Меня едва не стошнило, но, поспешно закрыв лицо рукой и стараясь вдыхать как можно реже, я включил на телефоне фонарик и осторожно пошел дальше…

И тут луч света выхватил такую картину, что даже я, повидавший многое, с трудом не отшатнулся.

На каменном полу, заваленном обломками деревянных досок, пластиковыми упаковками от готовой еды и каменной крошкой, полулежал парень с поднятыми над головой и привязанными к трубе руками. Его одежда – спортивная куртка и джинсы – была перепачкана в грязи и крови. Голова безвольно свисала на грудь, лицо скрывали спутанные, слипшиеся волосы. У линии челюсти я смог заметить порезы, складывающиеся в слог «ра». Я сразу понял, что на лице Ко Тхэджуна одержимая вырезала свое имя… Покрытый засохшей кровью нож все еще валялся рядом.

Но что было куда страшнее… в полуметре от впавшего в беспамятство парня на спине лежала девушка. И ее тело… Оно уже начало разлагаться. Из растрепанных волос выдрали несколько клоков, лицо было изуродовано до неузнаваемости, а белая рубашка насквозь пропиталась кровью. Стало очевидно, что Кан Хери зарезали и ударов было очень много. Это было жестокое убийство, наполненное яростью… но не только ею. Я не сомневался, что злой дух, выпуская наружу помноженные на много раз обиду и ревность Ю Соры, испытывал и собственное кровожадное веселье.

Мало того, что Кан Хери зверски убили… так еще и на глазах Ко Тхэджуна. И оставили того рядом с разлагающимся трупом его девушки…

На несколько секунд я застыл, шокированный, не в силах осознать увиденное. И при этом отдельные, наиболее яркие и страшные детали этой картины четко врезались в память. Я знал, что они больше не сотрутся, сколько бы времени ни прошло.

Услышав звук шагов Намгун Бёль, я резко повернулся к двери. Сделав шаг из подвала, я сжал ее плечи и осторожно, но настойчиво развернул ее обратно:

– Уходи, тебе лучше не смотреть…

– Донсу-я, он… – начала было Намгун Бёль, и я поспешно ответил:

– Да, Ко Тхэджун здесь, сейчас я его вытащу. Подожди полицию.

Быстро вернувшись в подвал и стараясь не дышать, я подошел к Ко Тхэджуну и с облегчением прикрыл глаза, заметив, что его грудь пусть и совсем редко, но все еще поднималась и опускалась. Хотя… да, он выжил, но я не знал, сможет ли после увиденного по-настоящему вернуться к жизни.

Как и Ю Сора, когда избавится от одержимости. Сможет ли она пережить то, что совершила?..

Я попытался развязать веревки, до крови впившиеся в запястья Ко Тхэджуна, но не сумел. Покосившись на нож, лежащий в засохшей луже крови, я решил все же его не трогать – это улика, а скоро объявятся полицейские.

Я подскочил на ноги, обдумывая, что можно использовать вместо ножа, но тут на лестнице послышались шумные и торопливые шаги. Раздался треск, кто-то громко выругался, по-видимому, тоже наступив на хрупкую ступень, и уже через пару мгновений в подвале показались двое, ослепив меня лучами куда более ярких, чем мой, фонарей. Я, прикрыв глаза рукой, шагнул в сторону и заметил за спинами первых двух детективов еще одного.

– Ты кто?.. – начал было один из них, но его перебил знакомый мне голос.

Это был Бэкхён.

– Уходи отсюда, живо!

Я не стал ничего отвечать, молча отошел от Ко Тхэджуна и, пропустив к нему детективов, покинул подвал.

Поднявшись по лестнице, я судорожно вздохнул. Затхлый пыльный воздух дома показался мне невероятно приятным в сравнении с тем, что был внизу. Хотя теперь вонь начала добираться и сюда.

Зажмурившись, я переждал вспышку головной боли. Сдерживать воздействие темной энергии становилось все сложнее, хоть оно и было не таким сильным, как могло бы: злой дух не возвращался сюда уже два дня. Но увиденное в подвале выбило меня из колеи, а потому с задачей сосредоточиться на мысленных барьерах я справлялся куда хуже обычного.

Более-менее восстановив защиту, я огляделся, заметил у входа в дом Намгун Бёль и тут же подошел к ней.

– Донсу-я, как ты? Ко Тхэджун еще жив? Что там… – звенящим от тревоги голосом начала она.

– Ко Тхэджун жив, не волнуйся так. Думаю, его спасут.

