— Не зря меня, оказывается, сюда прислали! — Продолжил Астарот, стукнув тонкой тростью по гальке. С их прошлой встречи он успел переодеться: величественную мантию и скрытый под ней доспех заменила белая рубашка с искусно украшенным воротом и тёмно-коричневый жилет, по которому хаотично разбежались кровавые пентаграммы. — А ведь ещё думал, не отказаться ли! Страшно подумать, что могло случиться, не окажись я здесь! — Это он уже говорил, подходя к Астероту и протягивая ему руку. Аспер же недовольно отметил, что стук каблуков лакированных туфель о гальку — вовсе не тот звук, ради которого хотелось бы вновь обретать слух.

— Это всё Грит! — Вскрикнул самый молодой рыбак, за что тут же получил от брата по затылку.

— Заткнись, дурень!.. — прошипел старший, скользнув недовольным взглядом по магам перед ними. — Мы, может, свалить бы могли…

— Громкий шёпот сродни крику, — подняв голову отчеканил Астарот, и, когда Аспер поднялся на ноги, резко развернулся, вытянув в сторону братьев ладонь со скрюченными пальцами. Скрытая под узорчатой перчаткой кожа вспыхнула красным, и оба юнца замерли. — «Свалить» вам не позволено. Думаю, можно помочь леди Тилессе и умертвить вас прямо здесь, благо мне разрешено.

— Что Вы, Астарот! — Вскрикнула от неожиданности женщина, увидев, как братья сжимают зубы, силясь не закричать от боли. Она врывалась в их тела пунцовыми пучками игл, расходясь от точек укола волнами судорог. Аспер, невольно переключившийся на Дар, заворожённо смотрел на эту картину. — Что я скажу их отцу?!

— Что они — убийцы. — Пожал плечами демон, понемногу сводя пылающие пальцы. — Разве этого Вам недостаточно? То, что деревня лишится двух грешников, — а то и трёх, учитывая этого деда, — точно пойдёт ей на благо! — Худое желтоватое лицо искривилось в тонкой, но слишком яркой белоснежной улыбке. Зубы Астарота отличались от обычных человеческих: вместо резцов и маляров каждый зуб был клыком, причём словно специально заострённым. Когда он улыбался, словно заточенные ножом концы сходились, становясь ровно друг на друга. Совсем уж в рот Аспер заглядывать не стал, ограничившись поверхностным осмотром.

— Н-но они же…

— Они же что? Впервые кого-то убили? — Мизинец Астарота дёрнулся, и младший братец вскрикнул, схватившись за правую руку. Её часть ниже локтя быстро меняла свой цвет с чуть загорелой гожи на помесь синих и красных полос. Прошла пара секунд, и из-под ногтевых пластин стонущего от боли парня потекли тонкие струйки крови. Все, кроме самого демона, теперь смотрели на страдания провинившегося рыбака, а сам второй «гость из Города» с почти что безумной улыбкой глядел на Тилессу: — Или что вы предлагаете с ними сделать? Вы ведь понимаете, возможности магии моего уровня…

— Что Вы, что Вы! Достаточно и того, что уже происходит… — Большой палец тоже резко коснулся ладони, и побережье огласил новый полный боли крик. На этот раз пострадала правая нога, но уже у старшего брата. — Смилуйтесь над ними, они ведь дети!

— Дети… — Астарот смаковал и мучения окружающих, и само это слово. — Они давно уже не дети… Что же, ладно. Для них будет более суровое наказание: они оставят отца и жить будут со мной и Астеротом. Будут моей полной собственностью до тех пор, пока мой тёзка не покинет вашу прекрасную деревню. Мой первый приказ, — он опустил руку, и стоны прекратились. Разве что кровь всё ещё заливала гальку. — Вам как моим слугам: взять тело этого старика и оттащить в наш дом. А, и заодно проводить нас к нему. Вас, леди, я попрошу вернуться к мужу и доложить о моём прибытии. Надеюсь, наше пребывание в этом прекрасном месте больше ничего не омрачит.

