Перед Явлением, замершим перед атакой, из земли вырвался настоящий гейзер из Скверны, начавший брызгать этой гадостью во все стороны. Продолжалось это недолго: как только до аморфной сущности дошло, что перед ней никого нет, бьющий из-под земли столб Скверны спрятался обратно, оставив после себя кратер, ещё сильнее изуродовавший итак порезанную землю.

Если ты меня слышишь…

Совершенно некстати в голове зазвучал голос Астарота, но Тёмный его особо не слушал. Кажется, вместо него что-то опять брякнул Цит, но и его слова Аспер не слушал, поглощённый попытками не умереть от Явления. Один раз оно его уже убило, пусть тогда и было явно посильнее, чем сейчас — всё же Хранители смогли ослабить эту тварь, измотав длительным сражением.

То знай, что осталось немного.

Бах! Под землёй что-то взорвалось, и вверх взлетели облака пыли, пепла и, кажется, какого-то магического тумана. Аспер потерял из виду Явление, но не успел и подумать, насколько обидно будет второй раз умереть от рук одной и той же твари, как заметил, что пепел слишком быстро оседает на землю, пыль растворяется в воздухе, а туман стягивается в одну точку.

Из этой самой точки прямо в Астерота полетел очередной залп какими-то шариками Скверны, но Тёмный не хотел тратить время на то, чтобы их рассмотреть, поэтому тут же отгородился непрозрачным фиолетовым щитом. Когда по нему перестали стучать осколки снарядов, микропорталом выглянул чуть правее от того места, где стоял, убрав при этом щит — пусть Явление если что бьёт туда, где его уже нет.

Увиденное порадовало: туман втягивала Скверная тварь, причём явно без её собственного желания: она раздосадовано выла, напитываясь белым цветом, и понемногу уменьшалась в размерах. Если раньше она возвышалась над Астеротом на добрые четыре-пять, а то и на семь мертов, то сейчас разница едва достигала трёх.

Сущность сжималась, а контуры, до взрыва размытые и постоянно меняющиеся, сейчас насильно выравнивались, становились с каждой секундой всё чётче, но самым приятным было то, что теперь Явление было полностью сосредоточено на проблеме своего уменьшения, а не на Хранителе с подселенцем внутри.

— Астерот! — Справа послышался усталый, но довольный голос Первожреца. — Смотри, что там валялось!

Второй Хранитель светился удовлетворением, а когда Аспер увидел то, что демон ему показывал, то загорелся и сам. В руке Первожрец сжимал рукоять рапиры, такой родной, и, как раньше он почему-то думал, навсегда потерянной. От артефакта к телу Цита потянулась прозрачная тонкая нить, недоверчиво остановилась у пропитанной Тьмой руки, как будто принюхиваясь. Астерот, улыбнувшись, раскрыл ладонь, и рапира-таки признала в нём своего: нить воткнулась точно в центр ладони, а через пару мгновений в ней уже лежал его верный клинок.

— Интересно… Ладно, возвращаемся!

Астарот топнул ногой, и под ещё сильнее сузившимся за это время Явлением Скверны несколько оранжевых линий сплелись в демонический знак. По краям зажглись защитные символы, внутри вдоль линий, складывающихся в девятиконечную звезду, поползли выведенные каллиграфическим почерком слова, закричало ещё жалобнее Явление, вырываемое из его родного мира, и…

И снова темнота, пустота, режущая слух, свобода, вседозволенность, и обратный переход, только теперь с гигантским прицепом — болтающейся за ними тушкой Явления Скверны в его истинном обличье. Астерота не покидало ощущение, что ритуал переноса прошёл как-то не так, как задумывал Астарот, но он решил списать это на банальное человеческое волнение: всё-таки, сейчас они могут вернуться не к себе в тела, а в пустоту, если Ниакра не смогла их защитить.

Перспектива существовать в виде привидения его как-то не очень сильно радовала, потому Аспер пытался, как мог, ускорить их перемещение. Он больше не заглядывался на протекающие мимо них потоки эмоций, а притягивал их поближе, чтобы те подтолкнули два пузыря с межмировыми путешественниками.

