Выйдя из автобуса, в котором, к счастью, я ни с кем не столкнулась, мы оказались на одной из улиц Панбэдона[56] – к моему сожалению, довольно оживленной. Я старательно не обращала внимания на лица прохожих, вернее, на отсутствие лиц: мой взгляд блуждал по стеклянным фасадам многоэтажек, раскидистым деревьям вдоль тротуара и вывескам ресторанов и бутиков.

Радовало, что видение застало Сончхоля, когда в мире людей был день. Пусть даже для нас этот день не отличался от ночи. Вид двух лун не мог стать рутиной, не так быстро, но в двойном объеме полупрозрачные лучи хотя бы разбавляли густые тени, превращая их не более чем в сероватый полумрак. Разве что под крышами и деревьями и в особенности внутри зданий темнота вновь заволакивала все непроницаемой пеленой.

Задумавшись, я едва не столкнулась с девушкой без лица и дернулась вбок, врезавшись в Сончхоля.

– Ты бы все равно ничего не почувствовала.

– Плевать. Видеть их не могу. – Я поежилась. – В смысле как раз могу, и мне это тяжело. На самом деле я бы предпочла не видеть этих людей совсем. Либо целиком и полностью, либо никак…

Сончхоль молча слушал мои возмущения, а на его губах играла легкая улыбка.

На самом же деле я просто пыталась отвлечься. Заглушить одними мыслями веющие страхом другие. Потому что безликие люди казались подарком по сравнению с убийствами, злыми духами и предстоящим экзорцизмом.

К счастью, долго идти не пришлось. Сончхоль не зря разглядел в своем воспоминании автобусную остановку: она оказалась совсем рядом с нужным нам местом.

Участок улицы рядом с кофейней оградили желтой лентой, у которой сгрудились любопытствующие прохожие и, судя по всему, журналисты.

Замерев на долю мгновения, я ускорила шаг и проскользнула между несколькими безликими, оказавшись вплотную к ограждению, за которым стояли детективы и криминалисты. В этот момент один из полицейских поднял ленту, намереваясь покинуть оцепленный участок, и я тут же поднырнула под нее, оказавшись куда ближе к месту происшествия.

Два шага в сторону, чтобы криминалист не закрывал мне обзор… и я резко отвернулась.

Меня затошнило.

– Нуна… – Я услышала голос Сончхоля, с легкостью разобрав тихо звенящее в нем волнение. – Может, тебе не стоит…

Но я все же вновь посмотрела на мертвое тело.

На залитом кровью асфальте в паре шагов от стены кофейни, покрытой не менее подозрительными пятнами и брызгами, на спине лежал мужчина. И впервые за последние дни я пожалела, что смогла увидеть его лицо.

Вернее, то, что от его лица осталось.

Стоило уточнить у Сончхоля, как умер человек из его видения…

Голова мужчины была разбита, так что треснул и искривился череп, будто смятый мяч для пинг-понга. Удары, а их точно было несколько, явно были жуткой силы… Кожа на лице оказалась ободрана до мяса, а один из глаз залит кровью из разбитого лба. Дорожки крови тянулись и из сломанного носа. И хотя я была далека от медицины, по тому, как выглядело лицо мужчины, поняла, что сломаны были и другие его лицевые кости…

Я снова отвернулась. Что здесь произошло?..

И почему я смогла увидеть лицо этого человека? А еще его тело… Оно выглядело слишком странно – помимо жутких травм, конечно, – словно подернутое черной дымкой.

Осторожно повернувшись, я постаралась оглядеть труп, не смотря на его голову, и тогда замеченная мной странность стала еще более явной. Будто прилипший к телу туман становился все плотнее.

– Скоро исчезнет, – скучающе заметила Нахи.

– Что?

Я едва не подскочила от неожиданности. Нахи двигалась бесшумно, так еще и ее пустой голос, озвучивающий такую жуткую картину…

Мрачноватое сочетание.

– Скоро он исчезнет, – повторила она, безразлично смотря в ту сторону, которую старательно избегал мой взгляд.

– Ты про тело?

– Тут нет тела. Лишь его фантом. И скоро он исчезнет.

– Да, точно, тело же должны были уже увезти, – тихо согласился Сончхоль.

Тогда я все же посмотрела на изуродованный труп. Точнее… на то, что приняла за труп, – тот стал уже почти полупрозрачным.

– То есть другие этого не видят? – Я удивленно посмотрела на Сончхоля.

– Не знаю! – так же сильно удивился он. – Почему ты меня спрашиваешь?

Нахи холодно покосилась на него, но затем вновь словно забыла о его существовании.

– Живые его не видят, – добавила она. – Смерть была слишком темной, поэтому оставила после себя след.

Темной… Ну да, этого мужчину ведь убил какой-то злой дух.

– Смотрите! – Я указала на стену кофейни, только сейчас поняв, что ее покрывают не только беспорядочные капли и потеки. – Это… имя?

На стене резкими линиями было выведено «Ли Хён».

– Имя, написанное красным… – протянул Сончхоль. – Так поступают только с именами мертвых[57]. Правда, здесь кровь… Вряд ли такими «красными чернилами» можно отогнать злого духа.

– Зачем?.. – не поняла я. – Это сделал сам убитый? Или злой дух? Но тогда как?

– Давайте обсудим это… чуть подальше, – попросил Сончхоль.

– Ах, да, как я могла забыть. У тебя же аллергия на смерть, – наигранно опомнилась я, легкой насмешкой надеясь развеять безысходность, которая, казалось, едкими парами исходила от изуродованного трупа.

Запах крови оставался в мире людей, не проникая в мир духов, и все же я чувствовала во рту противный железный привкус.

