Скверна явно страдала каким-то нездоровым влечением к насекомым.

В образовавшийся пролом в крыше начали заползать извращённые многоножки, вместо конечностей использующие человеческие руки и ноги. Там, где у нормального насекомого располагались глаза, торчало по человеческой голове, истошно вопящей и вращающей немного вылезшими из орбит глазами. И будто мало было, но так каждая такая тварь ещё и была длиной в шесть, а то и десять мертов. На телах блестела тонким слоем мутно-зелёная жижа, капающая из стыков хитиновых пластин.

Их сопровождали, видимо, предки стрекоз. Более массивные, все как на подбор с антимагическими хвостами и десятком-другим крыльев за спиной, они уже гораздо меньше напоминали людей. Если у предыдущих летающих гадов кожа хотя бы отдалённо напоминала человеческую, то у этих… Кости с выступающими шипами обтягивала одеревеневшая серая кожа, больше напоминающая старую ткань. Её покрывали тёмные пятна, в некоторых местах под ней что-то копошилось.

Твари ненадолго зависли в воздухе, став единой жужжащей тучей, и синхронным движением с каждой из четырёх рук скинули сразу несколько маленьких тёмных штуковин, раньше копошащихся под кожей. Проведя такой несложный манёвр, альфа-стрекозы, угрожающе жужжа, залетели внутрь, раззявив неровные рты в бешеном крике.

Снаряды оказались ничем иным как личинками этих самых стрекоз. Попадая в живую, — или ещё недавно живую, — плоть, они тут же трескались и начинали ускоренно расти. Трупы и живые тела просто впитывались в кожу зарождающейся твари, а та росла лучше, чем на самых отборных дрожжах. Из узких спинок проклёвывались и тут же разрастались крылья, вырастали мелкие изогнутые ручки и ножки, развивалась чёрная голова, покрытая каким-то подобием хитиновых пластин. Оглушительно заорав, чуть больше полусотни только что родившихся детей взмыли в воздух и вместе со своими родителями полетели кромсать магов.

Микторат и Цит спешно слепили щиты, но несколько тварей всё-таки успели залететь внутрь и вцепиться в Киррата. Демон пустил по своему телу волну огня, но сжечь получилось лишь двоих, а остальные продолжали терзать несгорающую одежду. Микторат свободной рукой пару раз прицельно метнул чары, добивая оставшихся тварей. Все трое облегчённо выдохнули, избавившись от залетевших гадов, но тут на них сверху сползла многоножка.

Мерзкое порождение нечестивой магии, не прекращая орать человеческими головами, верхней половиной рук начало скрестись по щиту, отчего тот опасно замигал. Будь обстановка сейчас немного спокойнее, кто-нибудь мог бы спровоцировать Миктората на лекционную вставку о природе таких антимагических способностей у Осквернённых, но в бою это мало кому интересно.

Посох упёрся в полупрозрачный купол, напитывая его божественной энергией, и тот понемногу переставал мигать. До тех пор, пока из бушующей толпы царственно не выплыли ещё две твари, заползшие на щит сверху. Так они воздействовали гораздо большим числом разрушающих магию конечностей, да ещё и своим весом, который у них, как и у всех подобных творений из плоти, был немаленьким.

Отшельник не стал снимать щит для резкой атаки, поэтому оказался подготовлен к подкреплению врага лучше всех. К нему не смогли пробиться не только отпрыски летучих, к нему не могли пробиться и наземные. Старый маг вполне уверенно держал оборону, разве что не стрелял ничем в ответ. Время от времени запускал по поверхности щита несколько электрических разрядов, конечно, но этого было слишком мало, чтобы сделать с тварями хоть что-то.

Астероту пришлось хуже всех. Ослабленный мощной атакой щит лопнул, когда к нему не подлетело и десятка стрекоз, а новый твари с лёгкостью останавливали своими хвостами ещё пока он не развернулся. Иссушённые выступили вперёд, прикрывая собой Тёмного, и на них навалилась неожиданно большая лавина тварей. Осквернённые, почуяв оставшуюся без защиты добычу, рванули к ней изо всех сил, разве что челюсти по пути не роняя.

