Глава 6.

Если когда-нибудь я возьмусь за мемуары, то главу про текущую неделю своей жизни я озаглавлю не иначе, как: «пять дней бегства, три подруги в беде и одна матушка Фейн в придачу».

Осада началась в понедельник и неустанно продолжалась до конца учебной недели. Казалось, у мистера Фейна открылось «второе дыхание». Зато мое терпение истончалось с каждым испорченным днем.

Катастрофа разразилась в пятницу, сразу после лекции по словесности, когда у галереи с витражами меня нагнал мистер Найджел Фейн и со своей непоправимо учтивой улыбкой произнес:

- Мисс Аддингтон, позвольте заметить, что ваше высказывание о символизме в старинных драконьих романах было поистине…

Я нервно сглотнула. Не потому что боялась символизма в древних манускриптах про драконьи битвы и пиры. Такой символизм я как раз любила и с удовольствием читала про драконьи турниры, в которых победитель неизменно получал приз из рук красавицы дворянки.

Я боялась особого выражения, с которым мистер Фейн начинал любые предложения, способные — к моему несчастью! - закончиться неизменным «Матушка сказала...».

Но и здесь меня ждал подвох. Вероятно, крепко посовещавшись с досточтимой родительницей, послушный сын внял-таки ее строгим наставлениям и решился на серьезный шаг. Посему период ухаживаний резко перешел в графу самой «высокой ответственности» моего приставучего ухажера.

И теперь за каждой витиеватой похвалой обычно скрывалось неизменно привлекательное предложение — приглашение на очередную прогулку… при свете лун, совместное чтение сонетов… в уединенной беседке в саду или, что было хуже всего, разговор «по душам» о будущем.

Разумеется, будущем самого мистера Найджела Фейна, его драгоценной матушки и - лишь в последнюю очередь - ее предполагаемой невестки! Именно в таком порядке. Ведь одобрение свекровью невестки в семействе Фейнов оказалось намного важнее одобрения невесты женихом!.. Мнение невесты не учитывалось вовсе.

Слава богам, подруги не оставили меня наедине с этим добросовестным сыном.

Еще к полудню понедельника, в обеденный перерыв, мы засели в пустом кабинете риторики за подробной картой института.

- Итак, - сказала Марджери, чертя линии карандашом. - Вот зоны повышенной опасности: северная лестница, галерея поэтов, малый внутренний двор, кабинет дополнительной подготовки, буфет. Будем их старательно избегать.

- Почему буфет, а не столовая? - мрачно уточнила я.

- Потому что в столовой вечно кто-то крутится, а в буфет заглядывают лишь преподаватели и ученицы старших курсов, и там часто бывает достаточно уединенно. Можно нарваться на мистера Фейна в полном одиночестве и боевой готовности, - пояснила Вирджиния.

- Ясно! - не менее мрачно отреагировала я.

- Тогда слушай план! - провозгласила Мардж.

План был блестящим. Настолько блестящим, что провалился ровно через пять дней.

А ведь он был простым и незамысловатым. Нужно было всего лишь ходить всегда по двое, а в местах повышенной «фейновской» активности — по трое. Причем со мной в центре. Так, чтобы мистер «Матушка сказала» не смог бы до меня добраться.

И план работал. Но мы не учли парочку отвлекающих моментов. Таких, как внезапно обнаружившиеся дополнительные элементы: то есть, другие преподаватели и гимназистки, желающие что-то спросить или побеседовать с Марджери или Джинни «на минуточку» или «очень срочно».

Так что к пятнице мы с девочками уже буквально валились с ног в попытках выкрутиться и не сорваться на кого-то особенно дотошного. Потому что, оказалось, практически все и одновременно возжаждали «перекинуться парой слов» или дать дополнительное задание несчастным нам!

Тем не менее, удача была на нашей стороне.

Вот и сейчас девочки не заставили себя ждать и привычно пришли на выручку.

- Беги, - тихо шепнула на ухо Марджери.

- Уже бегу, - одними губами ответила я и отступила на шаг.

- Мистер Фейн, а мое сегодняшнее выступление не показалось вам слишком пресным? - отвлекла на себя внимание Джинни.

При этом она цепко схватилась за локоть дернувшегося в мою сторону учителя и незаметно подмигнула: «мол, ретируйся по-тихому, не прощаясь». Что я и сделала, с огромным удовольствием.

Медленно, шаг за шагом, я увеличила расстояние между собой и благословенным будущим в компании Найджела и Летиции Фейн. И стала отступать, пятясь подальше от собственного безграничного счастья в лице учителя словесности, пока девчонки целенаправленно заговаривали тому зубы и перетягивали внимание на себя.

А когда я свернула наконец за угол - и вовсе побежала. Да так, что только пятки сверкали.

Думаю, стороннему наблюдателю могло показаться будто воспитанница Института благородных девиц неожиданно вспомнила о горящем кабинете или невыключенном магическом приборе.

На деле же, один только вид мистера Фейна за пределами учебной аудитории вызывал теперь неумолимое желание куда-то ретироваться, исчезнуть, испариться!

Вот только сам виновник моих вынужденных забегов никак не желал оставить меня в покое! И даже осознание практически выигранного спора не облегчало мне задачу.

Еще и Сторнбрейк куда-то запропастился.

Вирджиния загадочно отмалчивалась по поводу отсутствия старшего братца. А у меня все время неприятно «сосало под ложечкой». Не вляпался же он в какую-то очередную передрягу, верно?

Почему-то вспомнилась сцена из далекого детства, когда Габриэль благополучно застрял на нашем заборе, пойманный магическим заслоном, поставленным умелой рукой деда. И как же забавно он выпутывался! Правда мне все равно пришлось вмешаться, пока не слетелись слуги и охрана.

Может метнуться домой и проверить наш забор? Шучу, конечно. Не такой же он болван, чтобы попасться дважды. А если нет, тогда почему не приходит и не изводит меня своими подколками?

Как же мне наблюдать за объектом, если он благополучно смылся в неизвестном направлении?!

Я вздохнула и перешла на шаг. Необходимость бежать отпала, я уже шла по коридорам нашего общежития. И горестно рассуждала о своих неправильных заключениях.

Как-то не заладилось с экспериментом с самого начала. Мало того, что ошиблась с объектом исследования, так еще и катастрофически мешают эмоции, будь они неладны!

Предположим, инструкция подвела. Хотя, в глубине души, я четко осознавала, что пункты прописаны верно и этапы поиска жениха я прохожу успешно. Железная логика указывала на мистера Фейна и удовлетворенно вещала о скором блестящем завершении эксперимента. Она подсказывала, что мистер Фейн и матушка мистера Фейна уже у меня в руках. Счастье мне, ага!

Интуиция же тихо шептала о чем-то ранее неведомом, но прекрасном, желанном и волнительном. Но разум активно противился такому положению дел, раз за разом доказывая, что эмоции — вред, им поддаваться нельзя. Они лишь приведут к беде. И мне становилось не по себе.

Свою лепту вносила и противная метка богов. Теперь после каждого незначительного столкновения с любым представителем противоположного пола, за исключением отца и деда, она напоминала о себе резкой болью, будто под кожу вонзали раскаленную иглу.

Коротко, почти неуловимо для окружающих, но достаточно ощутимо, чтобы я каждый раз замирала и с трудом сохраняла на лице спокойствие. Это выглядело как предупреждение, но о чем? Я терялась в догадках.

