Вслед за Ханылем мы отправились на станцию метро. Время словно двигалось заторможенно, будто вязло в неприкрыто неприязненной атмосфере, витавшей между нами. И дело было не только в моих отношениях с Ханылем или в его отношениях с Сончхолем… С Нахи Сончхоль тоже не ладил.

В вагон я зашла одной из последних, когда все безликие уже покинули платформу, так что сумела ни с кем не пересечься. Внутри оставались пустые места, но я встала в конце вагона, у стены. Сончхоль замер напротив, закрывая меня от стоявшего в паре шагов Ханыля, а Нахи – вплотную к окну, будто наблюдая за чернотой туннеля с той стороны. Ехать таким образом было неудобно, ведь мы даже не могли держаться за поручни, но я старательно и вполне успешно держала равновесие.

Покинув метро, какую-то часть пути мы преодолели пешком и наконец, когда по моим внутренним часам прошел примерно час, добрались до колумбария. Мне стало еще неуютнее, словно я и так не находилась в месте, куда лишь после смерти и возможно попасть.

За редкими исключениями, разумеется. Исключениями в моем лице и в лице Сончхоля.

Посетителей в колумбарии почти не было, а в той части, куда нас отвел Ханыль, их не оказалось вовсе. Перед нами предстали ряды застекленных ниш, в которых, украшенные цветами или фотографиями, а также значимыми для покойных предметами, стояли белые с черным урны.

– Вот здесь. – Ханыль указал на несколько расположенных рядом ниш. – Узнаёшь кого-то?

Перебарывая смутное, но оттого не менее неприятное чувство, холодящее и так промерзшее тело еще и изнутри, я склонилась, заглядывая в первые несколько ниш. С фотографий на меня смотрели совершенно незнакомые лица, и я, не узнавая в них злого духа, поспешно отводила взгляд.

– Кажется… да, это точно он! – Несмотря на то что мой голос опустился до шепота, в нем легко можно было расслышать чувство, в иных обстоятельствах сошедшее бы за радостное облегчение.

– Да, это Ким Ёнджун, – хмуро подтвердил Ханыль. – Значит, он превратился в злого духа…

– Ты его знал? – спросил Сончхоль.

– Нет.

Больше Ханыль ничего не добавил.

– Сончхоль-а, что теперь… – начала было я, но он уже подошел к нише, где одиноко стояли урна с прахом Ким Ёнджуна и его фото.

Он осторожно протянул руку, едва не коснувшись пальцами стекла… и вдруг, коротко вскрикнув, схватился за голову.

– Сончхоль! – испугалась я.

Он, вцепившись пальцами в волосы, зажмурился и медленно осел на пол, после чего замер, тяжело дыша. Наконец он открыл глаза, но смотрел в пустоту и не шевелился.

Мы с Ханылем напряженно переглянулись, и лишь Нахи оставалась совершенно спокойна, едва ли не снисходительно наблюдая за Сончхолем.

– Что это с ним? – не понял Ханыль.

– Такое уже случалось. Скорее всего, видение.

Вдруг Сончхоль шумно выдохнул и, тряхнув головой, уперся руками в пол. Его и без того бледное лицо стало еще белее, а дыхание все не могло выровняться.

– Сончхоль-а, как ты? – Я опустилась на одно колено.

– Все в порядке. Просто… я вновь увидел.

– Увидел? – переспросил Ханыль, сбитый с толку интонацией, с которой Сончхоль произнес это слово.

– Да… как медиум я иногда вижу то, что не могут другие. – На этот раз он все же ответил Ханылю. – И сейчас это повторилось.

– Ну и что ты увидел? – недоверчиво поинтересовался Ханыль.

Сончхоль попытался встать на ноги, и я придержала его за предплечье, боясь, что он упадет. Выпрямившись, он даже не повернул голову в сторону Ханыля и продолжил разговаривать со мной:

– Это была… стройка. Я увидел бетонные блоки и арматуру… Еще слышал какой-то частый стук, иногда грохот и далекие голоса. И все опять было размыто. Я… увидел конкретную часть этой стройки, и там никого не было. А я будто что-то искал. Знал, что там находится что-то важное… какая-то вещь…

– Поменьше деталей, зачем так конкретно! – язвительно перебил его Ханыль.

