- А-а-а-а!

Дарнак, заменивший Наиля на лекарском столе, кричал от обрушившейся на него ужасающей боли. Наиль, который поместил в спину генерала энергетический щуп толщиной в волос, аккуратно стимулировал рабский артефакт одновременно записывая то, что диктовал Сарн. Энергетический щуп впивался в спину и стимулировал переплетение энергоканалов, расположенное с внутренней стороне позвоночника.

— Хватит орать! — гаркнул гном, поднимая выпавшую из рта командующего обмотанную кожей палку и вставляя ее тому в зубы. — Усиление боли в артефакте Наиля в десять раз сильнее, но он даже не стонал!

Дарнак прорычал что-то невразумительное, но возмущенное через свой импровизированный кляп.

— Терпи! Я почти закончил. Артефакт сложноструктурный рассеянной формы, да еще и вживленный в организм! Даже мне трудно с этим справиться!

— Сарн, — отвлек гнома Наиль, рассматривающий записи и спину командующего поочередно. — Думаю, я нашел руну энергетической настройки. Она скрыта в блоке формации недалеко от того места, где находится мой щуп.

— Дай-ка взгляну…

Некоторое время мастер изучал энергоструктуру артефакта под разными углами, пока не откинулась и не вздохнул с облегчением.

— Ты прав, она. Теперь нужно только заменить энергетическую подпись на ключе и артефакте. Только как туда добраться?

— Что нужно гравировать?

Сарн начертил в воздухе структуру магической формации, которую сам разработал за последние дни.

— Этим блоком нужно заменить тот, что есть. Справишься?

— Вполне.

От мизинца Наиля потянулся еще один энергетический щуп. Он прошел через спину к внутренней части позвоночника и погрузился в желеобразную текстуру артефакта. Закрыв глаза, Наиль некоторое время чертил новый блок, после чего резко оборвал питание у старого и перевел на только что созданный.

— Я закончил, — выдохнул парень, вытирая вспотевший лоб и удаляя энергетические нити из тела облегченно обмякшего Дарнака.

— Ну, теперь момент истины, — произнес гном, открывая шкатулку и доставая ключ-иглу.

Он аккуратно поместил иглу в спину командующего. Игла быстро установила связь с артефактом, впиталась в спину, а следом на коже генерала начал очень быстро проступать кровавый пот, соединенный с жидким материалом артефакта. Несколько часов жидкость выходила из тела. Когда это закончилось, серебристые капли отделились от крови и стали соединяться между собой в два отдельных сгустка, пока не приняли форму двух тонких игл, немедленно затвердевших на лекарском столе.

— Жуткая штука, — покачал головой Сарн, убирая артефакты в шкатулку.

— Не то слово, — серьезно посмотрел на две практически одинаковые иглы Наиль. — аиры всегда были страшным народом.

— Все закончилось? — устало и тихо спросил Дарнак, выплюнув кляп.

— Еще не все, — ответил Наиль. — Нужно отменить кровную клятву. Отдохни немного.

— Черт, — скрипнул зубами командующий. — Какое унижение! Ты действительно можешь это сделать?

— Крылатый Змей может. Он согласился.

— Сколько еще в тебе загадок…

— Пожалуй, не осталось уже ни одной. Теперь ты все знаешь.

— Чувствую себя идиотом. Столько людей водило меня все это время за нос. Микон, наверное, ненавидит меня.

— Это не так. Но и возвращаться он не собирается. Он стал частью Черных Кинжалов, это уже не обратимо.

— Выходит, у меня остался только ты…

— Скорее всего… Скорее всего я пойду под руку принца Итара. Он, конечно, не идеален и крайне жесток, но главное его отличие от Первого принца — способность просчитывать последствия своих действий.

— Понятно, — вздохнул генерал. — Будет глупо отговаривать?

— Учитывая, что именно ты подталкивал меня выбрать господина? После случившегося я не могу позволить принцу Альзарду взойти на трон. Его безумие нас уничтожит.

— Да…

— Ты готов? Я передам управление своим телом Зиргрину… Тебе действительно повезло, что клятва давалась в его храме.

— А в чьем еще? После того как жрецы Златоликого прокляли короля, он практически уничтожил на территории королевства эту веру.

Наиль улыбнулся и передал управление Зиргрину. Гном Сарн, попыхивая трубкой, наблюдал, как меняется тело парня, на котором проступили чешуя и руны подчиняющего заклятия, вырос хвост и когти, а волосы побелели.

— Кажется, даже боги не защищены от рабства, — тихо заметил мастер-артефактор, рассматривая рунические узоры по всему телу проявившегося божества.

