Слишком долго.

Эта мысль крутилась у меня в голове последние пять минут. Я понимал, что обряд по изгнанию злого духа может занять не то что несколько часов, а даже несколько дней, и все же… слишком переживал.

Периодически до меня доносились приглушенные дверью крики, визги и смех, но пока я не услышал ничего особо подозрительного. Или нового. Когда несколько раз побываешь на обрядах экзорцизма, и не такому станешь свидетелем. Тем более эти крики перемешивались с монотонным голосом Намгун Бёль и звоном чегым.

Но затем… когда стало совсем тихо, я насторожился. Тишина продолжалась еще несколько минут, и, вопреки словам Намгун Бёль, я решил проверить, что происходит.

Торопливо открыв дверь и шагнув в палату… я едва ли не в ужасе замер.

Намгун Бёль стояла в метре от оскалившейся одержимой, и ее шея была залита кровью. Та стекала несколькими дорожками, покрывая белую и синюю ткань мубока Намгун Бёль темными пятнами.

Услышав меня, одержимая резко повернула голову, и наши взгляды пересеклись.

Мой вызванный страхом за Намгун Бёль ступор продлился не дольше двух секунд… но духу хватило и этого.

Холодный свет больничных ламп, пару раз мигнув, исчез, и палату заволокло полумраком, словно она превратилась в черно-серый карандашный рисунок…

И вдруг в него решили добавить красок.

Из углов между потолком и стенами вниз побежали алые струи крови. Сначала тонкие, они быстро становились шире. Кровь полилась на пол, собираясь во все растущие лужи, сливающиеся друг с другом. Спустя несколько секунд пол палаты на пару сантиметров затопила кровь. Она добежала до моих кроссовок и испачкала их белую подошву. В нос ударил железный запах, и он привел меня в чувство: этот запах был слишком знаком. И слишком крепко связан с самыми ужасными воспоминаниями.

Я перевел взгляд обратно на одержимую, но не увидел ее. Вернее… увидел две фигуры, превратившиеся в размытые черные тени. Я не мог понять, кто из них Ю Сора, а кто – Намгун Бёль.

– Помоги мне, Донсу-я! – услышал я голос Намгун Бёль. – Она сумела вырваться! Нужно скорее с ней справиться!

– Донсу-я, нет! Это не я! Это злой дух! – Теперь тот же голос прозвучал с другой стороны.

– Одержимая хочет тебя запутать! – встревоженно воскликнула первая тень. – Осторожно!

– Приди в себя!

Я зло сцепил зубы: позволил себе мгновение слабости, мгновение страха, и злой дух успел им воспользоваться. Успел воспользоваться ужасом, что взорвался во мне при виде окровавленной Намгун Бёль… и теперь я видел лишь кровь, не в состоянии понять, где кто.

Этот злой дух… силен.

От этого осознания не становилось легче, как раз наоборот, оно выбивало опору из-под ног, но я не имел права на очередную ошибку.

Я рванул в сторону стола, подхватил с него колокольчики-панъуль и кинул их вперед, куда-то между двумя тенями.

Панъуль со звоном, который не прозвучал бы, будь на полу такая глубокая лужа, упали, и одна из теней, левая, отшатнулась от звука, зато вторая бросилась вперед.

Звон наполнил комнату, рассеивая тошнотворный запах железа. Еще миг, и к звону добавились истошные злые крики.

– Ты за это поплатишься!

От прожигающей голову боли потемнело в глазах, и я, не выдержав, упал на пол и жестко ударился о него коленями. Я сопротивлялся… но вполсилы. Не хотел дать одержимой вновь повлиять на свой разум и все же не хотел полностью закрываться от ее влияния.

Ведь так я немного отвлекал ее от Намгун Бёль.

До меня как издалека донесся ее чистый, подобно свежему источнику, голос, смывающий реки крови. Я не мог разобрать ни слова из ее монотонной песни, но понимал: скоро все должно закончиться. Должно…

Боль с новой силой загорелась в моей голове, выжигая все мысли. Я зажмурился, вцепился одной рукой в волосы, но вдруг почувствовал нечто… странное и с трудом открыл глаза.

По моим ногам бежали несколько крупных сороконожек.

Они заползли выше, перебрались на мою черную футболку и скрылись под джинсовой тканью куртки. Я почувствовал их на своих руках, а затем и на шее… А после – как они впились в мою кожу, как забрались под нее. Я едва не вскрикнул, но куда сильнее, чем боль, было до жути яркое омерзение.

Раздался, отражаясь от стен и множась, истеричный смех одержимой, но вот голос Намгун Бёль стал громче, настойчивее, и смех Ю Соры превратился в крик, а после – в пропитанное болью шипение.

Отвратительные ощущения вдруг исчезли, и я едва не повалился на пол от облегчения, но лишь уперся в него рукой, шумно дыша и пока не рискуя открывать глаза.

Запах крови полностью сменился таким знакомым и успокаивающим ароматом сосновых игл. Все звуки стихли. Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, я открыл глаза и осторожно поднялся на ноги. Пошатнулся, но устоял и тут же нашел взглядом Намгун Бёль. К моему огромному сожалению и еще большей тревоге, ее шея на самом деле была покрыта кровью.

Намгун Бёль стояла над обмякшим телом Ю Соры. Та, сжавшись, с закрытыми глазами лежала на полу рядом с кроватью. Она не шевелилась и, казалось, даже не дышала.

Намгун Бёль с застывшим в напряжении лицом прикрыла глаза, вздохнула… а затем коротко, уверенно улыбнулась. Словно ничего и не произошло. Из ее черт исчез даже намек на то, что именно происходило последние полчаса.