– Помолчи ты, – пренебрежительно отмахнулась я… и вдруг поняла, что все еще придерживаю Сончхоля за предплечье, хотя он стоял уже вполне устойчиво и явно не собирался падать.

– Так что это за вещь? – уточнила я и только после этого спокойно опустила руку.

– Это… кольцо, – ответил Сончхоль. – Женское и, кажется, серебряное. Если найдем то самое место, должны его отыскать.

– Ага, стройка же как детская песочница. И там мало самых разных похожих друг на друга мест, где можно спрятать кольцо, – саркастично проговорил Ханыль.

– Ты свободен, – грубо ответила я. – Что-то не нравится – можешь идти на все четыре стороны. Или могу подсказать более конкретное направление.

– Тише, зомби, не заводись, – хмыкнул Ханыль. – Никуда я не уйду. Думаешь, я помог вам, чтобы ты тут же от меня избавилась?

– Пока только ты хочешь от меня избавиться, – цокнула я.

– Если увижу то место, сразу узнаю, – заверил меня Сончхоль.

– Тогда давайте отправимся туда сейчас. Пока не наступила ночь, – предложила Нахи. – Время только близится к вечеру, но дорога до стройки и поиск нужной вещи могут затянуться.

– Ты права, онни, – кивнула я. – Не будем тратить время.

– И опять вам нужна моя помощь, зомби, – усмехнулся Ханыль. – Можешь не благодарить.

– Поехали уже, – бросила я и направилась к выходу из колумбария. Ругаться, особенно в этом месте, у меня не было никакого желания.

К счастью, нужная нам стройка располагалась совсем близко, в паре километров, так что мы дошли до нее пешком. Как полным презрения тоном объяснил Ханыль, долгое время строительные работы там были заморожены, но относительно недавно возобновились.

Мы увидели частично построенные здания, пока еще напоминающие серые дырявые коробки, торчащую из земли арматуру, строительный мусор, а также краны и другую технику. Здесь властвовал полумрак, будто мы оказались внутри черно-белого фильма в нетривиальных декорациях. Тем более даже звуки стройки были приглушенными, ведь доносились до нас буквально из другого мира… И все же я расслышала стук, скрежет, какие-то глухие звуки и шум моторов.

– Узнаёшь что-нибудь? – без особой надежды спросила я.

– Пока нет, – ответил Сончхоль и, покосившись на меня, коротко улыбнулся. – Мы найдем эту вещь, обещаю. Можешь даже не сомневаться.

– Говоришь так, словно это зависит от тебя, – вздохнула я и подтолкнула Сончхоля локтем. – Давай, смотри внимательнее по сторонам, не отвлекайся.

Он усмехнулся, но действительно стал внимательно смотреть по сторонам.

– Ты хоть расскажи подробнее, что видел поблизости? – проворчал Ханыль, идя в паре шагов позади нас. – Чтобы мы зря время здесь не тратили.

– А тебе-то что? Судя по твоим рассказам, ты любишь по этой стройке гулять, – бросила я, не оборачиваясь.

– Ты слишком разговорчивая для зомби, – услышала я в ответ.

– А ты недостаточно красив для жнеца.

– Кто-то пересмотрел дорам, – фыркнул Ханыль.

– То есть ты не отрицаешь, что недостаточно красив?

– Проблемы со вкусом не лечатся, – парировал он.

Я лишь закатила глаза и не стала ничего больше отвечать. На самом деле Ханыль действительно был более чем привлекателен. Внешне. И пока не открывал рот.

Или же пока не доставал нож…

Я невольно оглянулась, поняв, что потеряла бдительность и иду спиной к этому психу. Причем по стройке, где до этого уже погибла женщина. Как раз на глазах этого психа.

Сончхоль же не обращал на Ханыля никакого внимания, пристально всматриваясь в окружающие нас бетон, цемент и металл.

