От этих слов меня охватил озноб.

– Тут сказано, что медиумы могут случайно попасть в мир духов! – воскликнула я, и в моем голосе смешались радость открытия, злость от несправедливости и очевидная тревога. – Ничего себе…

– Читай дальше, – кивнул на блокнот Сончхоль. – Автор этих записей пишет, что некоторые медиумы пытались практиковать такой переход, чтобы что-то узнать о мертвых, которых не удается упокоить. Кошмарно… Но это очень опасно, поэтому почти никто не то что не рискует, а даже не учит и не передает ученикам знания о том, как провести подобный ритуал. Ведь если живой задержится в мире духов, даже шаман в трансе, а не медиум буквально своей душой, это приведет к смерти.

– Смерть… Ну кто бы сомневался. Конечно же, здесь не могло быть написано, что мир духов выплюнет нас через, к примеру, четыре дня так же внезапно, как проглотил до этого, – проворчала я, стараясь не подпускать к себе слишком близко понимание, в какой затруднительной ситуации очутилась. На грани. Буквально в полушаге от смерти.

– Четыре дня точно нет. Я же говорил, что уже почти две недели здесь живу.

– И до сих пор не умер, – отметила я. – Это я так, чтобы понимать, сколько дней у меня точно еще есть в запасе.

– Знаешь, прозвучало весьма цинично, – приподнял брови Сончхоль.

– Ну… Так вышло, – отозвалась я извиняющимся тоном.

– Ладно, читай дальше. Там говорится… – продолжил было Сончхоль, но Нахи его перебила:

– Ты ведь не медиум.

Я удивленно взглянула на нее:

– Что?

– Ты медиум, Йерим? – уточнила она.

– Ну… Вроде как нет. Я никогда не видела духов, пока, понятное дело, не оказалась здесь. Но…

Я резко замолчала. С губ едва не сорвалось признание, связанное с событиями, вспоминать которые мне не хотелось. Сомневаться в себе и своем рассудке слишком тяжело, чтобы заново окунаться в это болото по собственной воле.

– Но что? – Нахи склонила голову набок, пристально на меня смотря.

– Что такое? – поддержал ее интерес Сончхоль.

Я помедлила. Не знала, стоит ли рассказывать… Вряд ли это имеет какое-то отношение ко всему происходящему… Хотя, быть может, имеет? Я ведь сразу вспомнила именно об этом. Может, я просто не связывала те странности с чем-то мистическим и потусторонним, потому что не было повода?

А действительно ли я не связывала их? По какой еще причине я так интересовалась шаманизмом?..

Я прервала свою мысль и сосредоточилась на возникшем в уме вопросе. Ну… почему бы и не рассказать? Недомолвки будут выглядеть лишь подозрительнее. А сейчас точно не время бояться показаться сумасшедшей.

– Когда я была младше… лет в тринадцать, со мной происходило что-то непонятное, – призналась я. – У меня были галлюцинации. Не помню точно, что я видела, но что-то очень странное. И кажется, слышала голоса. Это случалось внезапно, походило на сильную простуду или даже лихорадку, так что было больно и я не могла есть и спать. Мама водила меня к врачам и однажды повела к священнику… – Я осеклась, не став упоминать куда более расплывчатые и менее надежные образы визита к шаману. – Сначала лечение помогло, потом все повторилось. А после галлюцинации просто пропали. И до сих пор не появлялись вновь.

Я несколько раз повернула голову из стороны в сторону, всматриваясь в лица Сончхоля и Нахи, но они оба выглядели задумчивыми и не слишком удивленными. Я выдохнула, хотя глупо было полагать, что медиум и призрак назовут меня ненормальной.

– Это не похоже на то, что видят и чувствуют медиумы, – заметил Сончхоль, покосившись на меня с плохо скрываемым сочувствием.

– Ну да, духов я не видела. – Я небрежно пожала плечами. – Хотя не могу сейчас утверждать наверняка. Я всегда думала, что галлюцинации были вызваны высокой температурой или моей богатой фантазией.

Я солгала. Не стала говорить, что когда-то считала себя сумасшедшей. И что температура поднималась после приступов галлюцинаций, а не до них.

– Но мы не можем ничего утверждать наверняка, – поспешно заговорил Сончхоль. Мне показалось, он заметил, как я помрачнела. – Это лишь догадки и наблюдения хозяина этих записей и некоторых других шаманов. Они могли просто не знать, что мир духов способен затянуть и обычных людей, к примеру. Или тех, у кого были родственники-медиумы или шаманы. Ты же почти ничего не знаешь о своей семье!

И от его слов и улыбки мне правда стало чуть проще.

– Или же ты на самом деле умерла, а вот Сончхоль еще живой и может вернуться… – задумчиво протянула Нахи.

Тот тут же наградил ее почти злым взглядом, а я лишь сдержала тяжелый вздох, стараясь не обижаться.