К Шианхуту и Убийце подходили оставшиеся в живых семь или восемь чёрных рыцарей, уже без особой техники и осмысленности движений рубящих испепеляющими мечами. Налево и направо они разбрасывали страшные для всех остальных удары, которые твари уже научились блокировать так, чтобы не распадаться пылью. Тёмный безуспешно пытался возвести щит, который раз за разом протыкали облепившие их строй многоножки.

Наконец, он устал от этих попыток и перешёл к беззащитной, но разрушительной тактике. Начал сыпать магией во все стороны, надеясь отогнать от себя исковерканных людей.

С десяток чёрных лезвий заплясали на кончиках пальцев, и маг сдул их лёгким движением руки. Плоские маленькие прямоугольнички, кружась в одним им известном танце, с каждой секундой росли. К моменту, когда они встретились с Осквернёнными, они уже доросли до состояния полноценных клинков — некоторые изогнулись и стали саблями, некоторые вытянулись, приобретя преимущество глефы, один особенно выделился тем, что удлинился до совсем уж длинных размеров и отрастил шипы, став кнутом.

На этом Аспер не остановился. Даже не смотря на то, как его Иссушённые вместе с магическим оружием крошат бесконечную орду тварей, он приступил к творению нового заклинания. На этот раз работал через плетение, потому что эффект от него планировался помасштабнее десяти летающих клинков.

Ровные линии идеально складывались в магический узор. Символы занимали заученные им когда-то места, а пальцы не замирали ни на секунду, прокладывая всё новые и новые Матерчатые полосы. Затем аккуратное нажатие в центр, и овальная рамка распадается мелкими осколками, а из центрального узора поднимается вихрь магической энергии.

Получившаяся воронка подхватывает зазубренные осколки и запихивает в них крошечные плетения простейшего Паралича. Заряженные снаряды отправляются в Осквернённых, подбрасываемые вихрем. Впиваясь в тела или ошмётки брони, они зажигают спрятанное в них заклинание, и тварь останавливается, заваливается своими же собратьями и затаптывается, становясь частью кровавого месива под ногами. И всё секунд за двадцать.

Подвесив над собой одну такую мортиру, Аспер быстро сплёл ещё две, долю секунды порадовавшись, что всё ещё помнит это плетение. Казалось бы, он давно его не использовал, ещё примерно с начала своего магического пути, когда экспериментировал с плетениями. Оно ведь тогда показалось слишком странным и бесполезным для борьбы один на один, а для армий он потом составил более масштабные заклинания.

Хорошо бы сейчас ими бахнуть, но есть риск зацепить остальных. Лучше сделать много простых заклинаний, чем одно, которое окончательно обрушит башню…

Старая развалина будто услышала его мысли. Послышался треск, грохот, скрежет съезжающего с насиженного за годы камня, и картинка, выглядывающая в дыры в крыше, начала двигаться. Она медленно уезжала вбок и вверх, отдаляясь от взглядов магов, погребённых под телами Осквернённых.

— Мы… падаем? — Лира аккуратно дотронулась до плеча Отшельника, и тот открыл глаза. В радужках плясали тёмно-синие огоньки, руки еле заметно подрагивали, управляя потоками энергии, распределяя её по щиту. Он сначала не осознал заданного вопроса, но потом его всё-таки проняло.

— Твою мать! — Отшельник словно снял невидимые перчатки и повесил их перед собой, а сам зарылся в карманы пиджака. Не найдя там того, что он искал, мужчина отвернулся и открыл небольшую пространственную дыру, залезая уже в пространственный карман. — Секунду за этими присмотри, ок? — Бросил он и скрылся в глубинах пространственного хранилища. Радовало, пожалуй, то, что контур дыры, через которую он туда зашёл, не пропадал, оставляя надежду на его возможное возвращение.

Микторат и Цит тоже поняли бесперспективность атак, уйдя в оборону. За утолщённым щитом было плохо видно смену пейзажей вокруг них, но Киррат сумел уловить нечто неладное.