Несколько раз мимо прошли и проехали безликие, но я уже действительно начала к ним привыкать. И от этого становилось как легче, так и тревожнее, просто по разным причинам.

– Кажется, это оно… – спустя около двадцати минут поисков пробормотал Сончхоль и ускорил шаг.

Мы втроем поспешили следом и подошли к одному из наиболее отдаленных краев стройки, где сделано было пока куда меньше, чем в других ее частях, земля была неровной, перерытой, а также валялось много строительного мусора. Неподалеку я увидела пересекающиеся под прямыми углами, что создавало разного размера квадраты и прямоугольники, полосы бетонного фундамента с кое-где проглядывающей клеткой арматурного каркаса.

– Да, это то самое место, – кивнул Сончхоль, остановившись в паре метров от края фундамента. – Кольцо где-то здесь.

Ханыль подошел ближе к фундаменту и хотел было подняться на него, но вдруг замер и сделал шаг назад. Нахмурившись, он наклонился к земле, осторожно прикоснулся к чему-то, но отдернул руку.

– Что там? – с любопытством уточнила я.

– Веревка, – выпрямившись, ответил Ханыль.

– Ого, какая находка… Вот только нам нужно кольцо.

– Эта веревка… странная, – недовольно добавил он. – Рядом с ней… я чувствую себя не очень.

– В каком смысле? – не поняла я и, подойдя ближе, присела на корточки рядом с краем фундамента.

Вдоль него, наполовину закопанная в земле, а потому почти незаметная, действительно лежала веревка.

– Она закручена против часовой стрелки, – задумчиво заметила я, и вдруг в голове звоном разнеслась догадка. – Не удивлюсь, если она из рисовой соломы!

С этими словами я подскочила на ноги и, вглядываясь в землю на границе с фундаментом, пошла дальше вдоль его края и завернула за угол.

– Нуна, ты куда? – окликнул меня Сончхоль.

Я, не став обходить весь бетонный прямоугольник, вернулась к остальным… духам.

– Что такое? – Тусклый взгляд Нахи осветился интересом.

– Думаю, веревка окружает всю эту часть фундамента, – принялась объяснять я. – Она, как я уже сказала, закручена против часовой стрелки. Такие веревки из рисовой соломы используют, чтобы отпугивать зло. Значит, псих, до зла ты не дотягиваешь, раз тебе лишь некомфортно, – язвительно добавила я.

Ханыль, раздраженно поморщившись, отвернулся и, чуть помедлив, перешагнул через веревку, вставая на бетонное возвышение:

– Меня она действительно не сдерживает.

«Это уже хорошо», – мысленно отметила я. Пусть Ханыль и псих, но хотя бы не злой дух. В нынешних условиях убийцы с ножами пугают меня не так сильно, как кысынсэ. Тем более и ножа-то у Ханыля больше не было.

– Это… странно, – заметила Нахи, задумчиво потерев острый подбородок. – Для чего такая защита здесь?

– Может, это и странно, но в целом соотносится с тем, что мы пришли за вещью, принадлежащей злому духу, – отметила я.

– Но почему тогда кольцо в этом месте? Обрушение было здесь? – обратилась Нахи к Ханылю.

– Нет. Это было в другой части стройки. – Он спрыгнул обратно на землю и отошел от веревки на несколько шагов.

– Хм… Сончхоль-а, ты не мог ошибиться с местом?

– Нет, это точно оно, – заверил он. – Да и веревка говорит о том, что мы действительно нашли место, связанное со злыми силами.

– Или же люди здесь решили, что оно с этими силами связано, – возразил Ханыль.

Я колебалась лишь пару секунд, но решила довериться видению Сончхоля.

– Ладно, поищем кольцо здесь. Если вдруг не найдем, надо будет осмотреться и найти похожие места.

Сончхоль бросил неуверенный взгляд в сторону железобетонной основы будущего строения, а затем, опомнившись, кивнул. И все же я видела, как от неуверенности померк его взгляд.

– Что такое? Ты все-таки сомневаешься, что это нужное место? – прямо спросила я, и он быстро помотал головой.

