Астерот потерял счёт времени, проведённого ими в межмировом переходе. Скорее всего, вряд ли прошло больше одного дня, но казалось, что он идут вечность. Они не чувствовали усталости и потому продолжали идти, провожая взглядом постоянно сменяющие друг друга миры за стенами туннеля.

Для Аспера весь этот проход был подобен калейдоскопу из разноцветных вспышек, линий, человеческих или просто абстрактных фигур, плавающих вокруг них в бездонной пустоте. Полыхали огнями Душ миры, связанные узами чувств, которые то трескались, разрывая цепи и унося миры в далёкие дали друг от друга, то образовывались из воздуха, наоборот их соединяя. Хвостатыми кометами пролетали Души магов, совершающих межмировые переходы, и Тёмный тихо им завидовал: почему у каких-то там магов на перемещение уходят какие-то жалкие секунды, а переход, организованный самой Госпожой, требует такого титанического времени?

Правда, вскоре он сам ответил на этот вопрос. Свет комет провоцировал проплывающих мимо тварей Скверны, и те устремлялись вслед за магами. И у тех было два пути: они либо приводили Осквернителей в мир-цель, потому что в пробитую ими брешь в защите мира успевали залетать всякие мелкие гады, либо сами становились жертвами чудищ, оказываясь проглоченными заживо, разорванными на куски, прибитыми в качестве украшения к толстой шкуре монстров… В общем, там уже вариантов было предостаточно.

За ними же не следовал никто.

Бесконечный переход разбавила собой Тирия. Астерот поначалу не понял, что глядит на свой родной мир, лишь ощущал кожей тепло его мягкого света. Тирия горела ярко-белым, вот только почему-то с проплешинами — может, в тех местах населения не хватало, чтобы их Души горели так же ярко, как везде?

Совершенно случайно Аспер увидел тонкую, почти прозрачную пуповину. Она терялась в мраке Великого Ничто, бесконечно перекрываемая потоками энергий и эмоций, но оказалось достаточно увидеть её всего один раз, чтобы больше не терять. Этот канал выглядел настолько хрупким, что, казалось, мог сломаться от дуновения самого слабого ветерка, не то что от пролетающего мимо чудовища Скверны…, но маленькая ниточка отважно держалась.

Это была связь Аспера и Тирии. Он сначала даже удивился, почему она оказалась такой слабой, но потом вспомнил, со сколькими мирами он уже себя повязал, и удивление сошло на нет. Инферно, почти освобождённое ими с Кирратом от витерской чумы; Иноймир, где они с Микторатом свергли подпольного правителя ради установления божественной власти одного любителя халатов; эльфийский мир, от которого остались одни воспоминания… И, в конце концов, Витер, из которого можно было попасть домой.

Если б он оказался здесь хотя бы немного раньше — до того, как отправился к эльфам, или может за пару секунд до захода в Иноймир, — у него был бы шанс проложить путь к Тирии, опираясь на свою с ней связь. Но сейчас она была настолько слабой, что ради неё сбиваться с проложенного Госпожой курса выглядело самоубийством. Они просто-напросто заплутают в этой пустоте и так и будут висеть до скончания времён…

«Я обязательно вернусь,» — мысленно прошептал маг, чувствуя, как болезненно сжалось сердце, — «слышите? Обязательно вернусь! Во что бы то ни стало!»

Его мысли эхом отдалялись от стен туннеля, расходясь бесформенными психозвуковыми волнами в разные стороны. Временные реки сбивали, перекручивали и извращали его послание, вкладывая новые смыслы, чужие эмоции, врываясь в его слова, выворачивали наизнанку, переводили на другие языки и добавляли совершенно не нужных красок в итак эмоциональное обещание, нити любви, задеваемые получившимися творениями пустоты, вспыхивали — кто огнём, а кто яркими отблесками прошлых обещаний. Оставалось только надеяться, что до Тирии хотя бы какая-то часть его слов дойдёт в целости.

