Всю дорогу до его комнаты мы молчим. Я отказываюсь с ним разговаривать — да, я упряма, но во мне сейчас борются противоречивые чувства. Я полностью погружена в свои мысли, пока мы идем.

Я злюсь на саму себя. Потому что мне понравилась каждая секунда произошедшего, и теперь я задаюсь вопросом, не пора ли мне к психотерапевту.

Мне никогда не нравилось нарушать правила. Пилот, Рид, велел пристегнуться и держать ремень безопасности пристегнутым всё время — это ведь мой первый полёт, и он прекрасно знал, что я боюсь высоты. Но рядом с Дэнни я уже переступила через столько собственных принципов. Он словно дьявол у меня за плечом, тянущий в свою тьму.

Слишком много правил вбито в меня с детства — властной матерью и религией. И многие из них теперь рушатся безвозвратно.

Адреналин, который я постоянно испытываю с Дэнни, начинает заражать каждую частичку моего существа.

Его голос способен заставить меня сделать тысячу вещей, на которые я раньше никогда бы не решилась. И в то же время рядом с ним я чувствую себя так, будто я — единственная женщина в его мире.

Этот мужчина ставит под сомнение каждую границу, которую я когда-то установила для себя, думая о том, какие отношения мне нужны после Шейна. Я и представить не могла, что он заставит меня просить того, чего я раньше боялась.

Я всё сильнее испытываю себя. Сколько ещё я смогу выдержать?

Волнение от приказов Дэнни разжигает огонь в крови. Я не могу отрицать, насколько меня возбуждала наша ситуация в вертолёте — почти так же сильно, как и пугала. Не могу объяснить, но во мне открываются стороны, о которых я не подозревала. Мне нравился риск быть пойманной. Мне нравилось, как Дэнни командует мной — но только он один.

Мне нравилось всё сразу: адреналин, боль, удовольствие и страх, которые он во мне вызывал.

Вибрации от лопастей вертолёта делали ощущения ещё сильнее. Потоки ветра касались моего клитора, и от одного этого чувственного ощущения я едва не потеряла голову.

Я обещала себе, матери и, в конце концов, Богу, что сохраню себя до брака. Теперь я уже не уверена, что правильно, но точно знаю, что рядом с Дэнни всё кажется правильным, несмотря на его способы это показать.

Но чем больше времени проходит, тем яснее я понимаю, что Дэнни подставил меня, спровоцировав опасную ситуацию. Нас могли поймать или, что ещё хуже, мы могли упасть и разбиться насмерть.

Наконец мы заходим в его комнату. Я с грохотом захлопываю дверь ванной прямо перед лицом Дэнни. Внутри всё кипит. От злости на него — за то, как держал меня за волосы, словно пленницу, за то, что с каждым его движением я едва не падала из вертолёта навстречу смерти.

Уже почти два часа ночи. Он даже не дал мне возможности вернуться к себе. Пока Дэнни здесь, он не позволит мне исчезнуть из поля зрения. Ему нужно «защищать» меня от того, кто разгромил мою комнату. Я измотана до предела — и физически, и морально. Хочу только одного: спать. Я злюсь на него, но где-то глубоко внутри знаю, что мне это понравилось. В любом случае, я не собираюсь давать ему это понять.

Прежде чем зайти в душ, смотрю на себя в зеркало. Губы распухли, во рту ощущение саднящей боли.

Я всё ещё пытаюсь осмыслить случившееся. Дэнни… он тот, кто одновременно пугает меня и завораживает.

Он — тьма, от которой нужно бежать, а я шагаю навстречу.

Тёмный принц, в которого я никогда не думала влюбиться. И всё же я готова уйти с ним в темноту.

Я стою под душем, тёплая вода струится по моим длинным чёрным волосам. Не даю мыслям уноситься прочь, сосредоточившись только на том, как вода бьет по коже. Нет ничего лучше горячего душа после такой изматывающей ночи.

Глаза закрыты, лицо под струёй воды. Я смываю шампунь, придерживая волосы, чтобы промыть их получше. Пользуюсь шампунем Дэнни, в аромате которого сплетаются пряности, мята и древесные ноты. Именно так пахнет этот опьяняющий мужчина.

Внезапно я чувствую, как огромные руки обвивают мою талию, и притягивают к обнаженной груди. Дэнни разворачивает меня к себе, и я теряю дар речи. Глупо было надеяться спрятаться от «морского котика» в его собственной ванной.

Конечно, он сумеет открыть запертую дверь — он ведь зарабатывает на жизнь тем, что устраняет плохих парней. Двухметровый обученный ниндзя.

Теперь он стоит под душем и смывает шампунь с волос, а я смотрю, как капли воды скатываются по его груди, дальше по чётко очерченным мышцам живота — и останавливаются у его огромного члена, который начинает твердеть.

