— Разве не ты хотел нам это рассказать?.. — Киррат удивлённо поднял тонкую чёрную бровь. — Если честно…

— Демон прав, — скривился некромант, сделав вид, что не заметил, как перебил собеседника. — Виновник этого торжества — ты, Астерот. Уж не закралась ли в твою не самую светлую голову мысль о том, что мы с этим одномоментно захотим оказаться… Кстати, а где мы?

Пока Тёмный думал, что ответить старым знакомым, в дело вступил Цит. Полуэльф протиснулся между Шианхутом и Убийцей, и несмотря на то, что оказался чуть ниже стоящих перед ним незнакомцев, начал с присущей ему эльфийской напыщенностью вещать:

— Мы находимся по пути в мир, который в узких кругах называют перекрёстком миров. И если ваши мирки запирают своих жителей в узкие до невозможности рамки, то Витер, куда мы направляемся…

— Витер? — Переспросили оба сразу: Микторат с снисходительным смешком, Киррат — с удивлением. Осознав, что сказали одновременно, оба нахмурились и демонстративно повернулись в разные стороны.

— По пути, говоришь… — Задумчиво протянул Киррат, вглядываясь в пустоту вокруг них. — И где мы идём, не подскажешь? Что это, — он ткнул пальцем в ближайшую стенку туннеля, отчего по той пошли мелкие волны, — такое?

— Если бы ваша братия отличалась хоть какой-то склонностью к вдумчивому восприятию мироздания, ты бы сейчас не задавал глупых вопросов. Мы сейчас стоим в проходе, организованном, судя по привязке к Астероту, богиней Тьмы, я верно говорю? — Аспер кивнул, и Микторат, не дожидаясь чьей-либо ещё реакции, продолжил. — Это весьма затратный способ путешествия между мирами, так что большинству смертных он не по нраву, хоть и сильно под вас адаптирован.

— Всё, не клацай челюстями, я понял. — Киррат вскинул руки и подошёл чуть ближе к Астероту. — И что, неужели этот туннель тебе Бог Тьмы сделал?

— Да. — Сухо кивнул маг. — Госпожа оказала мне милость и сформировала проход, по которому мы сможем дойти до Витера. Чем и занимались до вашего появления…

— Тысяча извинений, — демон склонил голову, впрочем, тут же поднял взгляд. — Придём мы в Витер, и что дальше? Или ты решил остаться жить в том городке? Нет, я всё, конечно, понимаю, с твоими разносторонними способностями ты там не пропадёшь, но не кажется ли тебе, что это не твоё? Знаешь…

— Судя по его участившемуся пульсу, ты балансируешь на грани дозволенного, Кир. Я воскрешать демонический труп не буду. — Будто бы между делом обронил Микторат, с плохо скрываемым интересом рассматривающий происходящее за стенами туннеля. Разговоры, обсуждения и прочее, что так любили живые, его мало интересовали, но вот место, где он неожиданно оказался, притягивало его внимание. Он был очарован тем, что творилось снаружи, пусть, вероятно, и не видел этого буйства цветов из-за отсутствия Дара. Так что не удивительно, что ответ демона некромант пропустил мимо ушей.

— Я умирать и не собираюсь. — Киррат даже ногой легонько притопнул, словно ставя в этом вопросе точку. — Пока стоял с закрытым ртом, так хорошо было, а тут сразу гнилью завоняло. Будь так любезен, не открывай больше окошко в своё царство разложения, хорошо?

— Любезные, вы если друг друга переубивать собираетесь, вы как вообще сюда вместе попали? — Шёпот Цита был достаточно тихим, чтобы его не уловили демон и некромант, занятые взаимной пикировкой, в отличие от Аспера, за чьим плечом стоял полуэльф.

— Цит дело говорит. Как вы вообще сюда попали? Зачем?