Как оказалось, делал он это не зря: их выкинуло рядом с Ниакрой ровно в тот момент, когда Отец испустил новую психическую волну, и Аспер с Астаротом присоединились к поддержанию защиты. Ниакра, обессилевшая от долгого удержания обороны, пошатнулась и осела на одно колено. Она не заметила сначала появления помощников, но когда поняла, что защита удерживается и без неё, окровавленными губами прошептала слова благодарности.

И испуганно обернулась, услышав в ответ незнакомые голоса. Они чем-то напоминали голоса ушедших раньше магов, но изменились, став звучать как-то высокомерно и возвышенно, чем перепугали Ниакру до полусмерти.

За собой она увидела двух совершенно не знакомых ей оборванцев, которые стояли и поддерживали над ними щит, а Астерот и Астарот лежали рядом с ними так же, как упали с десяток минут назад, отправившись на поиски эльфийского мира. Поначалу глаза отказались воспринимать новые действующие лица, посчитав их Осквернёнными, но то, что Шианхут и Убийца не нападали на появившихся измождённых людей, заставило присмотреться получше.

Это были эльфы. Гончая Тьмы испугалась, что вместо своих вернулись какие-то тамошние колдуны, и уже собиралась найти какой-нибудь атакующий артефакт, но с ужасом поняла, обшаривая потайные карманы, что артефакты свои все истратила. Внутренний резерв был почти пуст, а брать Материю из пространства, пропитанного Скверной, она не хотела.

— Вы кто такие? — Ниакра испугалась собственного голоса: сухой, трескучий, совершенно ей не свойственный… В горле пересохло, а сердце сдавливал страх. Будь она не такой уставшей, наверное, узнала бы «своих» колдунов, но сейчас уже не могла, слишком уж вымотала её оборона.

— В каком смысле, Натали? — Спросил стоящий слева обладатель более грубого голоса. Грубого и жёсткого, но почему-то показавшегося родным… и только после этого по голове дубиной ударило осознание того, как её назвал этот эльф. Она узнала эти нотки нежности, которые проскакивали в голосе Астарота, когда он звал её ласоквым иномирным именем, и блаженно улыбнулась, но тут же взяла себя в руки.

— Почему… — горло дало сбой, отказавшись договаривать, и пришлось сделать небольшую паузу, надеясь, что резкий спазм пройдёт, — вы не в себе?

— Грешница моя, я не понимаю тебя, о чём ты говоришь?

— Эльфы! — Ниакра просипела это слово, пытаясь вложить в него смысл целого предложения, на которое была неспособна… И Астарот её понял, посмотрел на землю, увидел своё лежащее на гальке тело и с ужасом посмотрел на свои руки.

— Подхвостье беса! Астерот, — он повернулся к стоящему рядом с ним коротковолосому эльфу со срезанными ушами, — мы остались в их телах!

Тёмный недоверчиво посмотрел на демона, потом на свои руки, и с теми же точно эмоциями выругался: витиевато, красиво, и нецензурно. Так, как умеют только в Тирии.

— И что мы будем с этим делать? — Неприятным голосом прошипел эльф. На мгновение Ниакре показалось, что голос был уже не тот, что был раньше. — А, рогатый-не рогатый? — После второй фразы она уже окончательно убедилась в том, что собеседник её демона «поменялся».

— Полукровка, верни мне Тёмного!

— Ага, сейчас, только если б он ещё отвечал! — Полуэльф проигнорировал властный тон Астарота, продолжая осыпать того словами. — А то, знаешь, у меня без него в голове так пусто стало, аж одиночество по душе заскреблось. Да, знаешь, так спокойно!

— И где он тогда? — Растерянно спросил демон, хмурясь.