Меня мгновенно накрывает возбуждение: клитор пульсирует, тело буквально просит его прикосновений. Я облизываю губы, вспоминая, как совсем недавно глубоко брала его в рот и наслаждалась каждой секундой.

Дэнни замечает мой взгляд и ухмыляется, соблазняя одной лишь улыбкой. Я закатываю глаза, хватаюсь за занавеску, чтобы уйти. Но он останавливает меня, сжимает запястье своей огромной рукой, достаточно крепко, чтобы я вздрогнула, но не больно.

— Дэнни, мне нужно успокоиться, — выдыхаю, глядя на него снизу вверх. Я всё ещё злюсь из-за секса в вертолёте. — Ты меня чуть не убил!

— Можешь успокоить свою задницу на моём члене.

Кровь приливает к щекам, я не могу вымолвить ни слова. Глаза расширяются от нахлынувшего искушения.

— Потому что я хочу завладеть каждой твоей частичкой, малышка. Хочу показать, насколько ты сводишь меня с ума. Но я не уверен, что ты готова к этой моей стороне, Ари. Я только что показал, на что способен, и ты в ярости. Ты не выдержишь.

— Выдержу, — возражаю я.

— Правда? Полеты по-прежнему пугают тебя больше всего или… тот факт, что тебе понравилось, как я довел тебя до оргазма, пока мы были в воздухе? Что именно злит тебя?

Этот мужчина ломает меня, и тело, и разум. Его желание настолько всепоглощающее, что я не представляю, как вынесу его жажду обладания мной. Но я полна решимости, потому что даже когда он заходит слишком далеко, мне нравится это.

Я сглатываю.

— Больше всего меня пугаешь ты.

Он ухмыляется, пока вода продолжает литься на нас обоих.

— Хорошая девочка.

Я замираю, но лишь на миг. Он тут же прижимает меня к стене. Резко, но не настолько, чтобы было больно. Его руки сжимают мою шею, дышать становится трудно, однако он держит хватку так, чтобы воздух всё же поступал. Каждое его движение осторожно.

— Я трахну тебя всеми способами, какими представлял с нашей первой встречи. Сначала в рот, чтобы ты давилась. Потом разорву твою узкую киску, и это будет только начало. — В его голосе столько мрачной решимости, что у меня кругом идет голова, разум плывет. Я смотрю на него снизу вверх, не сопротивляясь его хватке, и чувствую, как его огромный член упирается мне в поясницу.

Дэнни разворачивает меня лицом к стене душа. Чувствую, как губка скользит по моим плечам, опускается к ягодицам. Он водит ею кругами по спине, потом снова вниз, и я сдаюсь. Сдаюсь, потому что хочу, чтобы он поглотил меня целиком. Каждый раз, когда Дэнни трахает меня, он будто погружает в мир постоянного удовольствия, из которого я не хочу выбираться. Он идеально сочетает боль с наслаждением и всегда доводит меня до экстаза.

— Что, Вишенка, ты всё еще боишься? Всё еще злишься? — Дэнни дразняще шепчет, и в то же время его пальцы начинают играть с моим клитором.

У меня вырывается стон, он ослабляет хватку на горле — больше не душит, просто удерживает на месте. Его губы приникают к моему уху, он слегка покусывает мочку, и я рассыпаюсь на части.

Его пальцы творят чудеса. То, как он ласкает мой клитор, заставляет всё моё тело содрогаться в конвульсиях наслаждения. Я не могу стоять смирно. Он выводит круги, ускоряя движения, и удовольствие нарастает, приближая меня к пику. Дыхание срывается, я уже на грани. Впиваюсь ногтями в его руку, сжимающую мою шею, удовольствие нарастает внутри, угрожая выплеснуться наружу.

Внезапно, когда мой рот уже открыт, а я уже готова кончить прямо на его пальцы, он останавливается.

— Я спросил, ты всё еще злишься, Вишенка?

Смотрю на него, и глаза наполняются слезами от разочарования, что он лишил меня того, чего я так жажду.

— Потому что я остановлюсь. Но если ты хочешь, чтобы я поглотил каждую частичку тебя, просто скажи это, моя сладкая Ари.

Я кусаю губы, тяжело дыша от злости.

— Пожалуйста...

— Пожалуйста что? — шипит он мне на ухо.

— Продолжай.

— Продолжить что? — дразнит он, и я начинаю терять терпение. Я жажду его члена, мне уже всё равно, где он окажется. Я так сильно хочу его, что впервые умоляю мужчину разрушить меня, и внутри всё горит от стыда.

— Разрушать меня.