Я совершенно не был в этом уверен, но очень надеялся хоть немного успокоить Намгун Бёль.

– А ты-то как?

– И не такое видел, – нарочито небрежно отозвался я, но, кажется, недостаточно убедительно. Наверняка неубедительно.

Намгун Бёль, нахмурившись, явно хотела сказать что-то еще, но ей помешало возвращение детективов: двое из них тащили K° Тхэджуна к остановившейся перед домом скорой. Ее я заметил через открытую входную дверь – так же, как и несколько полицейских машин. И их самих, уже оцепивших место преступления.

Когда детективы и подбежавшие к ним медики, подхватившие на носилки K° Тхэджуна, покинули жуткий дом, мы с Намгун Бёль вышли вслед за ними. Я вновь глубоко вдохнул, едва не подавившись прохладным воздухом. Но вонь разложения и крови, казалось, забилась мне в нос, и я сцепил зубы, сдерживая очередную волну тошноты.

Мы хотели было выйти к дороге, как услышали голос Бэкхёна:

– Намгун Бёль!

Мы обернулись: я – со сдерживаемым недовольством, а Намгун Бёль – с натянутой улыбкой.

К нам торопливо подошел Бэкхён:

– Как вы… – Он осекся и округлившимися глазами посмотрел на Намгун Бёль. Почти испуганно. – Это… Что с тобой произошло?!

– О чем ты? А, ты об этом… – Она прикоснулась к шее и небрежно махнула рукой. – Так, ерунда.

Видимо, в темноте внутри дома да к тому же в спешке Бэкхён не разглядел рану на ее шее.

– Ерунда? – пораженно повторил Бэкхён, и, судя по взгляду, он не знал, злиться ему или пугаться. Прищурившись, он прочел: – Сон Гаыль… Это же имя той сумасшедшей! Что… Кто это сделал?!

– Вы уверены, что хотите услышать ответ? – фыркнул я, скрестив руки на груди, и Бэкхён смерил меня раздраженным взглядом.

– Я же говорила, что общалась с одержимой Ю Сорой, – примирительным тоном начала Намгун Бёль. – Вот она, вернее, злой дух в ней и оставил свое имя. Сон Гаыль. Я должна была узнать больше, а она не горела желанием говорить прямо… Разве что угрозы. На них у злых духов богатая фантазия, – добавила Намгун Бёль, и я невольно кивнул в подтверждение. – Так мы и вышли на то дело девяносто седьмого года.

Она мягко улыбнулась, а Бэкхён уставился на нее в крайнем изумлении.

– То есть ты… позволила убийце-психопатке… порезать тебе шею, чтобы… – Отвернувшись, он провел рукой по лицу и покачал головой. Вновь посмотрев на Намгун Бёль, он вздохнул: – Ты просто…

– Кто?

– Профессионал! – язвительно ответил Бэкхён, задержав взгляд на ее покрытом пятнами крови шаманском наряде.

Судя по звукам сирены, скорая уже повезла Ко Тхэджуна в больницу, где, как я искренне надеялся, врачи смогут вернуть его к жизни.

А вот к Кан Хери только что приехали криминалисты…

– Как вы нашли это место? Понимаете же, насколько это подозрительно? Вы еще и первые на месте преступления оказались… – устало вздохнул Бэкхён. – Это не только я видел. Как будете объяснять?

– Правдой, – отрезал я.

Я очень хотел вернуться в машину. Во-первых, чтобы вновь приступить к делам. Во-вторых, потому что уже замерз, да и в целом чувствовал себя… неважно. И совершенно не желал дать понять это хоть кому-то вокруг.

– Еще бы я эту самую правду от вас услышал, – скрестил руки на груди Бэкхён. – Или Ю Сора не только поделилась именем давно умершей убийцы, но и все же дала этот адрес? Почему тогда вы сообщили о нем так поздно? Хотели попасть сюда первыми? Но зачем? Повторюсь, это очень подозрительно. А вас обоих, кажется, это совершенно не волнует.

– Я же сказала, – почти недовольно отозвалась Намгун Бёль. – Одержимая ни о чем конкретном нам не рассказала. Мы сами нашли этот дом. Но ты и остальные детективы можете подозревать нас в чем угодно.

– Вам же больше заняться нечем, кроме как сочинять детективные истории вместо того, чтобы раскрывать реальные, – фыркнул я.

– Это вы про самих себя страшилки сочиняете, – бросил Бэкхён. – Значит, это совпадение, что вы нашли место преступления первыми?