Архивы приоткрывали завесу тайны и намекали на некий знак истинности для избранниц драконов. Но причем здесь драконы? Есть лишь наследники драконьих родов, не более того. Они уже давно не обращаются. А кроме того, речь ведь идет о поиске жениха, а не дракона, верно?!

Я с облегченным вздохом приземлилась на свою кровать в нашей с девочками общей комнате и крепко задумалась.

Ко мне тут же подлетел Силь и стал нетерпеливо выплясывать в воздухе прямо перед носом.

- Скажи, что ты нашел что-то интересное, - пробормотала я, - мне очень нужно отвлечься от грустным мыслей.

- И-и-и — подтвердил мой маленький помощник. Он приземлился на заваленный бумагами и манускриптами рабочий стол и кончиком пера стал настойчиво тыкать в один документ.

Я приободрилась и, подойдя, склонилась над витиеватым текстом.

- Связь избранной с драконом?! Серьезно? Силь, это какие-то детские сказки, не более того. Да меня на смех поднимут в такими теоретическими выкладками на защите дипломного проекта.

На что Силь возмущенно пропищал что-то осуждающее, гордо раздул свои перышки и отвернулся — обиделся.

- Ну-ну, дружочек! Я же не имела в виду твою работу. Ты все сделал правильно. Только немножко увлекся. - Я осторожно погладила его по пульсирующему пушистому кончику. - Давай сказки отставим в сторону, а займемся серьезной научной работой, хорошо? Ты собрал информацию по Габриэлю?

Мне тут же кивнули.

- Умница ты мой! Покажи поскорее, пока его сестра не объявилась. Что ты выяснил? - я в нетерпении потерла руки.

Держись, Сторнбрейк! Какой там спор, ты скоро проиграешь мне нечто гораздо более ценное!

Силь развернул передо мной очередной исписанный его мелким почерком документ и пододвинул внушительную папку, которую я поспешила открыть. И у меня тут же перехватило дыхание.

Мой пытливый исследователь постарался добыть не только информацию, но и где-то достал неожиданно откровенные магфотографии исследуемого объекта. Одну из которых я сразу вспомнила и прикусила губу, едва сдерживая восхищенный вздох.

Передо мной предстал Габриэль шестилетней давности. Уже молодой мужчина, явно осознающий силу собственной мужественной красоты.

Мокрые темные волосы падали на лицо и плечи, белая рубашка, промокшая насквозь, облепила его тело так откровенно, что скорее все подчеркивала, чем что-то скрывала. Расстегнутая, она открывала широкую грудь и жесткий рельеф живота. И ту безупречную, почти вызывающую физическую силу, от которой мой взгляд стал предательски жадным.

Но хуже всего было даже не это. Его лицо — лицо хитрого искусителя, прекрасно осознающего свою чисто мужскую притягательность — опасную и неотвратимую: прямой нос, четко очерченные губы, темные глаза с ленивым, уверенным выражением человека, привыкшего, что им любуются и восхищаются.

И он смотрел в ответ прямо, чуть насмешливо, но спокойно. Так, словно прекрасно знал, какое впечатление производит, и ничуть не собирался щадить того или ту, кто рискнет задержать свой взгляд.

Это был Габриэль Сторнбрейк во всей своей красе — князь Оршанский, молодой повеса, уже тогда сведший с ума чуть ли не половину юных дебютанток сезона, и парочку их строгих мамаш.

Шесть лет назад Габриэль уже был таким: слишком красивым, слишком ярким, слишком живым и дерзким. Не юношей — искушением.

И вглядываясь в это магфото теперь я видела не просто наследника славного рода, а мужчину, от которого мне следовало бы держаться подальше. И именно поэтому оторвать от него взгляд было совершенно невозможно!

Пришлось дать себе мысленный подзатыльник, чтобы собрать разбегающиеся мысли и призвать себя к порядку.

Прокашлявшись, я углубилась в чтение документа. Но через пару минут решительно отложила папку, чем вызвала недоумение Силя.

- Ты проделал отличную работу, - поспешила успокоить своего помощника, - просто я не могу, понимаешь… Это все равно, что подглядывать через замочную скважину.

И честно говоря, у меня вызывало глухое раздражение изучение длинного списка любовных побед этого ловеласа. Удивительно, что с начала нашего спора, - а скорее противостояния! - у него никто не обнаружился под кроватью… или на ней.

Так, стоп! Не груби, Беатрис! С чего бы это тебя стала волновать личная жизнь Сторнбрейка?

Вероятно, с того момента, как эта самая личная жизнь не пересеклась с моей. Причем самым… хмм… откровенным и дерзким образом. От которого замирает сердце, а в животе «порхают бабочки».

Я схватилась за покрасневшие щеки и зажмурилась. Нет-нет-нет! Не может быть!.. Это все просто игра, ничего больше.

Просто мы повзрослели и как-то незаметно сблизились больше, чем положено для молодого джентльмена и юной леди. И, кажется, оба совсем не против подвинуть границы еще дальше… И что означает его странная фраза в модном ателье? О том, что он хотел меня поцеловать?!

Резко топнула ногой и потрясла своей бедовой головой.

Прекращаем думать о всяких глупостях и беремся за ум. Защита проектной работы приближается, как и ненавистный бал дебютанток. Нужно сосредоточиться лишь на деле, а остальное отбросить. Да и какое мне дело, сколько девушек было у Сторнбрейка?! Меня это не должно волновать. Верно?

Предаваться дальнейшим размышлениям не дали Марджери и Вирджиния, как всегда маленьким ураганом ворвавшиеся в комнату. Я постаралась незаметно закрыть папку и спрятать под бумажными завалами на столе.

Но, как оказалось, девочки были чем-то сильно взволнованы, так что не обратили внимание на мои ухищрения. Ведь в этот раз они стали вестниками катастрофы локального масштаба.

- Ты только не волнуйся, дорогая! - уставившись на меня, подозрительно спокойным голосом проговорила Джинни.

Марджери фыркнула и ощутимо толкнула застывшую у двери подругу локтем. И ее нерешительность как ветром сдуло.

- Это было вовсе необязательно, Мардж. - Попеняла той Джинни, потирая бок, но не выпуская из рук белый продолговатый конверт подозрительной наружности.

- Говорите как есть, - поторопила их я. Хотя в душе уже настроилась на что-то крайне неприятное.

- Кажется, мы чуток перестарались в своем стремлении оградить тебя от Фейна, - покаялась Марджери. - Вот и прилетело, откуда не ждали…

Я выхватила конверт, вскрыла его и стала внимательно читать. А то пока дождусь вразумительного ответа, поседею с ними.

«Дорогая, мисс Аддингтон!

Сердечно приветствую Вас и надеюсь это письмо застанет Вас в добром здравии и спокойствии духа.

Позвольте выразить надежду, что Вы не сочтете мое обращение слишком смелым. Мне уже доводилось слышать о Вас много добрых слов от моего сына, Найджела Фейна, и потому я осмелилась написать с искренним желанием познакомиться лично.

Буду весьма рада, если Вы примете мое приглашение посетить наше поместье. Мне кажется, несколько часов, проведенных здесь, позволят нам узнать друг друга лучше, а заодно доставят Вам немного отдыха от городской суеты, повседневных забот и, безусловно, сложного учебного процесса. Наш дом всегда открыт для тех, чье общество может стать истинным удовольствием, и я уверена, что Ваш визит станет для нас именно такой честью.

Если Вы и Ваша матушка сочтете возможным принять приглашение, прошу лишь уведомить меня удобным для Вас образом, чтобы я могла распорядиться всем необходимым к Вашему приезду.

