Мы подошли к черно-белому многоэтажному дому, который в мире живых, пожалуй, едва ли не наполовину состоял из окон, на первом этаже тянущихся прямо от пола. Вот только по эту сторону все они были лишь темными дырами, уродующими здание, делая его вид почти отталкивающим.

Зайдя в холл, выложенный плиткой наподобие бело-серого мрамора, мы прошли через очередные «исчезнувшие» двери и приблизились к четырем лифтам.

– Какое совпадение, что твоя квартира в том же районе, что и стройка, – как бы между делом обронила Нахи.

– Ага, – только и ответил Ханыль, даже не глянув в ее сторону.

Следом за ним мы прошли к лестнице и принялись в молчании подниматься. Пусть я и устала, за многие годы жизни в районе, где склоны и лестницы повсюду, я успела привыкнуть к постоянным подъемам, к тому же всегда была спортивной.

Наконец мы добрались до седьмого этажа, на котором пустые дверные проемы вели в пять квартир, и Ханыль скрылся в одной из дальних.

Нас встретила небольшая прихожая, за поворотом перетекающая в гостиную.

Пройдя дальше, я увидела просторную минималистично обставленную комнату с двухместным белым диваном, квадратным кофейным столиком и телевизором на стене.

Гостиная оказалась совмещена с кухней, отделенной от нее узким столом наподобие барной стойки. По другую от стола сторону я заметила белые с деталями из серого дерева кухонные шкафы, узкую плиту, раковину и кофемашину.

С двух сторон в стенах гостиной располагались три дверных проема: в ванную и в темную спальню с одной стороны и в еще одну спальню – с другой.

Я заглянула в ближайшую комнату и увидела широкую двуспальную кровать, забитый книгами шкаф и рабочий стол с ноутбуком и стопкой папок. Окно в спальне оказалось от пола до потолка, вот только оно было лишено стекол… то есть, по сути, в спальне не было значительной части стены.

Неуютно. Я порадовалась, что большая часть окна скрывалась за плотной черной шторой.

– Ничего себе у тебя квартира… – протянула я, пройдя в глубь гостиной. – Сколько ты зарабатываешь, псих? Ой, извини! – Я наигранно приложила ладонь ко рту. – Сколько ты зарабатывал? Забыла, что ты мертв.

– Ха-ха, – сухо отозвался Ханыль и смерил меня неприязненным взглядом. – На редкость плохая шутка. И какая тебе разница, сколько у меня денег?

– Ты же вроде говорил, что журналист? – не обращая внимания на недовольство Ханыля, скорее даже пытаясь распалить его, продолжила я. – Неужели они столько зарабатывают?.. Ладно талантливые, но ты-то… Дай угадаю: ты был проплаченным журналистом? – издевательски серьезно предположила я. – Или следил за знаменитостями?

– Побила собственный рекорд. Эта шутка еще хуже.

– Как будто я шутила…

– Кстати, какая у тебя группа крови? – поинтересовался Ханыль.

– Хочешь проверить нашу совместимость? – не без издевки подмигнула я. – Призраки точно не мой типаж, а ты тем более. Но у меня третья группа[75].

– Оно и видно.

– Айщ… Ты еще про мой тип личности спроси. Я вот уверена, что ты T[76], – фыркнула я.

– Ну… да, – неохотно признал мою правоту Ханыль. – ENTJ[77].

– Оно и видно, – передразнила я и хотела было продолжить, но внезапная мысль остановила меня, сбив с толку. – Подожди… псих, как давно ты умер?

– А до этого-то тебе какое дело? – изогнул бровь Ханыль.

– Хочу узнать тебя получше, раз мы съезжаемся, – ядовито улыбнулась я.

– Одна из самых страшных вещей, что мне доводилось слышать, – заявил он и все же ответил: – Почти год назад.

Я непонимающе склонила голову:

– Но почему тогда в этой квартире до сих пор никого нет?

– В каком смысле?

– Ну, ты же сказал, что снимал эту квартиру, так? – Ханыль кивнул. – А ты почти год как мертв. И вряд ли отсюда платишь за аренду и коммунальные услуги. Почему не появился ни один новый жилец?