— Здесь, — раздался снизу голос Астерота. Шианхут, увидев, что он вернулся, подал ему руку, помогая встать, — лежал до недавнего времени, барьер держал от Скверных выродков. Вы-то ведь про него и не думаете, волшебники…

Диалог прервало самое настоящее землетрясение, от которого самые маленькие кусочки гальки запрыгали по своим собратьям, будто пытаясь ускакать как можно дальше. Все семеро повернулись к Озеру, а Аспер тихо прошептал:

— Вот они и встретились…

По водной глади Озера расходилась волнами слабая рябь. Из водоворота, пока Астерот с Астаротом летали в эльфийский мир и обратно, Отец успел вылезти почти наполовину, и теперь оттуда торчала верхняя часть туловища этого чудовища. По периметру полупрозрачного тела-облака смыкались и размыкались титанических размеров челюсти, рукоплескали фанатики, намертво слившиеся с объектом своего поклонения, и бесконечно текла вверх чернильная вода вперемешку с кровью, слетающей с граней маяка.

Напротив него, чуть поодаль от защитного барьера болталось в пространстве размытое тёмное облако. Оно постоянно меняло свою форму и увеличивалось в размерах, оправляясь от перехода между мирами. Наконец, расправившись окончательно, Явление Скверны огляделось. Вряд ли оно не понимало, что здесь происходит, но десятки и сотни глаз, открывшихся на его теле, всё равно осматривали побережье, будто надеясь выцепить что-то, что оно не почуяло.

Ты ещё кто?

Голос Отца прогремел в ушах всех присутствующих, и все ощутили, как мимо них скользнул взгляд древней Скверной твари. Скользнул и начал присматриваться к Явлению, которое тем временем уверенным шагом, — ну, если его способ передвижения можно было назвать шагами, — двинулось к границе воды. Оно расталкивало ожившие трупы, совершенно не обращая внимания на то, что его более старший сородич усиленно на него смотрит, пытаясь задавить своей мощью.

Психические волны исходили от Озера одна за одной: направленные били точечно, обманные пытались пробить защиту целиком, выискивая самые слабые места, массовые и вовсе накрывали собой всю деревню, и то и дело атаки долетали до напрягшихся до предела Астарота и Астерота. Они поддерживали защитный купол, совершенно забыв о каких-то хитрых планах демона и обо всём прочем. Их объединила простая необходимость — выжить.

Явление Скверны, игнорируя абсолютно все типы воздействия, которыми его бомбардировал Отец, молча шло вперёд, и в голосе старого Скверного послышался страх. Такой приятный, сладкий страх.

Ты… Что ты такое?

Я — ДИТЯ ХРАНИТЕЛЯ ЭЛЬФОВ

Явление не говорило, оно кричало: кричало голосами сотен забитых в кровавых жертвоприношениях эльфов, кричало голосом умирающего без своих Хранителей мира, кричало голосом Первожреца, умершего где-то в застенках собственного тела, отдав его Астароту. Демону ещё предстояло об этом узнать, но сейчас именно в теле этого ушастого эльфа окончательно закрепился его демонический аналог Души.

Я — ХРАНИТЕЛЬ УШАСТОГО МИРА

Явление продолжало орать, прошибая все преграды, которые могли помешать звуку достичь своих целей. Явление продолжало идти, втаптывая в землю поломанные трупы Осквернённых, разбрасывая налево и направо тела, ставшие в его руках-щупальцах безвольными куклами.

И ЭТОТ МИР ТОЖЕ СТАНЕТ МОИМ

С громким плеском Явление Скверны наступило в воду, и водоворот, из которого вылезал Отец, начал крутиться медленнее. Кровавая рука, защитившая маяк от всех атак, исходивших от смертных, не смогла ничего сделать Явлению, напитанному силой эльфийского Хранителя.

Отец начал пропадать. Заходя в водоворот, Явление разрушало канал, по которому выбирался наружу Отец, и Осквернитель медленно исчезал, цепляясь сотнями рук за воздух в надежде удержаться.

ПОГОДИТЕ СЕКУНДУ

Явление забралось в водоворот почти полностью, как вдруг испустило дичайший крик. Следом за ним закричал Отец, и от наложившихся друг на друга звуковых волн щит, державшийся над Астеротом и остальными, треснул и разлетелся мелкими осколками.

КАК ОТСЮДА ВЫБРАТЬСЯ?!

Вода, сомкнувшись над верхней частью Явления, лишь булькнула. Небольшой пузырик поднялся вверх и лопнул, ставя точку в истории Осквернённых в мире Тьмы.