С таким невозмутимым выражением лица она повернулась ко мне, но тогда ее глаза заблестели от беспокойства.

– Донсу-я! Как ты…

– Нуна, тебе срочно нужно к врачу! – совершенно невежливо перебил я. Но до вежливости мне сейчас не было ни малейшего дела.

– Это заживет, – отмахнулась она, быстро подойдя ко мне, и внимательно всмотрелась в мое лицо. – Как твоя голова? Что она с тобой сделала?

– Я цел, – нахмурившись, коротко отозвался я, но, увидев, что Намгун Бёль такой ответ не удовлетворил, добавил: – Просто наваждение. Ничего такого. Хотя должен признать, что дух и вправду… сильный.

Лицо Намгун Бёль омрачилось.

– Так и есть.

– Ты изгнала его? – спросил я, с подозрением посмотрев на тело Ю Соры. Пока что без особого сочувствия. Возможно, это плохо, но я ничего не мог с собой поделать. Особенно тогда, когда рядом со мной стояла окровавленная Намгун Бёль.

– Не сумела. – Она покачала головой и тоже бросила на одержимую взгляд из-за плеча. – Надо позвать кого-нибудь, чтобы связали ее. И получше следили…

С этими словами она, завершив ритуал и с поклонами поблагодарив пришедших ей на помощь духов, твердой, грациозной походкой вышла из палаты. Подняв одержимую и положив на кровать, я смерил ее мрачным взглядом, быстро убрал подношения и инструменты в сумку и тоже покинул комнату.

Намгун Бёль уже объяснила пораженно уставившемуся на нее, вернее, на ее шею врачу, в чем дело. Разумеется, опустив определенные подробности и подчеркнув, что за Ю Сорой нужен особый присмотр.

После этого она позволила обработать и перевязать свои раны, и мы быстро направились к ее автомобилю. На ходу она рассказала мне обо всем, что произошло, и обо всем, что ей выдал злой дух.

Стоило ей закончить, как я заметил:

– Я же говорил.

– Не начинай, – цокнула Намгун Бёль.

– Но я же говорил. Так и знал, что родители Ю Соры что-то скрыли от нас.

– Вот сейчас поедем и выясним, что именно… – пробормотала Намгун Бёль, ища в своей бездонной сумке ключи от автомобиля.

Я собирался было обойти его, направляясь к своему месту, но Намгун Бёль меня остановила:

– Подожди! Донсу-я, что написано у меня на шее? – И с этими словами она быстро стянула бинты.

Я недоуменно застыл, но после, чуть наклонившись, всмотрелся в алые порезы на ее шее, и мои пальцы затряслись от страха и злости. Страха от того, в какой опасности оказалась Намгун Бёль не так давно, и от злости на всех тех, из-за кого она в ней оказалась. В том числе на себя.

Выпрямившись, я отвел взгляд:

– Нуна…

– Даже не вздумай, – небрежно оборвала меня она и открыла переднюю дверь своего черного автомобиля. – Так что написано?

– Сон Гаыль, – мрачно ответил я.

– Отлично, – кивнула Намгун Бёль и, заведя автомобиль, в спешке повела его прочь от больницы, в сторону дома адвоката Ю.

– Подожди. – Я в смешанных чувствах уставился на Намгун Бёль. Возмущение, злость, страх, удивление… Что из этого было сильнее? – Ты специально…

– Да, но другого выхода не было. Не переживай, у меня все было под контролем.

Она специально дала одержимой изрезать себе шею! Чтобы узнать ее имя…

– Ты… ты… – Я не знал, что сказать. Потому что то, что хотел бы, не мог себе позволить. Как она могла быть настолько безрассудной?!

– Не начинай, – вновь попросила меня Намгун Бёль и вытащила из сумки телефон.

Быстро выбрав нужный контакт, она позвонила.

– Детектив О! – с теплым дружелюбием и тонким намеком на веселье, не вполне безобидное, произнесла Намгун Бёль. – Давно не виделись… Хорошо, перехожу сразу к делу. В последние несколько дней не пропадал кто-то с именем Ко Тхэджун или Юн Санхо?.. Это очень важно, прошу, детектив О! – Ее голос стал строже. – Я бы не стала звонить просто так. Это вопрос жизни и смерти… Спасибо, детектив О, буду ждать ответ.

– Он поможет? – уточнил я, когда Намгун Бёль сбросила звонок.

– Сказал, что проверит.

Она выглядела спокойной, но явно слишком крепко сжимала руль и слишком часто поглядывала на часы. Спустя около пятнадцати минут ее телефон зазвонил.

– Есть новости, детектив? – тут же спросила Намгун Бёль и, отняв телефон от уха, включила громкую связь.

Она приложила палец к губам, веля мне молчать, и я закатил глаза.

– Откуда ты взяла эти имена? – для начала сам задал вопрос Бэкхён.

– Это так важно?

– Да. Только не говори, что злой дух их тебе поведал, – с издевкой добавил он.

Несколько секунд в салоне висела тишина, но ее вновь прервал голос Бэкхёна:

– Намгун Бёль, ты еще здесь?

– Ты сказал не говорить… – напомнила та, и я услышал из телефона приглушенное ругательство.

Бэкхён вновь заговорил с прежней громкостью:

– Хорошо. За последние дни про Юн Санхо я ничего не нашел, но вот три дня назад нам поступило заявление о пропаже Ко Тхэджуна. Двадцать шесть лет, студент юридического факультета.

– Значит, Ко Тхэджун… – пробормотала Намгун Бёль. – Детектив О, он пропал один? Или с кем-то?

– С кем-то? – непонимающе переспросил Бэкхён.

– Понятно… А примерно в то же время не пропадали девушки его возраста? Может, чуть младше?