– Я тебе больше скажу, – усмехнулся Ханыль, махнув рукой в сторону одной из спален. – Тут даже вещи мои остались. Правда, не все.

Я, вспомнив ряды книг и стопки папок, удивленно округлила глаза, а после коротко резюмировала:

– Странно.

– Не особо, – пожал плечами Ханыль. – Объяснение найти не так уж и сложно.

Он больше ничего не добавил, а я не собиралась выпрашивать у него ответы. Особенно касающиеся личной жизни.

Хотя мне, если честно, стало крайне любопытно.

К счастью, сдерживать свое любопытство не стала Нахи:

– И что за объяснение?

До этого она скучающе слонялась по квартире, игнорируя недовольные взгляды Ханыля, но теперь подошла к большому провалу в стене, вернее, к окну и начала рассматривать открывающийся оттуда вид на волны разной высоты домов.

– Я же говорил, что меня убили. – Ханыль нарочито утомленно закатил глаза, но я успела заметить, насколько он помрачнел. – И упоминал, что был журналистом. Я выяснил кое-что… важное, поэтому от меня избавились. Как наверняка избавились и от тех документов, которые были у меня с собой в тот вечер, – пробормотал он, положив руку на висящую на плече сумку, а затем тряхнул головой. – Как будто я не умею делать копии…

– Это все очень увлекательно, – заметила я тоном, противоречащим смыслу моих слов, – но вообще ничего не объясняет.

– Потому что надо уметь включать мозги, зомби. А не только выносить их другим.

Я не успела ничего ответить, потому что меня опередил Сончхоль.

– Следи за словами, – предупредил он.

Не особо убедительно для Ханыля, но вполне приятно для меня.

Ханыль весело усмехнулся:

– Посоветуй это своей подружке. Даже если она и вправду еще жива, с таким языком долго не протянет.

– И от кого я это слышу… ты уж точно не лучший советчик. Потому что мертвый, – с улыбкой напомнила я.

– Раз тебе не хватает ума понять самой… – иронично протянул Ханыль, – меня убили, пока я занимался одним расследованием. Вот только мое тело так и не нашли. Не удивлюсь, если эти… – он явно сдержал ругательство, – попытались сделать вид, что я все еще жив.

Я презрительно вздохнула:

– Кажется, это не у меня недостаток ума, чтобы о таком догадаться, а у тебя переизбыток самомнения, чтобы подобное придумать.

– Считай как хочешь, – отмахнулся Ханыль. – Но за все эти примерно десять месяцев никто сюда так и не пришел и даже не забрал мои вещи. Вернее… люди приходили. И перерыли здесь все, а потом прибрались. Но ничего не нашли. – Он довольно, но совсем невесело усмехнулся. – А потом пришли еще двое… те, кому я при жизни в обмен на некоторые сведения сам помогал с информацией. Они приходили трижды… но, понятное дело, никто им не открыл. Интересно, что они теперь думают?..

– Как ты понял, кто именно к тебе пришел? – с намеком на подозрительность уточнил Сончхоль, и Ханыль наградил его снисходительным взглядом.

– Ты действительно думаешь, что людей невозможно узнать без лиц? – фыркнул он. – А как же походка, фигура, знакомая одежда? Да некоторых можно узнать хоть по затылку. Госпожу Намгун так точно ни с кем не спутаешь…

– А что ты такого нашел? – вновь проявила любопытство Нахи. Она уже отошла от окна и села перед диваном. – Ты говорил, что твое расследование было связано с той компанией, «Юксон». Нашел компромат?

– Не ваше дело, – отрезал Ханыль.

– Ладно, давайте перейдем к вопросам поважнее! – хлопнув в ладоши, предложила я. – Нужно решить, что мы предпримем дальше.

– Очевидно, нужно провести следующий ритуал, – полуобернувшись ко мне, заговорил Сончхоль. – Но для этого… необходимо дождаться видения.

– И сколько это займет? – поинтересовался Ханыль.

– Да хоть неделю, хоть месяц, лишь бы только после этого мы вернулись в наш мир, – вздохнула я и в задумчивости прикусила губу.

Нет ли какого-то другого способа? Действительно ли остается только ждать?