– Не совсем. Донсу медиум, так что почувствовал следы злого духа, – с легкой насмешкой, скорее даже с вызовом поправила его Намгун Бёль.

Что бы кто ни говорил, в чем бы нас ни обвинял, как бы косо ни смотрел… это никогда не заставит ее опасаться или стесняться говорить правду. Надо бояться не того, что кто-то посчитает твои слова глупыми или смешными, а того, что они окажутся такими на самом деле. Если кто-то не хочет или не может признать правду, предпочитая над ней посмеяться… Что ж, это не наша проблема и не наше упущение.

Я понял и принял такую позицию довольно быстро, так что жить и работать стало в некотором плане проще.

К нам подошел еще один детектив, и Бэкхён вместе с ним взял у нас свидетельские показания, после чего сказал, что пока мы можем быть свободны.

– Нам пора, – улыбнулась более чем мрачному Бэкхёну Намгун Бёль. – Если у тебя появятся еще какие-то вопросы, детектив О, буду ждать очередного приглашения в участок. Или же вызова на допрос. До свидания.

– В чем смысл, если ничего нового я не услышу… – пробормотал тот и, кивнув на прощание, первым направился прочь.

– Возвращаемся в больницу? – уточнил я.

Намгун Бёль кивнула, решительно и удрученно одновременно:

– Да. С этим нужно заканчивать.

И мы вернулись к машине. Намгун Бёль уже открыла дверь и собиралась было сесть, как ее вновь окликнули:

– Подожди!

Тон Бэкхёна был таким недовольным, словно это его просили задержаться.

Намгун Бёль в легком удивлении обернулась, а Бэкхён тем временем, быстро приблизившись, протянул ей упаковку пластырных повязок.

– Следи за собой. Пожалуйста, – сделав акцент на последнем слове, попросил он. – И не забывай, о чем мы говорили в участке в последний раз… Мне пора.

Бэкхён широким шагом направился к своей машине, дожидающейся в паре десятков метров от нас.

Я, прищурившись, хмуро посмотрел ему вслед и вдруг поймал на себе насмешливый взгляд Намгун Бёль.

– Что такое?

– Злишься, что на этот раз не нашел, из-за чего к нему прицепиться? – развеселилась она.

Я лишь закатил глаза.

Опыт перевязок, обработки ран и прочих видов оказания первой помощи у меня был богатый, так что я быстро помог Намгун Бёль заклеить раны на шее, а затем мы наконец покинули готовящийся к перестройке район.

Сегодня к образам, что порой приходят ко мне в кошмарах, добавятся новые.

* * *

Спустя примерно сорок минут, с каждой из которых мои нервы начинали искрить все ярче, а мысли, напротив, становились все темнее, мы вернулись в психиатрическую больницу.

Уже метров за двадцать до дверей в нужную палату, выйдя с лестничной площадки в коридор, я раздраженно сцепил зубы. Хотя этого стоило ожидать…

У палаты стояли трое полицейских, двое из которых были детективами. Один из них, среднего роста и крепкого телосложения, стоял к нам спиной, и в нем я сразу узнал Квон Сана, а вот в худощавом парне, стоявшем полубоком, – Ким Ёну.

Поняв, вернее, узнав от нас, а потом подтвердив, что за похищениями и убийством стояла Ю Сора, к ней в больницу вполне закономерно прибыли полицейские. Заберут ли ее сейчас или пока оставят здесь под надзором?

Вот только ее нельзя никуда перевозить. Даже если после одержимую запрут не менее надежно, чем в этой палате… сам путь может быть слишком опасным. Как для полицейских, так и для самой Ю Соры.

И что волновало меня не меньше… как нам теперь изгнать злого духа? До этого в больнице у нас еще была возможность провести обряд, но теперь полиция, возможно, не подпустит нас к Ю Соре…

Судя по тому, как Намгун Бёль на мгновение поджала губы, эти же мысли кружили и в ее голове. Уверенным шагом она подошла к переговаривающимся о чем-то детективам, и те посмотрели на нас с удивлением. Вернее, удивленно и с каплей настороженности на нас посмотрел Квон Сан, а вот Ёну – хмуро и с плохо скрываемым раздражением.

– Что вы здесь делаете? – спросил он.

– Эй, Ким Ёну, не груби, – одернул его Квон Сан, и тот, раздраженно поправив на носу очки, покачал головой.

Я же смерил его снисходительным взглядом.

– Здравствуйте, – кивнул Квон Сан и тоже поинтересовался, пусть и куда более вежливым тоном: – Что вы здесь делаете?

Подозрительность из его глаз не исчезла.

