Это казалось издевательством. Немыслимым, абсолютным издевательством.
Киррат сидел на новом месте всего несколько минут, но уже готов был при следующей встрече с Отшельником вспороть тому горло. Так, для профилактики.
Ладно, демон готов был простить старому хрычу своё появление на кладбище. Всего лишь надо немножко потерпеть местную жизнерадостную обстановку, пока он бы не нашёл выход — и всё! Ну, побродил бы немного по местным перерытым курганам и захоронениям, посмотрел бы в глаза изображённым на аккуратных и не очень могилках лицам, пошевелил бы разваливающиеся на глазах грубо сколоченные кресты — и всё, и жизнь, и свобода!
Но не-е-ет, проклятому старикашке понадобилось запихнуть его сюда вместе с этим! То, что где-то на периферии ещё бродил эльф-полукровка, его вообще не волновало. Потому что тут был этот!
Киррат невзлюбил его сразу же, как только увидел. Вроде бы конфликт с нежитью был только у тех демонов, что сидели в Витере около Кристалла, да и только с той нежитью, что точно так же сидела в Витере, но… Микторат заставил его в этом усомниться. Надменный, слишком умный, да ещё и, — если он правильно истолковал увиденное в сознании Аспера, в чём демон не сомневался, — избранный целого божества! Причём не какого-то, а самого главного немёртвого божка, чтоб его черти разодрали…
То есть пока Киррат фактически выгрызал себе место под огненным небом, пока он убивал, терялся в плену у Светлых, возвращал себе себя, своими, — своими! — силами спасал свой мир и продолжает спасать, этот некромантишка просто получил сверху порцию божественных сил, высшей мудрости и абсолютно безбожной духоты и пошёл крошить всех налево и направо?! Как минимум, это было несправедливо.
И вот какая-то такая детская обида стала причиной его с Микторатом конфликта. «Почему он, а не я?» — бился в его голове так и не сформулированный вопрос, подстёгивая приступы жгучей зависти. Он тоже мог бы получить в подарок мощь бога… разве что у демонов самой концепции личной высшей силы не существовало. У них не было бога-покровителя, они были сами по себе. Так что нет, не мог…
Тут по-хорошему надо было бы тогда забыть весь этот надуманный, в общем-то, конфликт, и перейти к плодотворному сотрудничеству, потому что заиметь союзника-глашатая какого-то там бога — немаленький тактический плюс. Но Микторат и сам подкидывал дровишек, поддерживая тлеющую злобу. А инфернальной натуре Киррата большего особо и не требовалось, он и сам по себе неплохо горел.
В отличие от Астерота, которому пришлось искать своих собратьев по несчастью, этим трём заниматься поисками не пришлось. Вся троица очутилась на каком-то полуразрушенном кладбище, прямо перед входом в почти развалившийся фамильный склеп. С уцелевшего края вычурной когда-то лестницы на них смотрела сутулая гаргулья, своими маленькими каменными глазками прожигающая в спине Киррата дыру.
На кладбище царило по-настоящему мёртвое запустение. Если обычно на них можно хоть какую-нибудь ворону увидеть или ещё какую часть живой природы, то здесь кроме них не было никого. Даже Осквернённые, будь они неладны, сюда не заглядывали, хотя Цит и говорил, что где-то вдалеке их чувствует. Как полукровка их распознавал, Киррата особо не волновало, главное — чтоб его методы работали нормально.
Казалось, для Миктората лучшего места, чем кладбище, просто придумать было нельзя. Захоронение, на котором они очутились, было немаленьким. Учитывая размеры не такого уж и большого городка, кладбище можно было назвать городским. А это означало, что трупов здесь должно было быть немерено…
Некромант не тратил кучу времени на лишние разборки и препирательства. Он просто молча, игнорируя остальных попавших с ним сюда разумных, подошёл к ближайшей могиле. С его ладоней сорвался небольшой вихрь из Материи Смерти, тут же втёкший в землю. Прошла пара секунд, и некромант недоумённо поджал бледные губы. Сам себе кивнул и повторил то же действо со следующей могилой, но и там его ждала неудача.
— Странно. — Хмуро бросил Микторат. — Я не вижу там тел.