– Могу проверить… Но для начала ответь, что происходит? – напряженно потребовал Бэкхён. – Ты что-то знаешь о его исчезновении?

– Это похищение. А также убийство.

– Убийство?! Намгун Бёль, что ты…

– Если расскажешь, что знаешь о пропаже Ко Тхэджуна, я расскажу, что знаю об убийстве.

– Намгун Бёль, это уже чересчур! Получается, ты или даешь ложные показания, или покрываешь убийцу!

– Я никого не покрываю. Считай, сейчас я твой информатор и за сведения прошу кое-что взамен, – непреклонно заявила Намгун Бёль.

– Знаешь!.. Ладно, как хочешь. Родители K° Тхэджуна сказали, что три дня назад он собирался зайти к ним в гости, но около девяти часов вечера позвонил и предупредил, что не придет, потому что у него появилось какое-то неотложное дело. С того времени его больше никто не видел.

– Что насчет его телефона и камер видеонаблюдения? – спросила Намгун Бёль.

В этот момент загорелся зеленый, и она резко нажала на педаль газа, быстро набрав максимально допустимую скорость. Вернее, максимально возможную в довольно плотном движении.

Я услышал полный недовольства вздох Бэкхёна.

– Непонятно, куда Ко Тхэджун направился. Его путь пытались отследить по камерам, но в один момент он вошел в переулок без них, и дальше его уже не нашли. Телефон выключился в том же переулке.

– Вот, значит, как… – поморщилась Намгун Бёль.

Я молчал, хмуро переводя взгляд с телефона на нее и обратно.

– Так что там насчет убийства?

– Можешь забыть про слова о злых духах. Будем считать, убийца просто мне призналась, – продолжила Намгун Бёль. – Ко Тхэджуна похитили вместе с еще одной девушкой – подозреваю, они встречались. Надо найти, кто она. Она мертва. А вот Ко Тхэджун еще может быть жив.

– Так, что значит, убийца тебе призналась? – напряженно уточнил Бэкхён. – Кто это?

– Ее зовут Ю Сора. Дочь адвоката Ю Минсока и…

– Она упоминается в деле, – не дослушав, подтвердил Бэкхён. – Как бывшая девушка Ко Тхэджуна.

– Почему она упоминается?

– За неделю до его исчезновения, кроме двух последних дней, она очень часто ему звонила, – помедлив, видимо, проверяя информацию… или же думая, делиться ли ей, ответил Бэкхён. – Очень часто. Но… с нее сняли подозрения из-за наличия алиби.

– Что за алиби? – с подозрением спросила Намгун Бёль.

– Родители Ю Соры подтвердили, что она весь тот вечер и всю ночь была дома.

– Ну кто бы сомневался, – проворчал я, скрестив руки на груди.

– Эй! Это… – возмутился Бэкхён, услышав мои слова.

Намгун Бёль почти осуждающе на меня покосилась, но я лишь пожал плечами. Бэкхён не договорил и вместо этого вернулся к делу:

– Ю Сора призналась в убийстве? Тебе? Почему? И где вы вообще?

– Она сейчас в психиатрической больнице… – начала Намгун Бёль.

– Холь! Где?

– И в убийстве она призналась, когда я проводила обряд по изгнанию из нее злого духа…

– Я кладу трубку, – раздраженно предупредил Бэкхён.

– Отлично. Отключайтесь и принимайтесь за работу, – не менее раздраженно отозвался я.

– Не надо со мной так разговаривать. Я на несколько лет тебя старше, никакого уважения…

– Могло бы появиться, если бы вы лучше выполняли свою работу…

– Чон Донсу. – Намгун Бёль предупреждающе на меня посмотрела, а затем вновь вернула внимание на дорогу.

Глянув на навигатор, я понял, что мы почти добрались до дома Ю Соры.

– Детектив О, ты же должен понимать, я не стала бы лгать о таком, – устало вздохнула Намгун Бёль. – Если тебе так будет проще, родители Ю Соры увидели свою дочь всю в крови, и та призналась им в двойном убийстве, не выказывая ни капли страха или сожаления. Так что родители запрятали ее в психиатрическую больницу. Я… поговорила с Ю Сорой, и она рассказала, что на самом деле Ко Тхэджун еще жив, а вот некая девушка мертва.

– Довольны? – не сдержавшись, бросил я.

На несколько секунд воцарилась тишина.

– Хорошо, я все проверю. Если что…

– И еще одно, – поспешно добавила Намгун Бёль.

– Что такое? Надеюсь, без новых убийств? – Голос Бэкхёна прозвучал почти нервно.

– Без новых. Это, скорее всего, очень старое. Если сможешь, найди дело, в котором фигурировали люди с именами Сон Гаыль и Юн Санхо. Пожалуйста.

– Я перезвоню, – только и сказал Бэкхён, после чего отключился.

– Как думаешь, они найдут Ко Тхэджуна и ту девушку? – спросил я.

– Как минимум попытаются… – протянула Намгун Бёль. – Следствие зашло в тупик, потому что с настоящей виновной сняли подозрения из-за ложного алиби. Теперь все должно пойти иначе.

– Из-за того, что они решили прикрыть свою дочь, может погибнуть еще один человек, – процедил я.

– Они думали, что жертв и так уже двое… – начала Намгун Бёль, но замолчала. Наверное, поняла, что ее слова прозвучали как оправдание. – В любом случае, вне зависимости от действий полиции, мы не будем сидеть сложа руки.

– Для начала добьемся от родителей Ю Соры правды.

