Красивые сапожки зло стучали по тропинке. Этот звук не предвещал ничего хорошего тому, к кому направлялась хозяйка сапожек, по совместительству жена деревенского старосты. Чёрные волосы мрачной волной вздымались при каждом шаге и с силой бились о плечи, стоило небольшому каблучку снова цокнуть.

Астерот осторожно выскользнул из дома, проскользнул мимо стоящих на крыльце статуй и остановился, чувствуя на своей спине чей-то тяжёлый взгляд. Обернулся — никого, только крылатый каменный истукан с раззявленной пастью. Не решившись пробежаться по газону, Аспер последовал за Тилессой по тропе. То ли она слишком спешила вернуться обратно, то ли по какой-то другой причине Тилесса преследователя не замечала, что было ему только на руку.

Немного повозившись с замком, она открыла калитку, и на неё чуть не упал коренастый мужичок в лёгких штанах и тонкой курточке тёмно-коричневого цвета. Мужичок вспотел и не мог отдышаться, потому стоял, опёршись на забор, и пытался перевести дух.

— Говори! — Прошипела Тилесса, подойдя поближе к незваному гостю. — Зачем пришёл? У нас гость из города, а ты…

— А я с Вами, уважаемая. — Улыбнулся маг, подходя ближе. — Званые обеды — скука смертная, а тут, нутром чую, что-то интересное. Рассказывайте же, ну!

— Там… — Мужичок, еле справившийся с одышкой, затравленно посмотрел на Тилессу, не решаясь говорить без её позволения. Она кивнула, и гонец сбивчиво продолжил, то и дело поглядывая то на «гостя из города», то на замершую рядом с ним в мрачном молчании женщину. — Там, у озера… Мы, как обычно, сегодня собрались за таркасами и прочей рыбой, и… Сына моего младшего приобщить хотели, чтобы озеро его посмотрело, приняло… Пришли, значит, на берег, готовимся их выманивать, позвали Гритоса, чтоб он червей этих тащил, да вот…

— Ближе к делу. — Тилесса скрестила руки на груди и свысока глянула на невысокого рыбака, отчего тот, казалось, стал ещё меньше. — Что случилось?

— Когда Век вошёл в воду, он, говорит, что-то почувствовал. Ну, мы же люди суеверные, но умные: что подо водой может оказаться, как не таркас? Да и молодой он ещё, что с него взять… Сказали ему идти дальше — он: «Мужики, может, не надо…», и как прыгнет! Подлетел так, что чуть противоположный берег не увидел, развернулся прям так, в полёте, и к нам дёру дал. Гритос к кормилице нашей, водице, припал, ищет, какая рыбина так Векта напугала, а тот бегает кругами, извивается, будто кого с хвоста сбросить хочет. Мы уж подумали, что он издевается, а Грит не своим голосом тебя, Тилечка, требует! И ведь это до сих пор так и творится: Вект уж измотался, а всё бегает и скачет, а Гритос на все вопросы твоим именем отвечает, говорит, только с тобой разговаривать и будет!

— Так что же мы стоим! — Всплеснула руками Тилесса, по её лицу проскочило искреннее беспокойство. — Астерот, Вам или в дом, или со мной. Но кто знает, что…

— С тобой, Тилесса, с тобой. Едой я сыт, а впечатлениями — нет.

— Тогда нам надо бежать, вдруг что случится! — Она ещё раз всплеснула руками и повернулась к рыбаку. — Зайди в дом, расскажи Дилю про этот озёрный ужас и то, что мы с Астеротом ушли на озеро. Астерот! — Проводив мужичка взглядом, на каблучках развернулась к Асперу. — Дорогу к озеру знаешь?

— Знаю.

— Тогда побежали!

Как только Тилесса узнала об этой странной ситуации, с неё слетело напускное спокойствие и кажущиеся теперь слишком неестественными для неё холод и замкнутость, уступив место желанию помочь. Жена старосты, не боясь заляпать платье, выбежала с участка и лишь через несколько шагов оглянулась, чтобы проверить, следует ли за ней Астерот.