– Я просто надеялся дать тебе повод сбежать, – хмыкнул Сончхоль, уже идя к оградительной ленте. Нахи поплелась следом. – Не ценишь доброту.

Сейчас никто из огражденного участка не выходил, а Сончхоль не имел возможности поднять ленту, но его это явно не волновало. Он просто пошел «напролом». То есть насквозь.

В этот момент криминалист поднялся на ноги и, развернувшись, едва не врезался в меня. Вернее, тоже едва не прошел насквозь.

Испуганно округлив глаза, я подалась назад. Криминалист прошел мимо, и я хотела было последовать за Сончхолем и Нахи…

Но увидела человека. С лицом.

С каких пор меня это удивляет?..

Я могла бы предположить, что это дух, но… я видела его не так четко, как того же Сончхоля. Это был парень лет двадцати пяти, в черной одежде и с наушниками на шее, стройный и высокий, с тронутым легким загаром лицом, запоминающимся строгой красотой, а также с пронзительными темными глазами.

Он смотрел прямо на меня. Как мне показалось, он наблюдал за мной уже какое-то время.

Я поспешила в его сторону. Я должна узнать… хоть что-то. А интуиция подсказывала, что у него могут найтись ответы. В любом случае этот парень не был обычным человеком, так что стоило хотя бы попытаться.

Но я успела сделать лишь два шага… как черты лица незнакомца растаяли, слились воедино, превратившись в сплошную гладкую маску.

Я замерла.

Безликий, лицо которого я видела всего пару мгновений назад, повернул голову из стороны в сторону, затем к нему обернулась другая безликая, и вместе они зашагали дальше.

Я смотрела им вслед, но потом вновь перевела взгляд на труп, стараясь не обращать внимания на его… голову. И почувствовала нечто странное. Словно чьи-то холодные пальцы пробежались по коже, словно кто-то, проходя мимо, украдкой шепнул мне что-то на ухо, словно носа коснулся резкий запах пыли и грязи, почти тут же растворившись в ледяном воздухе, и все же я невольно потерла нос.

Мне показалось, воздух вокруг трупа стал темнее, будто на него упала чья-то тень. Но ведь это было невозможно…

Обернувшись в ту сторону, откуда эта тень тянулась… я сцепила зубы, сдерживая крик, и тот комом застрял в горле.

Я увидела… кого-то, кто не был человеком, но и обычным духом – тоже. Он не походил ни на Нахи, ни на того психа Ханыля…

Мужская фигура была окутана то ли густым дымом, то ли черным туманом, такого же цвета был и его глаз, лишь один, ведь вместо второго зияла сочащаяся чем-то наподобие смолы дыра. Я хотела убежать, скрыться, пока взгляд духа, горящий яростью, не нашел меня… но будто приросла к асфальту, не в силах даже отвернуться. А потому лицо духа, особенно бледное на фоне плотного тумана и черных разводов, запечатлелось в моей памяти во множестве до остроты четких деталей.

Только бы он не посмотрел в мою сторону, только бы он не посмотрел в мою сторону, только бы…

– Нуна!

Знакомый взволнованный голос разбил охватившие меня оковы, и я оторвалась от наблюдения за жутким духом. В просветах между безликими я заметила выглядывающего меня Сончхоля.

Вновь обернувшись к духу, я поняла, что он пропал, и, вцепившись пальцами в волосы, шумно выдохнула от облегчения.

– Нуна, что случилось? – Замерев перед желтой лентой, Сончхоль пристально всмотрелся в мое лицо.

– Ничего… – Я покачала головой, но одернула саму себя. К чему эти недомолвки? Я же не жаловаться собираюсь. – Хотя нет, все же случилось. Кажется, я видела злого духа.

– Злого духа? – напрягся Сончхоль. – Где?

– Неподалеку от трупа. – Я слабо махнула рукой в нужную сторону. – Он уже исчез.

– Возможно, это тот самый, что убил этого мужчину…

Я тоже так думала. Но пока захотела сменить тему и передохнуть… от таких новых впечатлений. Сначала труп, теперь злой дух…

– Ты искал меня? И пары минут теперь без меня не можешь? – с беззлобной издевкой поинтересовалась я и поднырнула под ленту.

– Ты же знаешь, что можешь просто пройти сквозь ленту? – проигнорировав мои слова, напомнил Сончхоль.

– Не хочу, – отрезала я. – Тем более… сам видел, иногда у меня выходит влиять на мир живых. Мало ли, сорвала бы эту ленту и перепугала бы людей.

– Думаешь, они не списали бы это на ветер, а сразу заподозрили бы вмешательство призрака? – скептически поинтересовался Сончхоль.

– Ага, призрака того мужчины.

– Его духа здесь нет, – добавила Нахи, и в который раз из-за нее мое сердце едва не замерло.

– Айщ! Онни, можешь так не подкрадываться? – попросила я.

– Я просто подошла.

– Тогда можешь просто не подходить, – холодно заметил Сончхоль.

– Сончхоль-а! – Теперь уже я одернула его, но он лишь пожал плечами. Я не стала развивать тему и вернулась к более важной: – Давайте теперь обсудим…

– Давно не виделись, – перебил меня знакомый насмешливый голос.

Почти тут же сообразив, кому он принадлежит, я резко развернулась.

В паре шагов от нас, скрестив руки на груди и холодно улыбаясь, стоял Ханыль.

Сончхоль, повернувшись к нему, несколько удивленно приподнял брови, после чего глянул на меня. И видимо, оценив выражение моего лица, сменил удивление на настороженность.

– Так и знал, что мы еще встретимся, – добавил Ханыль и сделал плавный шаг ближе.

Сончхоль сразу же повторил за ним, прикрывая меня плечом.

– Кто это?