– Так, мы отвлеклись, – прервал мои очередные угрюмые мысли Сончхоль. – Тут написано, что автор против подобных ритуалов, как и ее наставница и другие знакомые ей шаманы. Поэтому она не знает о том, как в теории можно было бы попробовать проникнуть в мир духов, ее этому не учили, да и она сама не стала бы учиться и учить подобному других.

– И что тогда нам делать? – процедила я. – Нам теперь нужно искать другой архив, где кто-то все же записал, как проводить этот ритуал?

– Не перебивай, – закатил глаза Сончхоль. – Тут вырвано несколько страниц, целые абзацы зачеркнуты, затем еще полстраницы оторвано, но собрать информацию можно! Автор пишет, что ее помощник-медиум был обучен тому, как вернуться. На всякий случай. И она написала об этом способе здесь, чтобы ее ученица потом рассказала о нем другим знакомым медиумам.

Сончхоль пристально и многозначительно посмотрел на меня, вероятно ожидая, когда до меня дойдет смысл его слов.

Я едва не подскочила и была готова кинуться обнимать его от охватившей меня радости.

– И в чем же суть ритуала? – неторопливо спросила я, заглядывая в блокнот. Разобрать в нем что-то и правда было трудно.

– Так… Сейчас. – Сончхоль с сосредоточенным видом пролистал туда-обратно несколько страниц. – Тут сказано, что ритуал возвращения, как и многие шаманские ритуалы и заклинания, должен основываться на пяти элементах: огонь, вода, земля, дерево и металл. Знаешь, потому что эти элементы и составляют гармонию.

– Ага-ага, знаю, – кивнула я, и он продолжил:

– Получается, чтобы мы, живые, вернулись к живым, а мертвые – к мертвым и тем самым восстановился баланс, необходимы пять обрядов… То есть пять злых духов, которые сейчас в мире людей, должны быть изгнаны в мир мертвых, и тогда мы сможем открыть проход домой!

– А при чем здесь пять элементов? – не поняла я и потянулась к блокноту, но Сончхоль вновь начал листать страницы.

– Так, тут было, сейчас… Кто и зачем так поиздевался над дневником? – поморщился он. – Вот, нашел! Каждый из пяти духов должен соотноситься с одним из пяти элементов. Повторяться они не должны, иначе ритуал не завершить.

– Духи, связанные с элементами? – Нахи задумалась. – Это как? Допустим, утопленники… То есть вода. А остальное? Вам точно не нужны духи природы, они ведь добрые и по своей сути первоначальные. Вы им ничего не сделаете. – Она снисходительно улыбнулась.

– Не знаю. Но, может, если злой дух стал таким после того, как его убили, ну, ножом, он теперь относится к металлу? Или к огню, если человека сожгли… – предположила я. – Еще ведь есть духи, которые провоцируют пожары.

– Да, точно! – воодушевился Сончхоль. – По такой логике нам еще нужны те, чья смерть связана с деревом и землей… Ну, допустим, кого-то похоронили заживо или повесили на дереве…

– Ужас какой, – пробормотала я. – Пришло же тебе в голову.

– А что, думаешь, такого быть не может? – Сончхоль помрачнел. – Злыми духами становятся из-за жестокой смерти. У того, кого ударили ножом, куда меньше шансов стать тем же вонгви… Он скорее просто не упокоится, если его тело не похоронят или если у него осталось важное дело.

– Ты прав, прав, не обижайся! Просто это все… Ну, грустно. И стремно. Нам теперь нужно заниматься экзорцизмом? Прямо отсюда? Но как нам найти злых духов? Наверняка это сложно…

– Не сложно, – отозвалась Нахи.

– Тут написано, что нахождение подходящих духов – часть ритуала. – Сончхоль указал пальцем на нужные строки в блокноте. Часть из них была зачеркнута черными чернилами так, что нельзя было прочитать ни слога. – «Медиуму нужно начать ритуал, и тогда видения подскажут ему, где искать злых духов». Вот только…

– Что? – забеспокоилась я, когда он прервался.

– Ну, что там написано? – с любопытством уточнила Нахи, не сводя глаз с Сончхоля.

– Хм… Во-первых, написано, что неясно, как долго ждать видений… Но если баланс нарушился так, что аж мы двое оказались выкинуты из мира живых, это ведь значит, что в Сеуле сейчас много злых духов, да?

Я не была в этом уверена, но звучало логично. К тому же Сончхоль выглядел таким подавленным, что мне захотелось его поддержать.

– Думаю, ты прав. В любом случае подождем, время не самая большая наша проблема… Вроде бы. Что там с «во-вторых»?

– Во-вторых, это опасно, – пояснил Сончхоль. – Начав обряд, чтобы вызвать у себя видения, медиум рискует стать более уязвимым перед темными силами, а также… сойти с ума. Если он слаб.