– Рада встрече, детектив Квон. Пришли проверить Ю Сору, – с мягкой улыбкой объяснила Намгун Бёль.

– Зачем? – тут же уточнил Ёну.

– Разумеется, чтобы тебя позлить, – фыркнул я.

Я мог бы совсем не обращать внимания на манеру общения Ёну, тем более он на два года старше меня, но мне слишком мешало, что таким тоном этот парень разговаривает с Намгун Бёль. Поэтому хотя бы изредка я позволял себе забыть о собственном решении полностью и с намеком на пренебрежение Ёну игнорировать.

– Возможно, ты не в курсе, детектив Ким, но это мы узнали от Ю Соры о том, что она сделала с Ко Тхэджуном и Кан Хери. Во время обряда экзорцизма. – Намгун Бёль, несомненно, специально чуть выделила последние слова, сопроводив их очередной обворожительной улыбкой. – Но из-за непредвиденных обстоятельств в виде помощи в раскрытии преступления нам все еще не удалось завершить обряд. Так что мы сделаем это сейчас.

Ее голос звучал мягко и непреклонно одновременно.

– Нет! Какие еще обряды?! – возмутился Ёну.

– Не начинай, – бросил ему Квон Сан и вновь обратился к нам. Без злости или раздражения, но совершенно серьезно: – Извините, госпожа Намгун, но вам в эту палату нельзя.

– Боитесь за подозреваемую или за нас?

– Скоро госпоже Ю предъявят обвинения в похищении и убийстве, – напомнил Квон Сан. Так, будто они это выяснили не благодаря нам. – Вам больше нет смысла разговаривать с ней. Дальше работать будем мы.

– И врачи, – многозначительно добавил Ёну.

– Врачи ей не помогут, – отрезала Намгун Бёль. – И как раз потому, что Ю Сора может быть опасна, мы должны завершить обряд… Как вы собираетесь работать с тем, кто вырывается и кричит угрозы?

Детективы непонимающе переглянулись.

– С нами она вела себя более чем адекватно, – сообщил Ёну. – По крайней мере, для сталкера-психопатки… Правда, пока настаивает, что была не в себе и ничего не помнит. Но на самом ли деле у нее проблемы с памятью, или же она притворяется, покажет экспертиза.

– Адекватно? – непонимающе переспросила Намгун Бёль. – Ничего не помнит?

Теперь уже мы переглянулись, но напряженно. Это было… странно. Злой дух полностью управлял Ю Сорой. Я сам почувствовал, что он завладел ее телом, вытеснив волю и разум истинной хозяйки на далекий задний план. Это явно был не тот дух, что «просыпается» в чужом теле лишь время от времени.

Тогда что произошло? Дух… ушел? Я очень и очень в этом сомневался. Может, Сон Гаыль решила притвориться, что она пришедшая в себя Ю Сора?

Это было самым логичным предположением. У Сон Гаыль имелись все причины хотеть усыпить бдительность полиции и врачей. Сбежать она не сумеет, но может попробовать кому-то навредить…

Нельзя этого допустить.

– Это очень странно, вам не кажется? – с намеком на снисходительность поинтересовалась Намгун Бёль. – Когда мы были здесь всего три часа назад, Ю Сора, крича угрозы, яростно пыталась вырваться из фиксаторов. И вы можете как угодно намекать на то, что такое ее поведение спровоцировали мы… вот только это врачи прибегли к настолько серьезной мере, как использование фиксаторов. До нашего прибытия. Почему же сейчас Ю Сора ведет себя спокойно и ничего не помнит?

– Может, на самом деле она притворялась, надеясь, что ее признают невменяемой и смягчат приговор, – предположил Квон Сан. – Но перестаралась или испугалась и теперь решила разыграть амнезию.

– Действительно перестаралась… И, надеясь на смягчение приговора, напала на меня со скальпелем, – усмехнулась Намгун Бёль.

Она изящным движением перекинула волосы на спину, тем самым обратив внимание детективов на свою шею.

– Госпожа Намгун, вы… – обеспокоенно начал Квон Сан, но Намгун Бёль договорила за него:

– Очень хочу убедиться, что с Ю Сорой действительно все в порядке и она больше никому не угрожает. В том числе себе. – Ёну хотел что-то возразить, но Намгун Бёль не дала себя перебить, вскинув ладонь: – И если вы упомянете врачей, вспомните, что я здесь по воле родителей Ю Соры, которые в данной ситуации сами посчитали вмешательство врачей недостаточным.

– Да они соучастники, что на них ссылаться… – пробурчал Ёну.

