Проснулась я довольно свежей и даже отдохнувшей, что было довольно неожиданно, учитывая ночные приключения. Тело Беатрис, хоть и слабое, но, похоже, умело восстанавливаться, если ему давали хоть немного покоя.
В дверь тихо постучали, и вошла та же служанка, что вчера провожала меня, которая, не поднимая глаз, прошептала:
- Леди Беатрис, ванная для вас готова.
Угу…готова, громко сказано. Ванная комната оказалась больше похожей на бывший чулан, узкая и темная, со старой ванной, в которой даже не полежать вольготно, только сидеть- согнув колени к самому подбородку.
И ладно удобства - ерунда, по сути, но там не оказалось никаких ароматных масел, пузырьков, даже губки, а на изящной треснутой хрустальной подставке лежал одинокий кусок мыла, пахнущего щёлоком, да на бортике ванны лежало заботливо оставленное полотенце. Благо хоть чистое, и на том спасибо. Помню однажды пришлось в реке умываться перед занятиями, когда пришлось всю ночь в парке убирать мусор. Да уж, ректор тогда сильно расстроился, что мы спалили его любимое кресло в кабинете, и отправил всю команду на отработку.
Через полчаса, чувствуя себя хоть и не королевой, но хотя бы человеком, а не потной обезьянкой, переоделась и спустилась на завтрак.
Во главе стола, в большом кресле с высокой спинкой, как обычно восседал дядя Беатрис. Лорд Альберт Торнфилд был полным суровым мужчиной с седеющими у висков волосами, затянутым в сюртук словно ветчина. Пуговицы на парчовом жилете вот-вот грозились отскочить в разные стороны под натиском огромного живота. Хозяин дома читал утреннюю газету, и складка между бровей говорила, что новости его не слишком радуют. Видимо опять биржу штормило…или от чего там благородные джентльмены хмурили брови, читая финансовые новости.
И все. Больше никого не наблюдалось.
На противоположном конце стола, буквально на самом краешке, был накрыт один-единственный прибор. Для меня. Скромная тарелка с пресной овсяной кашей, чашка чая. И всё. Ни оладушки, ни даже печенюшки завалящей…
А вот рядом с Альбертом, в пределах лёгкой досягаемости его пухлой руки, стояло настоящее пиршество: тарелка с хрустящим жареным беконом, пышная яичница, свежие булочки, масло в хрустальной розетке и даже небольшая тарелка с нарезанными фруктами.
Моё появление лорд отметил лёгким, раздражённым шорохом газеты, затем отбросил её на стол, откинулся на спинку кресла и медленно, с явным недовольством, окинул меня взглядом с головы до ног.
- Ну что ж, - проговорил дядюшка наконец. – Явилась значит… готовься Беатрис, у нас с тобой будет тяжелый разговор.
- Даже не поздороваетесь дядюшка? – поинтересовалась я, церемонно усаживаясь на предложенное место.
Лорд Альберт внезапно вышел из себя и ударил ладонью по столу.
- Чему вас только в этой вашей академии учат? Благодетелям своим дерзить?
- По правилам этикета, джентльмен должен встать при появлении дамы, - парировала я, ничуть не смутившись его выходки - Но я вам прощаю сей моветон, ибо телосложение у вас грузное, и, судя по тяжёлой одышке, сердечко уже пошаливает. Право слово, вам бы поменьше налегать на жирное, - я кивнула в сторону его тарелки с беконом.
Пухлое лицо лорда Торнфилда, и без того бледное, приобрело землистый оттенок, а жилы на шее набухли.
- Че-е-его?! Значит, мне верно доложили. Ты наконец решилась куснуть руку, которая тебя кормит? Ну что ж… от осинки не родятся апельсинки. Вылезла гнилая натура твоей маменьки. Дерзкая, наглая, ветреная тварь! Приворожила моего никчёмного, мягкотелого брата и женила на себе! А вначале меня пыталась опутать своими чарами! Но я устоял… хоть и сделал ей предложение, по глупости. Но она… она отказала! Нашла мишень попроще… твоего отца. Всю жизнь мне с ним приходилось…
- Слушайте, - резко перебила я его. - Может, хватит уже оскорблять усопших? Как-то это некрасиво.