— Ты бы ещё в вырытой грядке попробовал кого-нибудь найти! — Снисходительно бросил Цит, складывая на груди руки. — Разве ты не видишь, что пошёл по пустым? Вон, земля вокруг валяется… — Полуэльф недолго удерживал на себе маску возвышенного и утончённого ушастика: она спустя всего пару секунд слетела, и он в несколько шагов поравнялся с Микторатом, встал перед могилами на колено. — Видишь? Её отбросили в сторону, тут даже горка осталась, а обратно засыпали не всю. Тела выкопали. — Вынес он приговор, поднимаясь с земли. — Иди в другом месте попробуй, которое ещё не обнесли.
Пока некромант с эльфийским отродьем шарились по захоронению в поисках пригодного для воскрешения материала, Киррат безуспешно боролся с непонятно откуда возникшим желанием подойти к гаргулье. Каменный истукан манил его. Глаза, поначалу смотревшие на нарушителя спокойствия со злобой, сейчас неуловимо поменялись. Демон больше не чувствовал в этом взгляде осуждения, напротив, появилась какая-то… просьба?
Он осторожно, сам не понимая, чего боясь, подошёл к ней. Каменное изваяние, вышедшее из-под руки умелого скульптора, вблизи выглядело как живое. Честное демоническое, у них такие же в Инферно иногда пролетали! Правда, там белого камня не так много, так что там всё же чаще чёрные или хотя бы серые…
Зрачки статуи не двигались, продолжая смотреть в пустоту. Раньше там стоял Киррат, но сейчас не было никого. Гаргулья пялилась в никуда и уже не выглядела ни злой, ни просящей, ни зовущей… Как будто демону это просто почудилось.
Киррат горько усмехнулся. Он что, сам себе это всё надумал? Хлопнул гаргулью по спине, чтобы не расслаблялась и продолжала своё неустанное бдение, и вздрогнул.
Под его ладонью камень начал осыпаться, превращаясь в мелкую крошку, затем в пыль, в конце и вовсе растворяясь в воздухе. Во все стороны от его руки поползли трещины, по которым текла раскалённая лава… Нет, не лава — Материя в Аспекте Огня. Она с треском пробивала себе путь, раскалывая внешний слой камня на мелкие островки. Камень, окружённый Материей, вспыхивал и взрывался россыпью сгорающих в полёте осколков.
Первым порывом было убрать руку, но он остановил себя. На его глазах происходило настоящее чудо! Из цельного куска камня под его влиянием высвобождалась полноценная гаргулья… Или всё же не совсем?
Глаза не могли его обмануть, потому что сколько себя помнил, на зрение он никогда не жаловался. Помутнения рассудка были, да, когда специально вызванные, а когда не очень, но со зрением всё всегда было хорошо. Но как тогда объяснить, что у этой гаргульи вместо толстой каменной шкуры была сморщенная грязно-серая кожа?
Спина уже почти полностью освободилось из каменного плена, и Киррат смог её рассмотреть. Действительно, ожившая статуя была обтянута тонкой кожей. Настолько тонкой, что она обтягивала выступающие позвонки, растущие из них рёбра… На хвосте кожа и вовсе рвалась, открывая миру костяной наконечник.
На толстых задних лапах задвигалось по три удлинённых пальца, сбрасывая остатки камня. Тонкие передние с растущими в хаотичном порядке от локтей до запястий шипами прижались к груди и выпрямились, разминая мышцы после долгого застоя. Хвост хлестнул по постаменту, на котором стояла статуя, откалывая не сбитый временем угол.
Тут огненные трещины дошли до лица, и каменная маска треснула. Прижатые скульптором ко лбу тонкие уши выпрямились, встав двумя острыми треугольниками, ноздри шумно втянули воздух. Челюсти с треском разжались, рассыпая под собой каменную крошку, в свете солнца блеснули острые клыки, и гаргулья сладко зевнула. Ну, сладко для неё и Киррата, для остальных это звучало как сдавленный рык. Гаргулья блаженно сомкнула веки и потянулась ещё раз, сбрасывая каменное оцепенение.
