Это ощущение стало уже почти что привычным. Отсутствие физического вместилища для Души, абсолютная свобода перемещений, не ограниченная даже здравым смыслом, и постоянное жжение чьих-то жадных взглядов, выискивающих наиболее лакомый кусочек в эфемерном теле попавшего в Великое Ничто смертного.
Он не помнил, боялся этих взглядов или нет, когда впервые здесь оказался, но сейчас они стали чем-то сродни постоянному интерьеру. Пусть и вечно голодному, пусть и постоянно меняющему свои очертания — это не делало паразитов Скверны более страшной угрозой, чем они были.
Пожалуй, источником этого чувства вседозволенности и защищённости был зависший рядом Астарот, висевший рядом в виде красно-оранжевого пятна демонической энергии — язык не поворачивается назвать это Душой. — с убойным коктейлем из Материй и не только внутри. Аспер ощущал это пятно как Астарота: у него не получилось бы объяснить, почему, но он просто знал это. Настолько же чётко, насколько помнил своё имя.
Зачем они здесь оказались, демон так и не успел объяснить, а сейчас, да ещё и в такой необычной форме, уже не мог.
Их окружала пелена, которую не видел никто, кроме меня и Скверных. На тварей тонкая плёнка оказывала очень интересное влияние, не подпуская их на достаточное для прорыва расстояние: уж не знаю, чем она им виделась, но запугивала весьма эффективно. Мне же на неё было всё равно, потому что внутри неё находился Астерот — конечно, находился он там не полностью, потому что физические тела остались под защитой Ниакры, ибо только этот вариант позволял обойти запрет Отца на выход из мира.
Гончая Тьмы, к слову, держалась с трудом, потому что неожиданно медленная психическая волна Отца оказалась не мгновенной атакой, а продолжительной: их защитный барьер облепили чёрно-серые хлопья, по чьим острым краям ползали мелкие личинки гниющих насекомых. Они шевелили усиками, тыкали ими в защитное поле, и от их прикосновений оставались крошечные ожоги.
Иссушённые встали по обе стороны от Ниакры и положили руки ей на плечи. Она не могла им ответить, потому что была слишком занята борьбой с давлением Осквернителя, но поддержка Астеротовых слуг помогла выиграть немного времени. Как только выдавалась свободная секунда, когда попытки сдавить её сознание становились слабее, Ниакра мысленно молилась Госпоже, чтобы Астерот и Астарот успели. А после этого снова вступала в бой, зачастую не успевая закончить молитву, которой всё равно не суждено было быть услышанной.
Демон двинулся вперёд, за доли секунды преодолевая расстояние, соизмеримое с десятками тысяч условных единиц измерения. В свете проплывающих мимо миров понятия вроде расстояния были слишком условны, чтобы их можно было однозначно описать. Существовало направление, по которому им надо было двигаться, а время, которое им для этого требуется, постоянно менялось, то на секунду, то на две, то на сутки, то на три. Единственное, что у него не получалось сделать — исчезнуть.
Аспер следовал за своим провожатым. У него не было другого выбора, потому что всё равно они были единым объектом, бороздящим просторы Великого Ничто, но где-то внутри сидел неосознанный страх, что если не двигаться вместе с Астаротом, можно нечаянно выпасть за грань. А там, снаружи, кружили голодными пираньями Скверные, держась на расстоянии. Близко они оказаться не могли, но ничто не мешало им скалить зубы на расстоянии.
Они двигались мимо миров, сияющих яркими звёздами миллионов проживающих в них Душ. Некоторые слепили этим светом, некоторые, напротив, как будто поглощали этот свет, от третьих даже здесь ощущался жар, четвёртые своим холодом заставляли кровь в жилах далёкого тела застыть. Остальные ощущения не были знакомы Асперу, а потому не задерживались в памяти, не находя там известной ассоциации.
Их сопровождали не только миры. Астерот был удивлён, увидев, как между мирами кочуют разноцветные реки… нет, не Материй. Когда им довелось оказаться около одного из таких потоков, Тёмный наконец-то узнал в цветных линиях эмоции. Они были настолько сильными, что ощущались даже сквозь непроницаемую пелену: любовь, горечь, чья-то безудержная радость… Любовь.