Лорд Торнфилд вскипел и вскочил с кресла, чуть не опрокинув его.
- Да что ты знаешь?! Как ты вообще смеешь рот раскрывать?! Бесстыжий выродок! Амалия всё рассказала! Весь день где-то шлялась, явилась поздно ночью, в грязи, в сопровождении постороннего мужчины! Да ещё, судя по дерзости, пьяна в стельку! И драться кинулась на свою тётушку! А она ведь тебе мать заменила. А ты… Ты совсем рехнулась?
Дядя тяжело дышал, уставившись на меня пылающим взглядом. В столовой воцарилась звенящая тишина , нарушаемой лишь его злым похрюкиванием и тиканьем маятника старинных часов на камине.
Блин-с. Значит тётя Амалия уже успела выложить свою версию событий, а дядя Альберт, судя по всему, склонен больше верить в то, что сам хочет.
- А что ты сотворила со своими кузенами? – зловеще понизив голос, спросил лорд Торнфилд. -Ты зачем детей обидела?
- Эти детки.. - я саркастически скривила рот, - уже вполне взрослые, детины! Но по уму… да, соглашусь, тут явные отставания в развитии.
- Да как ты смеешь! - лорд снова хлопнул по столу, и серебряная ложка подпрыгнула в его тарелке.
- А почему нет? - фыркнула я. - Вы вообще за своими деточками следите? Или только прикидываетесь строгим папашей, когда удобно? Знаете, что они годами свою кузину… ну, то есть меня, - поправилась я, - тиранят? Издеваются, унижают, в подвал на ночь запирают?
- Они никогда так не поступят! Это бред! Ты лжёшь, чтобы оправдаться!
- Ну конечно, святые небожители, - я закатила глаза. - У меня, между прочим, свидетель есть. Надёжный.
Лорд Торнфилд замолчал на секунду, его взгляд стал пристальным и подозрительным.
- Какой ещё свидетель?
- Надёжный, - повторила я, наслаждаясь его замешательством. - И улики!
Альберт проигнорировал моё ёрничество, пылая от возмущения.
- Я не верю ни единому слову! Твоя мать была такой же лгуньей!
- Да мне, собственно, начхать, верите вы или нет, - Внутри всё кричало, чтобы я заткнулась, но язык уже жил своей жизнью. - Я всё равно собираюсь заявить в полицию на жестокое обращение с подопечной. То есть со мной! Пусть вас как опекуна проверят.
Его лицо исказила гримаса такой лютой ненависти и разочарования, что на миг мне стало даже не по себе.
- Я… я тебя взял в свой дом, вырастил! Нищую сироту, обузу! А ты… ты так со мной поступаешь? После всего? - и вдруг вся ярость из него словно вытекла, сменившись холодным, ледяным спокойствием, которое было куда страшнее крика.
- Что ж. Отлично. Ты права. Опека длится только до твоего совершеннолетия, так что после окончания академии - если тебя, конечно, не выгонят раньше за твоё поведение, можешь смело катиться из этого дома на все четыре стороны. Без гроша и без поддержки разумеется.
Я прикусила язык. По-настоящему. Больно. Может, не надо было так открыто дерзить?
Эх, Рокси… Тебе надо было всего-то просидеть пару недель тихо, как мышка под веником. Как мышь! Дура! Ты точно дура!
Но отступать было уже поздно.
- А теперь подумай над своим поведением! - рявкнул Альберт и развернувшись резво, не смотря на свои габариты зашагал к выходу.
В этот самый момент в дверь, почти столкнувшись с ним, впорхнула перепуганная служанка с небольшим серебряным подносом в руках, на котором дымилась изящная фарфоровая чашка с ароматным, только что сваренным кофе.
- Ой, господин, а кофе… - залепетала девушка, но хозяин прошёл мимо не глядя, будто служанка была пустым местом, и с силой хлопнул дверью, оставив девушку растерянно моргать с подносом в руках.
Оставшись одна в столовой, я саркастически похлопала ладонью по столешнице рядом со своей убогой тарелкой каши.
- Сюда неси! Господин сегодня на диете, от кофе отказался.