С нетерпением буду ждать Вашего ответа и искренне надеюсь вскоре иметь удовольствие приветствовать Вас лично.

С совершенным почтением и наилучшими пожеланиями,

Летиция Фейн»

- Хммм — метко выразился Силь, выражая наше общее мнение.

Какое-то время я осмысливала глубину той ямы, в которой благополучно обосновалась.

- Зато ты реализуешь последний пункт инструкции будущих невест… - постаралась подбодрить меня Мардж. - Там же, кажется, было что-то про знакомство с матушкой предлагаемого жениха?

Вирджиния тактично промолчала, я была благодарна ей за это.

Потому что мотивы матушки мистера Фейна были вполне очевидны. Оставалось только понять, как сообщить об этот собственной матери.

Я тяжко вздохнула. Такими темпами, я даже до бала дебютанток не доберусь. Сойду с дистанции на первом круге, как в императорской регате.

Только в случае соревнований это грозит всего лишь парочкой переломов, то при знакомстве с будущей свекровью велик шанс заработать брачный браслет вне очереди.

Когда наша карета свернула с большой Ирнистадской дороги на обсаженную серебристыми тополями аллею, матушка уже в третий раз поправила мне шляпку и в четвертый — предложила изменить выражение лица на что-то более подобающее юной леди.

- Беатрис, - сказала она тем тоном, которым обычно слугам велят не ронять фамильный фарфор, а дочерям — собственное достоинство. - Помни: мы решили, что едем в гости, а не на смотрины. Тут главное сразу дать понять хозяевам наши истинные намерения. Чтобы избежать дальнейшего недопонимания.

- Разумеется, мама, - ответила я. - Поэтому я и надела платье попроще, чтобы не ослеплять своим великолепием.

Матушка смерила меня скептическим взглядом.

- Это и есть попроще?

Я посмотрела на свои рукава, украшенные васильками, вышитыми дорогостоящим акмальгирским шелком. При малейшем движении узоры чуть заметно мерцали из-за искусно вшитых в нити чар, что придавало облику дополнительное очарование и лоск.

- Я оставила дома жемчужный гребень, - напомнила матери и постаралась максимально невинно улыбнуться, чтобы снять излишнюю подозрительность. Но, видимо, не сильно преуспела.

- Какая жертва, - прокомментировала леди Аддингтон. - Мне кажется, мы с тобой играем в какую-то непонятную игру, дорогая. При этом мне совершенно ясно, что мы не на одной стороне. Ты ничего не хочешь мне объяснить, Беатрис?

- Ты что-то путаешь, мама, - попыталась увильнуть я.

- Это ты меня путаешь, Беа. И уже который раз. - Матушка приподняла бровь и глянула строго. Я поежилась, но глаза не опустила, продолжая делать вид, что не понимаю сути ее претензий. - Сначала тебя видят прогуливающейся по саду в компании мистера Фейна. Потом он неожиданным образом появляется на пороге модного ателье мадам О’жени и, буквально, напрашивается сопроводить нас. И вот теперь эта поездка...

Я постаралась как можно легкомысленнее пожать плечами, сделав вид, что все в порядке вещей. О чем здесь волноваться. Мне и так пришлось приложить неимоверное усилие, чтобы просто убедить матушку принять приглашение.

- Не понимаю твоих мотивов. Теперь, когда риск миновал, зачем вновь навязываться семейству Фейнов и давать им ложные надежды, а высшему свету — лишний повод для сплетен? Ведь мы уже это обсуждали. Тебя ждет бал дебютанток, Беатрис. Я уверена, что сезон пройдет для тебя более чем успешно.

Я понимала, что матушка недовольна, но ничего не могла поделать. Она, естественно, не знала главную причину и потому недоумевала. А мне просто нужно было выиграть этот бестолковый спор любой ценой!

Поразмыслив на досуге, я решила не уступать Сторнбрейку ни на дюйм. А ведь, если мне удастся добиться успеха с мистером Фейном, то получится заставить Габриэля ревновать! Мне хотелось, во что бы то ни стало, вывести его из равновесия. Тогда мы будем квиты. И я буду отомщена за оба коварных поцелуя.

Кроме того, клятва не отпускала меня. Да-да, те самые дурацкие пункты инструкции! Постоянное ощущение чье-то присутствия или стороннего наблюдения не давало покоя последние несколько недель. Будто сами боги присматривали за исполнением мной обещанного. В сознании маячило четкое понимание — свернуть с пути не удастся! Придется доводить дело до логического конца, хочу я того или нет.

Потому я решила разделаться с инструкцией, спором и мистером Фейном одним махом.

И не важно, что червячок сомнения настойчиво зудел об истинной паре, а Силь непрозрачно намекал о неподходящей под эту категорию кандидатуре учителя словесности.

Незаметно почесала метку богов и приуныла. Что-то я совсем запуталась...

Между тем, карета покатила медленнее. Я приободрилась и с любопытством отдернула занавеску.

Поместье семьи Фейн лежало на пологом холме. Это был светлый каменный дом с двумя башенками. Я разглядела зеленые террасы, небольшой пруд и аккуратный сад. Над входом между колоннами вился плющ, своим видом напоминавший праздничную гирлянду. И все поместье выглядело каким-то чрезмерно торжественным.

У крыльца карета остановилась. Матушка успела выразительно глянуть на меня, прежде чем лакей предупредительно открыл дверцу.

Я ступила на гравий, и ровно в ту же секунду подол моего платья зацепился за последнюю ступеньку.

Я не упала только потому, что матушку с нечеловеческой ловкостью ухватила меня за локоть, а кто-то с другой стороны придержал за талию.

- Ох! - вырвалось у меня. Остальные нецензурные слова, подслушанные у вездесущей Марджери удалось удержать, вовремя прикусив язык, а то случился бы настоящий конфуз.

- Какая прелесть, - прозвучал над самым ухом чей-то женский голос. - Она даже спотыкается изящно.

Я подняла глаза.

Передо мной стояла, вероятно, хозяйка дома — леди Летиция Фейн — высокая и статная, с тем безупречным выражением лица, какое бывает у женщин, давно понявших, что мир лучше всего приводится в порядок мягкой улыбкой в сочетании с твердой волей.

Впрочем ее спокойный, я бы даже сказала, меланхоличный вид, не обманул ни меня, ни матушку, взгляд которой я на мгновение поймала. Мы обе сразу же почувствовали, что леди Фейн из тех дам, что способны за чашкой чая незаметно устроить два или три брака, разорить парочку соперниц и заказать на завтрак свежую азури йскую ягоду. Даже если на дворе поздняя осень, а ягода цветет исключительно летом в самую жару.

- Леди Натали, - произнесла хозяйка, склоняясь к матушке с безукоризненной любезностью наметившего жертву крокодила. - Для нас честь принимать вас и мисс Беатрис… наконец-то!

Это «наконец-то» было произнесено так, словно я не приехала из столицы, а, как минимум, вернулась из опасной морской экспедиции, во время которой все в доме Фейнов уже успели изрядно поволноваться за свой бесценный, но слегка подпорченный товар.

- Вы чрезвычайно добры, леди Фейн, - ответила матушка.

- Нисколько. Я просто люблю, когда судьба не заставляет себя долго ждать.

Для меня же это прозвучало примерно так: «О, смотри-ка — рыбка сама плывет прямиком в сети, да еще и хвостом виляет от радости!».

Я нервно сглотнула.