— Механизм того, как я здесь оказался, не до конца поддался моему пониманию. — Микторат нехотя отвернулся от пустоты и склонил голову, признавая, что есть что-то, что даже ему познать трудно, если не невозможно. — Я был… дома. Да, пожалуй, ваше смертное слово хорошо подходит для описания нашего с Марфой нового пристанища. Мы обосновались неподалёку от места, где раньше вышли с тобой, Астерот. Оказывается, у Последнего Гиганта получилось создать вокруг своей могилы пространство особой силы… Впрочем, сейчас не об этом. Мы возвели там замок, кстати, надеюсь, ты его когда-нибудь посетишь, и обосновались там. За мной, Глашатаем Немёртвого Бога, весьма многие согласились пойти, покинув свои предыдущие кланы, братства и прочие, так что довольно быстро мы обросли последователями. Множество некромантов самых разных Путей тянулись к нам отовсюду, да и остальные немёртвые, прознав о моём благословлении, точно так же отправились к нам. Мы несли им просвещение, слова Арт’Энзила, долгие десятилетия, если не столетия, балансировавшую на грани забытья, и это приносило свои плоды. Народы, проживавшие в Иноммире, устали от постоянных склок, пусть, конечно, и не все, так что многие оказались готовы оставить старую нежизнь в пользу безопасного будущего без войн и катаклизмов. То, что учинил Терхат, зверства, творимые Кровавым Лордом — не единичные случаи. И целью нашего общества стало устранение подобных личностей, а где-то там, в недалёком будущем — укрепление мира в Иноммире, чтобы ни одна Душа, попавшая к нам, не умирала понапрасну. Мы хотим сплотить Иноймир под властью Арт’Энзила, дабы Его Слова никогда не забывались, а Воля всегда находила исполнение.

— Это всё, конечно, до ужаса интересно, несдохший, но тебя о другом спросили. — Киррат, не удержавшись, влез в середину рассказа, за что был награждён злобным взглядом некроманта. Он, может, и ратовал за мир во всём мире, но, кажется, демоны в его мирные мечты не входили. Или по крайней мере конкретно этот.

— Я помню. — Ранее горделивый, местами мечтательный рассказ Миктората сменился сухим, грубым голосом. — Как я уже сказал, мне не до конца известно, как я сюда попал, могу лишь сказать, откуда. Из личных покоев в нашем с Марфой замке. — Оба раза при упоминаниях названной дочери некромант испускал волны тревоги и беспокойства — единственным, что пробивало стену его мёртвого спокойствия, были переживания за Марфу, и, видимо, за дальнейшую судьбу оставленного им анклава. — Так что по возможности я хотел бы вернуться, если во мне нет необходимости. Рогатого можешь оставить, ему всё равно плевать, где прожигать жизненное время.

— О, костлявый решил огрызнуться, — Киррат расплылся в хитрой улыбке, обнажив острые зубы. По ним скользнул раздвоенный язык, на секунду заинтересованно зависший, словно разглядывал некроманта. — Только вот в этом ты оказался неправ, как бы ни было больно тебе это слышать, черепушка. У меня достаточно забот в Инферно, но я помню обещание, данное Асперу, поэтому в любом случае не стану уходить, пока не помогу старому другу. Если он меня сюда призвал, значит, вероятно, есть в этом какой-то смысл, значит, он преследовал какую-то цель. И я помогу ему в отличие от всяких задохликов, которые настолько любят себя и свои мирки, что готовы забыть о всех нормах приличия.

— Дело в том, — наконец вмешался Аспер, уставший слушать перепалку демона и некроманта, — что я вас не звал. — Тёмному пришлось поднять руку, чтобы не перебивать обоих собеседников, чьи лица уже тронула отметина удивления, недоверчивым жёлтым светом расползшегося по их эмоциям. — Это произошло без моего прямого волеизъявления, но, тем не менее, мне приятно видеть вас здесь. Думаю, Киррат прав: сработали обещания, что вы мне дали. Быть может, что сейчас мне предстоит сделать финальный шаг в своём пути по Витеру, и мне действительно понадобится ваша помощь. Микторат, — Тёмный повернулся к некроманту, и нехорошие предчувствия заскребли по его костлявой спине, — я не знаю, как вернуть тебя домой. Учитывая, что призыв произошёл без моего ведома, надеюсь, ты не станешь в этом сомневаться.

Некромант негромко усмехнулся, а по его эмоциональному фону пробежала успокаивающая золотистая волна. Касаясь проявления какой-либо эмоции, она стирала его, оставляя после себя ровный, до ужаса гладкий эмоциональный фон, который даже чем-то пугал Тёмного. Некромант, хотя и мог чувствовать эмоции, сознательно вырывал их с корнем, сохраняя трезвость рассудка.