Служанка замерла, не зная, как поступить, но все же робко подошла и поставила чашку с благоухающим напитком передо мной.
- И тарелку с фруктами оттуда тащи! - скомандовала я. - А то мне пустую кашу дали, даже не на молоке. Фу, блин. Это же издевательство над организмом растущей девушки, я тебе как будущий… э-э-э… специалист по домоводству говорю!
Служанка, всё больше убеждаясь, что юная леди действительно «дуркует» после вчерашних ужасов, но не решаясь ослушаться, быстро перетащила с другого конца стола тарелку с нарезанными яблоками, грушей и виноградом.
- Вот… пожалуйста, леди Беатрис.
- Молодец, - одобрительно кивнула я, уже отодвигая прочь тарелку с кашей и с наслаждением вдыхая аромат кофе. - А теперь сгоняй-ка на кухню, принеси ещё парочку этих булочек, и еще масла, и мёду, если есть, а то у меня, понимаешь, после стресса организм требует компенсации.
Служанка кивнула, бледнея, и чуть ли не бегом бросилась выполнять приказы, явно предпочитая иметь дело с сумасшедшей, но щедрой на угрозы леди Беатрис, чем с гневом хозяина.
А я, отхлебнув глоток горячего, крепкого кофе и откусив сочную, сладкую грушу, откинулась на спинку стула. Кофе был отменным - видимо, на себе дядюшка не экономил.
Ладно, Рокси, надо как-то исправлять ситуацию. Ты всё профукала за один завтрак. Может, чары какие на родню навести? Надо подумать…
В этот момент кольцо на моём пальце - то самое, парный артефакт связи, которым мы обменялись с Беатрис, - вдруг завибрировало, замигало тусклым зелёным светом.
Сердце ёкнуло. Беатрис!
Я судорожно сдернула кольцо и бросила его на скатерть перед собой, активируя связь, над столом тут же вспыхнула, запрыгав, небольшая голографическая проекция. Но там, на другом конце магической связи была вовсе не моя подруга по несчастью. В проекции маячили две веснушчатые физиономии с взъерошенными рыжими кудряшками и одинаковыми хитрющими ухмылками. Мои младшие братишки-близнецы, Фликер и Флейм.
Чего, блин?!
- Эй! - рявкнула я, забыв про приличия. - Вы как тут… то есть, милые детишки, что вы балуетесь чужими артефактами? Позовите вашу сестру Роксану немедленно!
На их лицах не было ни тени страха, наоборот, ухмылки стали ещё шире.
- Да ладно, Рокси, - фыркнул один (Фликер, если судить по чуть более озорному блеску в глазах). - Можешь не притворяться. Мы-то всё знаем.
- Чего всё? Чего блин? - выдавила я, чувствуя, как волна ужаса накрывает меня с головой.- Эй, где Беатрис?!
- Она… она не может сейчас подойти. Прости… мы не хотели…
- Мы же не знали! - почти одновременно выпалил второй мальчишка, и в их голосах впервые прозвучала не шалость, а что-то вроде… паники.
Я вскочила, схватив кольцо так, что костяшки побелели.
- ГДЕ БЕАТРИС?! - рявкнула я так громко, что чашки на столе задребезжали, а близнецы резко замолчали и переглянулись с выражением полного «ой».
В воздухе воцарилась тишина. Их лица в мерцающей проекции вдруг показались не по-детски серьёзными и виноватыми.
- Так, я сейчас приеду! - скомандовала я, резко вскакивая из-за стола так, что стул жалобно скрипнул. - Сидеть на месте и не двигаться!
- Рокси, не надо… всё в порядке…
Услышав этот тихий, робкий голосок Беатрис, я буквально рухнула обратно на стул, едва не промахнувшись мимо сиденья. Фокус проекции дрогнул, сместился чуть левее, и я наконец увидела её.
В кресле у камина в моей комнате сидела я. То есть не я, а Беатрис в моём теле, и зрелище это было настолько неожиданным, что я на миг забыла, как дышать. На её (моей!) голове было небрежно замотано пушистое полотенце. В руках тихоня сжимала большую кружку с дымящимся какао, украшенную шапкой сливочных зефирок. На коленях, прикрывая плед, стояла раскрытая коробка с пирожными - явно из той дорогой кондитерской на углу. А на ногах… на ногах красовались мамины домашние тапочки с огромными пушистыми помпонами.