Как же мне хотелось ударить его. Я в который раз демонстрировал чудо выдержки, не то что не дав этому парню по лицу, так еще и не озвучив ни одно из ругательств, то и дело мелькающих в голове.

В этот момент из палаты в сопровождении полицейского вышла Ян Мигён, психиатр. Заметив Намгун Бёль, она совершенно не удивилась. Конечно, не могла не знать, что родители Ю Соры решили провести в больнице ритуал экзорцизма… Наверняка она, как и ранее, даже помогла с тем, чтобы нам действительно не мешали.

И раз Ян Мигён помогла нам с медперсоналом, теперь я очень надеялся, что она поможет и с детективами. На это же явно рассчитывала и Намгун Бёль, многозначительно на них покосившись.

Ян Мигён едва заметно кивнула, но почти сразу с серьезным видом посмотрела на Квон Сана.

– На основании первичного осмотра я не обнаружила явных признаков психического расстройства, исключающих вменяемость. Госпожа Ю испугана и крайне встревожена потерей памяти, а также фактом нахождения в психиатрической больнице и присутствием полиции. И конечно, состоянием своего тела. Но она не проявляет очевидных признаков психической нестабильности, – с холодным спокойствием начала объяснять Ян Мигён. – Про произошедшее я ей пока не сообщила, это необходимо будет сделать с осторожностью, чтобы не спровоцировать ухудшение состояния. У госпожи Ю наблюдается амнезия относительно событий последних четырех дней, включая моменты агрессивного поведения, но отсутствуют признаки серьезных когнитивных нарушений. На данный момент она способна осознавать характер своих действий и их последствия, но необходимо провести дополнительные обследования, включая нейропсихологическое тестирование и…

– Доктор Ян, есть вероятность, что она лжет насчет амнезии? – перебил ее Квон Сан.

– Я не могу полностью исключить такую вероятность. Как я уже сказала, требуется проведение дополнительных исследований. – Ян Мигён повернулась к нам все с тем же сосредоточенно-строгим выражением лица: – Госпожа Намгун?

– Именно, доктор Ян. Рада знакомству, – кивнула Намгун Бёль, и я сдержал невеселую усмешку.

Как будто они не были хорошо знакомы, более того, не были связаны довольно своеобразным сотрудничеством… О котором детективам в принципе лучше не знать, а уж в нынешней ситуации – тем более.

– Я бы хотела попросить вас ненадолго зайти к госпоже Ю. Разумеется, если вы не против, – таким тоном, будто ей неудобно обращаться с подобной просьбой, добавила Ян Мигён. – Я знаю, что до этого произошло… Но хотела бы проверить, как госпожа Ю отреагирует на встречу с вами. Все-таки из всех нас в момент до потери памяти она видела только вас. Родителей так быстро вызвать не получится. По моему мнению, проверить нужно уже сейчас, до более серьезных исследований, не выдаст ли госпожа Ю, что на самом деле притворяется. И если ее амнезия не игра, не станет ли ваша встреча стимулом для возвращения… каких-то воспоминаний.

– Или для новой вспышки психоза! – всплеснул руками Ёну.

– Нет, что вы, я совершенно не против. Я буду только рада, если сумею помочь, – заверила Намгун Бёль, не обратив на младшего детектива внимания.

– Вы же не станете препятствовать? Это важно, – внимательно посмотрев на Квон Сана, спросила Ян Мигён.

Тот помедлил, и я видел, что воспрепятствовать он очень даже хочет. Но слово врача для него явно значило куда больше, чем слова Намгун Бёль.

– Хорошо. Но не больше пяти минут. И я зайду с вами…

– Нет, – возразила Ян Мигён. – Вместе со мной госпожа Ю видела человека в полицейской форме. И наверняка поймет, что вы детектив. Это может помешать.

Я не совсем понимал, как это помешает, но Ян Мигён говорила так уверенно, что можно было засомневаться в собственных сомнениях.

– Это слишком опасно. Если вы действительно не можете исключить возможность психической нестабильности… – возмутился было Квон Сан.

– Я тоже пойду, – заявил я. – Меня за детектива не примут.

На самом деле на детектива я был похож не меньше того же Ёну, но хотел бы послушать, как они мне это скажут.

– Тем более во время прошлого… припадка госпожа Ю видела не только Намгун Бёль, но и меня, – добавил я.

– Тогда так действительно будет куда лучше! – поддержала меня Ян Мигён.