Аспера, конечно, история неизвестного ему рыбака не сказать, что сильно тронула, но эмоции, с которыми он её рассказывал… Страх, ещё десяток-другой минут назад бывший простецким весельем, расползался больным узором по Душе мужичонки, искажая итак неказистое лицо. Да и, в конце концов, он тогда сказал правду: обеды с знатью его и раньше особо не привлекали (может, конечно, потому что его туда не звали, но это уже дело прошедших, очень давно прошедших лет), а происшествие на озере грозилось чем-то интересным.

Нет, страх воды никуда не ушёл, и он по-прежнему не хотел возвращаться в эту чёрную жижу, по какой-то нелепой деревенской ошибке называемую водой, но, тем не менее, поспешил за Тилессой. Да, Матерчатые каналы сейчас изношены, он не сможет полноценно работать с Тьмой, хотя и вряд ли от него это потребуется.

Мимо проносились аккуратные и не очень домики, мощёные плиткой и простые грунтовые дороги, они пробежали и мимо чьей-то тележки, запряжённой двумя лошадьми, одна из которых громко фыркнула вслед пробегающей мимо неё (или это был конь?) спасательницы. Они пробежали по портальной площади, уже привычной для Астерота, а оттуда по уже знакомому пути побежали к побережью.

На земле были свежие следы нескольких людей и телеги. Аспер попытал удачу и на глаз прикинул, что людей было трое, но вскоре понял, что ошибся.

Увиденную ими картину можно было бы назвать комичной: по озеру вяло скачет, отбиваясь от чего-то в чёрной воде, молодой паренёк лет двадцати, подальше от жижи уполз ещё один, чуть постарше. Оба были поджарые, если не сказать, что худые, и судя по источаемым ими эмоциям впервые пришли на «рыбалку». Сидящий на берегу боялся, это было понятно и без Дара, а прыгающий по озеру вместе с боязнью источал удивление и как будто какое-то смазанное удовольствие. Почему оно казалось смазанным, Астерот не понимал, уж больно редко пользовался Даром.

У самой кромки замершей воды, — ни одной, даже самой маленькой волны не было, даже хаотичные прыжки младшего из рыбаков не нарушали мертвенного спокойствия чёрной жижи, — сидел на коленях ещё один. Этого уже по праву можно было назвать самым старым: волосы посеребрила седина, стоял он, ссутулившись, а руки, протянутые к ровной глади, покрылись желтоватыми пятнами. Чуть отросшие волосы развевались на отсутствующем ветру, придавая ему не то загадочности, не то чего-то отталкивающего, будто сейчас это — не человек вовсе, а что-то иное.

Средний сын, как про себя Аспер окрестил сидящего в отдалении, стоило ему заметить прибежавших магов, неуклюже встал и подбежал к Тилессе:

— Вы бы знали, как я вам рад! Век уже устал, поди, от этой твари-то сбегать! Я хотел попросить Грита ему помочь, так нет! Всё Вас, Тилесса, просит…

— Хорошо, хорошо, сейчас! — Она осторожно отодвинула паренька в сторону и подошла поближе к старику. Астерот последовал за ней, с удивлением отмечая абсолютное отсутствие эмоционального фона у седовласого. Приподняв подол платья, она осторожно присела рядом с дедом, стараясь не касаться воды.

— Тилесса… — Прошептал потрескавшимися губами старик, не поворачивая в её сторону головы. Его голос хрипел, а тело, за исключением волос, оставалось недвижимым. Подойдя ближе, Аспер увидел, что по выступающим венам начинающего мага постоянно текла чёрная вода: сама поднималась к пальцам левой руки, и, проходя по ним спиралью, утекала к локтю, скрываясь под обрывками одежды, которые ещё недавно были опрятной чистой рубахой, и стекали с пальцев с правой стороны, проходя, наверное, по всему телу старика. — Пришла…

— Да, — она на пару секунд замолчала, потом обернулась и с надеждой посмотрела на Аспера, прошептав одними губами: — Как его зовут? — Но тут же дёрнулась, как от пощёчины, поняв, что дед её услышал.

— Имя хочешь, да? — Ощерился старый маг, показывая два неровных ряда пожелтевших зубов. — Ты хочешь знать, как обратиться, да, чтобы… чтобы что? А ты, разноимённый, — его голос вдруг стал громче и будто бы твёрже, отбросив характерную для пожилых людей мягкость, — молчи. Я тебя вижу, пусть ты и не сможешь этого понять. Я всех, всех, всех вас вижу… — Вместе с затиханием бредней старика его голос тоже терял в громкости, как будто резкий крик отнял у него слишком много сил.