— Ошибаешься, тощий. — Донёсся сзади знакомый голос, и Аспер удивлённо развернулся в сторону озера. Из чёрной как ночь жижи, скрываясь за наползающим на берег туманом, выходила уже знакомая ему девушка, чьи огненно-рыжие волосы не узнать будет просто кощунством. Немного осунувшееся лицо освещала радостная улыбка, глаза искрились жизнью. — Тут ещё я.

— Это ещё кто? — Недобро глянула на девушку Тилесса, с подозрением посмотрела ей в глаза. — Ты откуда взялась?

— А то сама не видишь, — Лира мотнула головой, показывая на озеро чернильной жижи, и её волосы языками пламени взметнулись следом. — Из этой вашей… пучины. — Она заправила за уши выбившиеся пряди и осмотрела стоящих перед ней. Остановилась взглядом на окровавленном трупе, перед которым стояла, и отшагнула в сторону, встав напротив Аспера. — Астерот! — В глазах блеснуло узнавание, она радостно вскрикнула и в несколько широких шагов, больше напоминающих прыжки, оказалась перед единственным, кого знала. Хотела было заключить его в объятия, но передумала и просто встала рядом. — Что происходит, откуда мёртвый дед?

— Нашли, — уклончиво ответил Тёмный.

— Судя по всему, ты с нами… — Раздражённо и одновременно с тем устало протянул Астарот. — Прекрасно, тогда идёмте, и побыстрее. Парни, как вас там зовут, ведите нас к нашему дому!

— Стойте! — Остановила уже готовую уйти процессию Тилесса. Если все повернулись более-менее спокойно, то от Астарота и совсем бесчувственный почувствовал агрессию. — Разве Госпожа хотела воскресить ещё кого-то?

— На всё воля высшая. — Повторил Астарот, сжав в ладони навершие трости. Драконья голова с раззявленной в рыке пастью зло смотрела на жену старосты, и та, почувствовав на себе этот взгляд, невольно шагнула назад. — Передо мной Она не отчитывается, но, возможно, Лиру воскресили, чтобы полноценно собрать… Впрочем, неважно. Идите к мужу, Тилесса, позже поговорим.

Стук трости пресёк развитие диалога, заставив всех замолчать. Провинившиеся рыбацкие дети поспешили к тому самому дому, в котором должны были поселиться, и все пошли за ними, оставив Тилессу в одиночестве. Проводив их глазами, она судорожно выдохнула и, немного ссутулившись, нехотя двинулась исполнять приказ Астарота: докладывать мужу обо всём, произошедшем за то недолгое время, что её не было в доме.

На побережье, ещё недавно полном людей, не осталось никого. Лишь одинокие порывы ветра то и дело пригоняли небольшие волны, с плеском бьющиеся о берег. Было в них что-то странное, не было — какая разница? Всё равно все ушли.

***

Пока шли, все молчали, погружённые в свои мысли. Лишь Лира с интересом глазела по сторонам, удивляясь новой для себя жизни. Её привлекали резные ставни на окнах, украшенные родовыми письменами ворота местных зажиточных жителей, забавляли лошади и некое подобие куриц, снующие почти в каждом дворе. Стоило ей заметить людей, и она тут же смущалась своего восхищения, но снова продолжала вращать головой, когда они отходили подальше.

На подступах к дому Астарот, до того мрачный и закрытый, позволил себе лёгкую улыбку и, стребовав с израненных его колдовством братьев клятву о верной службе на эти несколько недель, залечил нанесённые им самим раны.

Дом, выделенный им в качестве места для жизни, был двухэтажным. Толстые стены из брёвен внушали чувство защищённости, широкая входная дверь ещё от самого входа на участок казалась довольно прочной, а расположение окон заставляло задуматься о планировке дома. Справа их было гораздо больше, чем слева, и Астероту отчего-то подумалось, что это не из-за расположенных в левом крыле комнат для прислуги. Да и в целом левая часть выглядела меньше, чем правая.