Я вздрогнула. Стоило признать, что эти слова напрягли меня. Не хотелось бы как стать мишенью для духов, так и рисковать своим рассудком.

– Ну и ладно, – отмахнулся Сончхоль. – Подумаешь. Лучше так, чем остаться здесь навсегда. Не начну ритуал – в итоге либо стану пищей для лис, либо на самом деле свихнусь от вида местных жителей и от этого прокля́того холода. Если успею, конечно. Написано же, что медиум в принципе довольно скоро умрет, если не выберется.

– Эй, а почему вызывать видения будешь ты? – нахмурилась я. – Нужно это обсудить…

– А что тут обсуждать? – Сончхоль посмотрел на меня в крайнем удивлении. – Я-то точно медиум. Причем вижу духов с раннего детства. А ты… Мы даже не знаем, медиум ли ты. Если нет, мы лишь потратим время, ожидая твои видения. А если способности у тебя все же есть… Прости, но в таком случае ты наверняка слабый медиум. И окажешься в куда большей опасности.

Его слова звучали очень логично, и я даже не знала, как поспорить или возразить… А стоило ли? Нет, не думаю. Мы ведь оба хотели выбраться.

– Ладно… – протянула я. – Я действительно сомневаюсь, что медиум, так что… Ничего личного, Сончхоль-а, рискнуть придется тебе.

Он коротко рассмеялся:

– Без проблем. Главное, продолжай меня защищать, если темные силы решат напасть.

– Непременно, – нарочито серьезно пообещала я. – Я не дам тебя в обиду всяким неупокоенным душам.

– Вот и договорились. А теперь давайте начнем ритуал. Не будем тратить время.

– Что, прямо здесь? – Нахи выглядела полной скептицизма, но слегка заинтересованной.

Наверное, она не верила, что я и Сончхоль живы, считала, что мы ведем себя глупо, но я решила не обращать внимания на ее сомнения.

– Нет, – холодно бросил он. – Нуна, смотри, часть страницы с текстом тут оторвана, но верхняя половина со схемой и подписями сохранилась. Надо в ней разобраться. Ты умеешь читать иероглифы?

Я кивнула, и, сев плечом к плечу, мы склонились над блокнотом и начали разбираться со схемой.

– Кровь, серьезно? – Я закатила глаза. – Ну конечно.

– Нам нужно благоприятное место, – отметил Сончхоль, указав на два иероглифа – «ветер» и «вода»[52], – выведенные рядом со схемой.

– Это не так сложно, – отозвалась я. – Например, где-то у Намсан[53].

– Вроде недалеко, – добавила Нахи. – Правда, духам в таких местах нехорошо.

– Серьезно? – удивилась я. – Надо было раньше сказать!.. Теперь жить я буду только в идеальном по фэншую месте!

– Это не так работает, – разочаровала меня Нахи. – Духам в таких районах, может, и плохо, в зависимости от их силы и озлобленности, но они все равно там живут. Особенно если умерли там. Да и на призрачных лисиц благоприятная энергия не влияет. Им нет разницы, где охотиться.

– Ясно… Другие духи не так уж меня и пугают, я надеялась скрыться от лис. Тогда обсудим это позже, нужно поторопиться.

– Лучше избегай мест, где по фэншую все совсем плохо, – посоветовала Нахи. – В таких неблагоприятных районах духи, особенно злые, усиливаются.

– Спасибо за совет, онни!

Обсудив детали, мы направились к станции метро, надеясь закончить с ритуалом до ночи… До человеческой ночи. Встречи с лисицами мне на сегодня хватило, да и в принципе на всю жизнь – тоже, и нежелание пересекаться с ними побуждало действовать как можно быстрее.

Одним из самых благоприятных по фэншую мест в Сеуле была Намсан, к тому же мы находились в довольно близком к этой горе районе, а потому для проведения ритуала выбрали ее склон.

Выйдя на нужной станции, мы направились по круто уходящей вверх улице к началу маршрута для подъема. Можно было, конечно, провести ритуал где-то у подножия горы, но мы решили перестраховаться и хоть немного подняться по склону.

Односторонняя улица почти полностью состояла из небольших отелей и гостевых домов, а также сувенирных лавок и кофеен. Пару раз нам попались магазины одежды, и лишь вышедшие из одного из них трое безликих нарушили пустоту улицы.

Наконец мы добрались до места, откуда в разные стороны расходились два пути. Влево полого поднималась, прорезая себе путь сквозь парк, напоминающий лес, асфальтированная дорога для хайкинга с бегущим вдоль нее мелким ручейком. Вперед и вверх тянулась, теряясь за кронами деревьев, череда ведущих к вершине и телевизионной башне ступеней.

На левом пути было слишком много любителей пеших прогулок. Я не знала, могут ли они помешать нам, но проверять не хотелось. Мало ли что произойдет, если посреди ритуала по нарисованной нами схеме будут ходить ничего не подозревающие живые.