И обратила внимание на хозяина поместья. Барон Отто Фейн являл собой зрелище внушительное. Его фигура отличалась монументальностью: широкий торс плавно перетекал в солидный живот, который барон носил с достоинством, как знак почета и достатка. Мол, это все не от лени, а от изобилия и благополучия.

Залысины на его покатой голове образовывали целую географическую карту: лоб светился девственной чистотой, в то время как на отдельных участках красовалась редкая растительность. Ее то барон укладывал с особой старательностью, видимо, особенно крепким составом, так что б наверняка. Потому порой отдельные пучки волос торчали в разные стороны, но зато с невероятной точностью.

Нос барона был особенно выдающимся. Так что с ним конкурировали лишь резко выпирающие редкие зубы барона, напоминавшие старинную ограду вокруг поместья — слегка покореженную, кое-где в пробелами. Но в улыбке читалась искренняя радость. В целом, барон производил впечатление человека, который отлично ладит с жизнью.

Правда, встречать нас он вышел почему-то с ружьем и в сопровождении десятка охотничьих собак. Видимо, готовился отец семейства основательно. Вдруг придется выслеживать счастливую невесту по окрестным лесам да полям, если она не сразу смирится со своим будущим замужеством.

Чуть поодаль, в дверях, застыл мистер Найджел Фейн со своей вечно довольной улыбкой. В темно-зеленом сюртуке он слегка сливался с плющом, поэтому я не сразу его рассмотрела.

Увидев, что его заметили, мистер Фейн поспешил поклониться, но зачем-то одновременно отклонился в сторону и задел локтем бронзовую статуэтку у входа. Статуэтка качнулась, но устояла.

Леди Фейн поспешила сыну на помощь и сгладила неловкость.

- Найджел, дорогой, у нас гости. Разреши тебе представить леди Натали Аддингтон. - А когда мистер Фейн галантно наклонился поцеловать матушке руку, с гордостью добавила: - Мой сын, Найджел, миледи.

- Несказанно рад нашей новой встрече, леди Натали. Особенно счастлив быть представленным вам официально. Впрочем, еще тогда, во время прогулки по столице, я с трудом удержался, чтобы не заметить, как вы похожи с дочерью. Право же, сложно принять вас за мать. Старшая сестра, не более, вот вы кто!

Мне показалось, что я разжевала кислый лимон. Внешне пришлось изобразить вежливую улыбку, а на самом деле хотелось скривиться в гримасе. Боги, неужели так еще говорят?! Чувствую, веселая у нас будет встреча.

Матушка, надо отдать ей должное, отвечала должным образом. Наконец, дело дошло и до меня.

- Мисс Аддингтон, вы сегодня как никогда очаровательны!

Экскурсия по поместью началась с сада. Растения, деревья и цветы в нем выстроились в ровные ряды, создавая четкие квадраты и прямоугольники. Иногда появлялись треугольники и даже круги. Все в саду леди Летиции росло и благоухало согласно четко установленному порядку и, готова поспорить, в строго отведенное время.

Ровные дорожки светлого гравия, подстриженные зеленые кусты самшита, круглые клумбы с темными розами. По краям террасы стояли два каменных вазона, в которых серебрился лавандовый куст. Так вот почему воздух был полон лавандового душного и сухого аромата?!

В пруду одиноко плавала золотая рыбка. Видимо, остальные не выдержали строгой иерархии и жестких требований хозяйки и незаметно устранились.

Вокруг было подозрительно тихо и безлюдно. Кроме повизгивания собак и хруста гравия под ногами не было слышно ничего.

Я не удержалась и оглянулась. Матушка шла поодаль с леди Летицией и бароном Фейном. Они о чем-то любезно переговаривались. Или уже не совсем вежливо договаривались? Как-то уж больно стремительно чета Фейнов взяла маму в оборот, обступив с двух сторон.

- Как вам сад, мисс Аддингтон? - отвлек меня мистер Найджел.

- Особенно прекрасен в этом время года, надо полагать, - ответила я, все еще косясь в сторону матушки.

- Да, - сказал он. - Хотя, признаться, сегодня сад особенно ценен мне тем, что дает законный предлог сопровождать вас, мисс Аддингтон. Позвольте же мне быть достаточно откровенным?

Я сбилась с шага, но продолжила упорно мерить шагами длину садовой дорожки.

- Благодарю за приглашение, мистер Фейн. Это было очень кстати, уехать на время за город и подышать свежим воздухом, - постаралась направить мысли навязчивого ухажера в нужное мне русло. Увы, не получилось. Учитель оказался привычен к девичьим уловкам.

- Мне давно хотелось просить вас…

Мое сердце пропустило удар.

- Не окажете ли вы мне честь…

Дыхание перехватило, так что перестало хватать воздуха, но я справилась и постаралась сделать глубокий вдох.

- Позвольте сопроводить вас на бал дебютанток?

Сердце тут же восстановило свой ритм, дыхание успокоилось. Я чуть не расплылась в довольной улыбке, но сделала над собой усилие и изобразила на лице скорбное и даже несколько расстроенное выражение.

- Мистер Фейн, мне жаль, однако сопровождать меня будет Габриэль Сторнбрейк. - Я наклонилась ближе к опешившему мужчине и тихо пояснила. - Вы ведь понимаете, что я не могла отказать будущему князю Оршан?

Конечно, он прекрасно все понимал и скрипел зубами, но сделать ничего не мог. Не вызывать же князя на дуэль?!

Дальше мы переместились в дом. Впрочем, домом этот музей назвать было сложно. Слово «дом» тут годилось примерно так же, как слово «скромность» к хозяйке, любившей упоминать, как бы между прочим, стоимость каждой вазы или предмета интерьера. Это было не человеческое жилище, а торжественный заговор мебели, позолоты и предков против всего живого и непринужденного.

Холл встретил нас таким количество мрамора, что я банально боялась поскользнуться и некрасиво растянуться в позе «звезды» на его гладко отполированной поверхности. Видимо, наши с матушкой мысли были схожими, посему мы вцепились друг в друга в надежде устоять, если не на своих двоих, то хотя бы на четверых ногах на пару.

На стенах висели многочисленные портреты родственников, у каждого из которых было выражение человека, испытавшего глубочайшее разочарование уже тем фактом, что будущие поколения оказались не написано маслом.

Столики, по словам хозяйки, были слишком хрупкими, чтобы на них что-нибудь ставить, кресла — слишком прямыми, чтобы на них сидеть, а часы — слишком громкими, чтобы их заводить.

Казалось, в этом доме не существовало ни одного предмета, которому позволили бы просто быть полезным. Впрочем, о чем я говорю. У леди Фейн полезным должен был стать собственный сын, чтобы все остальные предметы могли не быть таковыми.

Мы с матушкой трагически переглянулись, когда увидели огромное количество «милых» безделушек, усыпавших собой буквально весь особняк. Их было столько, что создавалось ощущение, будто каждый, без исключения, предок славного рода Фейнов что-то да приносил в дом.

На каминной полке теснились фарфоровые пастушки, вазочки, миниатюрные часики, бронзовые собачки, шкатулки, коробочки и еще какие-то вещицы, назначение которых давно забылось, но цена — никогда. Леди Фейн помнила стоимость каждой из них и каждой страшно гордилась.

Даже книги в библиотеке выглядели так, будто их подбирали не для чтения, а по оттенку корешков. Они стояли рядами, внушительные и нетронутые, с видом аристократов, приглашенных на вечер исключительно ради их титулов.

Золото было повсюду: на рамах, на ножках столов, на карнизах, на зеркалах, и, кажется, по настроению хозяйки — даже в воздухе. Вероятно, если бы солнечный луч задержался в комнате подольше, его бы тоже покрыли лаком и объявили семейной ценностью.

