Ледяные шпили дворца Карачуна звенели от напряжения. В воздухе пахло морозной яростью, и даже обычно невозмутимые призрачные слуги старались незаметно проскользнуть по стенам, не привлекая внимания богини. Морана, восседающая на троне изо льда и костей, метала взгляды, от которых любая нежить предпочла бы вернуться в могилу, даже если ее только что оттуда вытащили. За спиной у нее стоял Карачун, её вечный спутник, который выглядел так, будто в любой момент готов был отступить за ближайшую ледяную колонну. Ведь каким бы трижды авторитетным правителем ни являлся папа, но когда мама была не в духе, то вся семья по стеночке ходила, если не представлялось возможности скрыться в далеких далях. Сегодня убежать не смог никто.

Перед троном, потупив взор, стояла Марья Моревна, принцесса тьмы и по совместительству дочь разгневанного божества, которая сейчас выглядела как школьница, пойманная за списыванием. Чуть поодаль, старательно прячась за одной из ледяных колонн, суетились Семь Симеонов, а на старом, изъеденном временем черепе восседал Мрачный Жнец, временно разжалованный в златокудрого Хрувима.

— Итак, дочь моя возлюбленная! — Голос Мораны был подобен скрежету ледников, но с металлической ноткой возмущения. — Ты мне объяснишь, почему по всем пяти магическим мирам, и Подземному в купе с ними, носятся слухи, что важнейшее межцарственное весеннее мероприятие было сорвано… «восстанием умертвий»⁈

— Кто такое сказал? — Некромантка изобразила на лице крайнюю степь озабоченности. — Матушка, вам нагло врут.

— Тогда почему наследник полуросликов из клана Корявого каштана, до сих пор не может прийти в себя после того, как его пытался укусить за пятку… «умертвий» из третьего века? — голос Мораны, обычно напоминающий шелест ледяных ветров по костям, сейчас гремел как лавина. — И почему кронпринцесса гномов, будущая королева Кристальных Гор, покинула свидание в состоянии истерики, убежденная, что её домогается… «оживший череп», который принял её бороду за модный аксессуар⁈ Зачем ты вообще с собой умертивий на свидание притащила?

— Ну, тут как в песне: «без друзей меня чуть-чуть, а с друзьями много». — Марья пожала плечами. — К тому же это оказалось правильным. Они весьма действенно враждебно настроенных по отношению к гостям навий сдерживали! Если бы не моя свита неизвестно, сколько новых упырей да вурдалаков в своих титулованных амунициях сейчас по всем царствам-государствам шастали. Братья видели, они подтвердят.

В этот момент из-за колонны, плотно прижавшись друг к другу, высунули головы семь Симеонов. На слова Моревны братья, как болванчики, одновременно качнули своими вихрастыми головами. При этом все до единого имели крайне виноватый вид.

— А вы, сыновья мои разлюбезные⁈ — Мать воззрилась на прячущихся наследников, которые вопреки всем обещаниям, данным родителям, так и не смогли приглядеть за младшей сестренкой, подвергшейся нападению. Кто в результате являлся настоящей пострадавшей стороной, Марану мало интересовало.

— Я же велела вам присматривать за Марьей! Вы же должны были быть её… «совестью»!

Братья тут же засуетились, наперебой пытаясь оправдаться.

— Мы же просто хотели помочь сестрице произвести впечатление! — Пискнул первый Симеон, тот, что мог обернуться соколом.

— Да! А потом они сами поднялись! — Добавил второй, который был кузнецом. — Мы только чуть-чуть… пошаманили с древними рунами, чтобы построить портал.

— К тому же вызванные были совсем «недавно» мертвы, почти свежими поднялись! — С гордостью заявил третий, маг. — У них даже сохранялась некоторая координация!

Брови Мараны поползли вверх.

— «Координация»? Да вы подняли, по меньшей мере, дюжину наиболее ворчливых и давно разложившихся мертвецов! Они начали исполнять какой-то жуткий танец, потом один из них попытался обнять наследницу троллей, а другой стал предлагать восьмому принцу огров свои услуги по «поеданию мозгов»!

Моревна, увлеченная в предыдущий вечер поимкой Беса, мало смотрела по сторонам, поэтому то, что происходило вокруг, стало для нее полной неожиданностью. Но чисто из природного упрямства, некромантка продолжала придумывать что-то на ходу, чтобы оправдать собственные действия и протянуть время, надеясь, что хоть кто-то сможет спастись от матушкиного гнева бегством.

— Умертвия просто хотели подружиться! — пискнула Марья. — Все гости выглядели такими одинокими!

— Одинокими⁈ — Морана хлопнула ладонью по подлокотнику трона, отчего по залу разбежались трещины. — Это было организованное межмировое свидание, Марья! Собрание самых перспективных и незамужних представителей различных рас! Я целый месяц договаривалась с Советом Старейшин Эльфов, чтобы они отпустили своего наследника из зачарованного леса! Я обещала царю морскому, что его сын будет в полной безопасности! А что получила в итоге⁈ Международный скандал, панику и тринадцать жалоб в Высший Совет Миров на «неподобающее поведение со стороны богини Смерти и её отпрысков»!!!