Астерот отвёл взгляд от странного деда, скользнув нечаянно по чернильной воде. Он поспешно отвернулся, но перед глазами осталась чёрная полоса, на которую, как он ни старался, он всё равно смотрел. А через пару секунд она начала словно светиться изнутри, и в ушах зазвучала какофония разных голосов, сливающихся в единую нечеловеческую песню. Закружилась голова, он осел на гальку, а дед, как ни в чём не бывало, продолжил:

— А моё имя ты должна, Тилечка, знать…

— Избавь от чар Астерота. — Со сталью в голосе потребовала Тилесса, не сводя глаз со старика. — И верни Гритоса.

— О, надо же, вспомнила-таки… — Он хрипло рассмеялся, ни частичкой тела при этом не двинувшись. Он сидел словно статуя, сдвинуть с места которую — задача невыполнимая. — Да вот есть одна загвоздочка… он умрёт без меня. — Старик опять засмеялся, но на этот раз жижа, текущая по его телу, начала собираться на спине. Она бурлила, пенилась, и через десяток секунд разорвала остатки рубахи, оголив горбатую спину.

Аспер сначала и не понял, для чего бесноватый дед так сделал, а потом заметил сквозную дыру в его теле. Корочка запёкшейся крови покрывала немаленькую часть спины, по ней было видно, что рана, хоть и, очевидно, недавняя, но при этом как будто частично зажившая.

Сама же дыра в груди старика выходила слева от позвоночника. Удар, скорее всего, был нанесён спереди, потому что ближе к спине рана сужалась. Деда словно на копьё насадили, но ни копья, ни чего-нибудь наподобие рядом не лежало. Избавились от улики?

— Что, не ожидала, да? — Когда вода прорвала рубаху, она вместе с этим ещё и сорвала часть корки на ране, отчего теперь каждый вдох и выдох старика сопровождались бульканьем и сипением. — Озеро остановило кровь, оно поможет жить мне вновь! — Он, истекая кровью сразу из обоих концов своей раны, начал раскачиваться из стороны в сторону.

— Чего ты хочешь? — Устало спросила Тилесса, приложив тонкие руки к вискам. Своим, конечно же, деда она трогать не рисковала. — Зачем ты требовал меня? Не чудесным же излечением похвастаться.

— Да, ты права… Я хотел тебе сказать, что…

Астероту казалось, что психоделические узоры перед глазами уже ушли, прихватив с собой тысячи воющих прямо ему в уши людей, но в самый интересный момент они вернулись с новой силой. Перед глазами всё поплыло, складываясь в причудливую и одновременно с тем пугающую картинку, его окружил страшный крик, перемешивавшийся с плачем, почему-то воплями радости, проклятьями и благословениями.

Он схватился за голову и закрыл глаза, но их тут же обожгло ярким светом, и, сколько он ни жмурился, свет становился только ярче. Как он ни старался спрятаться от голосов, пытающихся прорваться в разум, у него ничего не выходило, а они, напротив, с каждым ударом резко ускорившегося сердца были всё громче.

В панике Аспер попытался почувствовать это наваждение как магическое воздействие, но не получилось, слишком уж сильно ему мешали. Тогда решился прибегнуть к рискованному, но, на его взгляд, единственному возможному выходу из ситуации.

Собрав остатки своей воли, он попытался отрешиться от происходящего с ним ужаса и нащупать в себе когда-то подаренные ему способности. Они уже проявлялись сегодня, но спонтанно, а сейчас он хотел обратиться к Дару. Вряд ли, конечно, видение эмоций находящихся рядом людей тут поможет, так что надо что-то другое… Но что?

Свет перед глазами резко вспыхнул, и что-то толкнуло его в грудь, повалив на гальку. Сквозь крики и плач множества людей до него донёсся вскрик Тилессы, а потом всё затихло. В ушах остался лишь звон, глаза ничего не видели, где-то в глубине Души разгорался новым огнём Дар. Астерот не хотел подниматься, ожидая, что морок вернётся, но ни голоса, ни нестерпимо яркий свет возвращаться не спешили.