– Не думаю, что это будет так долго, – возразил Сончхоль. – Мы же провели ритуал, чтобы спровоцировать видения.

– Но не ты же решаешь, когда они на тебя снизойдут, – отозвалась Нахи.

Сончхоль бросил на нее холодный взгляд, но ничего не ответил. Зато заговорила я:

– Первое видение пришло почти сразу. И как заметил Сончхоль, наверняка правильно, сейчас в мире людей много злых духов, иначе нас бы сюда не перекинуло!

Нахи молча пожала плечами.

– Кстати, а духам нужен сон? – спросила я. – Получается, духи испытывают голод, хоть и не могут от него умереть, но не чувствуют температуру.

– Я не сплю, – ответила Нахи. – Но видела, что некоторые духи спят. Думаю, это как с едой… Или же кто-то хочет забыться. – Ее голос погрустнел, а взгляд привычно остекленел, но на этот раз лишь на несколько мгновений, так что мне не пришлось выводить ее из ступора.

– Ага, эта странная права, – кивнул Ханыль. – Я чувствую потребность во сне, но не как живые. Не каждый день, наверное, каждые две-три недели… Но иногда становится та-ак скучно, что лучше уж надолго уснуть, чтобы скоротать эту беспросветную бесконечность.

– Надо же, а я-то думала, ты коротаешь свою смерть, карауля на улице девушек, – наигранно удивилась я.

– До тебя я не пытался никого убить.

– Хо-оль, так я особенная. – Я с насмешливой улыбкой приложила руку к груди.

Ханыль закатил глаза.

– А почему ты спрашиваешь про сон? – уточнил Сончхоль.

– Потому что мне спать надо как обычному человеку, – объяснила я. – Полагаю, от недостатка сна я не умру, но сонливость чувствую каждый день, как и при жизни… Эх, и голод, и спать хочется, и холодно… Можно было отключить мне хоть какую-то из этих функций? – пробормотала я. – Так, я отвлеклась. Я к тому, что, раз духам сон не нужен, пусть Хан Ханыль куда-нибудь исчезнет на ночь.

– Что? – Тот уставился на меня в искреннем возмущении. – Зомби, у тебя функция мозгов отключилась? Это вообще-то моя квартира!

– Сам нас сюда позвал, чтобы мы от тебя никуда не делись, – напомнила я. – Но я тебе не доверяю, понял? И не хочу, чтобы ты выкинул меня из окна, пока я буду спать!

– Вот пока ты не сказала, я об этом и не подумал! – саркастично улыбнулся Ханыль. – Спасибо за идею. И как же мне теперь побороть соблазн?

– Хоть пальцем ее тронешь – всех десяти лишишься, – пообещал Сончхоль, смерив Ханыля тяжелым взглядом.

– О, надо же, не ожидал услышать такие слова от тебя, – снисходительно хмыкнул тот. – Вот только что-то мне подсказывает, что, даже если ты меня ударишь, я этого и не замечу.

– Хочешь проверить? – холодно предложил Сончхоль, сделав шаг к Ханылю, и я видела, что он настроен серьезно.

– Почему бы и нет? – кивнул Ханыль и шагнул навстречу. – Вот только наша зомби явно не обрадуется, если я тебя побью.

– За это можешь не волноваться. Она скорее обрадуется, что я избавлю нас от твоего общества, – усмехнулся Сончхоль.

– Э-э-э, все! – Я взмахнула руками, вставая между этими двумя, и оттолкнула их друг от друга.

Нахи, которая с интересом наблюдала за ссорой, огорченно вздохнула. Возможно, она была бы не против посмотреть на драку. Я тоже была бы не против, если бы Ханыля побили, хотя в целом против насилия. Вот только я слишком сомневалась, что из этой драки победителем выйдет Сончхоль… Ханыль смотрелся куда более сильным и здоровым. Но я не могла не признать, что Сончхоль, по крайней мере, угрожая этому психу, ни капли не волновался.

Я невольно улыбнулась.

– Вы чего устроили? – Вскинув бровь, я по очереди окинула их двоих недоуменным взглядом. – Совсем скучно стало? Сончхоль-а, спасибо, конечно, но не связывайся ты с этим психом…

– Эй! – воскликнул Ханыль.