Не прошло и пяти минут, как мы доехали до уходящей чуть вверх улицы, вдоль которой выстроились просторные дорогие дома. Двух- и трехэтажные, выполненные в серо-белых оттенках, они скрывались за заборами из узких кирпичей, окруженные темно-зелеными шапками деревьев.

Улица была окутана тишиной, людей на ней не было, а автомобили прятались в гаражах. Намгун Бёль припарковала свой так, чтобы никому не помешать, и все же разъехаться на словно бы спрятанной от остального города улице было бы сложно.

– Идем, Донсу-я. – Она кивнула мне в сторону ближайшего графитового оттенка дома, двухэтажного, с плоской крышей и множеством больших окон. – Судя по адресу, нам сюда.

Намгун Бёль, распустив волосы, перекинула несколько прядей на плечо так, чтобы спрятать порезы на шее, и позвонила по номеру, который оставили нам родители Ю Соры. В больницу те не пришли, но это меня не удивило. Я не сомневался: дело в страхе. И даже если бы Ю Сора никого не убила, а сегодняшний ритуал прошел успешно… вряд ли бы ее родители сумели вновь смотреть на дочь как прежде. Такой страх неизлечим.

За редкими исключениями, разумеется.

Погрязнув в этих безрадостных мыслях, я пропустил часть разговора Намгун Бёль по телефону, но, сосредоточившись, начал внимательно слушать. Правда, сейчас громкая связь включена не была.

– Да, адвокат Ю. Мы у вашего дома. У нас есть что рассказать о вашей дочери… и ее состоянии. Это очень важно и еще более срочно. Замечательно, мы ждем.

Я всегда удивлялся волшебству голоса Намгун Бёль. Он мог звучать совершенно по-разному, но всегда так, как нужно ей. А как умело она прибегала вроде бы к мягкому, доброжелательному тону без капли грубости… который все же несомненно влиял на человека. Получше резкости, предупреждений или угроз.

Спустя минуту дверь у ворот перед нами открыл мужчина, которого я определил как Ю Минсока, – среднего роста и телосложения мужчина в темно-сером костюме и очках в тонкой серебряной оправе. Он выглядел серьезным и собранным, и все же я, казалось, мог разглядеть бреши в его некогда привычной стене самообладания. В той стене, за которой он наверняка смело выступал в суде.

Но это были мои наблюдения – наблюдения человека, успевшего повстречать очень многих других людей, причем в самых разных обстоятельствах. А вот как медиум я мог добавить, что вокруг Ю Минсока темным туманом кружили остатки не развеявшегося до конца потустороннего воздействия.

А все потому, что он жил в том доме, где объявился злой дух. И пусть тот был сейчас относительно далеко, успел отравить это место. Не навсегда, лишь временно, и этот яд вскоре исчезнет… Но вот яд пугающих воспоминаний – нет.

– Добро пожаловать, госпожа Намгун, – хрипло поприветствовал ее Ю Минсок, а затем глянул на меня.

– Чон Донсу, – поклонившись, представился я, и Ю Минсок кивнул:

– Проходите.

Он зашел на территорию дома и повел нас к главному входу. Вскоре мы оказались в комнате, служащей, судя по всему, кабинетом: бежевые стены, мебель из темного дерева, плотные коричневые шторы на окне от пола и до потолка, кожаный диван и два мягких кресла напротив.

Ю Минсок приглашающим жестом указал нам на кресла, и спустя пару секунд в кабинет зашла женщина, по-видимому, жена Ю Минсока, Пак Арым. В отличие от мужа, она с куда бо́льшим трудом скрывала свое состояние: дрожащие губы, болезненная бледность, тусклый взгляд, заламывание пальцев…

Мне стало почти жаль этих двоих, но жалость исчезла, не успев даже толком меня задеть. Они тоже несут на себе часть вины за произошедшее. И за то, что еще только может произойти.

– Здравствуйте, – севшим голосом поздоровалась Пак Арым. – Не хотите…

– Давайте побыстрее перейдем к делу, – с невесомой улыбкой предложила Намгун Бёль, но слова ее прозвучали едва ли не как приказ.

– Да-да, конечно… – пробормотала Пак Арым и, неуверенно подойдя к дивану, села на него, разгладив на узкой юбке несуществующие складки. Ю Минсок опустился рядом, положив руку на пальцы жены.

– Что с Сорой? – напряженно спросил он.

– Она все еще одержима, – прямо ответила Намгун Бёль.

Я заметил, как недовольно поджал губы Ю Минсок и как в его глазах за стеклами очков разгорелся… страх.

– Вы не способны помочь нашей дочери? – Его тон прозвучал почти обвиняюще.

Я с трудом удержался и не поморщился. В подобных ситуациях я всегда не только оставлял ведение беседы на Намгун Бёль, но и благоразумно старался ей не мешать. Даже выражением лица.

– Способна, – с намеком на невеселую усмешку отозвалась та. – Если бы вы только сразу рассказали всю правду.

– О чем это вы? – заволновалась Пак Арым, и Ю Минсок бросил в ее сторону быстрый взгляд.

– Ваша дочь не просто резала себя и не просто вела себя… угрожающе. Она похитила двоих людей и даже убила одного из них.

Ю Минсок вздрогнул, а Пак Арым еще сильнее побледнела и испуганно сцепила пальцы, унимая дрожь.

– Не понимаю, о чем вы… – начал было Ю Минсок, но Намгун Бёль не стала его слушать:

– Прекрасно понимаете, адвокат Ю. Ваша дочь, вернее, злой дух, завладевший ею, признался. А вы решили скрыть ее преступление.