Поэтому мы направились вверх по ступеням, но остановились на первой же площадке, после которой лестница, прерываясь коротким деревянным мостиком, меняла направление.

Ветви деревьев раскинулись над нами плотным полукуполом, и пронзающие его тонкие лунные лучи серебристыми нитями подчеркивали мрачноватую привлекательность и уединенность этой тропы.

По ней тоже поднимались на вершину безликие, но их было куда меньше, и пусть выбранная нами площадка была не слишком просторной, по крайней мере пока никто до ее дальнего края не доходил.

Переглянувшись, мы с Сончхолем безмолвно согласились, что место подходящее, и отошли к деревянному ограждению. Я прислушалась, но никакого грозного лая или пронзительного тявканья не услышала. И все-таки необходимость оставаться на улице, рискуя застать появление хищных до душ существ, меня нервировала… хотя кого я обманываю – пугала.

А вот Сончхоль выглядел на удивление спокойным. Точнее, сосредоточенным, но я все же ощущала его нервозность – та проглядывала в чуть более резких движениях и заострившемся взгляде. И его нервозность, я не сомневалась, была связана не с лисами, а с предстоящим ритуалом.

– Так, сейчас нужна кровь… – протянул он. – Нуна, дай, пожалуйста, нож.

Я помедлила:

– Ты уверен?

– У тебя же все равно нет плана получше.

Молчаливо признав его правоту, я вытащила из кармана нож и протянула его Сончхолю. Тот с очевидным сомнением посмотрел на лезвие, но затем прикрыл глаза и тихо выдохнул. Раскрыв ладонь, он помедлил пару мгновений и резко провел по ней лезвием. На коже тут же проступила кровь. Немало так крови.

Сончхоль поморщился, я поморщилась вслед за ним, а вот Нахи со скучающим видом сидела у питьевого фонтанчика, подперев рукой щеку, и безразлично наблюдала.

– Теперь следующий шаг, – пробормотал Сончхоль, вернув мне нож. – Ты там следи, пожалуйста, чтобы я не ошибся.

– Слежу, – кивнула я, глянув на схему в блокноте, который держала в руках.

Сончхоль присел на корточки и начал кровью, словно красными чернилами, рисовать на камнях плитки иероглифы: огонь, земля, металл, вода, дерево. По центру он вывел, согласно саджу[54], полную дату своего рождения: год, месяц, число и время. После этого сжал руку в кулак, из-за чего из раны на его ладони выступило еще больше крови, и соединил иероглифы красными линиями так, что получился круг, который он разделил пополам наподобие символа «тхэгык»[55].

– Что там дальше, напомни? – попросил Сончхоль, смотря на кровавый рисунок. Я видела, как подрагивают пальцы на его раненой руке.

– А, да, сейчас, – очнулась я. – Теперь нужно прочитать заклинание.

Сончхоль протянул руку к дневнику, но я качнула головой:

– Я подержу. Читай.

Я подняла блокнот перед его глазами, и он слабо улыбнулся:

– Спасибо.

– Читай быстрее, тебе еще нужно будет перевязать руку!

– Как приятно, что ты обо мне беспокоишься, – уже чуть веселее улыбнулся он.

– Не обольщайся, я не хочу, чтобы твоя кровь привлекла лисиц! Плюс моя гордость может пострадать, если пострадаешь ты. Я же обещала тебя защищать.

– Тогда мне действительно следует поторопиться, – согласился Сончхоль, но уже в следующее мгновение посерьезнел, кашлянул, прочищая горло, и начал зачитывать заклинание: – Духи огня, земли, металла, воды и дерева, я взываю к вам. Даруйте мне свою силу, очистите мой разум и проясните зрение. Я обращаюсь к югу и западу, северу и востоку и к самому центру. Под покровительством духов я ступил в иное царство, и да сумею я увидеть невидимое, найти скрытое и постичь тайное. Кровь моя как дар мой. Я, У Сончхоль, потерян и запутан. Духи огня, земли, металла, воды и дерева, с вашей помощью я истреблю лишнюю тьму и верну недостающий свет, чтобы они были в гармонии, а вы укажите мне путь домой!

Закончив с заклинанием, он встал на колени посреди рисунка и сделал поклон, после чего, пошатнувшись, поднялся, вышел за его границы и уставился на написанные кровью иероглифы.

Повисла тишина, и я, не решаясь ее нарушить, молча переводила взгляд с темно-красного круга на Сончхоля и обратно.

– И что, все?.. – разочарованно протянула Нахи. – Я думала, будет эффектнее.

– Это только начало ритуала, – неприязненно ответил Сончхоль. – И если хочешь шоу, то пришла не по адресу. Знаешь…

Не успел он договорить, как вдруг вновь пошатнулся, только на этот раз не устоял и едва не рухнул, но я успела подхватить его под локти. Правда, Сончхоль был тяжелее меня и повалился так внезапно, что я сама не удержалась на ногах и упала, больно ударившись коленями. Но хотя бы замедлила его падение, и он не пострадал.