– Тебе оно надо? – закончила я и обернулась к Ханылю: – А ты прекращай мне угрожать! Захотел выбраться из мира духов за наш счет? Ладно, мы объединили наши усилия, хоть в дальнейших ритуалах ты и будешь бесполезен. Но раз уж у нас уговор, прекращай! Иначе мы наш устный договор разорвем, – уже серьезно закончила я.

Ханыль хмуро на меня посмотрел, но отвернулся, скрестив руки на груди, и фыркнул:

– Я же сказал, что уже передумал тебя убивать. И сообщу, если решу все-таки попытаться. Я ведь напал на тебя не ради веселья. Так что, пока вы не решите отказаться от нашего устного договора, я тебя точно не трону.

Несколько мгновений я продолжала прожигать его внимательным взглядом, но он не смотрел на меня, с оскорбленным видом уставившись в стену. И все-таки мне не казалось, что он лжет… Хотя верить этому психу так просто было бы опрометчиво.

– Хорошо… – начала было я.

– Если солжешь, тебе же будет хуже, – перебил меня Сончхоль. – Уж поверь, я вот точно не лгу.

Ханыль рассмеялся и покачал головой, но отвечать ничего не стал. Он явно не воспринимал Сончхоля всерьез.

– Йерим, можешь не волноваться, – заговорила Нахи. – Я не буду спать. И если Хан Ханыль попробует что-то сделать, я тут же вас разбужу.

– А-айщ… – протянул тот. – Как же все это раздражает! Если бы не мое оставшееся в мире живых дело, никогда и ни за что бы с вами не связался!

Бросив это, он взбешенно направился к выходу из комнаты.

– Ты куда? – удивилась я.

– Не буду вас пугать! Но далеко уходить не стану. Если попробуете обмануть меня и сбежать… Я вас найду.

Голос Ханыля был серьезным, и я поняла, что он не шутит. Поняла, что это угроза.

– Ой, как страшно прозвучало, – иронично откликнулась я. – Прекрасное решение, увидимся завтра утром! – Я помахала ему рукой на прощание. – Провожать не стану!

– Не выпади из окна, – огрызнулся Ханыль.

Несколько мгновений, и он скрылся в коридоре.

– Действительно ушел, – с легким удивлением отметила Нахи. – Как мило с его стороны. Но я все равно буду следить, чтобы он не вернулся.

– Спасибо, онни! Я ценю твою помощь, – искренне поблагодарила я, хотя на душе было как-то неприятно и даже тяжело из-за разговора с Ханылем.

Но он ведь действительно напал на меня с ножом, когда я была в растерянности, когда была напугана и ничего не понимала. Я не должна чувствовать вину из-за этого придурка!

– Не за что, – отозвалась Нахи. – Хотя бы не будет так скучно, как обычно. С вами намного веселее, чем все годы до этого! Я так рада, что встретилась с тобой, Йерим!

Она непривычно ярко улыбнулась, и Сончхоль бросил на нее хмурый взгляд. На мгновение мне стало не по себе, когда я подумала, что ко мне на самом-то деле привязался призрак… Но тут же одернула себя. Некрасиво думать о Нахи в таком ключе. Она и правда бескорыстно мне помогает.

В скором времени я, почувствовав, как слипаются глаза, а мысли путаются, улеглась на ковер у дивана, сжимая в пальцах нож. Нахи уселась у стены рядом, а Сончхоль лег у входной двери, сказав, что так Ханылю будет сложнее войти незамеченным. Спать в комнатах рядом с огромной дырой вместо окна не захотелось нам обоим.

Я подготовилась к ночным кошмарам, к вихрю огня, к калейдоскопу ярких красок, почему-то пугающих до дрожи, к виду пауков или окровавленного ножа, к монотонным песням под ритм барабана или испуганным крикам под аккомпанемент чужого смеха, но…

Но ничего не увидела и не услышала. Ночь прошла спокойно, и когда утром, вернее, как мне показалось, утром, я открыла глаза, осознала, что впервые за долгое время проспала без сновидений.