— Пожалуй, я позволю себе небольшую вольность. — Кивнул после небольшой паузы Микторат. — Единожды я так скажу, но это не значит, что это было или будет всегда. — Астерот несколько растерялся, не понимая, к чему клонит немёртвый, Цит и Киррат заинтересованно подняли по брови каждый. — Кое в чём рогатый прав, пусть и не во всём. Данные слова надо держать, иначе ценой им будет демонический хвост. — Киррат, только-только засветившийся счастьем, метнул в некроманта злой взгляд. — Так что я сопровожу тебя, Астерот, до конца твоего витерского пути, но потом отправлюсь домой.

— Неутихающая Геенна, ему даже из этого понадобилось сделать сцену! Никого не волнует, что ты потом делать будешь, от тебя требуется только присутствие сейчас, понимаешь?

— Киррат! — Подала голос доселе молчавшая Лира. — Может, хватит уже?

Новое действующее лицо тут же было удостоено внимания демона, тут же плюнувшего на всех остальных. Он парой шагов оказался рядом с девушкой, неуловимым движением просочившись между Аспером и границей туннеля, и приблизился к её лицу. Пару секунд он смотрел в глаза опешившей Лире чуть ли не упор и потом отстранился, задумчиво поглаживая острый подбородок и немного выезжающий из него тёмный нарост. Демоническое подобие козлиной бородки?

— Я удивлён. — Вынес демон вердикт. — Грешная Душа, покинувшая Инферно, на удивление хорошо приспособилась к жизни вне нашего мира. В качестве платы, как я вижу, приобрела зависимость от Астерота, отчего и следуешь за ним… Не хотела бы ты стать свободной? — Киррат подошёл со спины и наклонился к левому уху. — Только скажи, и я придумаю, что можно…

— Замолчи и отойди. — Неожиданно твёрдым голосом ответила ему девушка. — Я от тебя ничего не хочу, так что замолчи и отойди. — Даже глаза прикрыла, как будто это могло её защитить от нечистых слов демона. — Замолчи и отойди. — Как будто святую мантру она повторяла эти слова, скрывая за ними страх, расползающийся по Душе чёрными венами.

— Ладно-ладно, ты чего, — Киррат сделал пару шагов назад, немного не доходя до невидимой черты, за которой проход между мирами растворялся в пустоте, — я всего лишь хотел тебя проверить! На самом деле, это и правда удивляет, — обратился он уже к остальным, с молчаливым раздражением наблюдавшим за этим перфомансом, — бывшая грешница за столь краткий срок окончательно отрекается не только от собственного прошлого, но и от своей слабости к нашим предложениям!

— Это очень интересно, но я считаю, что нам не стоит лишний раз напрягать Богиню Тьмы, просто стоя в созданном её проходе. Давайте пойдём, вряд ли мы не сможем с чем-то разобраться на ходу.

Предложение Миктората не встретило возражений. Неожиданно приобрётшая расширение группа возобновила поход по туннелю, начавшему казаться тесным. Ещё бы: добавилось два новых разумных, к которым обладающих такой хитрой штукой как личное пространство.

Если выкинуть из внимания постоянные взаимные уколы Миктората и Киррата, дорога проходила за весьма обыденным разговором. Аспер вкратце рассказал Микторату историю их знакомства с Кирратом и наоборот, после чего демон поделился тем, как сложилась его судьба.

Рассказал он не очень много, видимо, стесняясь, что не достиг тех же пафосных успехов, что были у Миктората. Киррат стал в общем-то средним по масштабам Графом — представителем относительно высокой элиты, но, однако, не настолько возвышенной, как Герцоги, Князи и иже с ними. Обзавёлся каким-никаким собственным поместьем, из которого осуществлял управление отбитыми у болезни Витера землями.