Придомовой участок своей красотой поразить не мог, да и не стремился. От дома до массивного забора из явно зачарованного металла (проходя мимо него, Аспер почувствовал заложенные глубоко в прутья плетения, правда, ему не хватило времени разобраться, какие именно) шла по практически пустой лужайке одинокая тропинка. По бокам от дома у самой границы территории прошлый хозяин этого места высадил высокие деревья с раскидистыми кронами, внешне напоминающие те, что Астерот видел в эльфийском мире. По спине пробежал противный холодок, встали перед глазами картины того, что он увидел в свои последние минуты…

К воспоминаниям о своей смерти он готов не был, поэтому быстро выкинул эти мысли из головы, и, как только один из братьев отпер калитку ключом, висящим на ней же, первым забежал на участок. Здесь даже воздух ощущался каким-то иным: по всей деревне стояла духота, местами просто невыносимая, а здесь почему-то было прохладно. Вкупе с положительными впечатлениями от деревни, этот участок Асперу захотелось назвать своим домом: зайдя сюда, он почувствовал себя в кои-то веки на своём месте, не в вечной спешке и погоне за чем-либо, не пытаясь скрыться от кого-нибудь, желающего его смерти, и это осознание добило остатки подозрений в его Душе. В конце концов, разве так тяжело просто поверить, что ему могут позволить отдохнуть?

— Дом готовили к Вашему прибытию. — Сказал, поравнявшись с Астеротом, Вект. По нему было видно, что разговор его не интересовал, важнее для него была возможность хоть ненадолго отойти от своего старшего брата или Астарота. Почему-то та парочка спелась, несмотря на то что демон парня чуть не убил, и теперь старший рыбацкий сын проводил для него экскурсию по участку. — В том числе и мы… Не знаю, что можно рассказывать об этих деревьях и холодном заборе, так что, может, пойдёмте внутрь?

— Для начала заглянем за дом, а потом можно и заходить.

За углом оказался прикрытый сбитыми вместе досками вход в подвал и небольшой огородик. Правда, посеяно там ничего не было, либо всё выкорчевали к их приходу. Насмотревшись на начинающийся в десяти-двадцати шагах от забора лес, Аспер развернулся и зашагал к главному входу. Рядом с подвалом, конечно, был и чёрный, но кто заходит в свой дом через дверь для прислуги?

Пока маги и Лира (хотя, учитывая её целительные способности, её тоже можно было к ним приписать) осматривали свои новые владения, Иссушённые замерли у калитки. Астерот чувствовал, что им бы тоже хотелось походить, но данный его демоном-хранителем приказ они нарушить то ли не могли, то ли не хотели.

Вообще, ещё с момента своего воскрешения Аспер ощущал какие-то перемены в своей связи с Иссушёнными. Она словно истончилась, но вместе с тем стала глубже, чем простое повиновение. Как будто тот факт, что они пережили смерть своего хозяина, что-то в них то ли сломал, то ли, напротив, воссоздал, и теперь они воспринимались уже не как безвольные слуги, а, скорее, как верные по гроб жизни соратники, может, даже друзья.

И если Шианхута это не особенно сильно коснулось, то в Убийце перемены были видны с самых первых мгновений, проведённых Аспером в этом мире. Она заговорила, и это уже казалось чем-то немыслимым. Раньше почти все Иссушённые молчали, способность произносить звуки он оставлял лишь тем, кто командовал особо крупными подразделениями. А сейчас она совершенно самостоятельно заговорила, вернув, судя по всему, ещё и способность думать. Подобное развитие он видел и раньше, но была одна интересная деталь: тогда оно им полностью контролировалось, а сейчас произошло само по себе. Или нет?

Подозвав Шианхута, Аспер на всякий случай отправил его в дом первым. Мало ли, что там может его поджидать? Если забытые кем-нибудь на полу инструменты или гвозди были относительно безопасны, то, учитывая происшествие на побережье, нельзя было отбрасывать вероятность ловушки. Верный Иссушённый вошёл в дом и начал ходить по комнатам. Шианхуту бояться было нечего: броню, которую он никогда не снимал, вряд ли могло пробить даже колдовство местных. Всё же, маги они не самые сильные: их способности скорее ограничивались бытовым уровнем.