Ханыля в квартире не оказалось, и я вновь ощутила укол вины, но быстро отмахнулась от глупого чувства. Вот я дура. Видимо, слишком добрая. Ну что ж, это не проблема, я же еще и умная, так что, несмотря на иррациональные переживания, не позволю этому сумасшедшему застать меня врасплох.

Сончхоль проснулся раньше меня и с сосредоточенным видом изучал блокнот. Я поняла, что он что-то ищет в нем, раз так старательно пытается расшифровать зачеркнутые и закрашенные абзацы и сопоставить разрозненные части, которые должны были соединяться вырванными кем-то страницами. Наверное, он хотел узнать больше о медиумах. Он не выглядел как тот, кто наслаждается чтением, а значит, не просто утолял любопытство, как могла бы сделать я.

– Как себя чувствуешь? Ритуал не сказывается на тебе?

Сончхоль поднял на меня взгляд и отложил блокнот.

– Ты проснулась… Со мной все в порядке, не чувствую никакого воздействия. – Он пожал плечами. – Разве что бессонница мучает, но она меня и в мире живых нередко достает.

– А вот Йерим спит так, словно за всю жизнь отсыпается, – с легкой насмешкой заметила Нахи.

– Здесь ведь нет работы в супермаркете! И кучи конспектов… Хотя это минус, – вздохнула я. – Надеюсь, все знания не вылетят из моей головы, пока я тут, и я не зря столько времени мучилась с учебой.

– О, а расскажи больше! – Лицо Нахи просияло, а в больших глазах зажегся интерес. – Ты работаешь в магазине? А что именно делаешь? Готовишься к экзаменам? А кем хочешь стать?

– Хорошо, сейчас расскажу, – рассмеялась я.

И правда, мы ведь можем убить время подобной болтовней. Вдруг Сончхоль еще не скоро что-то увидит… Тогда я умру не от лисиц или злых духов, а от скуки.

– Только если и ты о себе расскажешь, – добавила я.

– Нуна… – предостерегающе начал Сончхоль.

– Я… Я почти ничего не помню. – Нахи опустила голову. – Помню, что училась в школе в Сеуле… И любила кататься на велосипеде… Кажется, я играла на каком-то инструменте…

Она замолчала, уставившись в пол, и стала похожа на изящную, но безжизненную фарфоровую куклу. Чувство вины обрушилось на меня ведром ледяной воды.

Вот уж действительно дура… И кто тянул меня за язык?

– Эй, онни! – позвала я, сев поближе к Нахи. – Я вот хочу стать журналисткой.

Она очнулась, подняв на меня затуманенный взгляд, и тогда я начала болтать обо всем подряд, отвечая на заданные ранее вопросы: о работе в супермаркете, об учебе, о моей лучшей подруге Юне, о боксе, даже упомянула частые ссоры с мамой… Сончхоль тоже слушал, и я решила, что потом расспрошу его о нем самом.

– Всем доброго утра, – раздался из коридора весьма недружелюбный голос Ханыля, такой, словно он пожелал нам всем заболеть. – Предупреждаю, что захожу!

Он вошел в комнату и окинул нас взглядом, после чего, как мне показалось, расслабился. Кажется, он и правда опасался, что мы сбежим…

– Ага, привет, – небрежно кивнула я.

– Какой теплый прием… – пробормотал Ханыль и опустился на пол, не отводя от меня глаз.

Но я решила не обращать на это внимания и продолжила болтать с Нахи.

К обеду, то есть примерно к обеду по моим внутренним часам, я так сильно проголодалась и так сильно заскучала, что решилась предложить Сончхолю сходить за едой. Тот сразу же согласился, отметив, что тоже голоден, и тогда Нахи удивилась, что я готова рисковать встретить лис ради обеда…

Ну да, оказывается, готова. Мне было холодно, да еще и от голода сводило живот, поэтому, если так все и продолжится, я еще останусь рада встрече с лисицами.

Ханыль, хоть в чем-то он все же оказался полезен, проводил нас до ближайшего похоронного дома, где мы отыскали подношения. Ханыль крайне мрачно осматривал безликих людей в черной одежде, напоминая мне надсмотрщика… Я понимала, что он буквально следит за мной и Сончхолем, и от такого понимания хотелось ударить этого психа еще раз. Или два. Жаль только, что он, видимо, не почувствует боль… Или же он мне солгал. Может, еще проверю.