– Нет, я более чем уверен, что это оно. Вот поэтому и… – Он шумно выдохнул и все же договорил: – Поэтому и не хочу идти.

– Что? Объясни нормально, я не понимаю. Ты боишься, что ли?

– Я ощущаю очень много темной энергии. Глубокий след смерти. Неестественной смерти. К тому же вещь, удерживающая в этом мире злого духа… – Сончхоль на мгновение прикрыл глаза. – Если честно, я… я чувствую себя здесь очень плохо, – едва слышно признался он. – Ты же знаешь, медиумы к подобному наиболее чувствительны и даже… уязвимы. Они как пустой сосуд для злых духов.

Я вспомнила, как Сончхоль выглядел, когда ему пришло последнее видение. Тогда он оказался рядом с местом, где покоится прах человека, ставшего кысынсэ. Сейчас же мы совсем близко к предмету, удерживающему этого злого духа в мире людей…

– Говори о таком сразу, что ты как маленький, – цокнула я. – Не мог признать, что тебе плохо? Что бы я делала, умри ты здесь или… не знаю, стань одержимым?

Сончхоль виновато на меня покосился:

– Да… прости. Просто не хочу, чтобы ты одна…

– Не начинай, – попросила я и пошла к фундаменту и стальной сетке над ним.

– То есть ты не идешь, потому что медиум и боишься, – с нескрываемой издевкой обратился к Сончхолю Ханыль, – а своего медиума-зомби отправить готов? С ней ничего не будет?

– Переживаешь за меня? – усмехнулась я, обернувшись через плечо, и шагнула на бетонное возвышение.

Ханыль ничего не ответил. Если, конечно, не принимать за ответ его громкое фырканье.

Я осторожно пошла дальше по узкой бетонной полосе, внимательно смотря то себе под ноги, то в огороженную фундаментом перекопанную землю, надеясь заметить кольцо и при этом не оступиться или не пораниться о торчащую из бетона арматуру, но скорее по привычке.

Где может быть это кольцо? Да его могли даже землей закидать, и я его уже не найду…

– В той части, что я видел, было больше арматуры, и она находилась ближе к краю, за которым валялись какие-то доски. Но с того ракурса понять, к какому именно краю, было нельзя, – заговорив громче, объяснил мне Сончхоль.

Я осмотрелась и повернула по пересечению бетонных полос в сторону левого края фундамента. Я заметила ту его часть, где располагалось больше арматуры, и, подойдя ближе, увидела также и доски. Возможно, кольцо где-то здесь…

Я осторожно спрыгнула с фундамента на землю, стараясь ни обо что не пораниться или не подвернуть ногу на обломках. Я все же жива и не хочу пострадать, а шанс, что моя рука пройдет сквозь острую железку, не был стопроцентным. Может, я и находилась в мире духов, но ставить эксперименты над собой не собиралась.

Наклонившись, я стала внимательно осматривать землю, ведь не могла рыть ее руками. А даже если бы и сумела, сколько времени бы это заняло?..

Внезапно я вновь ощутила нечто… нечто смутно знакомое и до тошноты неприятное. Почему же знакомое?

Подобные чувства охватили меня на месте убийства перед тем, как я увидела злого духа. Будто бы чьи-то дразняще легкие, но оттого не менее ледяные прикосновения к рукам, шее, лицу. Невнятный шепот под самым ухом, настолько тихий, что его можно было бы принять за ветер… если бы тот сейчас хотя бы слабо дул. И непонятно откуда взявшийся запах, но на этот раз другой, не тот резкий от пыли и грязи – на стройке он не привлек бы мое внимание. Сейчас это был запах гниения.

Опять сгустились тени, и я посмотрела по сторонам, чтобы увидеть, где они наиболее плотные.

Стоило мне сделать два быстрых шага в нужную сторону, как шепот стал громче, даже настойчивее, а тошнотворный запах – сильнее. Я присела на корточки, впиваясь взглядом в перемешанные с землей камни… и вдруг заметила его. Кольцо. Оно лежало почти вплотную к фундаменту и было перепачкано в грязи, так что сложно было понять даже его цвет.