— Я был королевской тенью, — улыбнулся Зиргрин в ответ. — Подчиняющая формация въелась в саму мою сущность. Думаешь, смог бы это снять?

— Нет, — покачал головой гном. — Это куда более сложное заклинание, чем рабский артефакт.

— Ну ничего. После возрождения у меня уже есть способ.

Когтистая рука легла на спину Дарнака, который из-за своей позы мог видеть только когтистые ноги под столом.

— На этот раз боли не будет.

Спустя несколько дней Наиль вернулся в столицу, а генерал на Заставу. Перед уходом парню пришлось еще раз пообещать, что будет возвращаться и обучаться кузнечному делу и артефакторике.

Дома Наиля встретила Роза, баюкавшая на руках подросшего за прошедшее время младенца.

— С возвращением, — произнесла девушка с теплой улыбкой. Она никогда не интересовалась, почему постоянно исчезающий Наиль всегда возвращается из своих покоев в подвальном помещении.

— Где остальные? В доме только слуги.

— Они уехали на конезавод. Завтра должны вернуться. Вы голодны?

— Да, очень…

— Я сейчас распоряжусь.

Наиль кивнул и прошел в столовую, где сел за пустой стол, осматривая собственный особняк так, словно тот не принадлежал ему. Как же редко он здесь бывает…

Чувствительные пальцы убийцы прошлись по гладкий белоснежной скатерти. В столовой было по-домашнему уютно. Магические лампы отбрасывали тени от шевелящихся на легком сквозняке из окон кружевных занавесок. Несколько вазонов с живыми цветами добавляли помещению зелени и какого-то комфорта…

«Чужое… Все чужое», — ментально произнес Наиль, ощущая себя лишним в своем собственном доме, с каждым днем становящемся все уютнее.

«Я знаю это чувство», — грустно признался Зиргрин. — «У меня все было точно так же».

Вскоре вернулась Роза со спящим младенцем на руках. За ней семенила рабыня, толкая вперед столик с накрытыми блюдами.

— Не нужно выставлять на стол. Я поем у себя, — остановил парень рабыню. Он медленно поднялся из-за стола, взялся за ручки передвижного столика и стал толкать его к своим покоям в подвальных помещениях.

Закрыв за собой двери, Наиль расположился у себя в гостиной и в полной тишине поел, терзаясь невеселыми размышлениями о том, где же его настоящий дом.

— Быть может, мне переехать в гильдию? Хотя… принц Итар, наверное, захочет держать меня при себе, — вслух произнес он.

«Ты хочешь служить ему не больше, чем Первому принцу», — заметил Зиргрин.

— Но какой у меня выбор?

«Гном дал тебе один».

— И я бы согласился. Если бы только не проблемы в стране…

«Ты слишком много думаешь о королевстве. Ты уже достаточно сделал для этой страны».

— Но я не могу все оставить в таком состоянии. Если ничего не предпринять, королевство разорвут на куски Хальмин, Ритания и оскверненные.

«Не можешь… Теперь я сожалею, что не вмешался, когда Дарнак начал прививать тебе это чувство патриотизма».

— Даже без него… Это моя родина. Разве ты не сделал бы того же для Маира?

«Наверное, на твоем месте я все делал точно так же», — тоскливо признался Зиргрин.

— Вот видишь.

«И все же, не торопись принимать поспешные решения. У тебя есть время. И кто знает, быть может, с Первым принцем разберутся и без тебя. Пятый принц не так прост, как кажется».

— Было бы неплохо.

Стук в двери прервал эту меланхоличную беседу. Наиль поднялся с дивана и вытолкал передвижной столик с грязной посудой. По ту сторону двери его встретила Аза, возлюбленная его ученика, которого вскоре предстояло забрать из тренировочного лагеря гильдии. Девушка невольно отвела взгляд от холодных зеленых глаз убийцы. Она все еще очень боялась Наиля.

— Там прибыл посыльный от принца Эйфина. Его высочество желает вас видеть у себя в особняке.

— Как он узнал, что я вернулся? — нахмурился молодой человек.

— Он не знает. Посыльный прибывает каждый день около полудня. Седьмой принц очень ждал вашего возвращения.

— Вот как… Передай посыльному, что я навещу принца этим вечером.

— Как прикажете.

Аза поклонилась и отошла от дверного проема. Наиль вздохнул и снова запер дверь. Седьмой принц… Быть может, хоть он сможет немного поднять ему настроение?