На обратном пути мы тоже не встретили хищных лис, хотя я, вслушиваясь в приглушенные звуки города, все ждала, что вот-вот раздадутся лай и рычание. Нам попались только две старомодно одетые женщины, к счастью, вполне обычного вида, без каких-то жутких ран. Они болтали друг с другом и, кинув на нас удивленные, с нотками заинтересованности взгляды, пошли дальше. Видимо, эти два духа тоже еще были в своем уме, ведь выглядели абсолютно нормально: как любые прохожие, которых я могла бы встретить на улице.

К вечеру видение к Сончхолю так и не пришло, и я теряла терпение, борясь с подступающим разочарованием, но не теряла надежду. Не думаю, что вообще способна ее потерять. Как и оптимизм, а потому старалась не прокручивать в голове, как заезженную пластинку, звенящие страхом мысли, а воспринимать все как… приключение.

Очень веселое. Необычное. Когда бы еще я пережила нечто подобное?

Получалось не особо хорошо. Лучше бы я никогда здесь не оказывалась и не знала о существовании мира духов. Обошлась бы без подобного приключения.

Мы вновь, хоть и молчаливо, прогнали Ханыля, а он, конечно же, вернулся на следующее утро. Эту ночь я тоже провела без кошмаров, хотя проснулась с тяжестью в сердце. Что-то не давало мне покоя… Будто какое-то чувство прицепилось ко мне, пока я спала, и теперь не желало отпускать, все глубже впиваясь в плоть ядовитыми колючками. Я не понимала, с чем оно связано, полагала, что это плохое предчувствие, и такая неоднозначность зудела в мыслях, вызывая раздражение.

– Ох…

Лицо Сончхоля вдруг исказилось от боли, он приложил пальцы ко лбу и уперся второй рукой в пол, едва не завалившись набок. Я, вынырнув из своих мыслей, тут же в волнении подскочила на ноги.

Сончхоль уставился в пустоту немигающим взглядом. Тишина казалась удушающей, но никто не торопился ее нарушать, даже Ханыль наблюдал за Сончхолем со смесью напряжения и интереса. А вот Нахи смотрела на него скорее снисходительно и с долей все того же скептицизма.

Прошло около минуты, и Сончхоль, моргнув, качнул головой. Он зажмурился, а потом обвел комнату уже более осмысленным взглядом, остановившись на мне.

– Я… я снова видел. – Его голос прозвучал хрипло.

– Что? – раздираемая борющимися друг с другом вихрями радости и тревоги, спросила я и села на колени рядом с Сончхолем. – И как ты вообще?

– Все в порядке, – смутился он. – Я увидел… больницу. Это точно был больничный коридор. Но вокруг слышались то крики, то смех… – Сончхоль нахмурился. – Потом я увидел дверь в палату под номером 211. И еще услышал голоса мужчины и женщины и сумел разобрать адрес…

– Будем надеяться, это адрес нужной больницы.

– И все? – вскинул брови Ханыль.

– Нет, – даже не обернувшись к нему, бросил Сончхоль. И продолжил рассказывать: – Я увидел какую-то девушку… Когда я посмотрел на нее, в голове вспыхнуло имя: Ю Сора. Но… у меня не вышло разглядеть ее лицо. И все-таки я запомнил, что она невысокая и худая, со светлыми волосами. И она была вся в крови, а в руке держала нож! А рядом с ней лежало чье-то тело!.. Затем я увидел, как эта девушка бьется в истерике, – неуверенно добавил он. – Выглядело странно… и крайне зловеще.

– Намекаешь, что она одержима? – склонила голову набок Нахи.

– Не знаю, – покачал головой Сончхоль. – Я лишь описал, что увидел. Еще не встречал в своей жизни одержимых.

– Я тоже. К счастью, – нервно усмехнулась я. – Но, кажется, вскоре мы это исправим… Судя по всему, наш ритуал на этот раз связан не просто со злым духом, а еще и с живым человеком? И вполне вероятно, нам придется не просто прогнать злого духа, а избавить от него тело какой-то девушки… Превосходно!