— Чувствуете это? — Он оторвался от осмотра царапин, оставленных Осквернёнными, и задумчиво посмотрел на некроманта. Погладил пальцами нарост на подбородке, прислушиваясь к ощущениям, и вынес вердикт. — Как будто башня наклонилась…

— Не говори ерунды, рогатый! — Не оглядываясь сплюнул Цит. Полуэльф работал на пределе своих возможностей, наполняя защитный купол энергией, и несколько перестарался, правда сам старался этого не замечать. Переполненный щит работал лучше всех, но почти перестал пропускать свет из внешнего мира. — Ещё накликаешь беду…

— Погоди, — осадил его некромант, подняв руку. — Есть что-то в его словах. — Микторат по большому счёту самоустранился от поддержки щита, видя усердие Цита, но сейчас вернулся в созданное им же плетение и разогнал энергию из того места, где по его мнению должна была оказаться видна дыра в крыше.

Немного промахнулся, — щит истончился чуть правее дыры, но часть её всё равно была видна, — но это не помешало ему сделать неутешительный вывод, увидев в проёме повёрнутые дома вместо неба.

— Киррат прав. — Удивлённо кивнул немёртвый, поворачиваясь к демону. — Но нам это уже мало поможет. Нас сейчас просто завалит телами. Даже если купол выдержит, нам всё равно не выбраться из-под руин.

— И что нам делать?! — Цит всё-таки соизволил развернуться. Был бы тут у кого-нибудь Дар, можно было бы написать, как он вспыхнул страхом вперемешку с раздражением, но всё это можно было с тем же успехом прочитать на его лице. Глаза полуэльфа были широко открыты, с прокушенной губы вытекал ручеёк крови, сливающийся с первым недалеко от подбородка. — А?!

— Успокоиться для начала. — Некромант скривился, будто перед ним не почти-что-Хранитель стоял, а очередной Осквернённый. — А потом снять щит и попробовать пробиться повыше. Так мы хотя бы получим шанс оказаться над всеми этими тушами.

Некромант вскинул руку, и щит лопнул. Нет, не лопнул. Взорвался, сметая очередную часть крыши, раскурочивая пол и остатки стен. Обломки посыпались куда-то в город, сдуваемые поднявшимся ветром, несколько Осквернённых, отчаянно цепляясь за выбоины в полу, полетели следом.

В тот же момент из пространственной дырки вылез Отшельник, сжимающий в руке какой-то артефакт. Никто толком не рассмотрел его, зато услышал истошный крик:

— ЗА РУКИ! ЗА НОГИ! ПАДАЕМ!

Астерот сначала не понял смыла сказанного, но увидев поползшие по пространству синевато-голубые линии, побежал к Иссушённым. Время замедлило свой ход, каждый шаг стоил ему нечеловеческих усилий. Ноги словно связали самые крепкие и тяжёлые путы, которые не то, что разорвать — растянуть для очередного шага казалось чем-то невозможным и непосильным.

Убийца развернулась, получив приказ Астерота. Шианхут ещё несколько раз для верности взмахнул мечами, распарывая тела Осквернённых, и тоже пошёл к Тёмному. Они хотели бы бежать, но не могли. Само пространство словно вспенилось, поднялось подобно грозной морской пучине. Между ними сновали пространственные волны, способные с лёгкостью разорвать человека на куски или хотя бы забрать у него на память одну-две конечности, на небе Астероту почудился полёт прекрасного и одновременно с тем ужасно уродливого существа, пародирующего птицу. Оно сделало круг и с поразительной скоростью полетело вниз, раззявив клюв в гортанном карканье…

Силуэт птицы не долетел. Её сбила одна из тонких линий, выпущенных Отшельником из артефакта. Остальные уже обвили и Лиру, и Миктората с Кирратом и Цитом, и самого Отшельника, и теперь тянулись к Астероту и Иссушённым.

Судя по углу наклонившегося вида, да и в целом по тому, что было видно через теперь уже отсутствующую половину крыши, они были почти у самой земли. Над ними возвышались некогда красивые дома древних Тёмных с пустыми выбитыми окнами, в невозможно далёком небе заходило невозможно яркое жёлтое солнце. Оно приветствовало новый день и новые смерти, идущие рука об руку с жизнью в Витере.