– Ты как? – испугалась я.

Но он лишился чувств и безвольно лежал на моих коленях с закрытыми глазами.

– Сончхоль-а?! – Я нервно повысила голос и похлопала его по щекам.

– Видимо, благоприятное место слишком плохо на него влияет.

Нахи подошла ближе и до пренебрежения равнодушно посмотрела на Сончхоля сверху вниз.

– Он же не злой дух, – отмахнулась я. – Это все из-за потраченных на ритуал сил! И из-за потери крови, возможно. Он же такой худой…

Сончхоль приоткрыл глаза и застонал, прикоснувшись пальцами к виску.

– О, очнулся! – обрадовалась я и потрясла его за плечи. – Ты слышишь меня? Как ты?

– Не тряси меня, – поморщился Сончхоль, и я тут же отдернула пальцы.

Держась одной рукой за голову, он огляделся. Заметив, что полулежит на моих коленях, он поспешно отодвинулся и сел ровнее.

– Как ты? – с беспокойством повторила я.

– Нормально. Точнее, сойдет. Все было в порядке, но потом я резко почувствовал слабость… И кто-то словно шептал что-то мне на ухо… Думаю, я потратил много сил. Но, будем надеяться, это того стоило и скоро мне придет видение.

– Уверена, что стоило!

Встав на ноги, я протянула Сончхолю руку и помогла ему подняться.

Я огляделась: тени сгущались, свечение двух лун слегка потускнело, приобретая стальной оттенок, а холод будто бы стал еще более колючим.

– Хм… Скоро ночь, – поняла я. – А я ведь еще хотела сегодня добраться до дома… Проверить, как там мама.

– Ты узна́ешь ее без лица? – накручивая на палец волнистую прядь, спросила Нахи.

– Разумеется, – хмуро ответила я.

– А зачем тебе ее проверять?

– Можем пойти туда завтра, пока будем ждать видение Сончхоля, – со вздохом предложила я, решив проигнорировать вопрос Нахи. – Чтобы не рисковать сейчас…

– До того как лисы напали, я как раз хотел тебе сказать, но не успел, а потом было не до того… – смущенно начал Сончхоль. Что-то в его голосе мне не понравилось. – Думаю, тебе все же лучше не возвращаться домой… Тем более сейчас.

– Почему? – удивилась я.

Мысль о том, чтобы все-таки не приближаться к дому, почти разозлила меня. Почти напугала. Мне так хотелось вновь увидеть наш дом… Несмотря на все наши ссоры и скандалы, сейчас кажущиеся такими глупыми, я хотела увидеть маму… Хотя до этого даже толком не задумывалась, что здесь она будет безликой.

– Духи тянут за собой темную энергию, – с сожалением объяснил Сончхоль. – Неупокоенным душам лучше не приближаться к своим живым родственникам, если они не хотят им… навредить. Если не хотят не только привлечь к живым внимание мертвых, но и навлечь на них болезни или неудачу. А я… – Сончхоль отвел взгляд. – Теперь, после ритуала, если верить блокноту, я несу еще бо́льшую опасность. Конечно, я не стану приближаться к твоей семье! Но… Про ту опасность, которую можешь нести именно ты, я считаю, тебе стоит знать.

Я ошеломленно застыла. Я… опасна для мамы? Опасна для Юны? Я могу привлечь к ним темные силы? Могу заставить их заболеть? Вызвать неудачу?

А вдруг еще и смерть?..

– Это правда? – пробормотала я. – Не то чтобы я сомневалась в твоих словах, просто это… неожиданно.

– Не хотел расстроить, – тихо отозвался Сончхоль. – Но было бы хуже, если бы я не предупредил, а потом что-то случилось.

– Да… – рассеянно согласилась я.

Я задумалась, но ненадолго. Рисковать мне не хотелось. Нельзя позволять своему эгоистичному желанию побывать дома навредить дорогим мне людям.

– Хорошо, ладно… Поняла. – Я глубоко вдохнула и выдохнула. – Тогда работаем над ритуалами, не отвлекаясь.

– Все в порядке? – осторожно уточнил Сончхоль.

– Абсолютно, – усмехнулась я, но не чувствовала, что в порядке хоть что-то.

– Самое главное, твоя семья жива, – заметила Нахи. – А моя?..

Ее глаза вновь заволокло туманом, а лицо сковало льдом. Не договорив, она не моргая уставилась в никуда, и мне стало не по себе.

– Эй, онни, – позвала я и аккуратно потрясла ее за плечо. – Пойдем отсюда.

Нахи медленно перевела на меня взгляд, и сначала мне показалось, она меня не узнала… Но затем она моргнула и улыбнулась:

– Йерим?.. Да, пойдем.

