладонь к губам, чтобы меня не вырвало.

— Запах твоего сэндвича, — говорю, морща нос.

— Какой-то желудочный вирус? — спрашивает Эмилия, участливо потирая мне спину.

— Или она беременна, — бормочет Мередит с набитым ртом.

Сердце уходит в пятки, глаза округляются. Я чувствую, как бледнею, а мысли начинают нестись вскачь.

Нет, не может быть. Черт. Ни за что. Исключено. Хотя…

— О боже. Ты беременна? — Мередит сглатывает, а меня начинает трясти.

У меня не было овуляции, когда мы переспали. Цикл у меня всегда нерегулярный, поэтому я пользовалась приложением. Я помню это, потому что проверила сразу после секса — я была в безопасной зоне. Я проверяла…

Блядь, блядь, блядь.

— Черт.

Начинаю задыхаться. Эмилия и Мередит обеспокоенно переглядываются.

— Так, эта бедняжка сейчас в обморок упадет. Мы купим тест прямо сейчас. Мы же в «Target», в конце-то концов. Тут и туалеты есть. Давайте не будем переживать раньше времени. — Эмилия убегает в отдел планирования семьи, а у меня начинается истерика. Тревога берет верх, кожа становится влажной и липкой.

Если я беременна… нет, я не стану даже продолжать эту мысль.

Мы с Дэнни познакомились только в этом году. Знаю, такое случается сплошь и рядом, но все же. Это не может происходить со мной. Всё слишком быстро. Слишком рано. Я не знаю, что буду делать. Я слишком молода, чтобы стать матерью.

Работа у меня стабильная, слава Богу, но мама? Господи… мама. Она до сих пор считает, что я девственница, ради всего святого. Хотя вообще-то меня не должно волновать, что она подумает. Это неважно. Мне давно пора было выстроить с ней границы. Это уже давно назрело. Мне, блин, за двадцать. Я успешная медсестра. Хорошая дочь.

Мы быстро проходим через кассу самообслуживания, и я бегу в туалет. Захожу в пустую кабинку, спускаю штаны и мочусь на тест.

Эмилия и Мередит влетают в туалет следом, бросая свои вещи на раковины.

— Ну что, мы станем тетками или как? — Мередит нетерпеливо хлопает в ладоши. Эмилия шлепает ее по плечу, заставляя замолчать. Я привожу себя в порядок и спускаю воду. Сердце колотится, но я не знаю, как успокоить нервы.

Выхожу из кабинки и кладу тест на стойку экраном вниз, чтобы не видеть результат. Нужно подождать пару минут, и это ожидание сводит меня с ума.

— Мне бы сейчас не помешало пару слов поддержки, — хриплю, глядя на себя в зеркало. Я всегда хотела быть матерью. Но только после свадьбы. Сначала муж — таким всегда был план. Но в последнее время всё в моей жизни идет не по плану.

— Ты не беременна. Мередит сумасшедшая. Все с тобой хорошо. У тебя просто вирус, — щебечет Эмилия высоким голосом.

— Или беременна, — невозмутимо вставляет Мередит.

— Клянусь, Мередит, если ты не заткнешься! — восклицает Эмилия, сверля ее взглядом.

— Что? Если она беременна, я буду только рада. Я избалую этого ребёнка! Буду сидеть с ним всё время.

Мы с Эмилией одновременно замираем и смотрим на неё как на безумную.

— Ты не будешь сидеть с ребёнком, — говорим хором.

Если я беременна, я буду сохранять позитив, несмотря ни на что. Я искренне верю, что все будет хорошо. Не знаю, что почувствует Дэнни, но уверена, он примет ребенка… примет же? Если я не беременна, то смогу выдохнуть, вернуться к обычной жизни и как можно скорее сесть на противозачаточные. Я не планировала вести половую жизнь в Ираке, поэтому не думала, что они мне понадобятся.

Время пришло. Переворачиваю тест, прислонившись спиной к стене, чтобы Мередит и Эмилия не видели. Руки дрожат, тело потеет, а тошнота накрывает, как цунами.

Я смотрю на результат и роняю тест.