— Киррат, это что? — Микторат даже отвлёкся от очередной могилы, засмотревшись на невольно устроенное демоном представление.
— Не что, а кто! — Глаза некроманта удивлённо округлились, когда вместо демона ему ответило кожаное нечто, появившееся на месте статуи. — Меня звали Гильв Второй, а мой брат, Гальп Первый, стоит… Госпожа Великая! — Гаргулья повернулась влево и закрыла себе пасть когтистыми пальцами, сдерживая, видимо, испуганный вскрик. Стоящая по другую сторону лестницы статуя то ли от времени, то ли от рук неизвестных вандалов лишилась головы, раззявившей разбитую пасть на земле под своим постаментом. Остальное тело тоже не сильно подлежало реставрации: одна задняя лапа была почти полностью раздроблена, вместо хвоста, поднятого как у скорпиона, остался неровный обрубок… Про тело, испещрённое трещинами и выбоинами, и говорить не хотелось. — Так вот, что это было… — Прошептала гаргулья, сокрушённо качая головой.
— Что здесь произошло? — Спросил Киррат, убирая руку со спины существа. Это точно не было гаргульей, но кто это, он так и не разобрался.
— Ты хочешь знать, что здесь творилось с момента, когда нас с братьями сюда принесли или почему Гальп, и, вероятно, остальные стали… такими?
— Почему могилы пусты? — Подал голос Микторат, подошедший к склепу. Из двух с половиной десятков могил, просмотренных ими с Цитом, трупы нашлись только в пяти, но настолько нецелые, что воскрешать их выглядело бессмысленным кощунством.
Гильв позволил себе краткий смешок. В оранжевых глазах на секунду отразился огонёк озорства, тут же потушенный воспоминаниями.
— Вам, немёртвым, только о трупах и рассказывать… Что же, я скажу. Присаживайтесь, что ли, — существо махнуло шипастой рукой на ступеньки, а само слетело с засыпанного белой крошкой постамента на землю. Кожаная гаргулья была прямоходящей, но так сильно сутулилась, что, казалось, ей держаться прямо стоит немаленьких усилий. — Тут всегда было немноголюдно. Кладбище, что с него взять. Нас сюда когда притащили, поставили меня с Гальпом на вход: мы самые страшные, говорят, были. — Гаргулья самодовольно улыбнулась, показывая ровный ряд клыков. — А мы и рады: отпугивали непрошенных гостей, вознамерившихся умыкнуть золотишко, в гробах припрятанное… Они такие чувствительные были, не поверите! У них в голове несколько раз рыкнешь — они и бегут, надумав себе Госпожа знает что! Знали бы вы, скольких мы с братцем распугали воров…
— Ты хотел рассказать про могилы. — Сухо напомнил Микторат. Никто из гостей кладбища не сел на остатки склепа: кто из уважения, кто — опасаясь засады.
— М, да, точно. — Улыбка сползла с лица гаргульи, сменившись обиженно поджатыми губами. — Мы же на отшибе немного стоим, не в самом центре, но всё же, мёртвеньких тут много прикопано. Было. Пришли недавно какие-то странные воры, нетипичные. Кривые все, косые, и, главное, вонючие…
— Осквернённые? — Полуутвердительно спросил Цит, не удержав в себе случайную догадку.
— Госпожа вам судья, как вы их там назовёте, я вам историю рассказываю. Среди них ещё девка какая-то была, все вокруг неё крутились, извивались… Они подошли к склепу, мы с братом рыкнули на них несколько раз, чтобы они ушли, а потом… Склеп наш взорвался, представляете?! Стоял себе, стоял, а потом бац! Пылищи было, обломков… Прям от нас поползли по земле какие-то твари во все стороны, клацая черепушками и не только. Но наши-то, наши! Почуяли вандалов и оживили прикопанных вокруг нас слуг, да сами из гробов повылезли. Нас с братьями оживили, — Гильв снова приосанился, — мы вместе с ними на захватчиков навалились! А они как будто тоже некромантией этой вашей баловались… Девка как руками своими взмахнула, всеми четырьмя, и слуги, только встав, рассыпались. С ней ещё колдуны какие-то были, мы на них с братьями пошли, а те нас огрели чем-то, я и не припомню… Сверкнуло что-то, а потом смотрю: я опять каменный сижу, а передо мной драка… Братья, думал, тоже на места возвратились, но, похоже, нет… — Гильв бережно положил перед тем, что осталось от Гальпа, осколки его головы. — Колдовали что-то. Все. И наши, и эти гады… Во все стороны летело, его, видать, и зацепило. Я не видел, чего с ним случилось, всё повернуться не мог, статуя же. Просто в один миг укололо что-то, как младенца от матери отрезали. Как будто я один остался тогда, да всё верить не хотел. Так грустно стало… — Гаргулья отвернулась, осматривая свои «владения». — Всё разорили эти уродцы. Никого не оставили. Вы если кого-то под землёй и нашли, то, наверно, изувеченных, да?