Мы без приключений вернулись в дом, где до этого ночевали с Сончхолем. Хотя мне подумалось, что такая прогулка сама по себе приключение, раз уж я в мире духов. По пути я увидела двух из них, к счастью, без заметных увечий… Но вид еще одного едва не заставил меня закричать во весь голос: это был мужчина в обносках, державший в руках собственную голову. Даже после того, что я здесь уже видела, этот дух вселил в меня такой ужас, что я продолжала дрожать и нервно оглядываться до тех пор, пока не спряталась за стенами дома Сончхоля. Точнее, не совсем его дома… Но теперь еще и его.

Я так вымоталась и так сильно хотела спать, что даже не боялась кошмаров, а потому повалилась на пол, отвернулась лицом к стене и закрыла глаза.

* * *

Я шла мимо рисовых полей, рассматривая волнами утекающие вдаль зеленые холмы. Закат подсвечивал их красно-рыжими всполохами, но вот небо над моей головой стало уже почти черным, и я понимала, что совсем скоро солнце сядет и темнота укутает собой всю деревню.

Ночь… Я ненавидела ее и любила.

Было тихо. Очень тихо. Прищурившись, я разглядела впереди старенький, одноэтажный, но растянутый вширь дом со светлыми стенами и черной черепичной крышей. Этот дом стоял в стороне от других, на краю деревни, прямо у подножия одного из холмов. Туда мне и нужно.

Спустившись по петляющей дороге, а затем вновь пройдя в горку, я добралась до домика. В его окнах горел свет, но автомобиль рядом припаркован не был – значит, Мин Сынвон еще не вернулся. Ничего, подожду…

Я в предвкушении зашагала дальше.

Надела солнцезащитные очки и только после этого постучала. Спустя десять ударов сердца на пороге появилась женщина сорока лет с короткой стрижкой и в простом домашнем платье. За ее спиной раздался недовольный детский голос, и женщина, обернувшись через плечо, воскликнула:

– Джинсу-я, подожди! – Она вновь посмотрела на меня, и на мгновение в ее карих глазах мелькнуло удивление. Возможно, из-за моих очков. – Добрый вечер, чем я могу вам помочь?

Она оказалась такой дружелюбной… Так приветливо улыбалась мне, незнакомке…

Я притворно улыбнулась в ответ:

– Можно мне войти? Я немного заблудилась…

Ничего больше я не добавила, а эта доверчивая женщина даже не стала ничего уточнять и просто отошла в сторону:

– Конечно, проходите!

Я благодарно кивнула и вошла, а женщина тем временем скрылась на кухне и вернулась со стаканом воды:

– Хотите пить?

– Спасибо. – Я помедлила, но все же взяла стакан.

– Вы тут одна так поздно… Приехали к родственникам? Могу я вас куда-то проводить? – предложила женщина. – Вы не стойте, присаживайтесь.

Она кивнула мне на диван, и я села, закинув ногу на ногу и обведя комнату ленивым взглядом. Тут не было ничего интересного: потертый диван, тумбочка со старым телевизором и низкий комод с отломанными ручками. Из соседней комнаты выглянул мальчик лет десяти, но стоило мне на него посмотреть, как он тут же спрятался обратно, а затем еще и плотно закрыл дверь.

– Да, я приехала к бабушке с дедушкой, – ответила я. – Но еще знакома с господином Мином и решила навестить его по дороге.

– Вы знакомы с моим мужем? – удивилась женщина.

Она не узнала меня, ведь мы никогда не виделись, и явно не могла понять, где и когда я могла познакомиться с Мин Сынвоном.

– Он скоро вернется? Я просто поздороваюсь и уйду.

– Да, скоро, – ответила женщина все еще с легким удивлением в голосе. – Задерживается… Не хотите поесть? У меня есть…

– Нет, спасибо, – перебила я и мягко улыбнулась.

Опустив на пол стакан, из которого так и не отпила, я встала и, изящным движением сняв очки, посмотрела женщине в глаза. А после протянула ей пустую ладонь:

– Возьмите.

Женщина, приподняв брови, помедлила. Комната наполнилась горько-сладким ароматом цитрусовых, а на стене у дивана появилось зелено-черное пятно плесени. Женщина, заметив его, а также то, как быстро пятно разрастается, округлила глаза:

– Что это…

– Возьмите.

Теперь мой ожесточившийся голос прозвучал как приказ, и женщина не смогла воспротивиться. Она протянула руку и подрагивающими пальцами взяла белую ленту. Черты ее лица исказились, а в глазах всколыхнулся пока еще легкий страх, но я знала, что вскоре он превратится в настоящий ужас.

– Задуши себя, – теперь уже искренне улыбнулась я.