– Хорошо, – сдался Квон Сан, и Ёну, который явно хотел бы продолжить возражать, не стал оспаривать решение старшего коллеги. – Но мы стоим прямо за дверью и при любом намеке на опасность сразу же зайдем.

– Конечно, детектив Квон, – согласилась Намгун Бёль.

– Я зайду первой, – предупредила Ян Мигён и, открыв дверь, шагнула в палату. На всякий случай я направился следом за ней, перед Намгун Бёль.

Мы покинули эту палату около трех часов назад, но казалось, прошло куда больше времени… Все здесь было точно таким же, как и в первый наш визит, кроме того, что теперь Ю Сора не была связана. Она сидела на кровати, подтянув колени к груди, и застывшим взглядом смотрела в стену перед собой. Она все так же почти полностью была перебинтована, а щеку скрывал свежий пластырь.

– Только быстро, – шепнула нам Ян Мигён, оставшись стоять у закрытой двери.

Мы осторожно подошли ближе к кровати, остановившись в паре метров от нее.

– Госпожа Ю? – позвала ее Намгун Бёль, но та даже не шелохнулась. – Госпожа Ю?

Ю Сора медленно повернула голову, но словно не сразу увидела нас. Несколько раз моргнув, она качнула головой и уже более осмысленно посмотрела сначала на Намгун Бёль, затем на меня и снова на нее. Без капли узнавания. Зато в глубине ее потускневших глаз всколыхнулось волнение.

– Вы… вы из полиции? – хрипло спросила Ю Сора.

Я с легким подозрением прищурился, всматриваясь в нее.

– Нет, – отозвалась Намгун Бёль. – Ты нас не помнишь? Мы разговаривали сегодня.

– Я… я не помню, – выдохнула Ю Сора, и я даже заметил блеск слез в ее глазах. – Я ничего не помню. Последнее… как сидела дома и думала про… Но мне сказали, это было четыре дня назад. – Несколько секунд она молчала. – Мне так страшно.

– Почему? – уточнила Намгун Бёль. Совершенно спокойно, без намека на давление. Почти сочувственно. – Из-за порезов?

– Не знаю, – медленно покачала головой Ю Сора. – Не только. Но в груди, в сердце… – Она прижала к груди сжатый кулак. Я увидел, что теперь и ее запястья, до крови стертые фиксаторами, были перевязаны. – Так пусто и так больно одновременно. И я чувствую… что-то странное. Как будто очень устала. Все тело так болит, но не только эти… порезы. Как будто внутри… даже кости.

– А что ты чувствуешь помимо страха? Попробуй понять, – мягко попросила Намгун Бёль, а затем бросила на меня быстрый вопросительный взгляд.

Я стоял, не сводя глаз с Ю Соры, и такое пристальное внимание наверняка могло бы напрячь, даже испугать или же возмутить кого-то… вот только Ю Сора моего взгляда словно и не замечала. Она приоткрыла рот, чтобы ответить Намгун Бёль, но закрыла его и, прикусив губу, неуверенно свела брови.

Я сжал кулаки. Потому что тоже начал нервничать.

Я не понимал, что происходит. Вернее, что произошло. И это почти пугало. Я не должен ошибиться. Не могу. Не имею на это права…

Но сейчас ничего не понимал…

Я все же повернулся к Намгун Бёль, и она, видимо уловив мою растерянность, едва заметно нахмурилась.

Я ничего не чувствовал.

Вернее, я видел совсем слабые следы присутствия злого духа. Они как пыль осели на полу, на мебели, даже на самой Ю Соре, но… этого было слишком мало. След такого сильного злого духа не мог исчезнуть настолько быстро, за считаные часы, тем более в других местах, где она бывала, держался гораздо дольше.

Но самое странное, я не чувствовал, чтобы в теле Ю Соры… кто-то был. Кто-то второй. Или же третий, четвертый, пятый – случается и такое.

Но не сейчас. Я никак не мог уловить в Ю Соре след чьего-то лишнего присутствия. Рядом с ней я все еще ощущал на языке смешанную с горечью остроту, даже легкое головокружение, но и близко не так сильно, как несколько часов назад. А ведь иногда следы злого духа могут отравлять человека даже после обряда изгнания.

Намгун Бёль сделала полшага ко мне, встав почти плечом к плечу, и тогда я едва слышно прошептал:

– Я не могу ничего найти.

Намгун Бёль приподняла брови, но больше ни единой чертой не выдала своих чувств. Она с невозмутимым видом поставила на тумбу сумку и вытащила из нее мешочек с солью, после чего подошла к Ю Соре, осторожно ей улыбнувшись, словно не хотела напугать:

– Госпожа Ю, мне нужно кое-что проверить по просьбе ваших родителей. Вы не против?