– Как вы смеете обвинять…

– Вот только вы думали, что и K° Тхэджун, и его девушка уже мертвы. Но дело в том, что Ко Тхэджун еще жив, – не дала прервать себя Намгун Бёль. Она говорила непреклонно. – Вам лучше как можно скорее во всем признаться и сотрудничать с полицией. Да, – заметив, как переменились лица Ю Минсока и Пак Арым, подтвердила Намгун Бёль, – полиция уже в курсе, что алиби, которое вы обеспечили своей дочери, ложное.

– У вас нет доказательств, – с трудом выдавил Ю Минсок и нервно поправил очки. – Наша дочь больна, и ее слова…

– Детективы уже проверяют, как ваша дочь может быть связана с произошедшим. Так что, повторюсь, вам стоит сотрудничать. Это будет лучше и для Ю Соры, и для вас. Но главное, – в голосе Намгун Бёль зазвенела сталь, – невинного человека удастся спасти. Хотите, до последнего скрывая правду, которая все равно вскроется, убить Ко Тхэджуна?

Ю Минсок и Пак Арым переглянулись, и в глазах последней блеснули слезы, но она их сдержала. Несколько слишком долгих секунд, с каждой из которых шансы Ко Тхэджуна выжить неумолимо таяли, все молчали, но наконец Ю Минсок тихо заговорил. На нас он больше не смотрел.

– Мы не знали, что он еще жив… Сора сказала, что убила их обоих. Понимаете, мы вернулись домой и увидели ее всю израненную, в крови. Она сказала, что убила Ко Тхэджуна и, кажется… кажется, она назвала имя Кан Хери.

– Да, Кан Хери, – шепнула Пак Арым.

– Сначала мы не поверили, но то, что управляло Сорой… оно показало нам фото… Это было ужасно. И казалось, что они оба… мертвы.

– Где эти фото? – резким тоном спросил я.

– Мы их уничтожили.

Я едва не заскрипел зубами, но промолчал, вновь предоставив разговор Намгун Бёль. Боялся, что, заговорив, не смогу удержать себя в руках.

– Где Ко Тхэджун и Кан Хери? – настойчиво спросила Намгун Бёль.

– Мы не знаем! Честно! – заверил Ю Минсок. – На фото… вроде был какой-то подвал. Голый пол и стены, какие-то обломки и мусор… и кровь…

– Никаких идей, что это может быть за место? Может, у вас есть еще дом или вы знаете, где бывала ваша дочь и где могла найти какое-то подобное место?

– Нет, – сокрушенно покачала головой Пак Арым. – Мы тоже… думали об этом. Хотели попытаться найти, чтобы… Но не сумели.

Я не сомневался: они хотели спрятать тела и избавиться от улик.

– Какие на самом деле отношения были у вашей дочери и K° Тхэджуна? У нее и Кан Хери? – Намгун Бёль говорила пусть требовательно, но ровно, и все же, полагаю, она прикладывала усилия, чтобы не выказать свои злость… и страх.

– Это не Сора! – возразил Ю Минсок. – Это тот дух, который…

– Может, за свои поступки Ю Сора действительно не отвечала, но злой дух действовал не просто так, – отрезала Намгун Бёль. – Пусть он и пересек все границы, желание и чувства принадлежали Ю Соре.

– Ко Тхэджун и Сора… они встречались. Но чуть больше месяца назад расстались. Сора… она очень тяжело это восприняла. Перестала выходить из дома, почти не ела… Она любила Ко Тхэджуна. А Кан Хери… Честно, я не знаю, кто это, – дрожащим голосом рассказала Пак Арым. – Но Сора бы не навредила Ко Тхэджуну, она правда искренне его любит!

Или же настолько им одержима, что ее чувствами воспользовался злой дух. Воспользовался, навредив парню и убив его новую девушку. А в том, что Кан Хери девушка Ко Тхэджуна, я был уверен почти на сто процентов. Хотя, возможно, едкой ревности одержимой хватило и на то, чтобы убить даже ту, которая на самом деле в отношениях с Ко Тхэджуном не состояла…

– От искренней любви одержимыми злым духом не становятся, – заметил я.

– Вам о чем-нибудь говорят имена Сон Гаыль или Юн Санхо? – покосившись на меня, уточнила Намгун Бёль.

– Сон Гаыль и Юн Санхо?.. – повторила Пак Арым и вопросительно посмотрела на мужа. Тот медленно покачал головой.

– Нет, я не знаю этих людей. – Ю Минсок вдруг побледнел еще сильнее. – Они же не…

– Мертвы? Мертвы, но Ю Сора ни при чем, – вставая с кресла, ответила Намгун Бёль. Я сразу же поднялся вслед за ней. – Постарайтесь вспомнить что-то еще и помочь как можно быстрее найти K° Тхэджуна. Думаю, скоро с вами свяжется полиция.

И с этими словами она направилась к выходу из кабинета.

– Подождите, госпожа Намгун! – Ю Минсок, подскочив с дивана, догнал ее, преградив путь. – Что с Сорой? У вас получится спасти ее? И что с ней теперь будет?.. Она же никого не убивала…

– Я сделаю все возможное, чтобы освободить Ю Сору. Но это во многом будет зависеть от того, как прочно укрепился в ее теле, питаясь ее же эмоциями, злой дух. Если Ю Сора действительно желала нечто подобное… – Намгун Бёль не договорила. – Остальное же зависит не от меня, а от полиции. До свидания.

Кивнув родителям одержимой, я тоже вышел в коридор.

Мы быстро вернулись в автомобиль, но уезжать Намгун Бёль не спешила. Вцепившись в руль, она опустила голову и шумно выдохнула.

– Нуна… – неуверенно начал я.

– Я в порядке, Донсу-я, хватит так за меня переживать, – попросила она. – Просто боюсь, что все может закончиться еще двумя смертями. Но в любом случае…

Намгун Бёль не договорила, лишь покачала головой.