Через пару минут пребывания в этом доме-музее мы с матушкой отчетливо ощутили себя его будущими экспонатами. К нас как раз уже ловко примерялись и пристально оценивали.

Чай нам подали в голубой гостиной. На столике стоял элегантный чайный сервиз, столь тонкий, как хорошие манеры, и такой же дорогой, разумеется. Чайник тихо посвистывал в носик, словно заранее знал самые пикантные подробности предстоящей беседы.

Я села рядом с матушкой. Напротив расположилась леди Летиция и барон Фейн. Найджел оказался сбоку, непозволительно близко от меня.

Сначала говорили о погоде, о сезонных балах в Ирнистаде, о новом оранжерейном сорте лунных орхидей, столь любимых хозяйкой.

Но чем дольше длился разговор, тем яснее становилось: это не светская беседа, а прекрасно замаскированные торги, на которые обе стороны делают вид, будто обсуждают чай.

Тогда как на самом деле осторожно прицениваются к человеческой судьбе и прикидывают истинную цену товара, не желая продешевить. А лучше — оказаться в значительном выигрыше.

Вот только матушка защищала наши интересы, а леди Фейн — свои.

- Мисс Беатрис, - обратилась ко мне леди Летиция, при этом разливая чай с той невозмутимость, с которой полководцы, должно быть, двигают игрушечные армии по карте, - вы любите сельскую жизнь?

- Если в не достаточно книг, имеются приличные проселочные дороги и есть возможность вернуться в город, когда захочется, - ответила я.

Матушка благожелательно кивнула, подтверждая, что я дала вполне достойный ответ для юной благовоспитанной леди. Но шахматная партия только началась. И пока «ведет» игру приглашающая сторона, что очевидно.

- Разумно, - отреагировала хозяйка и продолжила наступление. - А к управлению большим домом у вас есть склонность?

Матушка мягко поставила чашку на блюдце и ловко перехватила инициативу.

- У моей дочери есть склонность ко всему, что требует ума, выдержки и способности справляться со сложными жизненными задачами. Что говорить об управлении домом, Беатрис не раз справлялась с организацией быта в родовом поместье.

- Бесценные качества, - поспешила согласиться леди Фейн. - В нашем доме они бы очень пригодились. Особенно, в отношении поставщиков, прислуги и будущего семейства. Бывает сложно оградить собственного супруга от ненужных трат, для чего требуется немалая выдержка и терпение.

- Мама!

- Дорогая?!

Воскликнули одновременно Найджел и барон Фейн. Но один только взгляд «железной» леди дома заставил их мгновенно умолкнуть. И лишь Отто Фейн позволил себе пробормотать что-то невразумительное и тут же перенести все внимание на крупного пса, лежащего у его ног. Пес-то, в отличие от дорогой супруги, не кусается.

- Прошу прощения за этот неловкий момент. Думаю, мы с вами прекрасно понимаем, как важно порой обсудить малейшие детали.

- Дабы избежать любых неловких моментов и недоговоренностей в будущем, разумеется, - закончила мысль матушка.

И обе женщины «оскалились» понимающими и предвкушающими улыбками. Я тихо сглотнула. Найджел нервно поерзал на месте. Отто Фейн показательно прокашлялся.

Леди Летиция продолжила.

- Хорошие браки всегда немного похожи на сделки, не так ли?! Разница лишь в том, что при удачной брачной сделке обе стороны потом благодарят судьбу, а при неудачной — всю жизнь предъявляют претензии несчастным матерям. А все потому, что молодые так часто идут на поводу у глупых чувств, ставя их на первое место. И забывая, что любые чувства проходят. А остается супруг, дом и дети.

Матушка откинулась на спинку дивана, постучала пальцем по краю фарфоровой чашечки и поинтересовалась:

- В таком случае, леди Фейн, по вашему мнению следует сразу обсуждать условия?

Я замерла в недоумении. Какие еще условия? Что мама задумала? Мы вообще-то совсем о другом договаривались!

- Как говорится в восточных странах: у вас товар — у нас купец.

Я едва не поперхнулась чаем от такой очаровательной прямолинейности. Вместо меня это сделал мистер Фейн.

Найджел закашлялся и отец поспешил ему помочь. И так постучал по спине сыну, что тот сгорбился в три погибели и чуть не свалился с кресла. Чашка упала на ковер, по нему тут же расплылось некрасивое пятно, совсем не красящее аристократическую гостиную семейства Фейнов.

Но под очередным взглядом леди Фейн кашель прошел сам собой, виновник вынужденной заминки резко выпрямился и постарался состроить важную мину на покрасневшем лице, а пятно испарилось по мановению царственной руки строгой хозяйки.

- Мама… - надо отдать должное и какой-то совести, но Найджел даже попытался как-то вмешаться в творящийся произвол. Чем изрядно вырос в моих глазах.

- Молчи, дорогой, - прервала его леди Фейн. - Твой собственный товарный вид явно страдает от участия в торге. Тем не менее, думаю, наши гостьи столь разумны, что хорошо видят те прекрасные возможности, что открываются перед будущей нареченной наследника рода Фейнов.

Еще как видим! И захламленный особнячок средней стоимости на рынке, и железную хватку его истинной хозяйки, которая вряд ли уступит власть какой-то сопливой девчонке, и похотливые взгляды старшего Фейна, не сводящего глаз с моего скромного декольте последние несколько минут.

- И что же конкретно вы хотели бы нам предложить, - с любезной холодностью поинтересовалась мама.

Леди Летиция сразу же оживилась и победно улыбнулась, словно дело уже было решенным. Но я то слишком хорошо знала свою дорогую родительницу, чтобы понимать в какой ярости она находилась в данную минуту. Только в моменты наивысшего напряжения матушка примеряла маску подчеркнутой вежливости.

- Во-первых, безупречное имя, - начала радостно перечислять леди Фейн. - Во-вторых, доходы весьма достойные и не отягощенные долгами. Наконец, любящего супруга и счастливую семью, в которую мы с огромной радостью примем нашу дорогую Беатрис.

- Вероятно, этому так же поспособствует ее достойное приданое, не так ли? - уточнила матушка.

- О, я уверена, что этот вопрос будет решен в пользу молодых. В первые годы супружества бывает столько трат, столько трат… И следует сразу подумать о наследстве. Потомки такого славного рода, как род Фейнов, ни в чем не должны нуждаться.

Барон Фейн положительно крякнул в ответ, а младший Фейн поспешил опустить глаза и сделать вид, что рассматривает узор на ковре.

Мне стало даже жаль его. Бедняга! Значит вот в каком окружении проходит его жизнь? Поэтому мистер Фейн считается в институте «трудоголиком» и одним из лучших работников. Вероятно, так старается, чтобы пореже возвращаться домой под жесткое крылышко своей сердобольной и все знающей за него и других матери.

Не стану больше обзывать его мистером «Матушка сказала». Теперь он будет «Бедолага Фейн».

Матушка медленно кивнула, словно какой-то пункт в невидимом списке был отмечен галочкой.

- Между прочим, - продолжила свой навязчивый монолог леди Фейн, - должна сказать, что ваша дочь держится превосходно, леди Аддингтон. Сразу видно, как хорошо вы ее воспитали.