Чаще других миры связывала именно любовь: разрозненные осколки-двери соединялись разноцветными, — а порой и бесцветными, — потоками любви. Астерот понимал, почему именно она сцепляла отталкивающиеся друг от друга пространства, к тому же абсолютно бессмысленно. У эмоциональных потоков он хотя бы мог выделить первопричину: яркие эмоции, возможно, испытываемые целым народом, племенем или чем-то вроде того, в его понимании могли породить такую сильную вспышку, чтоб она смогла вырваться в пустоту Великого Ничто.
Любовь же оставалась для него загадкой. Может, он Дар ещё не развил до такого уровня, чтобы это осознать? Полупрозрачные нити привязанности, толстые и крепкие канаты товарищеской любви, разноцветные, переполненные эмоциями и чем-то ещё росчерки влюблённости, изредка вздрагивающие от проходящих по ним вибраций, и такие же толстые, как и у товарищества, но светящиеся изнутри эмоциями ровные полосы долгой, стабильной романтической связи — всё это в каком-то совершенно случайном порядке исходило из одного мира и вплеталось в другой. Как, зачем, почему — Астерот не знал, молча провожая несуществующими здесь глазами пролетающие мимо любовные узоры.
Чем сильнее они приближались к эльфийскому миру, тем теплее становилось где-то внутри. Материя Жизни, которой дышал этот мир, согревала сердца и успокаивающими объятиями касалась Душ. Астарот уверенно двигался вперёд, не сбиваясь с нужного ему курса, и вот впереди забрезжил зелёный огонёк. Забрезжил, а потом вспыхнул лепестками изумрудного пламени, и пелена вокруг двух сгустков энергии пропала.
Они пропали. На какой-то преступный миг Души, переходя из околоэнергетического состояния в то, которое могло войти в мир, позволили себе исчезнуть.
Появился Астерот вместе с облаком страха. Он, бедный, испугался, что умер, но нет. Они всего лишь приземлились в эльфийском мире, перекочевав из безликой пустоты, бьющей по ушам тишиной, в живой мир, сбивающий с ног волной звуков, яркостью пейзажей перед глазами, и…
И всё это воспринималось отчуждённо, выглядело неживым. Физическое тело осталось там. рядом с Ниакрой, и Душа воспринимала мир, как только могла, но не справлялась с этой задачей так же хорошо, как это получалось у органов чувств.
Астарот оказался прав: Цит, «карманный хранитель» Астерота, и Первожрец до сих пор дрались с Явлением Скверны. Вокруг них расстилалась выжженная пустыня, изрезанная бороздами ядовитой Скверны, засыпанная камнями, землёй и мелкой пылью, заботливо прикрытая горелой травой. От вековых деревьев остались только воспоминания и дотлевающие где-то внизу корни. Внизу?
Да, они были наверху, висели под самым небом, выше, чем раньше вздымались кроны деревьев. Им не пришлось даже толком оглядываться, чтобы понять, где происходит сражение: достаточно было всего лишь поднять взгляд по течениям заполненных Скверной рек, сходящихся в одной точке. Как раз там Астарот с Астеротом и нашли бьющихся за власть Хранителей.
Первожрец выглядел изрядно побитым и усталым: хвалёная эльфийская выносливость не лучшим образом показала себя в этой битве. Аспер не знал, сколько здесь прошло времени, но вряд ли больше пары суток, потому что тогда от бесконечного обмена магическими атаками все бы уже устали.
Явление Скверны представляло собой нечто, хаотичное настолько, что его нельзя было нормально описать. Для каждой новой атаки оно формровало новые конечности и новые органы, порой совершенно друг с другом не совместимые, а Скверна, поступающая к нему из многочисленных разломов и дыр в земле, латала повреждения на физическом теле. Дрожащий контур то и дело менялся, по нему волнами проползали отпечатавшиеся на Явлении лица Осквернённых эльфов. Они беззвучно кричали, моля о помощи и пощаде, уверяя, что раскаиваются в своих грехах.