Опасения оказались напрасными: ни ловушек, ни хоть чего-нибудь потенциально опасного, кроме нескольких ножей на кухне, в доме не было. По крайней мере, на первом этаже. Пока Шианхут проверял второй, Аспер зашёл в дом уже лично.

Небольшая прихожая с прикрытой узорчатым пледом скамьёй была настолько уютной, что он был готов остаться жить сразу в ней. На стене висела одинокая пустая полочка, а у выхода стояла такая же пустая небольшая тумбочка. Светлый коврик под дверью, на котором был нарисован извивающийся шипастый змей — или это та самая рыба, которая расцарапала ему ногу? Как её там, таркас, да? — был единственной не одноцветной вещью.

Из прихожей вперёд уходил коридор, ведущий к лестнице, а по бокам было две двери. За той, что слева, скрывались небольшие комнатки на двоих, больше напоминающие монашеские кельи — помещения для слуг. Правая выходила в небольшой проход, соединяющий кухню и гостиную. Сытый желудок уже не тянул к потенциальной еде, поэтому сначала Астерот решил посмотреть на гостиную.

Это была просторная комната с тремя окнами. Рядом со входом в комнату стоял небольшой диван с парой заплатанных подушек, на котором с трудом, но можно было бы при желании улечься, может, даже удобно, и два тёмно-фиолетовых кресла. У противоположной стороны стоял камин, потрескивающий заботливо оставленными кем-то дровами. Дощатый пол, кстати, не скрипел, что приятно удивило нового хозяина дома.

— А кто здесь жил до меня? — Поинтересовался Аспер у ходящего за ним по пятам Векта. Астарот и второй брат всё ещё ходили снаружи, Убийца передавала, что они зашли за дом, и, наверное, спустились в подвал. — Не для нас же так быстро дом сколотили?

— Нет, что Вы. — Усмехнулся парень, уже, похоже, знакомый с планировкой дома: он просто шёл за Астеротом, не осматривая каждую попадающуюся на глаза вещь. От него вялыми серыми волнами исходила скука, смешанная с грязно-рыжей тревогой. — Раньше это был дом какого-то колдуна. Честно, я не очень-то и помню его: он у нас был где-то месяца два, может, три, но не сильно больше, и давно… — Парень закатил глаза и ненадолго задумался, пытаясь посчитать время, но в итоге просто махнул рукой и продолжил. — Мы тогда к нему нечасто ходили, сказать по правде — вообще. Хоть и мы Тёмные, и он, вроде как, тоже, но… знаете? Про него ведь говорили, что он какой-то х… то ли хаб, то ли хар… не помню точно. Мне мамка наша, да упокоится её Душа, слухи говорила, что он по ночам с самим Дьяволом общался! Особенно в полнолуние: выйдет, гад, на перекрёсток и этак шёпотом своим сумасшедшим забормочет, да всё записывает. Если его долго слушать, — мамка-то моя так не делала, то ейная подружка была — то весь тот бред в слова сам складывался, да плакать хотелось. Уж не знаю, правда ли, нет, но так тогда чуть ли не все говорили, так что даже когда колдунишка съехал, — не с катушек, а из дому, — мы сюда ходить не хотели, сказать честно — боялись. Вот, для Вас только дом решили расчистить, прогнать остатки бесовщины. Не заводить же уважаемого гостя в чей-нибудь убогонький домишко?

— И что, нашли бесовщину? — Астерот, слушая рассказ гостя, перебрался на кухню и не сводил взгляда с стоящего на столе блюдца с какими-то явно свежими пирожками. Не удержавшись, он всё же взял один, и поднял глаза на Векта. — Или то сказки были?

— Не знаю, не я прогонял. — Развёл парниша руки в стороны. — Но, по-моему, наш Грит после этого начал ходить какой-то не свойский. Говорил же ему мой папка: «Не ходи, старый, мимо проклятого дома!»…, а они же, черти, на магов-то падки, вот, поди, и перебежали из пустого дома в деда… вот он и свихнулся там, у озера…

— А от кого ты прыгал? От этих, шипастых?

— Если бы! — С жаром прошептал парень, широко раскрыв глаза. — Зуб даю, забрать меня тогда к себе кто-то хотел!