— Да кто же знал, что там кладбище раньше было? Оттого так много неживых и поднялось. — Моревна говорила спокойно, словно речь шла не о постаппокалиптической битве, а о заурядной ссоре соседей многоквартирного дома из-за несанкционированной вечеринки и выгула агрессивных домашних питомцев в общественных местах без намордников. — Нашли место для веселья. Я бы, как следует, организаторов тряхнула. Больше на запланированную диверсию похоже.

— Но, можно же как-то аккуратнее было, чтобы впечатление о себе не портить? — Аргументы дочери Мара понимала, но смирится с потерянной возможностью получить достойного зятя из монархической фамилии, не могла. — Я теперь просто не представляю, как оправдать конфуз, когда скелет гнома, не найдя себе пары, попытался свататься к наследнице орков, предлагая ей в дар… свой собственный тазобедренный сустав.

В стороне тихо хмыкнул Жнец. И это была его фатальная ошибка.

— А ты, Анкоу! Ангел-хранитель! Ты же, Жнец, в конце-то концов! Твоя прямая обязанность — оберегать души от повторного призыва, а не позволять им устраивать погромы на свиданиях моей дочери! — Теперь в голосе богини звучало не просто осуждение, а приговор начальника подчиненному, которого собираются уволить раз и навсегда. И главное — без выходного пособия. — Где был ты, когда моя Марья решила устроить некромантический бал?

— Я, конечно, могу управлять душами усопших, госпожа, — в небесно-голубых глазах Херувима проскочил красный отсвет, — но я не психолог для живых и не дрессировщик для… «особо энергичных» мертвецов. — Херувимчик тренькнул на арфе. — Я — Мрачный Жнец! — Анкоу вспомнил, как сейчас выглядит, и слегка запнулся. — Временно выполняющий обязанности Купидона. — Мужчина попытался изобразить милую улыбку, больше похожую на волчий оскал. — Мои полномочия не распространяются на массовое некромантическое помешательство, вызванное чрезмерным энтузиазмом вашей дочери, героически противостоящей всеобщей скуке и затаившимся врагам. Каждый раз, когда я думаю, что видел всё… она меня удивляет. Я… я уже начал сомневаться в концепции загробной жизни, если честно.

Морана глубоко вздохнула, и изо рта у неё вырвалось облачко ледяного пара.

— Карачун, — прошипела она, не оборачиваясь. — Твой выход.

Глава семейства, который до этого стоял максимально незаметно, наконец, вышел вперед, его голос был на удивление мягким и спокойным.

— Дорогая, ну что ты. Не так уж всё и плохо. Подумаешь, несколько оживших покойников. Зато все запомнят такое неординарное событие!

Морана медленно повернула голову к мужу.

— Запомнят⁈ Они запомнят, как принцесса наяд упала в обморок, когда мертвец в древних лохмотьях попытался пригласить её на полонез, а у него отвалилась рука! Запомнят, как упырь, некогда бывший ковбоем, пытался оседлать младшего отпрыска вожака кентавров. Запомнят, как огр-воин пытался заигрывать с мумией, потому что «у неё загадочная улыбка»!

— Ну, мумия ведь не отказала, верно? — Попытался пошутить Карачун, но тут же осёкся под леденящим взглядом жены. — Эм… Я имею в виду, молодость, дорогая. Жажда приключений. Кто из нас в юности не хотел немного… оживить обстановку? Марья просто очень творческая личность.

— Карачун! — Морана поднялась с трона, и температура в зале упала еще на несколько градусов. — Если ты сейчас же не прекратишь пытаться оправдывать её некромантическое хулиганство на дипломатическом приёме…

— Хорошо, хорошо, — Карачун поднял руки в примиряющем жесте. Его обычно суровое лицо сейчас выражало усталую, но любящую снисходительность. — Моя вина, моя вина. Не доглядел. Но дети есть дети. Экспериментируют. Героически. Не щадя ни себя, ни других. Ты же сама в юности… — Мужчина запнулся, под предостерегающим взглядом жены, но все же продолжил. — Помнишь, как ты один раз на целый месяц заморозила копье Перуна, потому что тебе не понравилось его высокомерное отношение к змееподобному образу Велеса? Это ведь тоже был своего рода «эксперимент».

— Это «совсем другое» дело, Карачун! — Морана обернулась к нему, ее смертоносное пламя немного утихло. — Там был вопрос принципа и эстетики! А здесь — этикет! Моя дочь позорит наш род, призывая давно умерших, чтобы они вели себя как… невоспитанные существа! А как перед родственниками-то стыдно! Скажут опять, что наша дочь своим кузинам уступает и даже жениха не может себе найти!

— Ты по што опять на нашу девоньку напраслину-то наводишь⁈ — Из спирали возникшего портала цвета древесной коры вперемешку с молодой зеленью, появилась Баба Яга и уставилась на сестру. — Она ни в чем сестрам не уступаить. Это ты ее с панталыку своим сватовством сбила. Вот и перенервничал робёнок. Коли у мамаши весеннее обострение, так и дитяти покоя не будить.