– Это тот псих, о котором я тебе рассказывала, – нарочито небрежно ответила я.

Я хотела показать Ханылю, что он ни капли меня не пугает… Хотя его появление вызвало скручивающую внутренности в узел тревогу.

– Холь, ты обо мне рассказывала! Я польщен, – повеселел он.

– Ничего хорошего я не говорила.

– Подумаешь. Что только при жизни обо мне не рассказывали, вряд ли твое воображение ушло дальше. Я привык.

– Да там и воображать не было необходимости, ты, придурок, – бросила я и сама сделала шаг вперед, слегка толкнув Сончхоля плечом. – Ты убить меня пытался!

– Тут все равно все мертвы, – подала голос Нахи.

Ханыль лишь сейчас ее заметил и закатил глаза.

– И с тобой мы уже встречались. Действительно, никого ты в тот день не видела, – съязвил он.

– Я тебе не лгала.

– Да конечно!.. – начал было он, но оборвал себя. – Что вы здесь делаете?

Я посмотрела на него со смесью удивления и возмущения:

– Ты думаешь, я стану с тобой болтать?

– А что, боишься, я тебя убью? – усмехнулся Ханыль.

– Нет, боюсь, не сдержусь, и тогда умрешь ты! – Я резко сделала еще шаг вперед, но Сончхоль мягко придержал меня за локоть. – Ах да-а, забыла… ты и так уже мертв.

– Ох, это был удар ниже пояса, – с наигранной досадой покачал головой Ханыль.

– Могу повторить, но уже без слов.

– Я это понял. – Он прикоснулся к челюсти. – Повезло, что я мертвый, иначе, думаю, болело бы долго. Хм… странно прозвучало.

– Не чувствуешь боль от обычных ударов? Я сохранила твой нож, – любезно напомнила я. – Посмотрим, как ты будешь язвить с железкой в печени.

– Ты почему такая кровожадная? Говоришь, что еще жива, а больше походишь на вонгви.

– Тебе еще раз напомнить, что ты хотел меня убить? – процедила я. Этот ненормальный выводил меня из себя!

– Но пока ведь передумал, – закатил глаза Ханыль.

Я замерла, не зная, что сказать. Эти слова своей абсурдностью, вернее, абсурдностью того, с какой будничной интонацией они были произнесены, застали меня врасплох.

– Хотя я и тогда не то чтобы горел желанием тебя убивать, – продолжил Ханыль. – Просто у меня был выбор, и я его сделал… Вернее, попытался. Не вышло, и пока я передумал. Если, вернее, когда вдруг передумаю обратно, сообщу, – с издевкой добавил он.

– Да что ты! – Я всплеснула руками. – Вот уж спасибо! И что же это у тебя за выбор такой был? Выбирал подкат к девушке и решил ударить ее ножом? Переборщил с оригинальностью?

– Когда со смерти тела проходит слишком много времени, духи действительно становятся странными, – согласно закивала Нахи.

Ханыль посмотрел на нее, вскинув бровь:

– Кто бы говорил…

– Закрой рот и убирайся, – взяв себя в руки, почти спокойно, но со скрытой угрозой велела я. – Или тебе вновь напомнить, что нож теперь у меня…

– Нуна… – предостерегающе начал Сончхоль, но я не дала ему договорить:

– Не вмешивайся.

– Смотрю, ты обзавелась группой поддержки, – снисходительно проговорил Ханыль. – Но я серьезно. Не собираюсь я пока тебя убивать. Зачем вы сюда пришли?

– Тебе-то какое дело? – грубо спросил Сончхоль.

– А вдруг я смогу помочь, – многозначительно улыбнулся Ханыль.

– Помочь? Точно нет. Раз такой отзывчивый, сделай одолжение: отвали! – Я, решив игнорировать этого психа, посмотрела на Сончхоля: – Идем, у нас нет на это времени.

Сончхоль согласно кивнул и, бросив предупреждающий взгляд в сторону Ханыля, потянул меня в сторону и от него, и от места происшествия. Впрочем, не поворачиваясь к Ханылю спиной.

– То есть вы не хотите узнать, кто этот убитый? И как связан с двумя другими жертвами? – насмешливо бросил этот псих нам вслед.

Я остановилась. Ханыль что-то знает об этом деле?.. Я могла бы предположить, что он блефует, но деталь про два других убийства…

Может, он ее выдумал. Вот только зачем ему это? Чтобы убить меня? Какой-то странный план.

Хотя этот тип и сам по себе странный.

– Кажется, мои слова тебя заинтересовали, – довольно заметил Ханыль.

– Допустим, – не стала спорить я. – Что ты знаешь об этом деле?

– И я должен ответить так просто?

– Сам же поднял эту тему. И сам начал приставать с вопросами.

– На которые ты не ответила.

Ханыль сделал два шага, сократив между нами дистанцию, а я не стала ее восстанавливать. Он остановился на расстоянии, достаточном для того, чтобы я в случае чего успела среагировать.

– Давай так. Я отвечу на твой вопрос, если сперва ты ответишь на мой, – предложил Ханыль, сопроводив слова улыбкой, которой, как я подозревала, нередко помогал себе добиваться от людей желаемого.

Но на меня такие приемы не действуют.

– Давай наоборот. – Я тоже улыбнулась. – Сначала ответишь ты, а уже после – я. Мало ли, решишь солгать.

– А вдруг солжешь ты?

– Я хотя бы не нападала на тебя исподтишка, – фыркнула я. – Так что мой кредит доверия явно выше, чем твой, псих.

– Ты как со мной разговариваешь? – возмутился он. – Тебе вообще сколько лет? Не говори так неформально со старшим!

– Еще чего. Псих, – вновь добавила я, и Ханыль смерил меня мрачным взглядом.