Это только мне послышалось вместо «воспитали - выдрессировали»? Видимо, нет. Вон как мама переменилась в лице и схватилась за подлокотник дивана в такой силой, что костяшки пальцев побелели. Тем не менее, она смогла сдержаться и из последних сил вежливо выдавить:

- Благодарю. Всегда считала, что притворная глупость слишком дорого обходится.

Я тихо хмыкнула. Мама все же не удержалась от едкого комментария.

Мы переглянулись и молча условились, что пора заканчивать этот балаган. Тут же поспешно встали, показывая, что визит окончен.

- Что ж, - сказала матушка, - боюсь мы и без того злоупотребили вашим любезным гостеприимством.

Леди Фейн всплеснула руками.

- Уже? Так скоро? Мы же только начали наслаждаться общением с нашей дорогой Беатрис. Неужели вы хотите лишить нас такого удовольствия! Правда, Найджел?

В переводе на человеческий язык с языка светского это означала одно: собираетесь уйти, так и не подтвердив окончательно наши договоренности?

- О, безусловно, - покорно подтвердил мистер Найджел Фейн, вставая и делая шаг в нашу сторону. - Признаться, встреча едва успела стать по-настоящему интересной!

- Как печально, - отозвалась матушка, удерживая меня на месте и не давая и рта раскрыть, - а я то полагала, что она как раз начала затягиваться. Пора отправляться в обратный путь.

- Вы не можете уехать так скоро, - возмутилась леди Фейн, наконец поняв, что гости не собираются следовать ее плану. - Мы еще не показали вам зимний сад. И галерею миниатюр. И новую картину моего дорогого Найджела, которой все восхищаются.

- Увы, - матушка была непреклонна, - боюсь, если мы останемся дольше, лорд Аддингтон будет крайне недоволен.

- Какой вздор! - воскликнула леди Фейн. - Уверена, он поймет, как эта встреча важна для всех нас. Мы можем послать слугу с запиской…

- Не стоит, - пресекла матушка любые поползновения, - Беатрис всегда может воспользоваться услугами своего родового фамильяра. Однако, позвольте нам откланяться. И благодарим за чудесную встречу.

Я чуть не прыснула от вида перекосившегося лица Летиции Фейн. Еще бы, дама явно не привыкла, чтобы кто-то ей перечил. И поспешила покинуть набившее оскомину семейство вслед за матушкой.

Между тем, нас стал стремительно и довольно резво для его внушительной комплекции нагонять Отто Фейн со своим визжащим собачьим выводком. Мы были вынуждены задержаться буквально у входных дверей.

Подойдя, он не отказал себе в удовольствии чуть ли ни носом уткнуться теперь уже в мамино внушительное декольте.

- Леди Аддингтон, - то ли прогудел, то ли промурлыкал он, - надеюсь, мы скоро будем иметь счастье видеть вас и вашу очаровательную дочь снова. Наш круг чрезвычайно ценит знакомства подобного рода.

Лучше бы он молчал, право слово. Это понял не только его подошедший сын, но и супруга, подлетевшая следом и стоявшая теперь с перекошенным от злости лицом. Еще бы, вот так запросто, одной фразой, Отто Фейн умудрился оскорбить настоящую леди в лучших чувствах. Гордая леди Натали Аддингтон, вряд ли считавшая «круг барона Фейна» достойным себя, уже не могла этого стерпеть.

Матушка лишь склонила голову, не удостоив лорда Фейна и взглядом, и тихо процедила:

- Вы чрезвычайно любезны.

И поспешила на выход. А я с огромным удовольствием последовала ее примеру.

Вот и состоялось мое знакомство с предполагаемой свекровью. Все пункты инструкции пройдены. Только что-то мне совсем расхотелось когда-нибудь выходить замуж!

Звезды на чернильном небосводе сияли особенно ярко этой ночью.

Он стоял чуть поодаль, на выступе темной скалы, и ветер трепал его волосы. Он любовался звездами, а я — любовалась им. Я смотрела на Габриэля со стороны и не могла наглядеться.

В серебристом свете звезд он казался древним существом из легенд, рожденным из пламени, наделенным невиданной силой и мужественной, притягательной красотой.

Широкие плечи расправлены, весь облик пронизан тихой и спокойной уверенностью, какая бывает только у тех, кто полностью осознает свою мощь. Под тонкой тканью рубашки угадывается рельеф сильного тела. Я вижу четко очерченные мышцы крепкой груди, словно высеченные умелой рукой искусного мастера.

Но вот Габриэль открывает лениво прикрытые глаза и я не могу оторвать от них взгляд. Они сияют в темноте мягким, нечеловеческим светом — золотистым, с едва заметными искрами белого огня в самой глубине.

В этом сиянии есть что-то древнее, властное и крайне опасное… И в тоже время, бесконечно родное и знакомое. Я вижу в них отражение себя. А когда он смотрит прямо на меня — дыхание перехватывает. Между нами натягивается невидимая нить, тонкая, но крепче сильнейшего магического сплава.

Запястье моей правой руки вдруг начинает светиться и его окутывает ласковое тепло.

Я опускаю взгляд и вижу оформившуюся брачную метку. Я точно знаю, что это так, ведь не раз видела подобные изображения в старых архивах. Тонкий узор попеременно мерцает на коже золотым и молочно-белым светом. Но ободок оформлен лишь наполовину. Он еще не замкнулся в литой круг, еще не стал полным. Так происходит, если избранная отвечает на призыв, но пока не дает своего согласия на брак.

Но зато метка уже особенно чутко откликается на каждый взгляд, на каждое прикосновение, на каждый удар сердца ее возлюбленного-дракона. И эта чувственная пытка сводит с ума. Сдерживаться становится невозможно — хочется большего, много большего.

Прислушавшись, я понимаю, что чувствую Габриэля теперь так ясно, словно он стоит не в паре шагов от меня, а разделяет ощущения со мной на двоих. Одно дыхание на двоих, два тела, слившиеся в одно, два сердца, начавшие биться в унисон.

Нет больше его, нет больше меня. Есть только мы.

Его сила отзывается во мне гулом, его решимость — ровным жаром, его желание взмыть в небо — сладкой дрожью вдоль позвоночника.

Я киваю и Габриэль делает глубокий удовлетворенный вдох. И начинает меняться прямо на моих глазах.

Это и страшно, и величественно, и волнительно одновременно.

Сначала вокруг его плеч и спины вспыхивает золотой свет, обрисовав силуэт так ярко, что на миг он становится похож на светящуюся в далеком небе звезду. Воздух начинает дрожать и напитываться неизведанной магией. Ночь, и я вместе с ней, замирает, затаив дыхание.

Его фигура становится выше, шире, мощнее. За спиной разворачиваются два огромных крыла. Белоснежные, как свежевыпавший снег на горных вершинах, но по краям каждой чешуйчатой пластины пробегают золотые отблески, словно их касаются золотистые лучи невидимого солнца.

Кожа медленно превращается в сверкающую чешуйчатую броню — белую, с переливами жемчуга и золота. Шея вытягивается, хвост прорезает воздух плавной дугой, острые когти впиваются в камень. А глаза — уже драконьи! - вспыхивают несколько устрашающе и, в тоже время, притягательно, что мне хочется одновременно и отступить, и броситься к нему.

Спустя несколько мгновений передо мной предстает гигантский белоснежный дракон — ослепительно прекрасный, грозный. Само воплощение зимнего пламени.

Он расправляет крылья, примеряясь к их мощи. Мир вздрагивает от одного мощного взмаха, ветер ударяет мне в лицо, кидая непослушные пряди в глаза, подол длинной рубашки закручивается вокруг ног. Зато мое сердце неудержимо рвется вверх — вслед за свободно парящим в небесах драконом.