Беатрис выглядела… смущенной, раскрасневшейся. И, кажется, даже довольной.
- Что вы с ней… со мной сотворили? - выдохнула я, чувствуя, как паника медленно отпускает моё сердце. Вроде не пострадала. Вон сидит, улыбается, какао потягивает. Даже не плачет!
- Мы честно не знали! - хором выпалили близнецы, синхронно хлопая одинаковыми зелёными глазами с выражением «ой, нас сейчас убьют, но мы попробуем отмазаться».
- Прости, Рокси! Мы не хотели… но мы всё исправим! Честно-честно!
- Я вас прибью! - угрожающе выпалила я, снова вскакивая. - Я всё равно приеду!
- Рокси, всё под контролем! Я за ними присмотрю!
Другой голос. Мужской. Спокойный и рассудительный, с теми интонациями взрослого человека, который привык разнимать драчунов и разруливать конфликты. Фокус проекции сместился левее, оттесняя близнецов к самому краю картинки, и в кадре появился...
Я моргнула.
- Гром? - вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.
Джонас Слэйт. Друг моего старшего брата, сосед через дорогу, гроза местных хулиганов и гордость Академии магической полиции, которую тот окончил с отличием ещё два года назад. Сейчас Гром стоял, прислонившись плечом к каминной полке, в своей форменной шинели, небрежно наброшенной на плечи, и с лёгкой, совершенно невозмутимой улыбкой смотрел прямо в проекцию.
За эти два года Джонас стал еще боле…хм…а он ничего так. Русые волосы, обычно вечно взлохмаченные, сейчас были аккуратно зачёсаны назад, открывая высокий лоб и чёткую линию скул. Тёмно-синий мундир сидел на нём безупречно, подчёркивая ширину плеч и выправку, которую не купишь ни за какие деньги - только ежедневные тренировки и настоящая служба. Но глаза остались прежними, черные, с тёплым, чуть ленивым прищуром, способные в одну секунду стать острыми, как лезвие.
- Не кипятись, Огонёк, - сказал Джонас. - Твоя подруга в безопасности.
Я смотрела на него, на довольную Беатрис, на хихикающих братьев и чувствовала, как внутри закипает странная смесь облегчения, раздражения и… благодарности. Но благодарить его вслух? Ну уж нет.
- А ты фигли там забыл? - выпалила я, сверля взглядом его невозмутимую физиономию.
Гром лениво приподнял одну бровь.
- Да я спас тебя… то есть Беатрис! - поправился Джонас с абсолютно невозмутимым видом. - Как ты на выпускной пойдёшь? Лысая?
- ЧЕГО?!
Близнецы, почуяв, что земля под их ногами (и под моими тоже) стремительно уходит в тартарары, наперегонки вывалили всё как на духу. Оказывается, они решили пошутить, ну и бросили петарду, и конечно попали куда метили- в Беатрис. Но тихоня Торнфилд, это ведь - не я, увернуться, как полагается магу огня, не смогла, поэтому драгоценная густая кудрявая шевелюра, которую я отращивала пять лет и каждое утро проклинала за непослушность, - вспыхнула. Часть волос, как выразился виновато сопящий Фликер, «немножко подгорела».
- Мы очень-очень испугались! - подхватил Флейм, зачем-то прижимая руки к груди. - Побежали к Грому! Благо он еще не ушел на службу, буквально в дверях застали.
- Он сразу вычислил, что это не ты! - добавил Фликер с оттенком восхищения в голосе.
- Мы думали, ты нас прибьёшь, а она даже не накричала, - жалобно протянул Флейм. - Только сказала «ой» и схватилась за голову.
Я зажмурилась. Яростно вдохнула. Выдохнула.
- И что вы сделали? - процедила я сквозь зубы.
- Ну… мы разбили копилку, - вздохнул Фликер так, словно речь шла о пожертвовании на благотворительность. - Сбегали в лавку к гномам и купили самый дорогой эликсир для роста волос, какой у них был -с золотой пыльцой и слезами единорога!