Он довольно усмехается. Прижимает меня к стене под душем так, что струя воды теперь бьёт ему в спину, а не в меня. Я стою лицом к стене, упираясь в неё ладонями, пока он разводит мои ноги и опускается сзади. Его язык вылизывает меня, проникает внутрь, двигается так сладко, что я едва держусь на ногах. Дэнни стоит на коленях, и ощущение такое, будто он поклоняется моему телу. Он заставляет меня чувствовать себя богиней. Я кусаю губу, поджимаю пальцы ног при каждом его движении.

Мои глаза расширяются, из груди вырывается резкий вдох, когда я чувствую, как его палец скользит в мою задницу. Я оглядываюсь и вижу, как Дэнни наслаждается каждой секундой, лаская меня. С каждым его движением по телу разливается сильное удовольствие, и из меня вырывается стон. Это ощущается… правильно.

— Ох, Дэнни, я разочарована…

— Разочарована?

— Да, разочарована. Я хочу твой член, а не палец.

Он смеётся, так злобно, что мне становится не по себе.

— Твоя дерзость обойдётся тебе наказанием.

Он выключает душ, закидывает моё обнажённое тело себе на плечо и направляется к кровати. Наши тела мокрые, вокруг клубится пар. Он бросает меня на кровать, и моя грудь подпрыгивает, когда я падаю на простыни. Я смотрю, как Дэнни обхватывает рукой свой член.

— Потрогай себя, малышка.

Я не медлю. Пальцы скользят к клитору, и я запрокидываю голову от наслаждения. Дэнни забирается на кровать, нависая надо мной. Он проводит головкой по моей промежности, смазывая себя моими соками, а я опускаю взгляд вниз, и мои глаза расширяются.

Как, черт возьми, это влезет в мою задницу?

Кровать прогибается под весом Дэнни, когда он опускается на колени. Затем хватает меня за ноги и с животной грубостью притягивает к себе. Приподнимает мою талию, пока я лежу на спине. Я думала, он развернёт меня лицом вниз, и это сбивает меня с толку.

— Разве ты не хочешь, чтобы я встала на четвереньки? — спрашиваю.

— Как же я услышу твои крики, если ты будешь лежать лицом в матрас? — его голос низкий и хриплый.

Дэнни решительно перехватывает меня, мои ноги взлетают в воздух, щиколотки оказываются по обе стороны его лица. Ступни расслабленно лежат у него на плечах, а я хватаюсь за свою грудь, готовясь к тому, что будет дальше. Я бы позволила этому мужчине сделать со мной всё что угодно — рядом с ним всё кажется правильным. Его опыт пугает меня, но я продолжаю доверять ему. Лишиться девственности с тем, кто знает, как доставить женщине наслаждение, — и страшно, и волнительно.

Он крепко держит меня за бёдра, фиксируя в нужном положении, и медленно входит в меня сзади. Меня пронзает резкая боль, и я сильнее вцепляюсь в грудь.

Инстинктивно сжимаюсь вокруг него, и это заставляет его скрипнуть зубами от удовольствия.

— Больно, Дэнни, больно, — тихо взвизгиваю я, тяжело дыша. Всё моё тело горит, хотя он вошел лишь наполовину.

— Хорошо, — говорит он, проталкиваясь глубже.

Я напрягаюсь ещё сильнее.

— Дэнни… о Боже! — вскрикиваю, зажмуриваясь.

— Бог? — он произносит это так, будто я его оскорбила. — Не трудись взывать к нему, он тебя не услышит. Когда я рядом, детка, бога нет.

Дэнни продолжает ритмично входить в меня, и с каждым толчком боль отступает. Его член погружается внутрь, а мои ступни покачиваются в воздухе по бокам от его плеч.

Боль и удовольствие — для меня это что-то новое. Я и представить не могла, что они могут так идеально сочетаться. С каждым его движением мои глаза закатываются, воздух наполняется нашими стонами и звуком шлепков, и я обожаю каждое мгновение. Каждая мышца моего пресса напрягается, а на его торсе проступают вены.

— Это твое наказание, Ари. Каждый раз, когда ты грубишь, всё будет заканчиваться именно так.

Значит, мне стоит чаще с ним пререкаться. Я прикусываю губу и начинаю кружить пальцами по клитору.

Я совершенно неопытна в сексе и чувствую, будто сразу нырнула на самую глубину, захлебываясь в похоти Дэнни. Из-за отсутствия опыта я тону каждый раз, когда Дэнни трахает меня, но как раз в тот момент, когда думаю, что не выдержу, он доводит меня до оргазма и я прошу ещё.

Дэнни тянется к клитору, другой рукой удерживая меня за талию. Его пальцы посылают по всему моему телу разряды, от которых моя спина выгибается, и я понимаю, что уже на грани.