Несколько затянувшихся мгновений мы молча смотрели друг на друга. Сончхоль переводил взгляд от одного из нас к другому, но пока не вмешивался, как и Нахи.

Ханыль сдался первым.

– Хорошо, – раздраженно бросил он и поправил очки. – Я отвечу, но не полно. Если затем сама дашь ответ на мой вопрос, расскажу тебе больше. Идет?

– Договорились. Так что ты знаешь об этом деле? И откуда?

– Я был журналистом. И проводил свое расследование… об одном происшествии. Тот мужчина, – он небрежно кивнул в сторону огороженного участка, – был с тем делом связан. Как и две другие жертвы до него. Хотя, может, убитых даже больше. Я не могу узнать отсюда про всех.

– Что за происшествие? – тут же уточнила я.

– Не так быстро. – Ханыль указал на меня. – Сначала твой ответ.

Я поморщилась и неохотно кивнула:

– Что ты хочешь знать?

– Я же уже говорил. Что вы здесь делаете? Зачем пришли? Только не надо говорить, что во всем Сеуле случайно проходили именно мимо этого места. Не поверю.

– А если так и есть? – спросила я, с вызовом на него посмотрев.

– Видимо, ты не хочешь узнать больше.

Я сдержала не самые приятные уху слова и вместо этого ответила на вопрос Ханыля, честно, но не исчерпывающе:

– Ладно, мы намеренно сюда пришли. Хотим разобраться в этом деле и изгнать духа, который стоит за убийствами.

Ханыль выглядел сбитым с толку.

– Хотите… что?

– Я ответила. Твоя очередь, – отрезала я.

– Это не ответ, – процедил он.

– Почему это?

– Потому что ты не дала даже половины ответа! Зачем вам вдруг понадобилось разбираться в этом деле? Как вы вообще о нем узнали? Как с ним связаны? И каким образом собираетесь изгонять злого духа? – начал перечислять Ханыль, загибая пальцы. – Слишком, слишком многое ты упустила, чтобы твой ответ можно было зачесть. Чтобы я продолжил говорить.

– Ну так и не отвечай! – вспылил Сончхоль, а после почти виновато покосился на меня. И все же его внимание, вновь обратившееся на Ханыля, было острым и холодным.

– Вы еще долго будете ругаться? – скучающе уточнила Нахи. – У вас же планы были. И мы еще хотели обсудить…

– Онни!.. – оборвала я ее.

Ханыль тут же перевел цепкий взгляд на Нахи.

– Может, хоть ты расскажешь? Или госпожа Хван у вас за главную? – вновь посмотрев на Сончхоля, с нескрываемой издевкой спросил он.

– Именно, – отозвалась я и в подтверждение своих слов повторила: – Уходим.

Я действительно хотела уйти, но слова Ханыля вновь заставили меня изменить решение:

– Так ты не хочешь узнать что-то кроме имени того мужчины? Его должность? И то же самое о двух других? Что их всех связывает? Какая трагедия произошла в прошлом?

Я сжала кулаки, борясь с собой. Вопросов было слишком много, чтобы продолжать думать, что Ханыль блефует. Слишком в лоб, а он наверняка умел лгать получше.

В лице Сончхоля что-то дрогнуло – кажется, слова этого психа подействовали и на него.

– Так мы уходим или нет? – поинтересовалась Нахи, но никто ей не ответил.

– Хочешь сказать, у тебя есть ответы на все эти вопросы? – на всякий случай уточнила я.

– Именно, – с победным видом кивнул Ханыль.

– И ты поделишься ими, если я отвечу подробнее?

– Да.

– И даже не будешь меня убивать? – Я с подозрением прищурилась.

– А вот это уже другой вопрос.

– Что значит «другой вопрос»?

– Вопрос времени, – издевательски понизив голос, пояснил Ханыль.

– Да пошел ты, – скривилась я и хотела было развернуться, но Сончхоль придержал меня за плечо.

Я подняла на него недоуменный взгляд, но он молча потянул меня на пару шагов подальше – видимо, чтобы Ханылю было сложнее подслушать.

– Нуна… Может, согласишься?

– Ты серьезно? – Я не знала, возмущаться мне или удивляться.

– Совершенно серьезно, – прошептал Сончхоль. – Нам необходимо разобраться с этим делом. Но мы, по сути, не знаем о нем ничего. Кроме места происшествия и того, что в этом замешан злой дух. А этот парень…

– Мы и без него разберемся.

– Но с ним будет проще, – осторожно заметил Сончхоль. – И главное, быстрее. Ты же не хочешь… торчать в этом жутком месте дольше необходимого?

Я упрямо поджала губы, не желая признавать, что он прав. Но он был прав. Я хотела как можно скорее пробежаться по ступенькам, описанным в том блокноте, и вырваться из этого затянувшегося кошмарного сна. А Ханыль способен помочь. Вернее… есть вероятность, что способен. Заплатить за то, чтобы понять, правда ли он знает нечто важное об этом деле, придется сведениями о наших планах… Но это небольшая цена.

Если, конечно, Ханыль не попытается эти самые планы порушить. Убить меня, к примеру.

– Сончхоль-а, а ты не забыл, что этот псих, – я намеренно повысила голос, – хотел меня убить? Ты поверил, что он вдруг передумал? Нет, он ведь сам сказал, что передумал лишь пока.

– Не волнуйся. Я не дам ему тебе навредить.

Я лишь вздохнула, но уже одним этим, пожалуй, дала Сончхолю понять, что его слова меня совсем не обнадежили.

– Хорошо! – Я вскинула руки, сдаваясь, и повернулась к Ханылю, дожидающемуся моего решения с ехидной улыбкой на губах. Сразу же захотелось стереть ее кулаком.