— Сестра? — Мара не ожидала, что Яга появится в ее дворце.

— Агась. — Шамкнула ртом ведьма. — Она самая. А ты, видно, прынца ждала. Эльфийскава. И шоб обязательно на белом коне.

— Типун тебе на язык, бабушка. — Марья даже плюнула трижды через левое плечо, за что получила осуждающий взгляд обеих сестер, но лишь пожала плечами.

Ягуся быстро соорудила себе из воздуха мягкое креслице и чашку горячего отвара от простуды, чтобы во дворце сестрицы всякого пакостного вируса не схватить. Не забыла лесная ведьма и про Карачуна с Марой.

Симеоны выдохнули с облеганием, решив, что сейчас самое время покинуть семейный совет, но были остановлены резким голосом матери.

— Думаете, коли тетка прилетела, то сможете быстро сбежать? Вы, семеро! — Морана указала на сыновей пальцем, отчего лед на колонне, за которой парни старательно прятались, треснул. — В наказание будете три дня чистить все болота и некрополи моего царства от «настоящих» мертвецов, которые не умеют вальсировать, а просто лежат и разлагаются! И ни одного шаманства!

Симеоны дружно застонали, их лица вытянулись от ужаса при мысли о такой «работе».

— А ты, Анкоу, — голос Мораны смягчился лишь на самую малость. — Ты просто… следи за ними всеми очень внимательно. И если еще раз услышу о воскресших трупах на романтических вечерах, клянусь Велесом, будешь три недели читать лекции по этикету загробной жизни всем новоприбывшим душам!

Временно заменяющий Херувима, Мрачный Жнец издал тяжелый вздох, способный вызвать обвал в самой крепкой гробнице. Он снова опустил взгляд на свою арфу, с тоской вспоминая былые деньги, когда своей косой Анкоу собирал за день до десятка душ, а в его небесно-голубых глазах, казалось, мелькнула алая искорка вселенской обреченности.

Морана гордо откинулась на своём ледяном троне, удовлетворённая хотя бы временно восстановленным порядком. Марья Моревна, пользуясь моментом, незаметно подмигнула своему хранителю, а Симеоны, чуть отойдя от шока, уже начали перешёптываться о том, как бы «оптимизировать» процесс чистки болот, чтобы все равно найти время для новой магической пакости.

— Я так понимаю, напомнил о себе Карачун, — сводничество, вернее, смотрины женихов для Марьи пока откладываются.

— Да не важна сейчас тема про свадьбу. — Мара подперла рукой подбородок, показывая истинную причину своей тревоги. — Как следы заметать будем? Хорошо, что хоть эльфу глаза отвели да воспоминания подчистили.

— Не думаю, что меня кто-то узнать смог. Мне доложили, что сейчас облава на одну Белую Деву идет. — Марья постепенно расслаблялась. — Черти хорошо постарались. А мертвые вряд ли кому расскажут. Вы же с батюшкой приглядите за упокоенными? Их бы не мешает допросить по поводу хозяина. Вдруг в чьем-то высушенном мозгу крупицы памяти остались.

— Н-да, видок ты себе подобрала такой, что и мне всякое с первого раза привиделось. Богиня подмигнула дочери. — Надо на заметку для Дикой Охоты оставить, чтобы виновным смерть малиной не казалась.

— Я так кумекую, — Яга с хрустом откусила кусковой сахарок, — нам ковото в разведку надоть отправить. Шоб, так сказать, без пыли и шуму. А то, сестрица непонятки какие-то цельный год деяться. То у Василисушки хтой-то переход для новоприставленных душ в драконьей Академии перекрыл, то вон у немагов мертвяки чуть свадьбу не испоганили. Считаю, что в твоем королевстве подземном какой-то засланчик появился, коли рулють умертвиями без тваво на то соизволения.

— Так это значит, во всем я виновата⁈ — Под потолком от мощного голоса Богини треснули снежинки и рухнули вниз острыми копьями. Хорошо, что не зашибло никого.

— Хто виноватый, надо разузнать. — Яга звонко втянула в себя горячий чай из блюдца. — Марьюшка-то наша все по инструкциям делала, ничего лишнего не позволяла. Так что вы, как родителю, должны дочкой гордиться!

— А ты, своячница дело говоришь. — Карачун добавил в горячий чай кубики льда, да столько, что чашка инеем покрылась. — Предлагаю разделиться. Марья отправится к людям, вдруг там еще какая заваруха проявится. Ты, женушка, по нашим сусекам загробным пометешь, чтобы предателя отыскать. Яга с демонами побеседует, что они от Беса плененного узнать смогли. Ну, а я с сыновьями по мирам помотаемся, связи наладим, информацию пособираем.

С предложением хозяина все согласились и отправились с в разные стороны. Симеоны обрадовались новому поручению больше всех, потому что вычищение болот от настоящих мертвецов откладывалось на неопределенное время.