Так как Второй и Третий уехали на конезавод вместе с со всей семьей, Наилю пришлось нанять извозчика, чтобы добраться до особняка принца к вечеру. Встретил его у въезда на территорию Тамил, который как раз распекал за что-то двух стоящих на страже охранников. Кровник принца уважительно поприветствовал гостя.

— Его высочество много дней спрашивает о вас.

— Я только что вернулся из поездки, — рассеянно ответил парень, оглядывая двор особняка. Вся подъездная дорожка была в мелкой каменной крошке.

Статуи, которые ранее стояли на каждом шагу, были убраны, а посередине окончательно уничтоженного сада возвышалась каменная статуя, которая находилась еще в процессе работы. С удивлением и недовольством в этой статуе Наиль узнал очертания собственной сестры.

Принц Эйфин, которого успела оповестить о приходе долгожданного гостя прислуга, вынырнул из-за полузавершенной статуи Исы, весь покрытая пылью в рваной рубахе, но сияющий счастливой улыбкой.

— Наиль! Наконец-то!

— Какого дьявола ты творишь? — хмуро ледяным голосом спросил Наиль, рассматривая творение принца.

— Что? А, ты об этом! Я год не держал в руках резец! Боги, как мне этого не хватало!

— Почему ты вырезаешь скульптуру моей сестры? — еще более холодно проговорил молодой человек, от убийственной энергетики которого, казалось, даже летним теплым вечером стало холодно, словно зимой.

— Ты… Я просто…

— Уничтожь это!

— Ни за что! — возмутился Эйфин. — Я год мечтал об этой статуе! Год продумывал каждую мелочь! Жаль, что леди Иса отказалась мне позировать, — неожиданно поник принц. — Мне кажется, она меня недолюбливает…

Неожиданно правая рука Наиля стальными клещами вцепилась в горло Седьмого принца.

— Я предупреждал тебя, что убью, если ты к ней хоть пальцем прикоснешься?

— Наиль! Наиль, я задыхаюсь, — сдавленно прохрипел принц.

Наиль проигнорировал Тамила, уже доставшего меч. Он отшвырнул принца Эйфина в сторону, после чего широкими шагами направился к статуе, достал свой меч, сейчас замаскированный под бастард…

— НЕТ! Не делай этого!!! Тамил, не вмешивайся!

Болезненный крик, в котором примешалась ментальная волна невероятного отчаяния и горя заставил Наиля невольно остановить руку.

— Пожалуйста, Наиль! Это лучшее, что я когда-либо создавал! Не разрушай! — умолял Эйфин, вцепившись в руку с занесенным мечом. — Клянусь, это не какая-то пошлая статуя, я ни за что не оскверню облик прекрасной леди Исы! Умоляю!

Парень еще раз сурово посмотрел на статую, после чего неохотно опустил руку.

— Спасибо, — облегченно выдохнул принц.

— Я требую объяснений.

— Она… Она — само совершенство… Я надеялся подарить ей эту статую… Быть может, тогда она сможет посмотреть на меня немного теплее…

— Тебе совсем жить надоело?

— Но я люблю ее! Правда!

— Не любишь! — отрезал Наиль.

— Люблю! С тех пор как увидел ее тогда в госпитале — ни о чем другом думать не могу. Наиль, я…

— Нет, — снова отрезал парень. — Не смей приближаться к ней, даже думать о ней не смей! Она тебе не какая-то игрушка. Я за свою сестру не побоюсь пролить кровь королевского рода, можешь быть уверен!

— Наиль, все не так! Я никогда не считал ее… Клянусь, это совершенно другое! Я никогда раньше ничего такого не чувствовал!

— Все же хочешь умереть⁈

— Черт!

— Вызови шлюху из борделя и успокойся. Я не позволю тебе даже говорить с ней!

— Проклятье… — обреченно опустил плечи принц. — Но хоть статую ты позволишь мне закончить?

— Делай что хочешь, пока не приближаешься к Исе, — ответил Наиль, вкладывая клинок в ножны.

— Почему ты так против? Считаешь меня настолько ужасным человеком, способным причинить вред родной сестре своего единственного настоящего друга?

— Да.

— Ты слишком жесток ко мне, — проворчал Эйфин, подходя к засыпанному каменной пылью столику и поднимая с него бутылку вина. Откупорив бутылку, он махом выпил половину, после чего раздосадованно посмотрел на друга. — Какого черта ты ее так опекаешь? Это же безумие! Как ей найти свое счастье, если ты никого не подпускаешь?

— Только тебя.