Он скользит над утесом, кружит в воздушных потоках, делает круг надо мной. Его бело-золотое тело притягивает взгляд. Я смотрю, не мигая, и чувствую, как брачная метка начинает гореть все ощутимее. И через нее я укрепляю связь с драконом и чувствую то, что чувствует он сейчас.

Этот невероятный восторг от полета, ощущения свободы и силы, бурлящей в его крови. Через какое-то время я перестаю понимать, где его ощущения, а где мои. Мне кажется, что я лечу вместе с ним.

Что это мои легкие наполняются ледяным ночным воздухом.

Что это мои крылья режут высоту.

Что это моя душа смеется, освобожденная, дикая, счастливая.

И тут дракон снижается, так же внезапно, как и взлетел.

Огромные крылья вспарывают ночь в последний раз, и Габриэль мягко опускается на край утеса, озарив на время камни бело-золотым сиянием. Его окутывает свет, фигура дракона сужается, словно перетекает в другую, и через мгновение передо мной снова стоит человек. Высокий, сильный, с растрепанными волосами и глазами, в которых еще дрожит образ дракона.

Мы стоим и просто смотрим друг на друга.

«Беатрис… я нашел тебя!»

Шепот в ночи.

Шаг и последнее расстояние устранено. Его ладонь ложится мне на талию бережно, но в этой бережности таится едва сдерживаемая буря. Его губы накрывают мои и я полностью отдаюсь во власть эмоций. Да, пора это признать. Чувства побеждают во мне и захлестывают с головой.

Мы целуемся неистово и жадно. Не стесняясь, ни в чем себя не сдерживая, сорвав все когда-то существовавшие барьеры между нами.

Мы остаемся друзьями, но никому из нас этого уже недостаточно. Теперь нет места играм и шуткам, есть только голая правда.

У меня подкашиваются ноги и сердце выпрыгивает из груди, когда я чувствую горячую ладонь на своей груди. Кожа к коже, рубашка давно слетела с плеч и упала к ногам.

Дыхание Габриэля смешивается с моим, а метка на правой руке пылает, как живая. Ритуал должен быть завершен. И, кажется, избранная в моем лице уже сказала свое последнее слово.

Я крепче прижимаюсь к нему. Габриэль отрывается от меня и пристально смотрит. В его глазах вопрос. А мне становится так легко, будто внутри меня раскрываются невидимые крылья. Крылья нашей любви…

Я чувствую, что ноги отрываются от земли и вскоре мы летим под облаками и целуемся, целуемся...

- Лови ее! Лови скорее!

Мы летим на крыльях счастья...

- За ноги хватай! Не за рубашку! Говорю тебе, швы разойдутся и будет летать по городу в чем мать родила!

Выше скал, выше звезд, выше собственных страхов…

- Готово! Тяни или все упадем!

И мир рассыпался на части.

Я резко открыла глаза. Ни утеса. Ни звездного неба. Ни Габриэля.

Только моя комната, перевернутый стул, распахнутое настежь окно — и я сама, зависшая почти под самым потолком в ночной рубашке, с распущенными волосами и пылающей светящейся правой рукой.

Здесь же Мардж и Джинни, буквально висящие на мне, потому что насмерть вцепились обеими руками — одна в щиколотку моей левой ноги, другая — правой.

- А что происходит? - тихо поинтересовалась я.

Передо мной тут же завис взволнованный Силь и начал о чем-то усиленно пищать.

Я же только впомнила, как мы с подругами болтали до поздней ночи и поэтому они и заночевали у меня в комнате, не стали расходиться по гостевым спальням.

- О, боги, ты очнулась Беа?! - зашипела Марджери. - Отлично. Теперь просто спускайся вниз…

- Силь, не мешай ей… - пропыхтела снизу Джинни. - Давайте уже приземлимся, а то у меня руки начинают отекать.

Я попыталась собраться с мыслями. Но почти сразу сдалась, осознав, что просто ничего не понимаю. И воспользовалась магией воздушных потоков. Памятуя о моей новой способности усиливать магическое воздействие в несколько раз, постаралась послать самый слабый импульс.

И вместо того, чтобы спокойно опустить на пол, поток закружил нас в мощном воздушном вихре.

- Осторожно! - завопила Мардж.

- Я падаю! - проорала напоследок Джинни и улетела в сторону кровати.

Благо, Силь подхватил несчастную подругу и не дал ей сильно пострадать. Вирджиния всего лишь пару раз перевернулась в воздухе и приземлилась на мягкую перину.

- Ой, кажется копчик отбила… - между тем Марджери, державшаяся из последних сил за подол моей рубашки, все же упала и приземлилась на пол, слегка покалечившись напоследок.

- Феник, Силь! Держите Беа!!!

Только этот резкий оклик обеих подруг разом и заставил меня собраться с силами и попытаться остановить свой наметившийся полет.

Как? Все просто. Во мне включился ученый, который и подсказал самый очевидный выход. Если не можешь остановить объект, создай на его пути неразрешимые препятствия.

И я направила свой неуправляемый воздушный поток к окну. Створки захлопнулись прямо перед моим носом. Я со всей силой врезалась в оконное стекло. Слава богам, оно оказалось крепким, чтобы удержать одну хрупкую гимназистку.

Но полет только задержался, однако не остановился. Какая-то неведомая сила сначала протащила меня к противоположной стене, не найдя там выхода — протянула обратно к закрытому окну. А потом стала кружить по комнате под потолком.

Все это время Силь пытался задержать меня, но бросил это бесполезное занятие и метнулся к рабочему столу. Девочки как раз пришли в себя достаточно, чтобы собраться с силами и начать операцию по спасению меня заново, заменив его.

Только вот мой маленький помощник стал усиленно привлекать внимание к какому-то документу. И в моей голове всплыла фраза про «связь истинной и дракона».

- Беа держись! Сейчас мы придумаем, как это прекратить, да Джинни? - тем временем постаралась успокоить меня Мардж.

Я же, пролетая очередной раз над их головами, мимо кровати и шкафа, старалась руками схватиться хотя бы за что-то, чтобы замедлить полет, от которого уже начинало ощутимо подташнивать.

Наконец, удалось ухватиться за деревянный столбик у кровати. Не теряя времени, я обвила его обеими ногами. Девочки тоже не растерялись, подбежали и стали скручивать меня смотанной в тугой жгут простыней.

К сожалению, сила тянула и дальше и вскоре простыня стала раскручиваться и рваться.

- Да что вообще происходит? - пробормотала изрядно уставшая Джинни.

- Не знаю, но скоро выясню, - пообещала я и обратилась к Мардж. - Тебе нужно прочесть текст про связь избранной и дракона. Силь как раз накопал эти сведения в архиве. А я не дочитала… Давай же!

Подруги быстро переглянулись и, что-то для себя решив, кивнули. В следующее мгновение я почувствовала, как давление со стороны Джинни ослабло. Зато Мардж залезла с ногами на кровать и сильнее навалилась с другой стороны. Видимо, памятуя, что Мардж сильнее физически, они поменялись местами.

Я же изо всех сил старалась не реагировать на странный зов, усиливающийся с каждой минутой. Это было похоже на призыв. Так мы на занятиях по магической нечисти вызывалипакостников - мелких существ нижнего порядка, прислуживающих в домах людей. Но я то не былапакостником !

- Здесь сказано, - стала вслух зачитывать текст Джинни, развернув свиток, - что когда устанавливается связь между Избранной и драконом, пара проходит три этапа.