Я протянула руку к кольцу и лишь тогда задумалась: а получится ли у меня его взять? И если да, то с какой попытки?..

Но вот я прикоснулась к кольцу и поняла, что чувствую его. Кожа на кончиках пальцев ощущала легкую прохладу металла и шероховатость присохшей к нему грязи. Не медля, я взяла кольцо… и сумела его поднять.

Шепот взорвался в моей голове, а руку, в которой я сжала находку, сковало жгучим льдом. Тени стали еще плотнее, опутав меня со всех сторон, почти лишив зрения.

Вскрикнув, я упала на колени и прижала руки к голове, едва не выронив кольцо.

– Нуна? Нуна!

Взволнованный голос Сончхоля с трудом пробился ко мне сквозь шумные волны размноженного эхом шепота.

И вдруг все прекратилось.

Невидимый лед отпустил мою руку, сменившись вполне привычным, поселившимся уже в моих костях холодом этого странного места. Чужой голос тоже исчез, словно заглоченный местной неестественной тишиной. Тени отступили, растворенные жидким серебром двух лун.

Шумно выдохнув и тряхнув головой, я медленно поднялась на ноги. Картинка перед глазами сначала плыла, но стоило мне пару раз моргнуть, как ей вернулась четкость, разве что полумрак несколько сглаживал углы и прятал наиболее мелкие детали.

– Что с тобой?

Сончхоль обошел фундамент и теперь стоял у ближайшего ко мне края. Ханыль остановился в паре шагов от него, а вот Нахи держалась на расстоянии, с невозмутимым выражением лица безрезультатно пытаясь пнуть лежавший перед ней камешек.

– Все в порядке. Кольцо у меня!

Я вскинула руку, в которой сжимала находку, поднялась на бетонное возвышение и, быстро, но осторожно добравшись до края, спрыгнула на землю.

– Я слышал твой крик. – Сончхоль несколько раз напряженно оглядел меня с ног до головы.

– Да все в порядке. Теперь надо уничтожить кольцо. В книге точно должно быть что-то об этом.

– Айщ! – воскликнул Ханыль, и, обернувшись, я увидела, что он с искривленным от отвращения лицом сбросил с себя крупную сороконожку.

От вида ее извивающегося тельца и множества мелких лапок даже я вздрогнула и все же не удержалась, чтобы не уколоть Ханыля:

– Вроде мертвый, а боишься насекомых?

– Отвали, зомби. Сороконожки не насекомые.

– Откуда здесь пауки? В апреле?

Я проследила за взглядом Сончхоля и увидела бегающих в разные стороны полосатых желто-черных пауков, а также новых сороконожек. Я никогда не любила насекомых… и вообще все, у чего слишком много лап… а тут было так много пауков и сороконожек, причем крупных, что по моей коже пробежала дрожь омерзения.

– Да, это странно, – отрешенно согласилась Нахи. – Но куда страннее, как та сороконожка заползла на Хан Ханыля.

Я приоткрыла рот от удивления, и это же чувство стерло с лица Ханыля брезгливость. Мы с Сончхолем переглянулись.

И правда… почему?

– Нужно уходить!

Я огляделась, чтобы выбрать направление… и едва не подскочила на месте.

Не больше чем в десятке метров от нас стоял дух. И смотрел прямо на меня.

Черный туман стелился у его ног, окутывая изломанную фигуру. Дух стоял полубоком, и его шея была вывернута под неестественным углом, а голова наклонена… но не к плечу, а почти к спине. Одна рука безвольно висела вдоль тела, а вторая была выгнута в сторону, и сквозь изорванную рубашку торчал обломок кости. Дух кренился набок, потому что голень его правой ноги почти лежала на земле, как если бы он начал вставать на колени и остановился. Вот только дело было в том, что его нога оказалась сломана, и дыра на колене его мешковатых штанов не скрывала жуткий открытый перелом: сломанную почти пополам кость, а также мышцы и ошметки кожи, тронутые разложением.

Лицо духа, пересеченное штрихами черной крови, едва ли можно было разглядеть, но вот его глаза, из-за их полной черноты казавшиеся пустыми дырами, видны были четко.