Да, конечно, изгнать её полностью не получилось, но её влияние осталось на уровне иногда возникающих вспышек витерской чумы, как её назвали более мелкие демоны-приспешники Киррата. Она заражала демонов, обращала их в Изменённых, которые жили не очень-то и долго, погибая от специальных карательных отрядов. Иногда вспышки случались на владениях соседей, и тогда Киррат с приближёнными отправлялись в роли этакой оперативной бригады скорой помощи. Метод борьбы с Изменёнными, содержащийся в тайне, был одной из немногих причин, позволяющих демону и дальше ходить под огненным небом.

Жестокий демонический социум готов был сгрызть юного Графа, до сих пор не особо разобравшегося со своими силами. В открытой схватке с кем-нибудь из ближайших соседей Киррат вряд ли выжил бы. Так что ему очень помогла победа над Апосклепием, пусть и не один на один, о чём общество предпочло забыть, и обретённая слава победителя витерской чумы.

Киррат не спешил рассказывать в подробностях, ограничиваясь какими-то общими словами, но даже они давали понять, что дела у свеженького Графа обстоят не очень. Так что в целом было понятно, почему он не сильно горел желанием возвращаться в родной мир: вдруг в Витере случится что-нибудь, что ему поможет? Вдруг, в конце концов, Аспер заберёт его с собой?

Затем настала очередь рассказа о том, что было после Иногомира. Некромант был очень удивлён, узнав в Цитаниэле еле живого слугу Терхата, дошедшего до уровня почти-что-Хранителя.

По правде сказать, Аспер был весьма разочарован, узнав о неудачном исходе эксперимента с «карманным Хранителем»: да, все остальные претенденты на роль Хранителя эльфийского мира были убиты или изгнаны, так что, вроде бы, Цит должен был полностью вместить в себя силы Хранителя, но… Вмешалась небольшая деталь, про которую все, — Астерот, Астарот и Цит — забыли: мир эльфов остался без своих жителей, да ещё и был сильно истощён в ходе битвы Хранителей.

Так что мало того, что силы Хранителя оказались соответствующими благосостоянию его мира, в довесок к этому сам мир превратился в весьма страшное и не приспособленное для жизни место. Скверна, щедро разбрызганная Явлением в ходе драки, расползлась по миру смертоносной чумой, стравливая между собой жителей. Они были вынуждены сражаться за еду, за чистые и свободные территории, коих осталось не так уж много: Великий Лес был почти полностью разрушен.

Откуда такие глубокие познания? Так получилось, что их дорога в Витер проходила не так уж и далеко от эльфячего мира, а Хранитель оказался способен почувствовать происходящее там, даже не находясь там физически. А дальше свою роль сыграла безэмоциональная пустота Великого Ничто, любезно спроецировавшая наиболее впечатлившие Цита картины на саму себя. Вокруг туннеля бегали, переливаясь фиолетовым светом, искажённые Скверной кентавры, несущие на себе шлейфы страха и ужаса нескончаемых кровопролитий, мелкие лесные духи, населявшие Лес наравне с эльфами, превратились в жаждущих крови приведений, заманивающих случайных путников в магические ловушки…

Хуже всего было то, что скорбь народов по вымершим эльфам вкупе с пропитавшей мир Скверной породила очередное издевательство высших сил над длинноухими. Будто мало было Истинных Эльфов, из бесконечных гореваний, в которые погрузился мир после исхода Хранителей, из страха перед неясным мрачным будущим, из манящего своей запретностью разложения Скверны выродилось нечто, занявшее тела, оставшиеся совершенно бесхозными.

Это не было Скверной или Её отпрысками, как не было и эльфами. Это были сотканные из искажённой психической энергии сущности, перенявшие от своих прародителей самые мрачные и неприглядные черты. Эти твари никем не были ни разу замечены, разве что в виде неясных силуэтов, отдалённо напоминающих остроухих. Чем эти существа промышляли, нетрудно было догадаться.

В общем, увидев, во что превратился его мир, Цит помрачнел и умолк. Даже Киррат удержался от комментариев, ничуть не меньше поражённый удручающей судьбой горделивого и донельзя светлого народа. После того, как Лира радостно сообщила о том, что ощущает знакомый ей мир, прошло всего пару минут, и все разговоры смолкли. Сполна насладившись видами, предоставленными эльфийским миром, никто уже не хотел разговаривать. Все шли, молча обдумывая увиденное.