– В любом случае несколько жизней уже безвозвратно поломаны, – мрачно закончил я.

– Да. И это одна из самых ужасных сторон нашей работы, – прошептала Намгун Бёль. – Когда к нам обращаются, всегда что-то уже невозможно исправить. Всегда для кого-то уже слишком поздно.

Я молча кивнул, почувствовав, как эти слова ударили по незаживающей ране в моем сердце. Всколыхнули старые воспоминания и связанный с ними потаенный страх. Главный страх в моей жизни…

Как бы я хотел забыть о том дне из моего детства… но никогда не сумею. И не должен. Чтобы подобное или тем более куда худшее никогда не повторилось.

Тряхнув головой, словно развеивая мешающиеся в ней мысли, Намгун Бёль выпрямила спину и холодно улыбнулась:

– Поехали. У нас еще много дел.

Несмотря на обстоятельства, я почувствовал себя чуть легче. Будто выдержки и решительности Намгун Бёль хватало, чтобы заряжать ими людей вокруг.

– Куда мы сейчас?

– Пока четкого направления у нас нет, – отозвалась она. – Так что я еду в полицейский участок. Лично будет проще вытянуть из детективов информацию, без которой у нас не выйдет даже подступиться к поискам Ко Тхэджуна.

Это звучало разумно. Честно говоря, я почти боялся, что Намгун Бёль решит вернуться в психиатрическую больницу к Ю Соре, чтобы попытаться узнать от нее хоть что-то еще. После того, каким образом она выяснила имя злого духа… я не хотел подпускать ее к одержимой до ритуала.

Тем временем Намгун Бёль вытащила телефон и набрала, как я не сомневался, Бэкхёна. Видимо, терять время по пути в участок она не хотела:

– Детектив О, какие новости?.. Я не сомневаюсь, что ваша команда уже точно что-то выяснила… Понимаю, но это я поделилась с вами очень важными сведениями. И у меня теперь есть и другие. Так что… Какой еще шантаж, детектив О! Мы знакомы со средней школы, а ты говоришь о таком? Нет, ты не на громкой связи… Ты нашел похожее дело?

Намгун Бёль тут же посмотрела на меня и напряженно кивнула. После этого она снова положила телефон между нами, включив громкую связь… и красноречивым взглядом попросила меня не подавать голос.

Я, скрестив руки на груди, неохотно кивнул.

Бэкхён в это время уже начал делиться сведениями:

– Я нашел дело, в котором фигурируют Сон Гаыль и Юн Санхо. Дело закрыто, поэтому могу о нем рассказать…

Я, закатив глаза, едва удержался от едкого замечания.

– Это произошло в тысяча девятьсот девяносто седьмом году, – продолжал Бэкхён. – Сон Гаыль была сталкером Юн Санхо. Угрозы друзьям, постоянные звонки и сообщения, слежка, сбор личной информации… Он обратился в полицию, но тогда еще не было закона о защите от преследования. И все-таки из-за угроз расправы, которые писала Сон Гаыль, расследование начали… И тогда Сон Гаыль принесла извинения и заявила, что больше не будет встречаться с Юн Санхо и обратится к психологу. Юн Санхо забрал заявление… а спустя месяц пропал. Как и Сон Гаыль. Их нашли только спустя почти две недели в заброшенном здании на краю города. Судмедэксперты определили, что у Юн Санхо были множественные переломы, но погиб он от потери крови. У него было перерезано горло. Сон Гаыль же вскрыла себе вены… Она точно была сумасшедшей!

– Детектив О, не было ли на теле Сон Гаыль или же Юн Санхо каких-то необычных ран?.. Каких-то имен?

– Намгун Бёль, как ты об этом узнала? – удивился и насторожился Бэкхён. – Если и так была в курсе этого дела, зачем просила…

– Я не знала об этом деле. Просто злой дух, вселившийся в Ю Сору, – это дух Сон Гаыль.

– И поэтому Ю Сора вдруг похитила бывшего и убила его новую девушку? – почти устало «предположил» Бэкхён.

– Именно, – совершенно серьезно подтвердила Намгун Бёль. – Так что насчет имен?..

– На щеке Юн Санхо было вырезано имя Сон Гаыль. А на ее лице – его имя. Говорю же, сумасшедшая…

– Вы выяснили что-то про Кан Хери?

– Про кого?.. Это имя убитой? – тут же уточнил Бэкхён, и по приглушенным звукам из телефона я понял, что он обратился к кому-то другому.

– Да.

– Об этом тоже злой дух сообщил? – пробормотал Бэкхён, возможно, сам себе. Но Намгун Бёль ответила:

– Нет, об этом мне рассказали родители Ю Соры. А они услышали от нее самой… Получается, да, сообщил об этом злой дух.

– Родители Ю Соры? – удивился Бэкхён. – Ты теперь еще и участников расследования будешь допрашивать?

– Мы бы ограничились общением с духами, если бы полиция лучше работала с живыми, – раздраженно пробормотал я. Бэкхён моих слов не услышал.

– Они мои клиенты. Правда, скоро им куда больше понадобится адвокат… Так что насчет Кан Хери?

– Про нее мы пока ничего не знаем, – признал Бэкхён. – Но это ненадолго.

Благодаря кому, интересно…

– Вы выяснили что-то о местоположении K° Тхэджуна? – вновь сменила тему Намгун Бёль. – Только давай честно, я очень помогла и имею право знать.

– Зачем тебе это знать?! Спасибо за помощь, конечно, но дальше ты уже ничего не сможешь сделать, не мешай нам работать. Не отвлекай, пожалуйста…

– Я должна знать, потому что боюсь. Боюсь, что еще один человек погибнет. Но неопределенность мучает даже сильнее этого страха.

