Но что же побудило Гамлета решить, что он получил доказательства вины Клавдия? Болезненное состояние, в котором он находится с самого начала действия. Причина – новый брак его матери. Заметим, все упреки Гамлета в сторону матери – это не непреложные и очевидные истины, а, во многом, именно плоды его болезненного состояния.

В самом деле, взглянем на ситуацию следующим образом. Во время подготовки к войне умирает король. Гертруда не знает, что он убит. Она не хочет рисковать юным Гамлетом, способствуя его возведению на престол накануне войны с непредсказуемым исходом. Лучший вариант для страны – зрелый политик на троне, брат короля, укрепивший свою связь с прежним режимом женитьбой на Гертруде. Брак был излишне поспешным? Так ведь война на пороге, тянуть опасно. Вполне вероятно, что в такой ситуации Гертруда жертвует собой ради благополучия страны и своего сына. (Добавим, что, хотя Гамлет говорит матери о своем намерении расправиться с Гильденстерном и Розенкранцем, она не сообщает об этом Клавдию, то есть даже после убийства Полония остается на стороне Гамлета).

Но Гамлет, повторим, ничего этого не видит из-за своего болезненного состояния, из-за дефекта психики, который разрастается (см. ниже).

Причем при объяснении с матерью Гамлет лишь единожды и вскользь упоминает о том, что Клавдий – убийца отца, говоря о Клавдии так:

«Тлёй загаженный початок,

заразивший, сгубивший брата».

Основные его достаточно грязные упреки сводятся к тому, что королева посмела лечь в постель с человеком, который, по мнению Гамлета, сильно уступает прежнему мужу. Этому сложно придумать другое объяснение, кроме ревности Гамлета к матери. Вот и в пьесе, которую Гамлет выбрал для показа Клавдию и матери, племянник убивает дядю-короля и добивается любви его вдовы. Причем Гамлет в своем безумии принимает реакцию короля на эту сцену за доказательство вины Клавдия.

После этого именно ревность заставляет Гамлета прийти к матери и вынуть меч из ножен:

«Гамлет

А ну, сядьте. И сидите смирно.

Я поднесу к вашему лицу зеркало,

чтоб вы рассмотрели в нем свое нутро.

Вынимает меч

Королева

Что ты делаешь? Ты хочешь меня убить?

На помощь! Помогите!

Полоний

(за шпалерой)

Сюда, на помощь!

Гамлет

А это что значит? Там крыса?

Бьюсь об заклад – она мертва.

(Разрубает шпалеру)».

В этом отрывке ремарка Вынимает меч добавлена мной. Однако она делает логичным упоминание Гамлетом зеркала, испуг королевы и то, как Гамлет без задержки пускает меч в дело. Правда, в монологе перед разговором с Гертрудой Гамлет отвергает ее убийство: «Словами ранить, как кинжалом. Но не кинжалом». Да только это означает, что мысль о таком убийстве приходит ему в голову.

Итак, в результате разговора с королевой нарыв в душе Гамлета прорывается: королева обрызгана его словесным гноем, но Гамлет исцеляется, и, повторим, дело без задержек катится к финалу.

Шекспир в сцене перед первым разговором Гамлета с Духом вкладывает в уста Гамлета следующие слова:

«Так в человеке какая-то черта характера,

будто злокачественная бородавка,

в которой он не виноват,

ведь он не выбирает кем родиться,

вдруг разрастается и напрочь сносит

все частоколы и заграждения рассудка;

или какая-то особенность растет, как на дрожжах,

перетекая за края дозволенного».

Гамлет после того, как его мать Гертруда скоропалительно, как он считает, выходит замуж за Клавдия, пребывает в следующем настроении:

«Каким изношенным, унылым, затхлым, бесполезным

мне кажется все вокруг!

Как вовремя не прополотый огород,

мир зарос всплошную сорняками».

А следующие слова Гамлета – это уже явный признак психического расстройства:

«Наш прекрасный полуостров

мне кажется безжизненной пустыней,

а купол неба – скопленьем мутных вредных испарений.

А человек? для меня он – одна из форм гниения.

Никто не радует меня».

В эту картину мира безупречно вписывается братоубийство отца Гамлета Клавдием. Поэтому Гамлет достаточно безосновательно считает поведение короля во время спектакля доказательством его вины.

На заданный Выготским «вопрос о безумии Гамлета, так и не разрешаемый пьесой до конца (притворяется ли Гамлет, прикидывается ли сумасшедшим или он действительно безумен?) С одной стороны, явные указания на притворство, с другой – не менее явные следы подлинного безумия» (там же, с. 270) можно ответить уже процитированными словами Гамлета: «дефект разрастается».

Дефект этот разрастается с начала пьесы вплоть до ночного разговора Гамлета с матерью, после же этого разговора сходит на нет. Болезненное состояние Гамлета и нужно Шекспиру для того, чтобы Гамлету понадобилось высказать матери все свои упреки, а для этого и до этого убедиться в виновности Клавдия. Такова логическая цепочка, объясняющая мнимую нерешительность Гамлета. Разговоры самого Гамлета об этой нерешительности – это именно проявление его болезненного состояния, неадекватной оценки всей ситуации.