— Ненормальный! Ладно. Пошли в дом. Мне столько надо тебе рассказать. Я последний год был в настоящем аду! Этот ублюдок, Фантом, едва меня в могилу не загнал. А ты хоть бы навестил меня! Только раз пришел, чтобы того вора притащить, даже не поздоровался, а потом вообще пропал. Где тебя носило? Никакой поддержки.

— Хватит жаловаться, ты всего лишь год тренировался. А у меня были свои дела, знаешь ли. Да и не мог я к тебе ходить, ты был под личиной, помнишь?

— Всего лишь год тренировался? Ты хоть знаешь, через что мне пришлось пройти⁈

Наиль почувствовал, что нахлынувший гнев медленно отступает. Каким бы хладнокровным убийцей он ни был, но когда речь заходила о сестре — рассудок словно покидал его.

— Пошли, расскажешь про свой ад. Надеюсь, ты найдешь для меня что-нибудь выпить в награду за необходимость слушать твое нытье?

— Эй! Это обидно!

Расположившись в гостиной принца, Наиль грел в ладонях бокал вина и слушал бесконечные жалобы принца на жестокость Призрачного Отряда и Фантома. Парню было смешно выслушивать жалобы на самого себя. Казалось, принц совершенно не понял цель тренировок в последние три недели, и теперь искренне ненавидел Фантома за то, что тот издевался над ним. Это было действительно весело, но Наиль надеялся, что Эйфин никогда не узнает, что так ненавидимая им личность — это тот самый его «единственный настоящий друг».

— Что с попытками убийства? Были еще нападения? — спросил Наиль, когда рассказ о пережитых мучениях принца подошел к концу.

— Да. Постоянно. Из дворца мне прислали новый отряд рыцарей для защиты, пока они кое-как отбиваются. Но пару раз и мне пришлось применить то, чему научился. Кажется, все становится только хуже…

— Понятно… Мне кажется, тебе в Восточной Армии было гораздо безопаснее. Не хочешь вернуться? Как особа королевских кровей, ты имеешь право возглавить пару армейских подразделений.

— Да я лучше сразу себе горло перережу! Ни за что не вернусь больше в это кошмарное место!

— Но ты стал сильнее.

— Шутишь? — потер Эйфин горло, где в местах недавней хватки Наиля уже наливались синяки. — Ты меня как котенка…

— Я тренировался с детства, а ты — всего год. Чего ты ожидал?

— Ожидал победить тебя в поединке, если честно… Все же мне давали всякие особые зелья.

— С чего ты взял, что мне их не давали?

— Что? Ты серьезно? — поднял от бутылки взгляд своих золотистых глаз Седьмой принц.

В этот момент его глаза вспыхнули особенно ярким золотым светом, но сразу же Эйфин схватился за глаза и болезненно вскрикнул.

— Что случилось? — подскочил Наиль. — Тебе плохо?

— Мои глаза… Ничего не вижу!

Принц оторвал руку от слезящихся глаз. Наиль изучил его и сразу понял, что он вполне себе видит, просто ненадолго был ослеплен.

— Хватит притворяться. У слепых глаза не могут фокусироваться на конкретных предметах.

— Что это такое было⁈

— Новый амулет ментальной защиты. Не так давно Фантом привез их для всех высших офицеров Восточной Армии. Хотя, слышал, часть артефактов кто-то украл у кузнеца, их создавшего. Возможно, у какой-то конкретной преступной организации тоже такие обнаружатся…

— Как не кстати…

— Тебе так нравится копаться в чужих жизнях?

— Да не то, чтобы… Просто привык за последнее время опираться на свои глаза, чтобы понять, есть ли для меня угроза от человека…

— Понимаю. Ну, будем надеяться, что артефакты не окажутся в руках тех, кто так настойчиво жаждет тебя убить.

— Черт, это было бы очень и очень плохо…

— Будем разбираться с проблемами по мере их поступления, — поставил бокал на столик Наиль. — Лучше скажи, какие у тебя планы на будущее?

— Хм… Завтра вечером будет банкет у Графа Стерна. Кстати, приходи… И ты говорил, леди Иса завтра возвращается? Возьми ее тоже с собой.

— Хватит думать о моей сестре! И я не о таком близком будущем спрашивал.

— А я не о таком уж близком будущем тебе сказал.

Наиль замолчал, раздумывая над этими словами. Что имел ввиду Эйфин? Завтрашний вече для него не такое уж близкое будущее? Или же у него какие-то планы на этом банкете? Если последнее… Тогда Эйфин на самом деле не так прост, как пытается казаться. Наиль давно это знал, но сейчас получил шанс убедиться.

— Хм… Интересно.