В ее голосе послышались тихие отголоски сдерживаемой печали, но, бросив на меня взгляд, Намгун Бёль подмигнула. Я не сдержал короткой усмешки. Хоть и знал, что ее печаль и страх искренни, понимал, что, не реши она надавить на Бэкхёна, не позволила бы ему распознать в себе эти чувства.

Несколько мгновений тот молчал, а затем предсказуемо ответил:

– Телефон Ко Тхэджуна все еще отключен, но теперь мы проверили телефон Ю Соры…

– Почему сразу этого не сделали? – поморщился я.

– Вообще-то, не я вел это дело… Опять? – возмутился Бэкхён.

– Держать телефон, пока ведешь автомобиль, очень опасно, детектив О. Пожалуйста, продолжай, – поспешно заговорила Намгун Бёль.

– Это для тебя опасно, а другое… – хмыкнул Бэкхён, и я едва ли не впервые с ним согласился. – Мы сейчас отправляемся в тот квартал, где находился телефон Ю Соры в ночь исчезновения Ко Тхэджуна. Она свой телефон тоже потом отключила, но у нас теперь есть хотя бы такая зацепка… Будем искать.

– Что за квартал?

Я видел, что Намгун Бёль готова в любой момент переменить маршрут.

Помедлив, Бэкхён все же ответил.

– Там планируется перепланировка, – добавил он. – Безлюдный и заброшенный квартал… домов и закоулков много, так что на самом деле спрятать тело, чтобы его долгое время не обнаружили, несложно…

– А если спрятать живого, его криков не услышат, – добавил я.

Намгун Бёль быстро включила навигатор и свернула на другую улицу. Навигатор показывал, что ехать к ближайшему краю перестраиваемого квартала нам предстоит около двадцати минут… Учитывая, что примерно столько мы уже ехали от дома Ю Соры, при этом сделав небольшой крюк, можно было догадаться, что она, вернее, злой дух, выбрал место не то чтобы далекое, но и не совсем близкое. И дух Сон Гаыль явно знал, как привести туда Ко Тхэджуна и скрыться, избежав камер…

Не самый простой план. Хотя мест, где камеры не работают или же их попросту нет, в Сеуле слишком уж много.

– То помещение, где находятся Ко Тхэджун и Кан Хери, похоже на подвал. Голые стены, голый пол и всякий мусор, – сообщила Намгун Бёль.

– Боюсь спрашивать… – протянул Бэкхён.

– Одержимая Ю Сора показала родителям фото этого места убийства. Но этих фото больше нет.

– Вы бы и сами выяснили это, если бы допросили адвоката Ю и госпожу Пак, – заметил я.

– Их уже должны допрашивать, – бросил Бэкхён, но затем опомнился: – Так, что за претензии?

Я не ответил. Это были не претензии, а вполне обоснованная, по крайней мере с моей точки зрения, критика. Но в данный момент от ее продолжения я предпочел воздержаться.

– Такое описание по фотографии дает не слишком много… но я скажу, чтобы в первую очередь проверяли подвальные помещения, – сказал Бэкхён и, помедлив, добавил: – Спасибо, Намгун Бёль.

– Запомни этот момент на случай, если позже вновь решишь сказать, что я ни разу не помогала вам в расследованиях, – усмехнулась она.

– Только вот откуда ты все это берешь… тебя действительно скоро обвинят в связях с криминальным миром, – пробормотал Бэкхён.

– Ну да, это точно правдоподобнее, чем то, что шаманка общается с духами. – Я закатил глаза. – Детектив О, вам не нужно вернуться к работе?

– И как ты работаешь с таким… – начал было Бэкхён.

– Детектив О, мне пора, спасибо, что поделился найденной информацией! – чуть повысив голос, перебила его Намгун Бёль. – Увидимся!

– Надеюсь, не скоро… – пробормотал я, когда она прервала звонок.

– А я надеюсь, что скоро, потому что мы найдем место преступления, – возразила Намгун Бёль, сверяясь с навигатором, после чего, миновав перекресток, съехала на новую дорогу.

– Будем искать нужный подвал параллельно с полицией?

– Других вариантов у нас нет. Не думаю, что Сон Гаыль признается, где именно спрятала Ко Тхэджуна и Кан Хери. Если же я буду вытягивать из нее эту информацию во время обряда… боюсь, наврежу Ю Соре.

Я молча кивнул и отвернулся к окну. У нас действительно не оставалось иного выбора.

Наконец мы заехали в квартал, в котором планировалась перестройка. Здесь жались друг к другу преимущественно двухэтажные, реже трехэтажные дома, ни в одном из которых не горел свет, стекла кое-где были побиты, а стены обшарпаны или покрыты кривыми линиями граффити.

И ни души вокруг.

Я надеялся, это потому, что полиция заехала с другой стороны, а не потому, что они все еще не добрались до места.

Намгун Бёль остановила автомобиль на краю дороги, рядом с закрытым кафе на первом этаже некогда жилого дома. Выйдя, я внимательно осмотрелся, но все вокруг выглядело одинаковым в своем запустении. Нас окружала тишина, изредка прерываемая приглушенным скрипом или шорохом.

Когда Намгун Бёль тоже вышла из автомобиля, я снял джинсовую куртку и накинул ей на плечи.

– Зачем?..

– Еще слишком холодно, – тоном, предполагающим, что ответ очевиден, отозвался я.

Все же Намгун Бёль, услышав о деле Ю Соры, в спешке покинула дом в одном лишь мубоке.

– Спасибо, – улыбнулась она и добавила: – Но эта куртка мне совершенно не подходит.