***

— Твою мать! — В сердцах выкрикнул седой мужчина, отбивая магической волной летящую в него стрелу. Острие послушно воткнулось в потрескавшийся каменный пол, а в неудачливого стрелка полетел ответный выстрел — сгусток магической энергии, разорвавший шею бедняги на окровавленные лоскуты. — Вот чтобы я, да ещё раз… — За спиной мага открылась пространственная дыра, из которой высунулось чьё-то щупальце, тут же уподобившееся шее лучника. Оно раскрылось чёрной орхидеей, щедро заливающей пол чернильной кровью, и тут же поспешило скрыться.

Мужчина зло поправил рукав пиджака, на который попала капля крови твари, и огляделся. Обманчивая тишина. Нехорошая.

Словно в подтверждение его мыслей ближайший кусок ещё относительно целой стены зажёгся очередным порталом, тут же пробитым насквозь потоком синей энергии. Скверные выйти не успели. С другой стороны открылся второй портал, который мужчина точно так же закрыл, бросив заклинание другой ладонью, а на третий рук не хватило.

Из стены вывалился закованный в металлическую броню воин, вооружённый толстым железным мечом. Он сделал всего несколько шагов, как его тут же подхватил магический вихрь, вытолкнувший его в пролом в стене.

Осквернённые любили нападать из-за спины, так что снова услышав за собой хлопок портала, маг оказался наготове: демона, в дрожащих руках сжимающего короткие ножи, превратили в инвалида два воздушных лезвия, сорвавшихся с пальцев мага. Покрытые блёклым хитином руки упали на пол, лезвия плохоньких ножичков сломались от удара о камень, и Осквернённый демон попятился, намереваясь сбежать, но у него не получилось. Метнувшаяся к его груди молния изжарила не только внутренности, но и Душу, занятую тварью Скверны, и бездыханное тело покатилось по винтовой лестнице вниз, оставляя на ней следы крови.

— Есть у меня такое ощущение, — сам себе сказал маг, поднимаясь по разваливающейся каменной лестнице наверх, — что я не только без посоха остался. Без этого придурка, кажется, тоже. — Взобравшись на остатки последнего этажа, мужчина скривился. Засохшая кровь была щедро размазана по камням, складываясь в плетение, которое за больше чем тысячу лет пребывания в Витере оказалось вполне узнаваемым: ловушка.

Он ощущал это ещё с нижних этажей, но лишь забравшись наверх смог убедиться в том, что ощущения ему не наврали. Покопавшись в карманах пиджака, маг вытащил из правого небольшой мешочек и вытряхнул в ладонь его содержимое. Песок, переливающийся разными цветами, послушно сложился ровной аккуратной горкой. Мужчина поднёс его к морщинистому лицу, рассматривая, и на мгновение, кажется, даже увидел чей-то ответный взгляд.

Он резко дунул, и радужная пыль взметнулась в воздух. Песок будто танцевал страстный дикий танец: подхватываемый несуществующим ветром, он выделывал самые разные пируэты перед тем как приземлиться на кровавое плетение. Стоило упасть последней песчинке, как ловушка вспыхнула голубым светом и потухла.

Кровь сменила цвет с тёмно-бордового на тёмно-синий, и маг улыбнулся, стряхивая с рук остатки песка.

— Если эта чернь мертва, то вряд ли удивится, оказавшись здесь. А если он жив, то… — Маг усмехнулся и начал осторожно спускаться, боясь обрушить хлипкую лесенку.

Прямо перед ним открылся ещё один выход из портала, и маг, чертыхнувшись, разрубил его пополам. У него есть максимум полчаса на то, чтобы отсюда свалить, иначе непрекращающийся поток Осквернённых банально завалит его телами. И как бы ни хотелось увидеть тирийского придурка живым, он вполне мог склеить ласты где-нибудь по пути…

***

Ярко-синие огни Витера выделялись на фоне остальных миров. Возможно, так было из-за того, что они подошли слишком к нему близко, но структура этого мира воспринималась гораздо полнее и объёмнее, да и сам мир казался в разы больше остальных. Его свет не был однородным, как и у Тирии: где-то полыхал сильнее, где-то, напротив, приглушённо сжимался, будто боясь загореться на полную.

