Я продолжаю обхватывает Дэнни ногами. В голове будто взрываются фейерверки, перед глазами вспыхивают искры, пока он смотрит на меня так, словно видит насквозь. Он зверь, и сейчас его уже не остановить. Во что я ввязываюсь? Я крепче обхватываю его шею, и между бёдер пульсирует жар.

— Я тебе не подчиняюсь. Ты не можешь этого требовать, — выдыхаю ему в ухо, нарочно дразня. Я всё равно не собиралась идти с Кейном ни на какое свидание. Снова смотрю на Дэнни, и он ухмыляется.

— Я не требую.

Прикусываю губу.

— Почему ты поддался сейчас? — шепчу я.

Он проник в каждую часть меня, завладел мной в одно мгновение. С одного взгляда той ночью в «El Devine»… я влюбилась в него.

— Возможно, потому, что увидел, как кто-то попытался отобрать то, что принадлежит мне. Если кто и поведёт тебя на свидание, то это буду я.

Я поднимаю на него взгляд. Он похож на медведя, только что вышедшего из спячки и готового сожрать свою первую добычу. И в то же время в его взгляде есть боль — будто он снова собирается отстраниться, как тогда на диване.

— Я так сильно тебя хочу, Ари... но я тебе не подхожу.

Он снова пытается остановиться, но я не позволю. Дэнни должен понять, что я хочу этого не меньше.

Я впиваюсь в его губы, целую жадно, почти дико, полностью растворяясь в нём. На этот раз он разрешает мне вести.

— Я хочу этого, Дэнни. Не отталкивай меня. Я не позволю, — мой голос дрожит и срывается, почти переходя в рыдание.

Дэнни прав, он мне не подходит. Но мне плевать. Он думает, что я не вынесу его нрав, и, возможно, так и есть, но я хочу решить это сама.

Его тело напрягается, и я чувствую твёрдый член у моего бедра. Внутри меня всё кричит. Мы не в его доме на диване, и на этот раз, кажется, ничто не остановит нас. Никаких помех, никаких звонков в самый неподходящий момент — лишь всепоглощающая потребность Дэнни почувствовать меня.

Он подходит к краю кровати и мягко опускает меня на неё. Я падаю на спину, грудь вздрагивает от движения, и от того, как он на меня смотрит, соски твердеют. Приподнимаюсь, скрещиваю ноги и прикрываю тело руками. Рассматриваю Дэнни. Его спина — сплошные чёткие линии мышц. Он отворачивается, вытаскивает из карманов вещи и бросает на стол напротив кровати бумажник, сигареты и зажигалку. На всей его спине — огромный чёрный Жнец, охваченный пламенем. Та самая татуировка, которая всегда меня завораживает. Изумительная детализация.

Наконец он поворачивается, и его взгляд скользит по мне. Он начинает с моих стоп, медленно поднимается до самой промежности, затем к груди и, наконец, к лицу, и тихо урчит.

— Не стыдись своей наготы, Вишенка. Ты безупречна, — его слова поражают меня. Я колеблюсь лишь мгновение, опускаю руки и разжимаю ноги. Слава Богу, я не пренебрегала уходом за собой. Шейн никогда не заставлял меня чувствовать себя так — наоборот, рядом с ним я ненавидела своё тело. А от прикосновений Дэнни по моему телу каждый раз пробегает волна возбуждения.

Дэнни усмехается и одним движением спускает с себя штаны вместе с боксёрами. Я расширяю глаза и сглатываю. Его член вырывается на свободу. Он огромный. Длинный и толстый. Как, черт возьми, он должен поместиться во мне? Никак. Нет-нет-нет.

Он начинает гладить себя ладонью, приближаясь к кровати, и я по-настоящему боюсь за свою жизнь. Смерть от огромного члена.

— Дэнни...

— Ари?

— Мне страшно.

Он тихо смеётся и нависает надо мной, опираясь ладонями по обе стороны от моей головы. Раздвигает мои ноги и устраивается между ними. Я чувствую, как член касается моего входа, и по телу пробегает дрожь. Лицо горит, сердце колотится так, будто сейчас выскочит из груди. Чёлка падает на глаза, и Дэнни убирает её пальцами. Он смотрит на меня не отрываясь, и от этого взгляда у меня всё внутри сжимается. В его взгляде восхищение, под которым я таю. Обожаю, когда он смотрит на меня так.