Я взмахнула руками, а после спрятала лицо в ладонях и шумно выдохнула.

– И как мы это сделаем? Опять будем искать информацию в этом блокноте? – спросила я, посмотрев на Сончхоля. – Но для обряда экзорцизма полученных из него знаний явно не хватит. Ты, конечно, медиум… но нам нужен не медиум, а шаман. Или священник-экзорцист.

– Да… без помощи нам не обойтись. Как минимум, необходимы ритуальные предметы, – с досадой согласился Сончхоль. – Вчера, когда все… или почти все легли, и сегодня я снова пытался разобраться в записях. В блокноте я нашел несколько заметок об обрядах экзорцизма. К сожалению, не лучшей сохранности… Так вот, их действительно проводит шаманка, используя, к примеру, музыкальные инструменты, ритуальное оружие, особые заклинания, даже прибегая к жертвоприношениям…

– Это-то я знаю, – перебила я. – Но дай угадаю… подробной инструкции к действиям в блокноте нет? Как и текстов заклинаний.

Сончхоль почти виновато кивнул:

– Только отдельные слова или пары слов, которые ничего нам не дают… И отдельные шаги с целыми пропусками между ними.

– И что теперь делать… – простонала я.

Внутри что-то будто оборвалось, и я впала в ступор. Но чувствовала, что скоро могу взорваться от злости, растерянности, едва ли не… отчаяния.

– Я считаю, нужно вернуться в тот дом, – покосившись на меня, осторожно предложил Сончхоль.

– В тот дом?! – едва не подскочив, переспросила я, и Ханыль посмотрел на меня как на сумасшедшую. – Ты действительно предлагаешь вернуться туда?

– Вот теперь даже я удивлена… – пробормотала Нахи и нервно повела плечами.

Ханыль глянул на нее, потом снова на меня и тогда с неприкрытым любопытством сказал:

– Мне теперь очень интересно, что же это за дом такой.

– О, раз интересно, ты туда и пойдешь! – решила я. С издевкой, но не без доли серьезности.

– Нет, – отказался Ханыль.

– Ты же даже не знаешь, что там.

– Мне не понравилось выражение твоего лица, зомби, – объяснил он, и я цокнула языком:

– Трус.

– Не отвлекайся, – попросил Сончхоль.

– Ах да. – Я вновь посмотрела на него. – Я сперва должна убедиться, что очередное видение никак не отразилось на твоей голове… Раз ты предлагаешь вновь заявиться туда!

– Выбора нет, вообще-то. Лучше рискнуть жизнью и получить шанс выбраться, чем застрять здесь… и умереть наверняка.

– Так и есть, – согласилась я. – Но ведь можно попробовать найти другое место…

– Какое? И сколько еще времени это займет? Мы не знаем наверняка, где еще есть место, в котором можно найти настолько правдоподобные записи! И не забывай: мы почти ни к чему не сумеем прикоснуться. Только к тому, что сгорело в том ханоке. И кстати, в нем же должны храниться ритуальные предметы, необходимые для экзорцизма! И вот их мы сможем использовать.

– Точно… совсем об этом забыла, – поморщилась я. – Не привыкла.

– Значит, решено. Лучше отправиться как можно скорее. – Сончхоль быстро встал на ноги и с уверенной улыбкой посмотрел на меня, но его улыбка погасла. – Тем более нельзя рисковать. Если мы опоздаем, та девушка погибнет. Мало ли что с ней случится.

Вот этого мне бы тоже совсем не хотелось…

Обреченно кивнув, я встала и вслед за Сончхолем направилась прочь из квартиры. Нахи и Ханыль последовали за нами.

– И куда вы? – уточнил Ханыль, пока мы спускались по лестнице.

– В один сгоревший ханок, принадлежавший шаманке, – ответила я. – Там был странный пожар, и…

Я прервалась, не став договаривать и объяснять, что по причине такого пожара духи теперь могут брать обгоревшие в том доме предметы. Надеюсь, Ханыль не запомнил, что об этом упомянул Сончхоль… Не хотелось бы, чтобы этот псих попробовал воспользоваться шансом обзавестись новым ножом. Хотя… если расскажу, кого мы в том ханоке встретили, Ханыль вряд ли решится в него зайти. Я сомневалась, что его странное и тем более внезапно пропавшее желание убить меня сильнее его желания остаться целым. Какая бы опасность ни грозила духу в этом мире, Нахи ту сингивонё очень даже испугалась.