Женщина задрожала сильнее, но послушно обвязала ленту вокруг горла и затянула ее. Изо рта вырвался хрип, ноги подогнулись, а по покрасневшему лицу полились слезы, но она продолжала стягивать ленту все так же сильно. Я рассмеялась, наслаждаясь муками жертвы, и мой смех стал чуть громче, когда бездыханное тело повалилось на пол.

– Что здесь происхо… Суин! – раздался испуганный мужской крик.

Я медленно повернулась в сторону двери и увидела замершего с ошарашенным видом мужчину – Мин Сынвона. Из его рук выпали сумка и пакет с продуктами, а спустя еще мгновение шока он кинулся к жене и упал рядом с ней на колени.

– Суин, что с тобой?! Суин?! – закричал Мин Сынвон, тряся жену за плечи.

Вот только она была уже мертва, а на ее горле проступала яркая полоса от ленты. Ленты, которой не было.

– Суин… – пробормотал Мин Сынвон дрожащим голосом, и нас придавила тишина, но вдруг он подскочил на ноги и схватил меня за плечи: – Ты кто такая?! Что здесь произошло?!

Я в презрении скривила губы и окинула Мин Сынвона, сына того урода, ледяным взглядом, после чего с силой сжала его запястья и оторвала от своих плеч.

– Не прикасайся ко мне.

– Кто ты?! И что случилось с Суин? – процедил Мин Сынвон. На его побледневшем лице сменяли друг друга выражения неверия, ярости и боли.

– Я убила ее, – безразлично обронила я.

Мин Сынвон шокированно округлил глаза и потерял дар речи. Закрученный в вихрь скорби и страха, до этого он не понимал, что я не просто безучастный свидетель смерти его жены. Но вот я призналась… Причем совершенно спокойно.

– Ты… что? Зачем?! – взревел Мин Сынвон.

– Я пришла к тебе, – усмехнулась я, посмотрев ему прямо в глаза. – Возьми это. Задуши себя.

Мин Сынвон дернулся, но, не в силах разорвать зрительный контакт, протянул руку и взял белую ленту.

Он душил себя, кривя лицо, глупо открывая рот, будто пойманная в сети рыба, в тщетных попытках вдохнуть, его лицо покраснело, затем начало синеть, а глаза налились кровью… И я наблюдала за этим с восторгом и с не меньшей радостью рассмеялась, когда еще один труп повалился рядом с первым.

Цитрусовый запах в комнате стал резким до тошноты.

– Мама… Папа… – услышала я тонкий детский голос.

Недовольно вздохнув, я посмотрела в сторону появившегося на пороге гостиной сына Мин Сынвона. Тот, вздрогнув, поднял на меня глаза, но прежде, чем наши взгляды успели бы пересечься, мальчик вскрикнул и вновь спрятался за дверью. Мгновение – и я услышала, как щелкнул замок.

Как же бесит.

– Эй, мальчик, – мягким голосом позвала я. – Иди сюда.

Ребенок не отозвался. Подойдя к двери, я попробовала ее открыть, но у меня не вышло. Тогда я со злостью сцепила зубы и замахнулась, чтобы ударить в дверь, но вовремя остановилась и лишь прижала к ней ладонь, в сдерживаемом раздражении царапнув по дереву ногтями.

Прислонившись к двери ухом, я все так же ласково протянула:

– Мальчик, открой мне… Открой дверь.

Ничего не происходило, и я сумела расслышать лишь сдавленный детский плач.

– Не плачь… Ну же, открой дверь, твои родители ждут тебя, чтобы начать ужинать.

Мальчик так и не ответил, и тогда я с силой ударила по двери кулаком, затем еще раз, а после застучала в нее обеими руками.

– Быстро открой! Немедленно! – в гневе приказала я. – Открой сейчас же, или я убью тебя, ты!.. Открой дверь! Открой!

Я попыталась выломать ручку и одновременно с этим в ярости пнула дверь… Наконец ручка, не выдержав моего напора, отвалилась, и я пинком распахнула дверь, после чего сделала шаг в темную комнату…

И открыла глаза.

Я увидела стену и несколько раз моргнула, пытаясь прийти в себя и собрать мысли воедино. Я только что спала… И так резко проснулась. Голова все еще гудела, но сон внезапно ушел, будто испугавшись чего-то, чего уже не помнила я.

Я села, стараясь не шуметь и радуясь, что в этот раз хотя бы не закричала. Нос зачесался от легкого сладковато-горького запаха апельсинов, хотя из-за усталости я даже не задумалась, откуда тот появился. Я провела по носу пальцем, чтобы избавиться от этого зудящего ощущения. Казалось, мои мысли вязли в чем-то липком, и трудно было связно думать, что-то оценивать, но даже так я поняла, что сон…

Я ведь уже видела что-то подобное. Образы расплывались, забывались, их краски смывались реальностью и теряли четкость, но я все еще помнила задыхающегося мужчину и белую ленту…

Покачав головой и зевнув, раздосадованная, что вновь не могу нормально поспать, я заметила, что в комнате нет ни Сончхоля, ни Нахи. Но ведь с нашего возвращения, как мне казалось, прошло не больше пары-тройки часов… Я, конечно, могла ошибаться, но в любом случае куда они уже успели уйти?