Но я сдержалась. Это стало бы не самым верным началом нашего вынужденного сотрудничества.

– Значит, я отвечаю на твой вопрос более подробно, а ты рассказываешь, что знаешь об этом деле и двух других убийствах, так?

– Речь шла только об этой жертве, – напомнил Ханыль. – Какая ты хитрая.

– А мне кажется, терпеливая… – пробормотала я, но затем вновь заговорила громче и чуть резче: – Ну так что?

– Согласен, – кивнул он. Заметив, что я хотела заговорить, он жестом меня прервал. – Но! Полнота моего ответа будет зависеть от полноты твоего. Так что давай больше без увиливаний.

– Взаимно. – Я медленно выдохнула, успокаиваясь. – В общем… Мы выяснили, что… когда в мир людей отсюда проникает слишком много духов, злых духов, нарушается баланс. – Увидев, как Ханыль открыл было рот, чтобы что-то уточнить, я вскинула ладонь. – Не спрашивай. Я в этом не разбираюсь. Да и пока не до того. Так вот, нарушается баланс, и наиболее уязвимы оказываются те люди, кто и так наиболее близок к границе с миром духов. То есть медиумы. Как мы поняли, с ними могут происходить разные неприятности из-за нашествия злых духов, и, по-видимому, вынужденная путевка в мир духов – одна из них. Думаю, это наиболее серьезное последствие.

– Смерть все же серьезнее, – возразил Сончхоль, и я согласно кивнула:

– А, ну да.

– И с чего вдруг началось это «нашествие злых духов»? – полным скептицизма тоном спросил Ханыль.

– Я-то откуда знаю? Может, когда вернемся, мы с этим разберемся. Полагаю, не лишним будет найти сильного шамана, только настоящего, не какого-нибудь мошенника, – добавила я, обращаясь к Сончхолю, и теперь уже он кивнул, соглашаясь с моим предложением.

– Не отвлекайся! – вернул мое внимание Ханыль.

– А ты меня с мысли не сбивай, – огрызнулась я. – Мы вроде как нашли способ, благодаря которому можем вернуться в мир живых. Не хочу сейчас вдаваться в подробности… В общих чертах, нам необходимо провести пять ритуалов, связанных со злыми духами. Но не с любыми такими случаями, там своя система…

– Она связана с пятью стихиями, – добавил Сончхоль.

– Да, именно… И для начала мы должны справиться вот с этим злым духом, – подвела я итог. – Затем перейдем к следующему. Надеюсь.

Несколько секунд Ханыль молчал, явно пытаясь осознать услышанное.

– То есть… вы надеетесь выбраться отсюда? – медленно переспросил он.

– Да.

– Я с вами, – заявил Ханыль.

– С нами? – поразилась я. – Еще чего!

– Без моей помощи вы не справитесь. Так что это честно. Я тоже хочу покинуть это отвратительное место.

– Не справимся без твоей помощи? Мы уже договорились, что ты все расскажешь! И среди условий не было твоего весьма обременяющего присутствия! – напомнила я.

Пусть только попробует меня обмануть и не ответить после того, как я все ему рассказала. Я…

Я не смогла придумать убедительную угрозу. Даже мысленно. Ведь этот придурок уже мертв! Чем я могу ему угрожать?

– Вы хотите выбраться. Я тоже. Еще как хочу, – жестко произнес Ханыль. – И на очень многое ради этого готов. У меня в мире живых… не завершено крайне важное дело. Не вижу для вас проблем: я помогаю вам, вы – мне. Или в этом плане ограничение на число сбегающих?

– Но ты же мертв! – воскликнула я.

– А вы как будто живы, – фыркнул Ханыль.

– Да! Живы! В том-то и дело! Поэтому и хотим отсюда выбраться.

– Хватит врать самой себе. – Он покачал головой и посмотрел на меня… почти с сожалением. – Смирись уже. Я тоже сначала был таким. Отказывался верить, отказывался признавать, что мою жизнь… оборвали. Но это так.

– Да жива я, сколько можно повторять? И Сончхоль тоже! – Я, почти выведенная из себя, сделала резкий шаг ближе к Ханылю.

– Да-да, разумеется. Вы, живые, бродите по миру духов. – Его слова сочились сарказмом.

– Я мертва, – подала голос Нахи.

– Ну хоть кто-то с собой честен.

– Так, – заговорила я, успокоившись. – Я жива, понятно тебе? Или мне по буквам повторить?

– Ага, живая мертвая, – усмехнулся Ханыль. – Ты зомби, что ли?

– Какой же ты… – я сдержала ругательство при себе, – мертвый. Вот именно, ты мертвый. А потому как собираешься вернуться в мир живых? Будешь ходить там неупокоенным духом?

– А если и так? – вызывающе вскинул подбородок Ханыль. – Я должен закончить то, что не успел при жизни. Не смог как человек – вернусь неупокоенным духом!

– Похвальная целеустремленность!.. Хорошо, как хочешь. Все равно у тебя ничего не выйдет, но не надо будет потом меня винить, – бросила я.

– Так что тебе известно об этом деле? – строго спросил Сончхоль.

Ханыль смерил его пренебрежительным взглядом:

– Как давно ты умер?

– Что? – растерялся Сончхоль.

– Как. Давно. Ты. Умер? – медленно, явно издеваясь, повторил Ханыль.

– Я вообще-то жив, – неприязненно поправил Сончхоль. – Но здесь оказался около двух недель назад.

– Ах да, точно, вы же не мертвые, просто медиумы, – хмыкнул Ханыль.

Я сдержала порыв признаться, что вроде как не медиум. И едва ли верю в то, что могу вдруг им оказаться… Ведь ни разу за всю мою двадцатидвухлетнюю жизнь не было ни знака…

Хотя сейчас один, пожалуй, себя проявил. Так проявил, что хватит на все двадцать два года. С запасом.