Лучше всех, пожалуй, выглядел Цит. Грозовое копьё, с которым он раньше дрался с Явлением, уже пропало, но ему на смену пришли разнообразные природные явления. Его руки были перепачканы в земле, но ниветер, резкими, режущими порывами слетающий с этих же рук, ни вода, застывающая на лету, превращаясь в мелкие режущие осколки льда, её не смывали.
Битва сейчас уже миновала свою самую активную стадию, большая часть каких-то трюков, приёмов, заклинаний была уже использована, так что эльф и полуэльф перешли к обмену либо атаками из сырой энергии, либо из чистой Материи. Явление скверны же как давило грубой мощью, так и продолжало. Не для него придумывали искусство боя.
Уговори своего Хранителя нам подыграть. Я на время воспользуюсь вторым. Займите эту тварь, потом увидите, что делать.
Голос Астарота звучал уверенно и требовательно. Времени на ответ или какой-либо вопрос он не оставил, сразу после своих слов огненным отблеском пронёсшись над землёй прямо к Первожрецу. Эльф из-за этого замешкался и чуть не поймал грудью осколок от очередного снаряда Явления. В последний момент перед ним из воздуха вылезла каменная стена, на которой зажёгся ярко-оранжевый огонь.
Астерот, не желая задумываться и разбираться, как это работает, молча повторил вираж демона: оттолкнулся от пространства, и, мельком глянув на смазавшийся серый мир вокруг, влетел в Цита.
Целый сноп новых ощущений тут же ворвался в его сознание, как и мысли, образы, воспоминания… С непривычки тяжело было с этим разобраться, поэтому Астерот просто-напросто отгородил себя ментальной стеной от сознания полуэльфа. Его эмоции всё равно пробивались через эту стену, но это всё равно было гораздо меньше той лавины, что хлынула в его голову в первую секунду.
Цит, не понимающий, что с ним произошло, не стал делать и попытки выслушать объяснения: от пропитанной Материей Тьмы руки по телу прошла цепь ментальных разрядов, вонзившихся в скукожившуюся Душу Астерота десятком маленьких иголок. Что происходило снаружи, Астерота не интересовало, с контролем этого прекрасно справлялся и сам полуэльф, у Тёмного же была другая цель.
Цит!
Половинчатый не ответил, послав вместо этого ещё одну цепь разрядов, от которой, правда, на этот раз Аспер смог защититься. Сам того не понимая, он перестроил Дар на защиту, сформировав прямо перед атакой тонкий щит, который, однако, выдержал попытку сопротивления.
Цит, это Аспер!
Полуэльф резко качнул головой, и Астерот неожиданно перевернулся через голову, ощутив ногами землю. Но тут же отключился от чужого тела, вспомнив, что вообще-то от него отгородился.
Стена была повреждена одним из разрядов, пришлось восстанавливать заново. Всё бессознательно, совершенно не обращая внимания на то, что работе с ментальщиной вроде как надо учиться: столетний маг управлялся с ней так же, как с Материей, только не пропускал через себя, а брал изнутри. Весьма разрушительный подход, но самый простой для интуитивного освоения.
«Астерот?..» — услышал он наконец ответ, когда тело перестало трястись. Тёмный не хотел выглядывать из го головы, опасаясь, что может нечаянно разрушить так старательно возведённую стену. — «Ты что здесь делаешь?!»
Нет времени объяснять, надо отвлечь Явление. Астарот что-то сделает…
«Какой Астарот?» — Душу Аспера сначала снова перевернуло в воздухе от очередного прыжка Цита, а затем погрузило в лужу непонимания. — «Ты же здесь?..» — и снова резкий манёвр перебил слова полуэльфа: резко кинуло влево, мотнуло вправо, вверх и потом вниз. В стенах его черепа стало тесно, что-то затрещало, мимо Астерота пронеслись целые вихри электрических разрядов, и тут же убежали, выскочив во внешний мир через кончики пальцев.