И я чувствовала: их взгляд обращен на меня.

Дух бросился в нашу сторону.

Движения его изломанного, перекрученного тела были дергаными и неловкими. Более целая нога подгибалась при каждом шаге, а вторая волочилась по земле, так что, казалось, кость вот-вот окончательно переломится и вторая половина голени просто оторвется. Одна рука так и продолжала висеть, раскачиваясь от резких движений духа, а вторая шарила в воздухе, словно дух пытался дотянуться до меня издалека. Из-за того, что его голова была слишком сильно повернута, он приближался полубоком, не отводя от меня пустого, но при этом кажущегося голодным взгляда.

Я застыла, как загипнотизированная. Нет, пожалуй, меня сковал ужас. Даже крик застрял в горле, не решаясь вырваться наружу.

– Бежим! – Сончхоль схватил меня за руку и рванул в противоположную от злого духа сторону.

Оцепенение разбилось, и я, закричав, со всех ног побежала следом. Неважно куда, главное – подальше от этого про́клятого места. Я и до этого боялась, но сейчас… подобного страха, скручивающего внутренности, я не испытывала никогда.

Главное, чтобы это не стало последним впечатлением в моей жизни.

Краем глаза я увидела, что Ханыль с застывшим от страха лицом тоже бросился бежать. Нахи я сначала не заметила и в тревоге заозиралась, а потом все же увидела ее на пару шагов позади себя, перепуганную и шокированную. А еще мой взгляд вновь упал на злого духа, и тогда ужас ударил мне в голову, как молот в гонг, из-за чего по телу дрожащими волнами разлилась слабость.

Вернулся шепот. Казалось, он гнался за нами, как и злой дух, но был быстрее, залетая в уши, пуская ледяную дрожь вдоль позвоночника.

Да еще и сороконожки и пауки-осы, которые, казалось, лезли прямо из-под земли. Их стало так много, что бежать приходилось прямо по ним.

Несколько пауков с длинными, тонкими лапами взобрались на мои кеды, заползли под джинсы и побежали по голым ногам. Я звонко вскрикнула и невольно остановилась, надеясь стряхнуть противных существ, которые, как я знала, были вполне способны очень болезненно меня укусить. Но Сончхоль тут же потянул меня за собой, заставляя бежать.

Мы обогнули серую коробку будущего дома и, не замедляясь, рванули дальше.

Помимо духа, нас нагонял не только шепот – за нами также следовали тени? Они пожирали лунный свет и от этого будто становились сильнее, быстрее. Так что вскоре подобрались к нашим ногам, а после затянули в свой кокон.

Оказавшись в кромешной темноте, я тут же остановилась. Мы бежали по стройке, а потому, несясь вслепую, рисковали в любое мгновение врезаться в стену, налететь на арматуру или же свалиться в яму…

Я понимала, что дух близко, и вдруг вспомнила, что могу проскользнуть сквозь предметы… Но все-таки не способна была поверить в это до конца. И в данный момент мою решительность разъедали сомнения. Страх, изнутри раздирающий мою грудь холодными когтями, был куда убедительнее логики, и его подпитывали воспоминания о том, как пару раз мне все же удавалось соприкоснуться с миром людей. В буквальном смысле этого слова. Кто знает, вдруг это случится и сейчас.

Вдруг крепкая хватка Сончхоля на моей ладони пропала. Я тут же махнула в воздухе рукой в надежде дотронуться до него…

Но увидела прямо перед собой окровавленное лицо злого духа, впившегося в меня взглядом полностью черных глаз. Он распахнул рот, полный обломков зубов, и я услышала его хриплый вопль внутри головы.

Я снова закричала, обдирая горло, хотя по нему и так уже словно провели наждачной бумагой, быстро развернулась и, позабыв о страхе разбить голову, наугад понеслась сквозь непроницаемую темноту, подгоняемая несмолкаемым, все более зловещим шепотом, а также собственным ужасом.