С оглушительным грохотом пропал чёрный барьер, отгораживавший побережье от остального мира, начали рассеиваться нагнанные Отцом проклятые тучи. Сквозь дыры в них на залитую кровью гальку полился чистый белый свет, от которого щипало глаза. Приятно щипало, потому что это был хороший знак. Знак того, что они в этот самый момент победили.

По всему побережью тут же захлопали открывающиеся окна порталов, из которых выходили закованные в броню Тёмные. Воинство Госпожи наконец дождалось снятия портальной блокады и сумело прийти на помощь… правда, тогда, когда в этом уже не было необходимости.

Астарот что-то возмущённо кричал, отказываясь принимать тот факт, что оказался заперт в теле Первожреца. Он размахивал непривычными для него руками, жестикулировал настолько активно, что Тёмные приняли его за Осквернённого, пока за него не вступилась Ниакра.

Зачем она это сделала, девушка и сама не понимала. Наверное, это была последняя дань уважения тем чувствам, от которых она чуть не умерла в этот день. Может, это был знак надежды — надежды на то, что Астарот сможет снова подарить ей это тепло. А так, кто знает, вдруг это была изощрённая женская месть предавшему доверие мужчине? Но, чем бы оно ни было, оно увенчалось успехом, и Астарот остался жив, пусть и сопровождаемый конвоем из двух отрядов стражников: один для эльфийского тела и один — для демонического, которое несли на руках.

Как только за демоном закрылось окно портала, Ниакра повернулась к Астероту. В её глазах читалась благодарность и непонятно откуда взявшаяся сила. Словно с лучами света, пробившимися откуда-то с небес, к ней прилетела всеобъемлющая радость, одарившая её свежими силами.

— Астерот…

— Да, я знаю, ты благодарна и все дела. Пожалуйста. — Немного ворчливо, но всё равно с улыбкой ответил Тёмный.

— Ты…

— Нет, знаешь, больше не хочу здесь оставаться. Думаю, я готов отправиться дальше. Я знаю, что меня ждут, и я знаю, где меня ждут.

— И где же? — Госпожа подошла незаметно, как и полагается Богине Тьмы. — Где же ждут моего героя, не только не давшего этому гаду вылезти из своей темницы, но и убившего его?

Она была прекрасна. Богиня пришла в боевом доспехе, выкованном, думаю, самыми лучшими мастерами, которых только можно было найти во всех подконтрольных ей мирах: он идеально сидел на её фигуре, абсолютно не сковывая движений, приковывая взгляд к своей хозяйке. Нагрудник, наручи, поножи — всё было расписано тончайшими магическими узорами, по которым переливалась концентрированная Материя Тьмы.

Голову венчал шлем, шлем настолько прекрасный, что мог посоревноваться с царскими и императорскими коронами. В нём в совершенстве сочетались красота, присущая Госпоже как женщине, и мощь, сила и власть — её верные спутники по праву гордого её титула Богини. Забрало было поднято, и Госпожа смотрела на них прямо и открыто взглядом, что мог растопить даже самое заледеневшее сердце.

— О, Великая, — услышав голос Госпожи, Астерот, Ниакра и Иссушённые низко поклонились, встречая столь важную особу, — мне приятна похвала. Прошу меня простить: я бы с радостью побыл тут ещё, но меня ждут дела в Витере.

— Несмотря на наш радушный приём, ты хочешь уйти, так? — Госпожа улыбнулась, и в кои-то веки показалась счастливой.

— Да, это именно так, моя Госпожа. Здесь моё дело сделано, и теперь я хочу продолжить свой путь.

Богиня кивнула, соглашаясь с просьбой Аспера. Она отошла чуть в сторону, величественно махнула рукой и перед Астеротом начало закручиваться окно портала. Ниакра молча подошла к Госпоже и встала по правую руку.

— И куда же тебя приведёт твой путь, Король? — Тихо прошептала она, украдкой вытирая совершенно самостоятельно выползшую из глаза слезу. Госпожа, стоявшая рядом, с интересом прищурилась.

— Император. — Поправил её Астерот и шагнул в портал, увлекая за собой Шианхута, Убийцу и Лиру.