Ю Сора настороженно посмотрела на нее, но, возможно из-за ее доброго выражения лица и теплого взгляда, расслабилась и кивнула.

– Спасибо, госпожа Ю. Можете протянуть мне свою ладонь?

Помедлив, Ю Сора послушалась, и тогда Намгун Бёль высыпала немного соли ей в руку. Хоть я ничего и не расслышал, но заметил, что Намгун Бёль зашевелила губами, шепча какое-то заклинание.

Ю Сора с удивлением посмотрела на соль и перевела растерянный взгляд на Намгун Бёль, но промолчала. Я же всмотрелся в Ю Сору, чтобы поймать какое-то изменение в чертах ее лица, чтобы отметить ее малейшее движение… Но не увидел ничего подозрительного.

Намгун Бёль все с той же улыбкой кивнула, после чего протянула Ю Соре мешочек с солью:

– Спасибо, госпожа Ю. Пересыпьте соль обратно, пожалуйста.

Та без возражений взяла мешочек свободной рукой, после чего высыпала соль со своей ладони внутрь него. И опять – никакого знака, что соль или заклинание оказали на нее хоть какое-то воздействие… Никакой реакции, какая могла бы быть, если…

Я на мгновение прикрыл глаза. В дверь негромко постучали, и я оглянулся. Голос никто не подал, но становилось ясно, что от нас требуют поскорее убраться из палаты.

– Госпожа Намгун… – тихо поторопила Ян Мигён, и та кивнула.

Она отошла обратно к тумбе, и я заметил, что она вытащила из сумки угольный карандаш, но остальные ее действия разглядеть не сумел. Наконец повернувшись к нам лицом, Намгун Бёль вновь подошла к Ю Соре:

– На этом все, госпожа Ю. Не будем вас больше утомлять. Еще раз спасибо за сотрудничество.

Намгун Бёль протянула Ю Соре руку для рукопожатия, и я увидел, что на ее ладони углем выведены защитные знаки и иероглифы.

Ю Сора молча кивнула и медленно протянула руку в ответ. Намгун Бёль сжала ее ладонь в своей, задержав на пару мгновений дольше необходимого, после чего отпустила и шагнула ко мне.

В дверь палаты вновь постучали, уже настойчивее, и мы не стали больше задерживаться, первыми выйдя в коридор. Ян Мигён, успокаивающе сказав что-то Ю Соре, последовала за нами, и почти тут же в палату зашли две медсестры.

В коридоре нас встретили полные подозрительности взгляды Квон Сана и Ёну, но мы их проигнорировали. Сейчас нас куда больше волновало другое.

Как это произошло?

Ни я, ни Намгун Бёль не смогли выявить в Ю Соре чье-то лишнее присутствие. Но как она избавилась от одержимости? Самостоятельно бы не сумела, и я очень сомневался, что в наше отсутствие к ней наведался какой-нибудь другой шаман или священник. Неужели злой дух сам покинул тело Ю Соры?

Но тогда… по какой причине? Вряд ли он намеревался лишь «помочь» своей жертве выплеснуть чувства, превратив их из шторма в разрушительное цунами. На моей практике, не самой длинной, но достаточно насыщенной, злой дух еще ни разу не сдавался так просто.

Не говоря друг другу ни слова и пытаясь самостоятельно разобраться в собственных мыслях, чувствах и впечатлениях, мы вышли на парковку и замерли рядом с автомобилем.

– Когда я осталась с одержимой Ю Сорой одна, помимо довольно оригинальных, но уже традиционных угроз она упомянула и кое-что… более любопытное, – негромко заговорила Намгун Бёль. Ее полный задумчивости взгляд был обращен на здание больницы.

– Что ты имеешь в виду? – с подозрением спросил я.

– Помнишь, когда мы приехали в тот перестраиваемый район, я сказала, что надо будет кое-что обсудить? – Я кивнул в подтверждение, и теперь звон тревоги в моей голове превратился в предупреждающую сирену. – Так вот… мне кажется, что между нашим последним делом и этим есть связь.

Я удивился, но пока ничего не говорил, не желая сбивать Намгун Бёль с мысли.

– Сон Гаыль в теле Ю Соры несколько раз упомянула некоего его… Что он вернется. Что она убьет меня до его возвращения. Сказала, что, когда он вернется, в моем теле, в моих костях появятся сороконожки, от которых едва ли возможно будет избавиться…

– Похоже на кольсэнчхуна[74], – заметил я.