– А ты? – уточнил Ханыль у Нахи, изучающе оглядев ее с ног до головы. – Нет, ты явно погибла раньше.

– Я умерла еще до твоего рождения, – подтвердила она.

– Понятно… Но раз вы оба оказались здесь совсем недавно, значит, должны были слышать об обвале здания на стройке, за которую отвечала «Юксон констракшен».

– «Юксон»… Да, я слышала об этом! – вспомнила я.

– Я тоже помню. Ужасное дело, – вздохнул Сончхоль.

– Когда это произошло? – спросила я. – Года полтора назад?

– Два года, – ответил Ханыль. – Тогда причиной обрушения назвали халатность партнерской компании. Дело быстро закрыли, якобы виновных посадили или заставили платить штрафы, «Юксон» оказалась не при делах, но все же публично принесла извинения и даже выплатила семьям погибших и пострадавших работников компенсацию. Правда, потом они подали в суд на бывших партнеров и получили от них сумму куда бо́льшую…

– И как это связано с убийствами? – прищурившись, спросил Сончхоль.

– Все три жертвы играли важные роли в том проекте. Но вину за случившееся с них по тем или иным причинам сняли, – объяснил Ханыль. – Пять дней назад появилась первая жертва. Через два дня – вторая, а теперь, день спустя, – третья.

Говорил Ханыль таким тоном, что становилось ясно: погибших ему не особо жаль.

– За этими убийствами стоит злой дух… Скорее всего, это кто-то из погибших на стройке, – выдохнула я и ощутила, как по сердцу резануло сочувствие. А еще – злость.

– Убийства могут продолжиться. И, судя по сокращению промежутков между ними, совсем скоро, – заметил Сончхоль. – Значит, нам действительно надо как можно быстрее изгнать этого злого духа.

– И как вы собираетесь это сделать? – с искренним любопытством, но не без насмешки спросил Ханыль. – Отсюда? Два духа будут изгонять третьего?

– Ты же вроде собирался к нам присоединиться? Передумал? – хмыкнула я, но Ханыль лишь закатил глаза.

– Откуда ты столько знаешь об этом? – склонив голову к плечу, спросила Нахи.

– Сказал же, что был журналистом. Я расследовал это дело, – пожал плечами Ханыль. Как мне показалось, нарочито небрежно.

– Видимо, не особо успешно, – уколол Сончхоль. На его губах мелькнул, но быстро пропал намек на мрачную улыбку.

– Не говори о том, чего не знаешь, – процедил Ханыль. – Или…

– Это все, что ты можешь нам рассказать? Обещал вроде имена, должности и так далее? – прервала я зарождающуюся перепалку. – Нам нужно понять, кто может быть следующей жертвой. А еще лучше – кто именно превратился в злого духа.

– Конечно же, это не все. Но вы сами не даете мне закончить, – фыркнул Ханыль. – Тот человек, чей труп ты только что видела, – это Ли Хён. Думаю, вам хватило наблюдательности заметить на стене его написанное кровью имя. Ли Хён был заместителем руководителя проекта. Первые двое… Хотя имена жертв вряд ли вам что-то дадут, тут важна именно их связь друг с другом и с тем, кто стал злым духом. А эту связь я вам уже объяснил.

– Значит, расскажи про жертв обрушения, – нетерпеливо потребовала я.

Если бы отведенное нам время отсчитывалось песочными часами, я бы слышала каждую песчинку, что ускользала с раздражающе тихим шорохом – падая вместе с вероятностью нашего возвращения. Каждое мгновение приближало очередную жестокую смерть.

– Всего их было восемь. Пятеро погибли на месте, трое – позже в больнице от полученных травм. Помимо этого, были пострадавшие, – начал рассказывать Ханыль. Непривычно серьезно и сосредоточенно. – Но кто именно из восьми жертв стал духом и мстит… этого я не знаю.

– И чем ты тогда можешь нам помочь? – разочаровалась я.

Ханыль едва ли не вспыхнул от возмущения:

– Пока вы бы выяснили, в чем суть дела, – а я сомневаюсь, что вам в принципе бы это удалось, – злой дух еще многих бы перебил! И так, скорее всего, уже этой ночью произойдет следующее самоубийство!

– Самоубийство? – приподняла брови Нахи и посмотрела в ту сторону, где мы видели труп. Вернее, его фантом.

– Что значит самоубийство? – непонимающе нахмурилась я.

– А ты думала, злой дух тех людей по головам камнями бил или что? – поинтересовался Ханыль, посмотрев на меня сверху вниз.

– Я… Я вообще об этом пока не успела задуматься, – признала я, а затем презрительно добавила: – Какой же ты хам.

– Хо-оль… и от кого я это слышу.

– Мы так точно к делу не приступим, – почти устало вздохнул Сончхоль и запустил пальцы в и без того растрепанные волосы. – То есть этот дух вынудил жертв покончить с собой?

Ханыль молча кивнул.

– Ты уверен? – уточнила я.

Сложно… нет, даже страшно было представить, что кто-то покончил с собой подобным образом. Что бился головой о стену, пока не переломал себе лицо и не пробил голову… Представив, что нечто заставило бы меня поступить так против воли…

– Я видел, как с собой покончила первая жертва, – объяснил Ханыль. Прозвучали его слова едва ли не равнодушно, но под конец фразы голос все же дрогнул. – Я как раз был на той стройке, когда пришла Пак Соён, так ее звали, и начала биться головой об арматуру. Столько крови было… Но вот свидетелей – ни одного.