Дэнни наклоняется и захватывает мою нижнюю губу зубами, кусая до крови. Затем втягивает ее в рот, пробуя на вкус, смакуя, и снова издает одобрительный стон, облизывая губы.

— И правильно.

Сначала он медленно проводит головкой по моим складкам, потом мягко касается клитора, и из меня вырывается стон. Он дразнит меня своим членом и одновременно жадно целует. Наши языки сталкиваются, будто соревнуясь за власть, и, конечно, он берёт верх. Я уже насквозь мокрая, мои пальцы зарываются в его тёмно-русые волосы.

Он отрывается от моих губ и смотрит, выжидающе. Я вглядываюсь в его голубые глаза, а он — в мои. Мне страшно, пугает неизвестность. Это чувство, которое я никогда не испытывала. Оно совершенно новое. Подобные моменты я знала лишь по фантазиям. Я никогда не занималась сексом, и после этого момента уже не останусь прежней. И я знаю, что готова.

Киваю и тянусь к его лицу, провожу ладонью по щеке. Он снова устраивается у моего входа и глубоко выдыхает.

— Я хочу тебя, — шепчу.

— Но ты не должна.

Он медленно входит в меня, и я судорожно втягиваю воздух. Сначала мои глаза широко раскрываются, а потом я крепко зажмуриваюсь, пока боль вспыхивает внизу, выбивая остатки наслаждения. Чёрт, это больно.

— Ари, ты такая мокрая для меня.

Он растягивает меня так, что я понимаю — к такому заранее не подготовишься.

— Сначала будет больно. Но доверься мне, — шепчет Дэнни мне на ухо, и по моей щеке скатывается слеза. Я не ожидала, что будет настолько больно. Он слизывает её поцелуем и снова входит, задавая ритмичный темп. Постепенно боль сменяется удовольствием с каждым толчком. Хотя я всё ещё чувствую, как телу тяжело принять его размер.

— Больно, ты слишком большой, — всхлипываю.

Но он не останавливается. Жадно притягивает меня к себе и входит глубже, с каждым толчком я чувствую, как его член заполняет меня всё сильнее. На его лбу вздувается вена, когда он вбивается в меня.

— Ты выдержишь. Ты уже отлично справляешься, — он толкается сильнее. — Чёрт, Ари, ты такая тугая, — глухо стонет.

Он сжимает мои ягодицы так сильно, что я ахаю, и тянет меня ближе к себе за талию, вгоняя член ещё глубже. Я громко стону от болезненного наслаждения. Я не верю, что он вошёл полностью. Больно, ощущение такое, будто меня разрывает, но это та эйфорическая боль, которую я готова чувствовать вечно.

Соски твердеют сильнее, когда он медленно обводит языком один из них, а потом резко прикусывает. Внизу живота вспыхивает дрожь. Боль и удовольствие — именно так, как он обещал, и мне нравится каждое мгновение. Я проживаю его до конца, будто оно последнее.

Он обхватывает сосок губами, затем переходит ко второй груди, делая то же самое. Потом ведёт языком вверх — от груди к шее. Я выгибаюсь навстречу. Он впивается губами в мою шею, удерживает и отпускает, оставляя на коже засос.

Сначала Дэнни двигается медленно, но это быстро меняется. Темп нарастает. Он вбивается в меня, жёстко, ритмично, наши тела с силой сталкиваются. Комната наполняется влажными шлепками, кровать под нами начинает ходить ходуном, изголовье глухо бьётся о стену. Я снова громко стону и хочу закричать, но сдерживаюсь, не желая привлекать внимание.

Пытаясь заглушить звуки, я тянусь к его большому пальцу, лежащему рядом с моим лицом, и снова втягиваю его в рот, глядя на Дэнни, пока он продолжает двигаться во мне.

Он хмурится, наблюдая, как я посасываю его палец.

— Если не прекратишь, я найду другой способ заткнуть тебя, и ты будешь давиться уже моим членом, — шепчет Дэнни.