Он лежал на гальке и понемногу приходил в себя. Пока слух не вернулся, он чуть ли не кожей чувствовал, что пока он бился с наваждением, произошло нечто плохое. Попытался сконцентрироваться на этом ощущении — всё равно больше не на чем, — и словно на мгновение перенёсся туда, откуда не так давно сбежал. Потянуло холодом, от которого он уже успел отвыкнуть. Иноймир, Материя Смерти. Кто-то умер?

Но кто? Тилесса выгнала того, кто вселился в деда, или, наоборот, это старый маг убил брюнетку? Смерть была свежей, это Тёмный понимал на удивление чётко. Материя, вышедшая в момент отлёта Души, ещё не успела рассеяться, значит, труп свежий. Может, ещё даже можно что-то сделать?

Несмотря на то, что рапира, похоже, осталась с его старым телом, Аспер всё же чувствовал её. Может, у него даже получится воссоздать свой клинок? Хотя, называть рапиру просто клинком будет кощунством, потому что настоящая ценность её была в том, что она аккумулировала в себе самые разные Материи, позволяя их использовать, даже не имея особых способностей к конкретному виду. Поэтому он, схватившись за фантомный образ рапиры, попробовал своей волей зацепить растекающуюся рядом с ним Материю Смерти.

Лёгкий, даже приятный после недавних пыток голубоватый свет потёк к нему. Глазами он всё ещё ничего не видел, но магическое зрение работало. Несмотря на повреждённые Матерчатые каналы, он чувствовал, как по телу протекает Материя, собирается в его Душе и оттуда по неосязаемой связи уходит в оставшуюся где-то далеко рапиру.

Он старался делать это незаметно: владение несколькими Материями сразу, особенно если одна из них развита на довольно высоком уровне, встречалось редко, а в такой небольшой деревушке могло наделать шуму. Нет, он и сейчас выделяется на фоне местных жителей, но если они узнают, что он каким-то чудом может управлять чуть ли не каждой Материей…

Возвращался понемногу слух, и он услышал, как Тилесса с кем-то разговаривает.

— …послушайте, я не знала, что такое случится! Нет, озеро может сводить с ума, но обычно оно так только на совсем маленьких детей ополчается! Да и не было раньше с его стороны настолько…

— Молись Госпоже, чтобы он остался в здравии. — Сухо процедил знакомый голос. Только как будто ему не хватало какой-то детали, яркой черты… — Давно пора вас тут всех разогнать к Дьявольской Праматери! Общаться с этим вашим «Озером», которое вы так боготворите, питаться тем, что оно даёт, этими дрянными рыбами…

— Но… Господин! — Дрогнувшим на мгновение голосом прошептала Тилесса. — Озеро… Оно так только в первый раз делает, потом-то всё хорошо! На нём же вся деревня держится, без него мы пропадём!

— Благородные Тёмные с бесовщиной не якшаются. — Ядовито бросил мужчина, и, судя по стуку мелких камушков, развернулся. — А вы что стоите? Убийцы. — С ненавистью прошипел, похоже, ещё один визитёр из города. — За что ты ополчился на старика?! Чем он заслужил вот это?!

— Я… — юношеский голос дрожал, а Астерот даже без зрения своим зачатком Дара чувствовал потёкший от него липкий страх. Второй, который чуть постарше, тоже стоял и боялся, но старался это скрыть. — Он… так то он во всём виноват!

— Конечно, давайте во всём обвиним покойного! — Мужчина наигранно рассмеялся, а потом резко замолчал и продолжил, словно вбивая каждое слово в голову стоящих перед ним парней. — Вы оба отправляетесь на суд в Город. Мы не можем допустить, чтобы одни Тёмные убивали других из-за каких-то бредней и домыслов!

Астерот дёрнулся, и четыре взгляда в ту же секунду переместились на него. По счастливой случайности, именно в этот момент к нему вернулось зрение. Перед ним стояли два парня и Тилесса, а рядом с ним лежал, раскинув руки в стороны и изогнувшись страшной дугой, дед. Со стороны деревни перед ними всеми возвышался Астарот, рядом с которым стояли Шианхут и Убийца.

— Живой… — Прошептала Тилесса, поднося ладони к лицу.

— На всё воля высшая.— Процедил Астарот.