– Заставляет людей убивать себя… – пробормотала я, вспоминая все то, что читала в книгах или в интернете. Втайне от мамы. – Это может быть кысынсэ.

– Кто? – не понял Ханыль. Сончхоль лишь вопросительно на меня посмотрел.

– Это дух, в которого превращается человек, погибший в муках, – пояснила я. – Он возвращается в мир людей и заставляет своих жертв лишать себя жизни. По крайней мере, это то, что я читала.

– Кстати… а что ты делал на той стройке? Как раз в момент самоубийства, – с подозрением спросил Сончхоль.

И правда. Странное совпадение.

– Я часто там бываю, – ответил Ханыль, сопроводив слова взглядом, который недвусмысленно намекал: это не наше дело.

На меня такой взгляд не произвел впечатления, так что я собиралась влезть не в свое дело… Но меня опередила Нахи:

– А ты сам-то не тот злой дух?

– Я? – искренне удивился Ханыль. Вернее, его удивление выглядело искренним, но было ли таким на самом деле… это уже другой вопрос.

– Ты. – Нахи мягко улыбнулась. – Ты не обо всем рассказал, но явно связан с этим делом чуть крепче, чем узами журналистского расследования. Прижизненное дело превратилось в послесмертное. Возможно, тебе есть кому и за что мстить.

Ханыль сжал кулаки и, прищурившись, пронзил Нахи сердитым взглядом через стекла очков… но за пару секунд взял себя в руки. Уже ничто в его холодно-спокойном лице и уверенной осанке не выдавало первой реакции.

Но я о ней не забыла.

– Думай и подозревай что хочешь, – бросил он. – Возможно, стань я на самом деле вонгви, все было бы куда проще. Мне не пришлось бы искать лазейки, даже самые грязные и узкие, чтобы выбраться в мир живых.

Сончхоль, помедлив, кивнул, и я внимательно на него посмотрела.

– Хан Ханыль прав, – признал он, отвечая на мой незаданный вопрос. – Злые духи, настолько сильные, что могут вредить людям, даже убивать их и тем более подчинять себе их разум, здесь не задерживаются. Они могут покидать это место и бродить среди живых. Или не только бродить…

– То есть не как мы? Они видят людей… нормально?

– Не знаю. Я, по понятным причинам, в виде духа в мире людей не был и с каким-нибудь кэсынсэ или вонгви это не обсуждал. – Сончхоль криво усмехнулся. – Мне кое-что известно или… видно, потому что я медиум. А еще, попав сюда, я встретил злого духа, который просто… исчез. Вернее, сначала мне так показалось. Но на самом деле он лишь перестал быть для меня таким же четким, как ты или Ён Нахи. Превратился, скорее, в тень. Я мог бы спутать его с тенью, но в этом мире у людей их нет.

Зажмурившись, я попыталась обработать информацию. Если это правда… тогда Ханыль действительно не может быть тем самым злым духом, которого мы ищем. Вот только как так вышло, что он бродил по стройке как раз в то время, как там оказалась Пак Соён?

– Хорошо, допустим, мы верим, что ты не кэсынсэ…

– Большое спасибо, – язвительно перебил меня Ханыль. – Да я даже выгляжу совсем не так, как злые духи!

Я проигнорировала это замечание, ведь не знала, как на самом деле выглядят злые духи. Видела пока только одного, а этого мало, чтобы делать надежные выводы.

И почему я подумала, что видела только одного злого духа лишь пока?..

– Но что ты все-таки делал на стройке? – завершила я вопрос.

– Что я там делал, вас не касается, – отрезал Ханыль. – Я рассказал много всего и, возможно, поделюсь и другими значимыми деталями. Вот только мои личные дела не имеют к вам и вашим планам никакого отношения.

Я изучающе смотрела на него, надеясь найти брешь в его обороне и понять, можно ли ему верить… В этом вопросе, конечно же. О доверии в целом не могло быть и речи. Только не к тому, кто раздумывает, когда же меня убить. К этому я тоже еще вернусь… Ради возвращения домой я готова рискнуть, и все же постоянно ходить, ожидая удар в спину, не желала.

– Тогда другой вопрос. – Сончхоль, скрестив руки на груди, пристально посмотрел на Ханыля. – Зачем ты так хочешь вернуться в мир людей? Духи обычно не рвутся туда ни за чем хорошим.

– Я же сказал: у меня есть незаконченное дело, – процедил Ханыль. – Это что, допрос? Сам-то зачем хочешь вернуться?

– Я хочу продолжить жить, – напомнил Сончхоль.

– Лучше бы уже смирился со смертью.

– Айщ! Давайте не тратить время! Заканчивайте с препирательствами, – велела я. – Сейчас нам необходимо понять, кто этот злой дух и как можно его прогнать.

– Как его можно прогнать – вопрос явно не ко мне, – изогнул бровь Ханыль.

– Но ты должен помочь нам понять, кто стал духом, – сказала я.

– Точно, нуна, ты же сказала, что видела этого… кысынсэ, правильно? – вспомнил вдруг Сончхоль. – То есть знаешь, как он выглядит. Это может нам помочь!

– Ты видела того духа? – напряженно переспросил Ханыль, но я его проигнорировала, обратившись к Сончхолю:

– Да, действительно! Правда, надо еще понять, как именно это использовать. А также решить, как мы будем его изгонять.

– Думаю, стоит для начала посмотреть на место трагедии или на дом жертвы, – предположил Сончхоль. – Чаще всего духов в мире людей держит что-то помимо одних лишь чувств.

– Какой-то важный для них предмет? – Я кивнула. – Да, вполне возможно. Но вероятность того, что дух не уходит только из-за обиды и жажды мести, остается. Или у него, как и у нашего психа, тоже есть какое-то незаконченное дело.