Передо мной из ниоткуда вновь выскочила кривая фигура кысынсэ. Он, дерганно двигая головой, повел плечами и поднял сломанную руку в попытках дотянуться до меня, вновь парализованную страхом.

Ледяными пальцами дух вцепился в мой подбородок, сжал щеки и резко притянул меня к себе. Я смогла во всех жутких деталях рассмотреть лицо, некогда принадлежавшее совершенно обычному, живому человеку. Но теперь оно стало землисто-серым, покрытым трупными пятнами и дорожками крови, тянущимися из-под волос. А черные глаза смотрели прямо в мои, пожирая остатки самообладания. Дух открыл рот, и тогда запах гниения стал в разы сильнее, так что меня едва не вывернуло.

В один миг шепот смолк, и мне показалось даже, что я оглохла. Но почти тут же изо рта злого духа вырвался надрывный стон вперемешку с хрипом:

– Отда-а-ай… отда-а-ай мне его-о-о…

Пальцы еще сильнее сжались на моем лице, ногтями впиваясь в кожу.

Но я лишь крепче сжала в кулаке кольцо, поняв, что злому духу нужно именно оно. Вот только и мне тоже.

Пронзенная догадкой и одновременно ослепленная лучом отчаянной надежды, свободной рукой я залезла в карман ветровки и вытащила деревянный пуджок. Не зная, что можно сделать, я прижала его к руке злого духа.

Его кожа задымилась, изо рта вырвался короткий хриплый вскрик, а затем странные звуки, похожие на сдавленный гортанный рык.

И тогда хватка на моем лице ослабла, тени поредели, и я, отшатнувшись, высвободилась. И вновь побежала.

– Нуна! Хван Йерим! Где ты?

Я узнала голос Сончхоля, но не могла понять, с какой стороны тот раздается, а через пару мгновений вообще испугалась, что это злой дух пытается меня перехитрить. Темнота стала уже не такой плотной, и я даже сумела разглядеть очертания недостроенного дома и нагромождения стройматериалов. Притормозив, я попыталась прикинуть, куда лучше побежать…

И вдруг кто-то схватил меня за плечи.

Закричав во все горло, я вырвалась и, развернувшись, со всей силы ударила.

– Нуна!

Сончхоль, охнув от боли, прижал руку к скуле.

– Сончхоль-а! – воскликнула я. На место удивления быстро пришла вина. – Прости-прости, я думала…

– Осторожно! – Пропустив мимо ушей мои извинения, он за запястье потянул меня на себя и спрятал за спиной.

Выглянув из-за его плеча, я в очередной раз увидела злого духа. Вокруг него вихрился черный туман, а лицо исказилось от неприкрытой злости. Нет, от ненависти.

– Отда-а-ай… О-о-отда-а-а-ай! – то ли завизжал, то ли простонал злой дух и бросился к нам, качаясь из стороны в сторону и волоча за собой сломанную ногу.

Шепот зазвучал с новой силой, казалось, он просочился в мою голову, пригвоздил к месту, не давая сбежать. Хотя именно о побеге в данный момент я мечтала, как ни о чем другом.

– Закрой уши! Не слушай! – велел Сончхоль. Я помедлила, и он повторил еще громче: – Закрой уши!

Я послушалась и зажала уши руками, но шепот едва ли стал тише. Я даже зажмурилась, не в силах выносить вид злого духа, но затем открыла глаза: неизвестность пугала куда сильнее.

У нас не осталось путей для побега – злой дух был слишком близко. В считаные мгновения он оказался прямо перед Сончхолем, вцепившись рукой в его горло.

– Сончхоль!

Я опустила руки, и тогда размноженный, многоголосый шепот ударил меня по ушам.

Но я не позволила себя сбить: страх за себя смешался со страхом за Сончхоля и помог мне наконец пошевелиться. Больше не медля, я вновь выхватила оберег и прижала его к груди злого духа. Тот захрипел, его одежда с шипением задымилась, и тогда я надавила еще сильнее.

Хватка на горле Сончхоля ослабла. Злой дух заскрежетал сломанными зубами, сжался, зашатался, дергая плечами и выкрученной головой…

И вдруг исчез.