На подходе к нему туннель резко встряхнуло, но причину этого так и не смогли установить. Киррат высказал предположение, что, может, это какое-нибудь чудище Скверны врезалось в туннель, но эта теория не выдержала критики Миктората. А других идей у них и не было, поэтому было принято решение идти дальше. Всё равно осталось немного, так что сделать что-то с направлением туннеля было уже невозможно.

Выход из туннеля оказался не таким, каким был вход. Если вход был наподобие портального окна, в которое можно было самостоятельно зайти, то выход оказался чем-то вроде чёрной дыры, в мгновение ока проглотившей всех, кто был в туннеле, стоило Астероту пересечь невидимую черту. Их сознания, смазываясь в отвратительную кашу, закружились в бесформенный водоворот.

Момент перехода через слой защиты мира ощущался как попытка пролезть через мясорубку и выжить. Душу терзали чьи-то когти, сознание варварски сжимали и вертели чьи-то массивные толстые лапы, тело облепил рой мошкары, запустившей свои усики в кожу… И в итоге Аспер вылетел из этого ада как пробка из бутылки. Воспринимать после такого какую-либо информацию было просто невозможно, поэтому он даже не мог понять, где летит.

Мимо него пролетали цветные пятна, видимо, являющиеся землями разных рас, но потом всё снова смешалось. По крайней мере, так казалось поначалу, а потом в голове просто оформилось осознание того, что сейчас под ним был разрушенный город. Не такой развитый, как ранее виденный город Светлых, но тут тоже было несколько широких улиц, которые сейчас выглядели как постоянно меняющие своё направление палки…

Сознание стабилизировалось. Медленно, совершенно того не хотя оно приходило в норму, и Аспер сумел различить в мутных разводах дома, промелькнул на какой-то площади полуразрушенный фонтан…

Самым страшным здесь было то, что город был пуст. Абсолютно. Ни единой живой Души не ходило по улицам города, ничья нога не крошила итак растрескавшуюся плитку, ничьи голоса не отражались звонким эхом от стен уютных жилищ, где кто-нибудь обязательно должен был готовить что-нибудь этакое, сбивающее с ног своим своим вкусным запахом… Не было слышно ни радостного детского смеха, ни криков вечно пьяных завсегдатаев питейных заведений — ни единого звука. Ни единой живой Души.

Город был мёртв. Об этом услужливо отрапортовал Дар, не увидев нигде остаточных следов чьих-либо эмоций. Живых людей здесь не осталось, а если кто-то и был, то потерял человечность в попытках выжить. Ну, или здесь обитала нежить, решившая спрятаться… правда, от чего им прятаться, если город итак пуст? Так что вердикт был твёрже стали: городишко, куда они прибыли, не мог похвастаться населением. Ибо его здесь просто не было…

С оглушительным грохотом Аспер, ушедший в собственные мысли настолько глубоко, что пропустил приближение чего-то горизонтального, приземлился. Эфемерная Душа тут же обрела тело, вернулась одежда, которую ему ещё Астарот отдавал. Почему-то после «приземления» Астерот ожидал какую-то взрывную волну, всё же не на самой маленькой скорости он встретился с поверхностью, но её не было. Вернее, не было физически, а психическая волна слишком быстро потухла, врезавшись в края намалёванного на земле плетения.

Под его ногами чья-то засохшая кровь пульсировала тёмно-синим цветом, и Тёмный заинтересованно осмотрелся в поисках того, кто мог сотворить для них такую ловушку. То, что это ловушка, не вызывало сомнений, потому что неспроста они вышли именно сюда. Теперь стало ясно, что тряска туннеля была ничем иным как «переподключением» его на другой выход, а так как изначально выход был запланирован в другом месте, им пришлось немного… «полетать».

Рядом было пусто. На почти окончательно развалившемся чердаке древней круглой башни были лишь облака пыли, невольно поднимаемые прибывающими. Причём они не падали, а всего лишь безобидно проявлялись в пространстве, спотыкаясь в тот момент, когда Души входили в тела. Следом за Аспером вышла Лира, за ней последовали Иссушённые, Киррат и последним величественно выплыл Микторат — единственный, кто не споткнулся.