- И намазали! - с гордостью добавил Флейм. - Теперь сидим ждём.
Я снова открыла глаза и уставилась на Беатрис. Та сидела всё в той же позе, с кружкой какао и коробкой пирожных, но теперь на её голове из-под полотенца валил лёгкий, едва заметный пар, а на лице застыло выражение кроткого смирения.
- Не трогайте её больше! - взмолилась я, чувствуя, как у меня дёргается глаз.
- Ещё чего! - возмутились близнецы хором. - За кого ты нас принимаешь? Мы думали, это ты, а она - не ты! Она даже не ругается! И разрешила нам доесть пирожные!
- Я прослежу за мальчишками и твоей подругой, - вклинился Гром.
- А ты вали оттуда! - фыркнула я, пытаясь унять раздражение. - А то ещё, чего доброго, маменька надумает себе всякого, ты же знаешь как мои родители мечтают, чтобы ты сделал мне предложение!
Джонас усмехнулся.
- Ага, я то уйду, а твои прохвосты останутся без присмотра, - кивнул на близнецов, которые уже пытались намазать остатками эликсира нашего толстого пушистого кота.
- Ну ладно, - сдалась я.
- Так, Рокси, мы отключаемся, у нас тут что-то…
- Чего там у вас?! - ахнула я, подаваясь вперёд.
- Да тут помехи какие-то на артефакте. Ладно, пока. Не скучай.
- Подожди, у неё с головы…
Проекция мигнула и погасла.
-…идет розовый дым.
Я откинулась на спинку стула, уставившись в потолок, и медленно, с чувством выдохнула:
- Дурдом. Честное слово. Просто… дурдом.
Ладно, на некоторое время можно расслабиться. Гром хоть и бесит меня до зубовного скрежета своей вечной невозмутимостью, но парень надёжный, как старый дверной засов. Близнецы теперь будут ходить по струночке, Беатрис под присмотром. Всё под контролем.
Я с удовольствием допила кофе, прикончила фрукты и даже стащила со стола пару булочек про запас - завернула их в салфетку и сунула в карман. Мало ли что. В этом змеином гнезде завтрак мог оказаться единственным приёмом пищи за день.
Настроение заметно повеселело и я чуть ли не вприпрыжку поднялась в свою комнату, предвкушая, как завалюсь на кровать и посплю ещё пару часиков, а может, и не пару… давно мечтала, как следует выспаться.
Но не тут-то было!
В дверь робко постучали, и на пороге возникла всё та же зашуганная служанка. Признаться, я уже начала привыкать к этой тихушной манере появляться бесшумно, как привидение, и пугать до чёртиков.
- Леди Беатрис, - пролепетала девица, не поднимая глаз и теребя край передника. - Господин просит вас подняться к нему в кабинет. Там… э-э-э… прибыл ваш жених. Желает видеть невесту.
Я поперхнулась, закашлялась и во все глаза уставилась на горничную.
- Чего? - переспросила я, надеясь, что ослышалась. - Кто?
- Ваш жених, лорд Каспар Торн, - служанка замялась и неожиданно расплылась в смущённой улыбке. - Не беспокойтесь, у вас есть немного времени, чтобы прихорошиться.
Я прислонилась к косяку, пытаясь переварить информацию. Жених. Точно. Беатрис же говорила что-то про жениха. И вот он здесь, собственной персоной и желает лицезреть свою невесту.
И чего припёрся, спрашивается?
- Ладно, - выдохнула я, махнув рукой. - Сейчас приду.
Прихорашиваться я, конечно, и не думала. Первым порывом было малодушно сказаться больной - мигрень, обморок, чума, что там ещё бывает у аристократок? Но потом в голову пришла здравая мысль: оставлять этого Каспара наедине с дядюшкой не стоит. Кто знает, каких гадостей тот наплетёт жениху про Беатрис? А жених, судя по всему, единственный лучик света для тихони в этом царстве мрака. Не хватало ещё, чтобы дядя Альберт своими ядовитыми намёками разрушил единственный шанс Беатрис на счастье.