– Звучит, пожалуй, да, но она говорила именно про сороконожек, а не про костных паразитов, – качнула головой Намгун Бёль. – Похожее на кольсэнчхуна проклятие… Если это действительно проклятие, насылаемое злым духом, то оно доказывает, что этот дух крайне силен. Когда я проводила обряд изгнания в доме Ан Инхо… Я видела пауков и сороконожек. Они взялись словно бы из ниоткуда, а затем исчезли!

– Я тоже их видел, – взволнованно рассказал я. – Когда вошел в палату Ю Соры во время вашего ритуала и она повлияла на мой разум, я увидел сороконожек, которые… залезли мне под кожу.

Я вздрогнул, стоило вспомнить до жути отвратительные ощущения.

– Подозрительно, согласен?

– Очень, – кивнул я.

– И раз так… у меня возникла мысль, что за действиями изгнанного нами кысынсэ, второго злого духа, убившего Ан Инхо, а также за духом Сон Гаыль стоит еще один. Другой злой дух, – более чем мрачно заключила Намгун Бёль.

Я едва не поморщился и прикрыл глаза, вспомнив свой недавний разговор с Дживон. Вот тебе и злой дух, управляющий другими…

– Насколько же он тогда могущественен… – протянул я, боясь даже представить его мощь. – Что же с ним произошло? Что его создало?

– Это нам и предстоит выяснить. Если, конечно, это правда, а не странное совпадение, – без особой надежды добавила Намгун Бёль.

– Слишком похоже на правду… и многое если бы и не объяснилось, то стало бы менее странным, – отметил я, складывая воедино отдельные воспоминания, призрачно связанные нашим безрадостным предположением. – Откуда взялся второй дух, желающий отомстить Ан Инхо, почему вырвался так неожиданно спустя столько времени? Кроме этого… почему слабый дух сумел убить так много людей? И еще остается вопрос с Сон Гаыль. С ее… исчезновением.

– Нужно попробовать найти хоть что-то про духа, чье появление связано с сороконожками и пауками. С проклятиями или странными болезнями, похожими на заражение кольсэнчхуном, – решила Намгун Бёль. – Если дух действительно настолько могущественен, то должны быть хоть какие-то упоминания о нем… Если и не о нем самом, то о слишком подозрительных делах. Придется очень хорошо поискать.

– Наши любимые архивы… – пробормотал я. А вспомнив про задушивших себя людей, уже громче добавил: – Что-то многовато в последнее время злых духов. Особенно могущественных.

– Вот именно. Это меня и тревожит… И еще один повод для тревоги – слова Лим Суа, – помедлив, сказала Намгун Бёль. Ее черты на мгновение ожесточились, а голос, когда она произносила это имя, заметно похолодел.

Я понимал, что таким холодом она сковывает свои ненависть, боль и горечь.

Я знал историю матери Намгун Бёль, работавшего с ней медиума, Ли Иджэ, а также этой… бессердечной шаманки Лим Суа. В тех деталях, что не были скрыты или даже стерты тенями прошлого. Лим Суа уже много лет как мертва, хотя на самом деле ее душа сгнила задолго до смерти тела. И даже умерев, она умудрялась мучить живых.

– Когда я была у нее в последний раз, Лим Суа сказала: «Она идет, ведя за собой толпу мертвецов», – рассказала Намгун Бёль. – Но кого имела в виду? Лим Суа ни разу не упомянула пауков, сороконожек или паразитов… Он и она… Неужели два настолько опасных злых духа? Нельзя исключать подобное… И все же это как-то сомнительно.

– Возможно, или Лим Суа, или Сон Гаыль осведомлена хуже, – предположил я. – О том, что представляет из себя этот «главный» дух. Та же Лим Суа. Все-таки она уже довольно долго… – Я неуверенно запнулся, но договорил: – Долго заточена. А вот Сон Гаыль… Она заняла тело Ю Соры совсем недавно. И говорила про пауков и сороконожек. Значит, ее словам можно доверять больше… Да уж, говорю о доверии к злому духу, – хмыкнул я.

– Или же нам настолько не повезло, что могут объявиться сразу два по-настоящему сильных существа. Ведь мы все еще не нашли духа-душителя, убившего тех школьников и детектива. – Намгун Бёль, устало прикрыв глаза, спрятала лицо в ладонях.

А затем, глубоко вздохнув, выпрямила спину и с мрачной решительностью посмотрела на здание больницы:

– Как бы ни было дело… мы с ним разберемся.