Астарот… Эх, долго объяснять! Просто отведи тварь от Жреца!
«Ты… вы серьёзно думаете, что я буду участвовать в этой непонятной авантюре?! И где Жрец?!» — Аспер не видел его лица, но готов был поспорить, что глаза поменяли цвет на зелёный, потому что в него вдруг упёрлись взгляды множества злобных тёмно-изумрудных огоньков.
Ай, ладно, дай сюда!
Всего один ментальный толчок, и стена, не отличающаяся особой прочностью, рухнула. Барьер, защищающий сознание Цита от посягательств Астерота, пал, и Душа мага, не особо церемонясь с хозяином тела, быстро его заняла.
Вот теперь уже пришлось посмотреть на бой, или, вернее, бойню, глазами «карманного Хранителя». И услышать, и почувствовать под ногами землю, от которой вверх рваным дыханием поднимались эманации боли. От них покалывало ноги, а усталые мышцы, не получая от родной земли поддержки, казалось, начинали ныть ещё сильнее.
Первожрец-Астарот действительно куда-то удалился, оставив Астерота в теле Цита наедине с Явлением. Скверный, в свою очередь, увидев, что Хранителей стало вдвое меньше, обрадованно сосредоточило свой огонь на полуэльфе, занятом внутренними разборками с Астеротом. Только-только вошёл в новое тело, а в него уже летели заботливо насаженные на небольшие стрелы мелкие кристаллы, от которых так и несло Скверной. Эльфийский нос ощущал эту вонь особенно чётко, так, что ноздри сводило, а лёгкие отказывались делать вдох.
— Светлый тебя подери! — В этот момент Аспер готов был согласиться на вечные молитвы тому, кто придумал привязанные к Душе Матерчатые каналы. Его обновлённые, выстроенные на силе Скверны, смогли с достаточной скоростью выпустить вперёд поток Материи, играючи подхвативший стрелы и сломавший тонкие деревяшки пополам. Явление обиженно заревело и побежало к магу, размахивая толстыми ручищами и выезжающими из тела щупальцами.
О, опять кричит… Давай, прыгай, похититель чужих тел.
Цит внутри исходил ядом, который Астерот не мог не использовать: взмахнул рукой, и с пальцев сорвалась тонкая изумрудная полоска, тут же застывшая в воздухе тонким серповидным лезвием. Такое себе оружие, но всё лучше, чем просто убегать.
И из чего ты эту травинку сделал? Тёмный, ты не перестаёшь удивлять!
Ещё две фразы Цита, несколько точных и быстрых движений Астерота, и серп был окончательно сформирован. Из яда в словах полуэльфа сложилась небольшая рукоять, утолщилось лезвие… Но всё равно это было сильно хуже, чем рапира с хранилищами для Материй.
Тёмный осторожно взял оружие, тихо потрескивающее в руке, а Цит в голове стал как будто только язвительнее. Они с этой штукой что, и правда друг друга заводят? Не было времени выяснять, поэтому Аспер молча побежал вперёд, надеясь, что встроенный в тело полуэльфа бесконечный генератор ядовитых фраз сможет выдержать прямое столкновение с Явлением.
Навстречу ему Скверный выставил щупальце, в полёте с хлюпаньем и звуком рвущейся плоти раскрывшееся сразу десятком пальцев, переломанных суставами в совершенно не нужных местах. Один взмах серпом, и вперёд полетела ярко-зелёная дуга, отрезавшая сразу два пальца и улетевшая куда-то ввысь. Скверный снова заорал, на это раз ещё громче, чем раньше.
Земля под ногами задрожала, и Астерот попытался перекатиться в сторону, понадеявшись на навыки молодого тела и побоявшись использовать микропортал (а то мало ли, ещё из тела вылетит). Но надежды его ни к чему не привели, потому что навыков тела то ли не оказалось, то ли оказалось недостаточно без умения ими пользоваться. В общем, чуть сам себе руку не вскрыл серпом, пока катился, да и встать быстро не получилось. В итоге, плюнув на свои страхи, ушёл в микропортал и встал на ноги в мерте от места, где лежал.