— И где мы? — Прошептала Лира, провожая взглядом солнечный луч, проникающий сюда сквозь дыру в конусовидной крыше. — И где Отшельник?

— Мы, девочка, там, где нас очень хотели увидеть… — Задумчиво прошептал Микторат, присев и внимательно изучая плетение на полу. — Эти чары раньше были предназначены для того, чтобы сдерживать кого-то, но сейчас кто-то их переписал. — Некромант замолчал. Ему не нравилась эта идея, потому что нельзя просто так взять и изменить эффект и смысл плетения, не меняя его начертания. — Да. Старую ловушку превратили в портальный маяк, настроенный на Астерота. — Он поднял голову, и его мёртвые глаза уставились на Астерота. — Ну-ка, попробуй выйти отсюда. Посмотрим, остались ли здесь элементы тюрьмы…

Тёмный, не видя смысла перечить некроманту, послушно подошёл к краю магического узора и занёс ногу для следующего шага, но колено словно упёрлось в стену. Нечто не разрешало ему перешагнуть через загоревшуюся предупреждающим голубым светом кровавую линию, и Тёмный на всякий случай отошёл вглубь круга. Мало ли, что ещё скрывается в этом многоуровневом конструкте.

— Что и требовалось доказать. Нельзя переписать плетения, но вот дополнить — вполне. — Некромант удовлетворённо кивнул и на этот раз уже сам пошёл к границе плетения. Уверенная походка немёртвого вселяла убеждённость в том, что Микторат обязательно справится и выйдет наружу, но он точно так же, как и Астерот, врезался в невидимую стену. — Что же, тогда придётся выходить насильственно…

Некромант перехватил посох, направляя расписанную верхушку на толстую границу кровавой ловушки. Немёртвый прошептал несколько слов на никому не знакомом языке, и по металлическим линиям заструился золотистый свет. Пройдя по посоху за какие-то доли секунды, он вырвался наружу лезвием из чистого золота, с лёгкостью раскроившим старую засохшую кровь. В воздух поднялась разноцветная пыль, сдуваемая порывом непонятно откуда налетевшего ветра, и плетение перестало светиться. Вложенная в него энергия поглощалась золотым светом, чтобы не допустить неконтролируемого взрыва.

Всего за несколько секунд Глашатай Немёртвого Бога разрушил чары, удерживающие их в одном месте, и теперь стоял, самодовольно улыбаясь. Ядовитый укол сожаления впился в сознание Аспера укусом змеи: «А если б Цит был Хранителем, смог бы, наверно, похлеще…»

— Астерот! Вот где тебя черти… — Со стороны лестницы послышался знакомый голос, а стоило на ней появиться седой голове, Тёмный узнал в нарядном мужике Отшельника. Тот как будто бы приоделся с их прошлой встречи: влез в новенький пиджак, нацепил свеженькую рубашку, на которой даже все пуговицы были на месте, да аккуратно сшитые брюки…

Увидев, что на чердаке стоит далеко не только Астерот, Отшельник замолчал, удивлённо рассматривая появившихся в старой башне незваных гостей. Его эмоции вспыхнули яростью, которую старик, правда, быстро заглушил, да с такой скоростью, что Тёмный даже подумал, не могла ли она ему показаться. Ведь люди не могут так быстро менять своё настроение, правда же?..

— Вы, я так понимаю, все с ним, да? — Отшельник обвёл оценивающим взглядом стоящих перед ним людей и не только. Отдельно остановился на Микторате, осматривая его вычурную позолоченную броню, изучая украшающие её плетения, но потом снова посмотрел на Астерота. — Всех собрал, кого смог, да? Тем хуже, потому что нам ещё отсюда валить.

Тут внизу что-то шумно взорвалось, словно дожидалось его слов, и башня задрожала. С крыши с грохотом упала деревянная балка, пробила собой каменный пол и улетела вниз, а в пробитую ей дыру к ним потянулись чьи-то длинные руки. Не дожидаясь, пока они кого-нибудь схватят, Астерот огрел их волной Материи, выталкивая вниз.