– Слышал когда-нибудь про сингивонё? – спросила я у Ханыля по пути к станции метро.

– Про что?

– Да так… – насмешливо улыбнулась я, и Ханыль покосился на меня с подозрением.

– Ну и молчи, – кивнул он. – А то твой голос на фоне превратит короткую поездку в ультрамарафон.

– В таком случае для тебя могу даже спеть! Чабамокхиль пае на-а-ан say it! If you seek it, why owe you?[78]

Спустя мгновение до Ханыля дошло, и он, раздраженно фыркнув, ускорил шаг.

Через примерно сорок минут мы добрались до Пукчхона и по уходящей вверх улице мимо кирпично-каменных стен и изогнувшихся над ними темных черепичных крыш направились к тому самому ханоку, откуда не так давно едва унесли ноги. Улица завернула, затем пошла вверх под более крутым углом, и наконец мы увидели нужный дом. В то же мгновение я ощутила эхо ледяного страха, что испытала в тех стенах.

Мы остановились в паре метров от ворот, от которых в этом мире остались лишь боковые балки и черепичный навес.

– И что… какой у вас план? – поинтересовалась Нахи, блуждая взглядом по отдельным частям ханока. – Как будете прорываться?

– Да что там произошло?! – непонимающе и оттого раздраженно спросил Ханыль. – Что в этом доме? Или кто?

– Сингивонё, – отозвалась я. – Знаешь, злой дух… который похож на разборный манекен. Кра-а-айне негостеприимный.

– Звучит потрясающе, – полным сарказма тоном отметил Ханыль. – Ну, удачи вам.

– То есть ты не пойдешь? – Я пренебрежительно на него посмотрела. – Ты вроде бы тоже заинтересован в успехе нашего дела.

– Еще больше я заинтересован в том, чтобы не…

– Не погибнуть? Придурок, ты и так уже мертв! – бросила я.

– Как и ты, – заметил Ханыль.

– В том-то и дело, что нет! Попрошу без зависти, но мы с Сончхолем живы.

– И с чего только ты это взяла, а, зомби? – насмешливо фыркнул Ханыль.

– Я не только хочу есть и спать, но и мерзну. К тому же несколько раз соприкасалась с миром живых. Буквально, – с вызовом перечислила я. – А еще я так и не дождалась камбэка Blackpink, так что не могу умереть.

– Хо-оль, это аргумент, – с издевательской серьезностью признал Ханыль. – В любом случае от визита в этот ханок я воздержусь.

– Ну и пожалуйста, сами справимся. Ты и при жизни был таким трусом?

– Не был. А вот ты даже мертвая останешься все такой же раздражающей.

– То есть теперь ты не отрицаешь, что я жива? – уколола я.

– Давайте уже составим план, – слегка повысив голос, вмешался Сончхоль. Он бросил хмурый взгляд на Ханыля и посмотрел на меня: – Надо решить, как будем действовать. В тех комнатах, где мы уже были, искать смысла нет. Ты бы наверняка запомнила, если бы заметила что-то похожее на ритуальные предметы…

– Да. Значит, надо пробраться в другие помещения. Но вряд ли настолько ценные и важные вещи лежат непонятно где… – предположила я. – Там, где ты нашел записи, не было ничего похожего?

– Нет, но в той комнате располагался скорее небольшой кабинет, – покачал головой Сончхоль. – Может, есть отдельная комната для каких-то ритуалов или что-то подобное?.. Где есть, вернее, был алтарь…

– Возможно… Но как мы проберемся туда и будем что-то искать, не попавшись сингивонё? По-быстрому закрывать за собой двери? – начала размышлять я. – Рискованно, вдруг она вновь так же резко объявится и мы не успеем спрятаться…

– Можно… – начал было Сончхоль, но чей-то ледяной, чуть хриплый голос его перебил:

– Что вам здесь нужно?