— Ты прав. — Некромант кивнул, подходя поближе к ещё сильнее ссутулившемуся охраннику, еле дотягивающему до пояса немёртвого. — И Цит тоже. На вас напали Осквернённые. Из твоих слов следует, что прорывались они в том числе с кладбища. — Микторат сделал паузу, молча остановившись рядом с Гильвом. Тот тоже молчал, осматривая то, на что раньше у него не падал взгляд: поломанные кресты, зияющие пробоинами могильные камни, потрескавшиеся ступеньки склепа, сохранившие следы тогдашнего нападения. Оранжевые глаза затуманились, став цветом ближе к коричневому.
— Мы же можем ему помочь, — нарушил тишину Киррат. — И себе тоже. Большую заварушку с участием армии нежити и Осквернённых магов должны будут заметить Астерот и Отшельник, и мы объединимся.
— «Большую заварушку с армией»? — Саркастично переспросил некромант. — Где ж ты «армию» находить собрался? Если тут хоть один род из пяти не защищал своё последние пристанище, то у нас вряд ли больше сотни наберётся. Сильные некроманты, особенно проттив желающих осквернить родовые склепы, могут и с соседних курганов мертвецов надёргать: видишь заборы обломанные? Эти, видимо, так и поступили, да вот только не смогли Осквернённых перебить.
— Так нам и не надо перебивать! — Киррат, неожиданно быстро загоревшийся этой идеей, рубанул по воздуху ладонью. — Нам надо внимание привлечь, чтобы остальные к нам пришли! А вместе мы и генерала завалим, если к нам сунется!
— Тебе напомнить, что в башне было? — Цит сделал пару шагов в сторону от размахавшегося руками демона. — Они нас чуть не вырезали всех, и это у нас ещё стены за спинами были. На открытом пространстве нас убьют!
— А вот и нет! Тогда мы не были готовы к резне…
— Были! — Цит едва не шипел как большая злая кошка. — Мы всегда готовы к нападению, но их слиш-шком много! Их даже армия скелетов не остановит, как ты не можешь этого понять! — Глаза полуэльфа стали двумя узкими щёлочками, а в эмоциональном фоне бушевал такой разнообразный вихрь, что Астероту бы, наверное, понравилось… — Тут нужен полноценный план, сработавшаяся сотня боевых магов…
— Зачем?! У нас есть этот, — Киррат, разгорячённый спором, не заметил, что от него повалил редкий полупрозрачный чёрный дым. — Избранный стоит десятка, а то и больше! Астерот вовсе не прост, да и ты в конце концов почти Хранитель! Разве этого мало?!
— Мало! Всю нашу хвалёную братию могли позорно перебить в башне, несмотря на все твои «стоит десятка»!
— Нас разделили! Если бы мы были вместе…
— То нам это ничего бы не дало, гнилая кора Перводрева!
— Это дало бы нам…
— Прекратите! — Со стороны некроманта подул холодный ветер. Микторат властно поднял руку, останавливая перепалку. — В словах Киррата есть доля разумного. Мы поступим не совсем так, как предлагает он. — Он повернулся к Гильву. Он во время ссоры сжался, будто пытался сквозь землю провалиться, лишь бы его не заметили. — Веди к центру.
— Конечно, сейчас-сейчас, пойдёмте… — Кожаный развернулся на задних лапах и вприпрыжку засеменил между могилами.