Искать их не хотелось, и я легла обратно, надеясь снова уснуть. Спустя несколько минут я расслышала легкие шаги и, приоткрыв глаза, сквозь начавшую сковывать меня дрему увидела Сончхоля, который с мрачным видом сел на пол, скрестил ноги и зарылся рукой в волосы. Нахи, ходящую бесшумно, я не услышала, и в комнате она так и не появилась.

Я хотела было спросить у Сончхоля, что случилось и где он был, но прежде, чем это желание успело оформиться и облачиться в слова, меня все-таки утянуло в сон.

* * *

Проснувшись во второй раз, я почувствовала себя почти бодрой, а когда вспомнила, что вчера мы нашли хоть и частично испорченный, но все равно полезный блокнот шаманки, а также провели важный ритуал, настроение поднялось со скоростью взлетающего истребителя. Я с улыбкой села и, потянувшись, только хотела поздороваться с остальными, как услышала короткий вскрик.

Я вскочила на ноги, увидев, как Сончхоль упал на пол.

– Сончхоль-а, что с тобой?!

Ему стало плохо из-за того ритуала? Или по другой причине? А мы ведь даже не смогли перевязать его рану… но не может же дух, хоть и живой, умереть от пореза на ладони?..

Нахи стояла у окна и кинула на Сончхоля короткий безразличный взгляд через плечо, после чего вновь отвернулась.

– Сончхоль-а?

Он лежал не шевелясь и будто бы даже не дышал, смотря в потолок потускневшими глазами. Я потрясла его за плечо.

– Онни, что с ним?

Нахи медленно обернулась и, моргнув, сделала ко мне два шага:

– Полагаю, у него видение.

Я втянула носом воздух и в нервозности сжала кулаки, но не стала больше трясти Сончхоля, а принялась ждать, пока он придет в себя… Он ведь придет в себя? Это ведь и правда не болезнь из-за его уязвимости?

Наверное, прошло не больше пары минут, но даже их хватило, чтобы я вся извелась. Наконец Сончхоль тихо зашипел сквозь стиснутые зубы и сел, потирая ушибленный при падении локоть.

– Ты как? – тут же спросила я.

Сончхоль посмотрел на меня и вдруг широко улыбнулся:

– Получилось! Я увидел!

Я радостно обняла его:

– Я знала, что у нас получится!

Отпустив удивленного Сончхоля, я нетерпеливо махнула рукой, веля ему говорить:

– Ну, так что ты видел?

– Я… – Он внезапно помрачнел. – Ничего хорошего, если честно.

Моя улыбка в одно мгновение завяла. Ну конечно… Мы ведь должны изгнать злых духов из мира живых… А они в Сеуле занимаются явно не благотворительностью.

– И что же? – полюбопытствовала Нахи, садясь на пол рядом со мной.

– Я видел… мужчину, – негромко ответил Сончхоль. – Точнее, его труп. Место преступления. Там было так много крови…

Он прервался и нервно сглотнул.

Убийства, кровь, трупы… Неужели нам предстоит иметь дело с убийцами… которые уже даже не люди?

У меня не находилось подходящих ругательств.

– И это все? – Нахи приподняла брови, не скрывая пренебрежительного разочарования.

– Нет, – резко ответил Сончхоль. И смягчившимся голосом обратился ко мне: – Я видел все со стороны, слышал голоса людей, но сложно было разобрать, что они говорят. Да и картинки не такие четкие, как когда смотришь дораму… Туманно. Но я огляделся и сумел увидеть улицу, на которой появились полицейские, и вывеску с ее названием, а еще автобусную остановку.

– То есть ты знаешь, как туда добраться? – приободрилась я.

– Примерно, – качнул головой Сончхоль. – Было бы обидно, если бы видение заставило нас бегать по всему Сеулу в поисках подходящего места… Увиденных мной образов и так недостаточно, чтобы понять, что нам теперь делать.

– Разберемся на месте! – заявила я, подскакивая на ноги. – Давайте-давайте, быстрее! Нельзя опоздать!

– Человек уже мертв, куда мы можем опоздать? – не поняла Нахи.

– Мы должны осмотреть место преступления, – пояснила я. – Это пока единственная наша зацепка. Что говорят живые, мы разобрать не сумеем, но можем за ними понаблюдать и что-то понять. По крайней мере, попробовать.

– Если повезет, рядом с местом убийства покажется злой дух, – добавил Сончхоль.

– Сомнительное везение, – заметила Нахи.

Я пожала плечами:

– В таких уж мы условиях.