– Эй, следи за словами. Я не ваш псих, зомби, – раздраженно отозвался Ханыль.

– Чей-то еще? – уточнила я, и он закатил глаза. – Ладно, могу звать тебя жнецом.

– Что? С чего бы это? – Видимо, Ханыль так удивился, что даже забыл возмутиться.

– Только я попала в мир духов, как ты сразу же попытался забрать мою душу, – объяснила я. – Или тебе больше нравится «псих»?

– Мне больше нравится мое имя, – фыркнул Ханыль. – Но выбирай что хочешь, зомби. Я просто надеюсь, ты не будешь ко мне обращаться.

– Так что там с жертвами? – поспешно спросил Сончхоль, явно надеясь успеть со своим вопросом до того, как мы с Ханылем вновь примемся ругаться. – Можешь помочь сократить круг поисков?

Еще пару мгновений Ханыль не сводил с меня острого взгляда, который я, впрочем, с легкостью выдерживала, а затем повернулся к Сончхолю и нехотя кивнул:

– Да, могу. Ты упомянул, что зомби видела того духа. Пусть опишет его внешность. Я более или менее четко помню фото погибших – возможно, узнаю того, кто был здесь недавно.

– Помнишь фото всех погибших? – задумчиво переспросила Нахи. – А ты действительно серьезно отнесся к делу.

– Слишком часто видел эти фото, когда… – Ханыль осекся и тряхнул головой. – Неважно… Так как выглядел тот дух?

Я вздрогнула, стоило восстановить в мыслях образ существа, которое я заметила неподалеку от места убийства… вернее, вынужденного самоубийства. И напугало меня даже не то, как смерть его изменила, а выражение его лица, чувства, горевшие в единственном глазу. Это была чистая ненависть и неприкрытая ярость, искрящаяся, как оголенный провод.

– Он был молод, наверное, не старше тридцати. Среднего роста. Волосы у него были короткими, на лице щетина, лицо очень бледное. Глаза… – Я вздрогнула. – Глаз у него был только один, полностью черный. Черты лица…

Я попыталась сформулировать их описание, но не выходило достаточно понятно. Грубые черты? Тонкие губы? Нос… кажется, он был довольно большим…

Но если не видел лица, по одним лишь подобным приметам его не представить.

С одеждой тоже оказалось сложно, будто моя память сосредоточилась лишь на жутких деталях в облике духа, упустив те, что были вполне привычными и обычными. Хотя, если человек погиб во время обвала на стройке, одежда все равно ни о чем не скажет. Скорее всего, это была спецодежда.

– Узнаёшь? – Сончхоль посмотрел на Ханыля.

– А ты бы с таким описанием узнал? – поморщился тот. И все же, судя по изменившемуся выражению его лица, он начал размышлять. – Среди восьми погибших была одна женщина. Еще двое были не старше двадцати пяти, один примерно под сорок, а другой – лет пятидесяти.

– Значит, у вас трое подозреваемых, – заключила Нахи.

– Двое, – тут же поправил Ханыль, получив от всех нас, даже от Нахи, взгляды разной степени непонимания. – Еще одному было двадцать девять, но… волосы у него были длинными, – как-то поспешно пояснил он.

– Хорошо… – протянула я. – Значит, у нас двое подозреваемых.

– Возможно все же, что один, – пробормотал Ханыль и зажмурился, вспоминая. – Зомби, те черты, которые ты назвала… Я хорошо помню фото, и все же некоторые детали ускользают. Один из тех двоих оставшихся, кому было примерно по тридцать лет… у одного, как я помню, точно были очень короткие волосы, но про второго… не уверен.

Он покачал головой.

– Тогда, думаю, логичнее всего начать с того, в ком ты наверняка уверен, – подвела я итог. – Что можешь о нем сказать?

– Его звали Ким Ёнджун. Он был инженером. Его тело вытащили из-под завалов одним из последних.

Я вновь отметила, что Ханыль… действительно очень хорошо осведомлен. И удивляло даже не это, а то, что он до сих пор помнит детали… Почему-то это казалось мне странным. Или же, напротив, это как раз правильно: быть настолько погруженным в дело, которое взялся расследовать?

Но, опять же, даже после смерти?..

Я едва не взмахнула руками от желания разогнать несвоевременные размышления, как назойливых мух.

– Ну что, вы же медиумы, – заметил Ханыль, и снова с насмешкой. – Что собираетесь делать со злым духом?

Ага, медиумы… Только один.

И нам бы не помешал шаман.

– Для начала мне нужно посмотреть на личные вещи того, кто стал злым духом, – уверенно заговорил Сончхоль. – Ты знаешь его адрес?

– Нет, конечно, – ответил Ханыль, превратив в щепки мою едва успевшую выстроиться надежду. Но затем добавил: – Я знаю, где он похоронен. Вернее, бо́льшая часть жертв.

– Может сработать.

По выражению лица Сончхоля можно было подумать, что он на самом деле знает, о чем говорит.

– Хорошо, – пожал плечами Ханыль. – Этот колумбарий тоже в Сочхо-гу[58], но не в этом квартале.

– Можем доехать на метро, – подала голос Нахи.

– Скажи, а ты зачем во всем этом участвуешь? – поинтересовался у нее Ханыль. – Ладно зомби и ее помощник, но ты сама сказала, что знаешь о своей смерти.

– Хочу и участвую, – холодно откликнулась она. – Тебе-то какое дело? Тем более в случае чего я могу помочь.

– Чем это, интересно, – пробормотал Сончхоль, но Нахи его проигнорировала.

Ханыль с нескрываемым сомнением посмотрел на нее, но, вздохнув, не стал отвечать.

– Тогда идем. И так уже очень здесь задержались с болтовней.