- Ага, а поскорее нельзя, - промычала Мардж мне в самое ухо. - Сейчас простыня по швам разойдется…

- Да, конечно…читаю и ищу... Так, первый этап — временная метка-знакомство, чтобы понять, насколько подходят друг другу… Первичное слияние сил и т.д. Дальше, второй, где уже пара начинает сливаться аурами и передавать послания на расстоянии… Вот это интересно!

- Джин!!! - завопили мы с Мардж в два голоса.

- Хорошо! Итак, последний этап — это самое главное! Метка проявляется уже как... брачная?! - подруга глянула на меня изумленно. - У тебя что уже и брачная метка проявилась?

Я вынуждена была кивнуть, чем вогнала Вирджинию в ступор.

Я почувствовала, как Мардж опутывает меня силой Искателя, хотя это, в общем-то, было запрещено. Но выбора у нее не осталось, потому что простыня все-таки не выдержала и порвалась. Я же держалась руками и ногами из последних сил, помогая пыхтевшей от усердия подруге.

Зов в моей голове нарастал и превращался в нескончаемый гул. Где же там моя сила воли? Пропала вслед за логикой происходящего, безвозвратно ушла, вероятно.

- Во время третьего этапа, - продолжила смутившаяся Джинни, - избранная слышит Зов дракона.

Подруга вопросительно приподняла бровь. Я поспешно кивнула. От этого Зова дракона уже хотелось или схватиться за голову, или бежать куда-то, сломя голову.

- Тогда выбора собственно нет… - припечатала Джинни. - Зов ведет к заключению брачного союза. Это древний обряд, во время которого происходит немедленная… хммм… консуммация брака.

Мы вылупились друг на друга, как три совы, которые проснулись днем и пытаются усиленно понять, что происходит.

- И по-другому прекратить его никак нельзя? - тихо поинтересовалась Мардж.

- Ах, да. Нужно произнести: «Принимаю волю твою, мой возлюбленный. Прими и ты мою» и все должно прекратиться. По крайней мере, тут так написано… А дальше пусто! - потрясла Джинни листком.

Мы дружно повернулись в сторону Силя. Показалось или тот нервно сглотнул? Хотя о чем это я, у него нет горла, чтобы им глотать.

- Малыш, скажи, что ты больше ничего не нашел? - взмолилась я.

Если бы мог, Силь бы пожал плечами. Мол, что вы от меня хотите, я всего лишь магическое перо. Придется принимать очередное решение и действовать на свой страх и риск. Какой-то не эксперимент, а приключение на выживание получается!

Я сглотнула и твердо проговорила: «Принимаю волю твою, мой возлюбленный. Прими и ты мою».

Несколько секунд ничего не происходило. А потом мне показалось, что я услышала далекое и приглушенное эхо. Однако четко различила: «Принимаю».

И Зов дракона сразу же прекратился.

Мардж осела и лужицей растеклась на кровати. Джинни машинально пристроилась на стуле у стола. Я же соскочила на пол и пару раз прошлась от окна к двери и обратно.

Энергия бурлила во мне через край.

Конечно, можно все списать на расстроенные нервы: и сон, и неожиданную левитацию, и проснувшиеся чувства. Но, впервые в жизни, я не готова была принять научную точку зрения. Ведь даже сон это или явь, а может загадочное видение — точно сказать я не могла.

И как в подтверждение моим мыслям, в этот же самый миг, из темноты за окном, донесся гортанный рык, похожий на далекий громовой раскат.

- Это что еще такое? - в один голос воскликнули девочки.

- Значит, вы тоже его слышите? - удивилась я.

- По-моему, его сейчас услышала половина города, - подтвердила мою догадку Мардж.

- Ничего не понимаю! - покачала головой Джинни.

- Разберемся во всем по порядку! - я азартно потерла руки и обратилась к своему незаменимому помощнику. - Силь, будем систематизировать данные и выводить схемы!

Подруги сразу же приуныли и молча отправились досыпать. Потому что, зная мой увлекающийся характер, поняли — объяснений пока не дождутся.

А мы с Силем переместились в кабинет и принялись собирать всю накопленную информацию в единое целое, строить догадки, делать выводы и доводить до ума мой дипломный проект.

Уже под самое утро, когда глаза слипались, в боку что-то кололо, а первые рассветные лучи золотили крыши домов Ирнистада, я удовлетворенно отложила последний листок с записями.

Теперь у меня были доказательства не только успешности моей теории о надуманной любви, но и грамотное ее опровержение, которым я гордилась. Признавать свои ошибки — значит, получать чудесный опыт и идти дальше, к новым достижениям и успехам.

А я явно ошиблась, рассудив, что чувствам доверять нельзя. Что эмоции — лишь мешающий строгой науке фактор. Однако и полностью отбрасывать теоретические выкладки не стала. Кто знает, вдруг кто-то другой, следуя инструкции, все же найдет свое счастье?

И более того, я смогла выявить и доказать невероятную теорию. Хотя при этом четко поняла один простой факт — нам никогда не быть вместе с Габриэлем Сторнбрейком.

Все просто.

Я — человек, а он — дракон.

Смахнув одинокую слезу, я приказала себе не вешать нос. Уверена, что получение мной статуса Мастера-архивариуса за доказательство новой теории станет приятным утешением разбитого сердца.

А предъявить научному сообществу я намерена — ни много, ни мало — одно невероятное предположение: Избранная — вот ключ к возрождению истинных драконов!

Кто еще может стать Избранной, как не наследница драконьей крови?

Уверена, боги вмешались в мой проект не зря. Они хотели, чтобы я догадалась, как помочь наследникам драконьей крови восстановить свое право летать.

Вот я и вывела рабочую схему: Инструкция будущих невест с клятвой в конце и принятие Зова дракона.

А то что я сама стала объектом исследования значит, что мне доверили донести эту мысль до ученых. Я могла практическим путем доказать правильность теории.

Хотя я человек и, как показала практика, не могу быть настоящей Избранной, иначе этой ночью я уже бы стояла у древнего алтаря на пару со своим драконом, как гласят рукописи.

Но этого не случилось. Дракон за мной не пришел. А значит, я права. Избранной может стать либо наследница драконьего рода, равная своему будущему супругу по определению. Либо девушка-магиня с выдающимися качествами, как, к примеру, Марджери с ее уникальным даром Искателя.

Впрочем эти данные предстоит доказывать и выявлять не один год.

Мне лишь остается передать собранную информацию в распоряжение важных ученых мужей. Начнем с деда и отца. Мне потребуется их помощь в дальнейшем изучении этого вопроса.

И пусть на сердце как никогда тяжело. Тем не менее, боги одни мне свидетели — я буду искренне рада счастью Габриэля Сторнбрейка, кто бы ни стала его Избранная в итоге. Он заслуживает счастья.

Я смахнула очередную слезу, погладила горестно качающего кончиком пера Силя. Потом встряхнулась, до хруста потянулась и весело ему подмигнула.

- Ничего, малыш. Ведь у нас есть чудесный мистер Фейн, с его не менее прекрасной матушкой. Не пропадем.

На что Силь возмущенно фыркнул, тем самым как бы говоря, что моя бравада не сработала. И что он-то прекрасно знает, что я на самом деле чувствую.

Я поспешила вернуться в комнату. Нужно было будить девочек. На этот последний выходной перед сессией у нас были планы увеселительного характера. Я надеялась, что они помогут мне отвлечься от грустных мыслей.

Но отвлечься удалось гораздо раньше, причем не выходя из дома.