Мои глаза расширяются.

Мысль о том, чтобы почувствовать его толстый член во рту, кружит голову.

Никогда не думала, что лишусь девственности с Дэнни Райдером — «морским котиком», с которым познакомилась в баре. Сейчас мы в Ираке: он на задании, а я работаю медсестрой в военном госпитале. Мне хотелось бы навсегда остаться в этом мгновении, в чистом экстазе. Но сердце сжимается, когда я вспоминаю: меньше чем через два месяца мне придётся уехать. Я тут же отгоняю эту мысль, позволяя ей одолеть меня сейчас. Единственное чувство, за которое я хочу ухватиться, — восторг от того, что наконец рассталась со своей невинностью.

Я отпускаю его палец, и в тот же миг он находит ту самую точку внутри меня. Судорожно вцепляюсь в него, отчаянно царапая спину — настолько сильно, что, наверное, раздираю кожу. Меня будто разрывает на осколки: оргазм накрывает, стирая всё вокруг. Я утыкаюсь лицом в простыни, брови сведены, рот раскрыт, грудь вздымается от наслаждения.

— Блядь, мне нравится видеть твоё лицо, когда ты кончаешь.

Он даёт мне пережить оргазм до конца, а потом поднимает меня, меняя позу. Мы уже не на кровати — Дэнни стоит. И продолжает двигаться внутри меня.

— Я с тобой ещё не закончил, — с угрозой в голосе предупреждает он.

Цепляюсь за его шею, впиваюсь зубами в плечо, пытаясь приглушить боль, но это едва помогает. Ногами обвиваю его, прижимаюсь к нему всем телом, пока он держит меня на руках. Постепенно боль отступает, и я начинаю наслаждаться каждой секундой. Удовольствие берёт верх, и ощущение того, как он заполняет меня, сводит с ума.

Я подпрыгиваю на его члене в воздухе, жёсткие ладони удерживают меня, каждое его движение точное, выверенное. Это поражает.

Он хорош.

Проходит совсем немного времени, и я снова испытываю эйфорию от оргазма. Я сижу на нём, двигаясь вверх и вниз, принимая каждый толчок. Он больше не сдерживается. Звуки, которые мы издаём, выходят сами собой. Он хватает меня за волосы и оттягивает, пока жёстко входит в меня. Мы оба задыхаемся; мой рот приоткрыт, брови сведены от накатывающего наслаждения. Слышу, как Дэнни стонет от чистого удовольствия — с каждым моим движением его член проникает всё глубже, пока он скрипит зубами.

Затем я слышу, как Дэнни рычит, кончая. Он сжимает моё тело так крепко, что становится больно, но эта боль восхитительна. Его челюсть напрягается, он прячет лицо у меня на шее, пока тёплая сперма заполняет меня, и я содрогаюсь.

Он действительно трахнул меня стоя.

Мы оба падаем на его кровать, он старается быть осторожным. Я совершенно обессилена. Дышу тяжело, словно перенеслась в новый мир, из которого не хочу выбираться. Это новая глава моей жизни, и мне хочется прожить её с Дэнни до конца.

Он ложится на спину, а я устраиваюсь у него на груди и провожу пальцами по его шрамам. Мы оба пытаемся восстановить дыхание после того, что было похоже на битву. Лежим молча, просто чувствуя друг друга, и я благодарна за эту тишину.

Мы обнимаем друг друга обнажёнными; от жара наших тел кожа становится влажной, но я не решаюсь пошевелиться.

Невинность испарилась, и я не испытываю раскаяния. Не жалею о том, что только что разделила с Дэнни. Каждый поцелуй с ним — греховный рай.

— Что тут написано? — сонно выдыхаю.

Он смотрит на меня, пока я провожу пальцем по татуировке в виде песочных часов у него на груди. Меня окутывает покой, напряжение уходит, и я медленно погружаюсь в глубокий сон. Надпись не на английском.

— Это латынь, — произносит он.

Моё дыхание становится ровным, сознание меркнет.

— Время никого не ждёт. Смерть — тень, преследующая живых. Это болезненное, неизбежное обещание, тогда как жизнь — прекрасная ложь.