А ведь если немного в другую сторону подумать, то ведь действительно. Не было и дня, чтобы Аспер не стал свидетелем чьего-нибудь убийства, а то и непосредственной причиной чей-нибудь смерти. Он уже потерял счёт смертям, повисшим на его Душе греховным грузом — что здесь, что дома, в Тирии. Он постоянно сталкивался с врагами, и лишь после перемещения в Витер понял, что в одиночку всех победить не сможет. До этого что-то вело его по сугубо одиночному пути — то ли детская вседозволенность, то ли осознание своей слишком уж превозносимой уникальности, то ли юношеский максимализм, пожелавший остаться с ним навсегда. Может, то была невидимая длань Астарота, его демонического наставника-учителя-покровителя-и-ещё-кого-нибудь?

В момент, когда тот объявился в мире Госпожи, Аспер ощутил неправильность их сделки. Как будто демон опять всех обманул, как будто вовсе не по доброте душевной отправился помогать последнему Тёмному в Тирии. Лишь сейчас, размазываясь в пространстве и времени в попытках добраться до своих Иссушённых, — зачем бы то ни было, — Астерот осознал. Злобно сжались кулаки, из Матерчатых каналов вылетела порция Материи, ускоряющая Императора Тьмы и приближающая к подчинённым. Донельзя красивой картиной за его спиной на секунду промелькнули чёрные крылья — или то была просто причудливая игра тени и света, пробивающегося из-за крыш домов?

Он был всего лишь пешкой в игре Астарота! Дар позволил сбросить подскочивший до слишком опасной отметки гнев в пол, и каменная крошка полетела из-под его ног. Демон просто использовал его, чтобы добиться каких-то своих целей, а потом, вероятно, утащить к себе в Инферно, воспользовавшись каким-нибудь подпунктом договора! Астерот не понимал, откуда в голове зароились эти мысли, но не мог отрицать их истинность. Они просто возникли в сознании и приняли почётный титул аксиом.

Холодные пальцы Убийцы обернулись вокруг его запястья успокаивающим браслетом, а на другой руке с глухим стуком сомкнулись закованные в броню пальцы Шианхута. Астерот обхватил их руки, чувствуя, как напряжение, взявшееся непонятно откуда, уходит, оставляя вместо себя свободу. Что бы ни пытался провернуть Астарот, у него это не получилось. Аспер выбрался из заботливо связанной демоном петли интриг! И теперь был более чем уверен в том, что точно вернётся домой. Вряд ли победить Дариуса вместе с такими магами как Отшельник или Микторат будет сложнее, чем разобраться со своим демоном-хранителем.

Отшельник щёлкнул артефактом, поворачивая одну его половину относительно другой, и плетение сошлось окончательно. Сине-голубые линии Материи Пространства задрожали, сжали схваченных ими людей и демона. По ним потекла магическая энергия, а сама изрезанная кем-то неизвестным сфера в руках Отшельника начала растворяться, высвобождая всё больше энергии.

Линии чуть дёрнулись, когда артефакт прекратил своё существование, и их вторые концы устремились к связанным. Время замедлилось почти что полностью, и Астерот с ужасом наблюдал, как дальний край чердака приминается, сталкиваясь с землёй. Как вылетают, сопровождаемые градом мелких осколков, камни из кладки, как трескается чудом оставшаяся балка на остатках крыши, отмахиваясь от мира вокруг веером щепок. Как Осквернённые буквально вываливаются из лестничного прохода, нелепо пытаясь зацепиться за своих сородичей, но лишь вытягивают их из общей толпы, вынуждая полететь вместе с ними. Как чья-то голова соприкасается с полетевшим камнем, и тот пробивает затылок, выбивая кровь. Алый след сопровождает вылетающий с другой стороны снаряд, и тварь блаженно прикрывает глаза, лишённая жизни…

А потом кончик нити коснулся и его, и всё померкло.