– Тебе не подойдет простуда… Откуда начнем?

– Можешь попытаться увидеть след злого духа? Мало ли…

– Да, – кивнул я. – Если след остался, я его замечу… Надеюсь, он остался. Ю Сора попала в больницу на следующий день после похищения Кан Хери и K° Тхэджуна. Значит, этот злой дух не был здесь уже два дня…

– За такое время след мог и исчезнуть, – поджав губы, заметила Намгун Бёль.

Мы медленно двинулись вперед. Разбитые окна, покрытые граффити грязные стены, груды кирпичей и пустые бутылки из-под соджу нагоняли тоску, но я постарался не концентрироваться на неприятной обстановке, а что-то… почувствовать. Проверку и обыск всех домов подряд, тем более когда они в подобном плачевном состоянии, лучше оставить полиции. Хотя, если следы присутствия злого духа уже исчезли… Нам придется к полиции присоединиться.

– Да, два дня – это немало. И все же этот злой дух силен. Сильнее, чем те двое, которых мы изгнали не так давно, – заметил я.

– Вот именно… Этот факт мне очень не нравится, – вздохнула Намгун Бёль.

– Что ты имеешь в виду? – спросил я, уловив в ее голосе странную интонацию.

– Не сейчас, Донсу-я… Это надо будет серьезно обсудить позже.

Я не стал настаивать, понимая, что сейчас действительно не до того. Мы обязаны найти человека, которого еще можно спасти… если он, конечно, до сих пор жив… и тело девушки, погибшей так жестоко и несправедливо. И все-таки в моей душе поселилась искра тревоги, готовая разгореться до пожара. Что так обеспокоило Намгун Бёль?..

Я вглядывался в двери и окна, особенно в те, что вели в полуподвальные помещения, в узкие, утопающие в тенях переулки между домами… и вдруг почувствовал головокружение. Легкое, но назойливо неприятное, заставляющее прикладывать лишние усилия для того, чтобы сохранять концентрацию. Не прошел я и десяти метров, как это ощущение усилилось, а голову от уха до уха острой иглой пронзил тонкий звон. К горлу подкатила тошнота, и я попытался привычно оградиться от негативного воздействия… но одернул себя.

Источник этого негативного воздействия мы и ищем.

Я сделал два шага в сторону левого края улицы и продолжил идти вдоль него. По моим голым рукам пробежала дрожь, но она была вызвана не прохладным ветром.

А затем я увидел его – полупрозрачно-черный туман, клубящийся у самого основания дома вверх по улице. Совсем слабый, почти рассеявшийся след… И все же он еще держался. Столько злобы, столько боли, столько ревности, сконцентрированные в одном человеке, а теперь еще и отпечатавшиеся в пространстве.

Во рту появился горький привкус, звон в ушах стал сильнее, болезненнее, и я пошатнулся, когда тело на долю секунды охватила слабость.

– Донсу-я! – взволнованно воскликнула Намгун Бёль и взяла меня за руку. – Как ты? Что-то почувствовал? У тебя кровь…

Прикоснувшись к верхней губе, я понял, что у меня в который раз пошла кровь из носа, и с досадой поморщился. Вытащив из кармана джинсовки, которую отдал Намгун Бёль, упаковку салфеток, я попытался вытереть лицо.

– Да. Вон тот дом. – Свободной рукой я указал на него: двухэтажный дом, скрывающийся за невысокой оградой с покосившейся калиткой.

– Идти можешь?

– Конечно. – Я закатил глаза, всем своим видом пытаясь показать, что мое плохое самочувствие – пустяк. – Давай поспешим.

Намгун Бёль кивнула, и мы быстро направились к злополучному дому.

Войдя в небольшой, заросший травой дворик, я почувствовал себя еще хуже, но теперь, убедившись, что мы действительно напали на след, постарался построить преграды от потустороннего воздействия. От очень негативной энергии. Получилось, как я и предполагал, не без брешей, и все же эта энергия больше не врывалась в мой разум шквалистым ветром, а скорее проникала подобно сквозняку. Остались легкий шум в ушах и тошнота, зато голова уже не кружилась, а кровь остановилась.

Дверь первого этажа оказалась не заперта и, стоило ее толкнуть, с тихим скрипом открылась. Заглянув в вязкую темноту, я обернулся к Намгун Бёль:

– Останься тут и позвони в полицию. Я найду Ко Тхэджуна. Мало ли что там…

– Донсу-я…

– Скорее звони. – И с этими словам я вошел в дом.

Но Намгун Бёль, вытащив телефон, предсказуемо последовала за мной.

Казалось, мрак в комнатах был вызван не отсутствием освещения, а ненавистью и ревностью. Настолько сильными и темными, что эти чувства стали осязаемыми, видимыми.

А еще… воздух внутри пропитался крайне неприятным запахом. Плесень и пыль… Но к ним примешивалось что-то еще. Я боялся предположить, что именно.

Помимо теней, здесь клубилась еще и зловещая тишина, нарушаемая редким гулом залетевшего в разбитое окно ветра или же далеким скрипом, вероятно, прогнивших балок. И в этой тишине громче всего я слышал стук собственного сердца.

Пройдя мимо ведущей на второй этаж лестницы с провалившимися деревянными ступенями, я увидел другую – тянущуюся вниз, к узкой двери в подвал, едва заметной из-за темноты.

– Детектив О, мы нашли этот дом… – начала по телефону объяснять Намгун Бёль, а я в это время сбежал вниз, едва не упав, когда доска одной из ступеней треснула под моим весом, и резким движением распахнул дверь.

Меня чуть не сбил с ног отвратительный запах, ставший теперь нестерпимым.

Гниль, разложение и кровь.