Он продолжает вгонять член в мою задницу, заполняя всей длиной, одновременно лаская клитор. Ощущение кажется почти запретным, и мне стыдно за то, насколько сильно мне это нравится. Он доводит меня до оргазма своими пальцами, и я вскрикиваю, когда разрядка накрывает меня, оставляя где-то между слезами и блаженством.

Дэнни наблюдает, как я закатываю глаза, приоткрыв рот, грудь подпрыгивает в такт каждому его мощному толчку, а с губ срываются бессвязные звуки.

— Обожаю твои крики, — голос Дэнни становится хриплым. Его глаза темнеют, почти зловеще, и он ускоряет движения. Слеза скатывается по моей щеке, когда он кончает внутри меня. Его темно-песочные волосы растрепаны, что вызывает у меня новую волну желания. Боль приятно обжигает, и я больше не понимаю, кто я.

Я больше не чувствую себя мышкой, попавшей в ловушку его извращённых желаний.

* * *

Пока мы лежим в тишине, я не могу перестать думать о том, почему Дэнни и Шейн снова и снова появляются в моей жизни. Это судьба? Совпадение? Ощущения, которые я испытываю рядом с каждым из них, совершенно разные.

Ещё одна бессонная ночь. Дэнни должен уехать через несколько часов. Приближается утро, и я боюсь его наступления. Мне хочется насладиться каждой секундой, проведённой с ним, до того, как он уедет. Последние три дня пронеслись как безумный вихрь, и я не успеваю за происходящим.

Перед тем как лечь спать, мы снова приводим себя в порядок. Я лежу на боку, положив голову на руку Дэнни. Он придвигает меня ближе к себе — так, что его бёдра прижимаются к моим, а наши ноги переплетаются.

— Как ты себя чувствуешь? — шепчет мне на ухо.

Я усмехаюсь.

— Разбитой.

Моё тело в синяках, саднит, где-то кровит… и всё равно жаждет большего.

Он коротко смеётся.

— Не волнуйся. Я скоро уезжаю.

Он уезжает.

Сердце уходит в пятки, улыбка исчезает, и я тут же расстраиваюсь из-за напоминания.

— Меня может уже не быть здесь, когда ты вернёшься. Я подписала короткий контракт и примерно через месяц должна быть в Северной Каролине.

Он молчит, слушая. Тишина накрывает нас. Всё что угодно лучше этой тишины. Мне не нравится, когда Дэнни замолкает вместо того, чтобы говорить со мной. Я никогда не понимаю, что у него в голове, что он скажет или сделает дальше. Он непредсказуем.

— Дэнни…

— Ммм?

— Кто мы друг другу? Что между нами вообще?

Я смотрю в окно. Жалюзи открыты, и я наблюдаю, как мерцают звёзды в небе, ожидая его ответа. Обычно я не решалась поднимать такие темы. Я привыкла держать всё внутри. Но сейчас всё иначе.

Тело Дэнни напрягается, и мне кажется, будто я испортила этот спокойный момент. После секса такие минуты всегда были уютными, но я знала: если не спрошу сейчас, потом буду бесконечно гадать, что между нами. Когда Дэнни уедет, вместе с ним исчезнет и любое наше общение.

Несколько месяцев назад он ясно дал понять, что ни с одной женщиной не связывает себя обязательствами. Почему я должна быть исключением? Я отдалась ему, осознавая последствия.

— По-моему, всё довольно очевидно, Вишенка. Ты — моя.

Сердце замирает.

— Тебе нужно понять одну вещь, Ари: я человек поступков, а не слов. Я не буду рассказывать, что чувствую, я покажу тебе.

Кровь приливает к моим щекам.

— Ты не должна быть здесь, и я не должен быть рядом с тобой вот так, уж тем более тебя… — он замолкает.

Меня охватывает растерянность, но я не настаиваю на продолжении. Это самое откровенное, что Дэнни когда-либо говорил мне.

Внезапно он хватает меня за челюсть и снова нависает надо мной. Его пальцы сильнее сжимают мой подбородок, и я морщусь, глядя в его красивые голубые глаза.

— Я уже на пути в ад, но сделаю всё, чтобы не утащить тебя за собой.

Затем он прижимается своими мягкими губами к моим, сливаясь в поцелуе, запечатлевая каждую секунду в моей памяти. Он входит в меня медленно, а я царапаю его спину, принимая его всё глубже.

Жизнь Дэнни по-прежнему остаётся для меня загадкой. Он о многом умалчивает. О его жизни дома. О тяге к алкоголю. Я всё больше чувствую, что за его разрывом с отцом… и за историей с моим братом… скрывается нечто большее. Есть причина, почему он такой. Причина его пьянства, его тяги к тьме. И всё же я полна решимости раскрыть тайну, окружающую смерть моего брата.