Так что я решительно расправила платье и пригладила ладошкой волосы, после чего направилась к лестнице. Уже спускаясь, я заметила, что дверь в малую гостиную приоткрыта, и оттуда доносятся голоса. Один из них, резкий и недовольный, принадлежал тёте Амалии. Второй - кузине Селии, которая, судя по интонациям, пребывала в состоянии лёгкой истерики.
Я притормозила, прислушиваясь.
- Почему мы просто не можем выгнать эту приживалку из дома раз и навсегда? - рявкала Селия, расхаживая по комнате. Рядом с ней на диване сидела модистка, разложив вокруг себя образцы тканей - парчу, шёлк, бархат. Видимо, обсуждали новые наряды. Меня, конечно, не позвали, а Беатрис давно пора бы обновить гардероб, но кому какое дело до «приживалки»?
- Дорогая, тише, - лениво отозвалась тётя Амалия, рассматривая в лорнет отрез синего шёлка. - У нас гости.
Модистка ехидно хихикнула, явно наслаждаясь семейной драмой.
- Да какая разница! - отмахнулась Селия и продолжила, понизив голос до шипения, но я всё равно слышала каждое слово. - Я не могу понять, что Каспар нашёл в этой замухрышке Беатрис! Он красивый, богатый, всегда приезжает с подарками - а она? Бесприданница, пустышка, ни кожи ни рожи! И натура такая робкая, что слова лишнего не выдавит. Чем она могла привлечь такого жениха?
Селия с досадой отбросила кружевной платок, который до этого нервно теребила.
- Я пыталась ему глазки строить - так лорд Торн кремень! Даже не взглянул в мою сторону! Кажется, он реально влюбился в нашу дуру. Обидно до слёз!
Я усмехнулась про себя. Ну надо же. Хоть в чём-то Беатрис повезло. Урвала достойного жениха, да ещё и такого, что кузина от зависти локти кусает. Прямо романтическая драма.
Тётя Амалия снисходительно похлопала дочь по руке.
- Доченька моя милая, брось. Подумаешь, лорд, зато наконец увезёт эту приживалку подальше с наших глаз, и мы избавимся от неё раз и навсегда. А ты лучше сосредоточь своё внимание на более перспективной партии.
- На ком? - насторожилась Селия, мгновенно забыв про Беатрис. У неё даже уши, кажется, задвигались, как у охотничьей собаки, учуявшей дичь.
- Слышала новости? - тётя Амалия сделала многозначительную паузу, с наслаждением смакуя информацию, как дорогой напиток. - Молодой герцог Вальтур приехал из столицы навестить свою бабушку, леди Гвендолин, и по слухам, сегодня вечером будет на балу у губернатора.
Селия ахнула, прижав руки к груди с таким видом, будто ей только что посулили звезду с неба.
- Герцог Вальтур? Тот самый? Говорят, его светлость сказочно богат, очень молод и до невозможности хорош собой. Да ещё родители рано померли - здорово-то как! Никто не будет докучать нравоучениями!
- Именно, - кивнула тётя Амалия с видом заговорщицы. - Герцог один из самых завидных женихов страны, моя дорогая. Вот бы откусить такой лакомый кусочек! Сегодня на балу у тебя будет шанс. Так что выбрось из головы всех мелких сошек и готовься к настоящей охоте.
- Маменька, я готова! - в глазах Селии загорелся азартный огонь, способный соперничать разве что с моими файерволами. - Этот герцог будет мой!
Я замерла за дверью, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех. Охотницы, блин. Прямо львицы на тропе войны. Ну-ну, удачи им с этим герцогом. Если они забудут про меня до конца Новогодья и займутся этим сказочно богатым женихом - я буду только рада. Меньше проблем устроят.
Но сейчас меня ждало другое испытание. Жених. Причем совершенно чужой жених, желающий видеть свою невесту, то есть меня. Ради Беатрис придётся быть скромной и тихой. Не хочу внести разлад в их отношения - надеюсь, он и правда увезёт тихоню из этого гадюшника.
Я глубоко вздохнула, расправила и решительно направилась к кабинету дяди. В голове крутилась только одна мысль: Главное - не спалиться и быть паинькой. Рокси, ты сможешь. Это всего на полчасика.
Ну, или на сколько там хватит моего терпения.