— Какая жуткая тетка, — пробормотал Росс.

— Сильная, цельная личность, — хмыкнул кондитер и пощелкал кнопками пульта, настраивания панель в купе Тедди на внутреннюю трансляцию. Агилар зачем-то выпросил у Фонтейна право доступа к выступлению Лавровой — Росс не знал, зачем, и не особо хотел наслаждаться ее речью. Его несколько утешила горка хрустящего шоколадного печенья, которую ему сунул кондитер перед подключением к трансляции.

Анна Дмитриевна (Боже, ну и имя! Хуже был только Владимир Бореславович Цикорин, который преподавал у Тедди теорию перевода с фахти) поднялась на трибуну посреди конференц-зала. Он находился в командном вагоне и служил для сборов личного состава экспресса. Сейчас этот состав толпился чуть ниже трибуны и бурно перешептывался.

— Надо же, сколько их там, — удивленно сказал Тедди. В толпе одетых в бело-синюю или серо-синюю униформу членов экипажа выделялись солдаты СБ в черно-синих мундирах.

— Здесь не все. Я случайно услышал, как Фонтейн говорил, что инженерная бригада, механики, техники и машинисты сидят по своим купе под арестом.

— Эта горилла думает, что кто-то из них террорист?

— Вероятно. Если так, то им, — Агилар кивнул на Лаврову и высящегося за ее спиной Фонтейна, — едва ли позавидуешь.

— Добрый день, коллеги, — звучно сказала Лаврова, и Тедди вновь подивился тому, что такой мощный низкий голос заключен в настолько хрупкой с виду женщине. — Как вы уже заметили, традиционное собрание личного состава перед рейсом пришлось перенести на неделю вперед в связи с чрезвычайной ситуацией, с которой мы столкнулись, — она обвела своих подчиненных холодным внимательным взглядом (очки почему-то делали его еще более устрашающим). — Среди экипажа находится пособник террористов, который попытался вывести из строя навигационную панель экспресса.

По толпе пролетел громкий шорох, раздались изумленные и возмущенные возгласы. Люди и существа подались вперед, а Фонтейн подступил ближе к начальнице поезда, словно готов был закрыть ее собой от выстрела. Впрочем, почему «словно»? Он наверняка обязан.

— С помощью главного инженера Шэнь Вэя и старшего техника Макрири мы смогли обнаружить и ликвидировать поломку, — продолжала Лаврова. — Однако угроза для экспресса сохраняется, потому завтра утром я отправлюсь в дирекцию и добьюсь отмены рейса, а также — проведения расследования. В нем будет участвовать майор Фан Тхи Линь, существо эпсилон-класса, и ее команда.

Майор Фан выступила из-за спины Фонтейна и коротко поклонилась.

— Я приказываю оказывать майору Фан и ее следователям полное содействие. Надеюсь, что эта ситуация разрешится как можно скорее. Благодарю вас за терпение и помощь расследованию. Это необходимо для нашей общей безопасности.

— Интересно, на что они рассчитывают? — спросил Тедди. — На то, что потенциальный пособник еще в поезде и попытается убить Лаврову?

— Или просто сбежать. Или предупредить тех, кто снаружи. Интересно, получится у нее отменить рейс? В общем-то, взлом навигационной панели можно засчитать как попытку угнать экспресс.

— А зачем им угонять экспресс? — не понял Росс. — Помимо того, что я сомневаюсь в возможности это сделать.

— Ну, случаи угона поездов бывали и раньше…

— Поездов, — фыркнул журналист, — а не элитных экспрессов класса «Трансгалактика 2». Что террористы намерены с ним делать? Продать на черном рынке? Это же, черт подери, не вагоны со скотом, станками или сталью. Зачем им его угонять, если они хотят всего-то вывезти штуку, которую сперли на заводе?

— Да, верно, — задумчиво отозвался кондитер. — Но если террористам удастся угнать экспресс, нафаршированный представителями элиты, как пирог по-де-сан — каштанами, то это будет самый масштабный захват заложников в истории. При чем самых ценных заложников.

Росс поперхнулся:

— Но… но… но тут же еще есть люди!

— Кого волнуют пешки, — пробормотал Агилар, — когда есть шанс прославиться как самый успешный террорист в мире.

Тедди оцепенел. На обычных людей всем плевать, а вот на табун путешествующих экспрессом миллиардеров и политиков — уже нет. Террорист, который сумеет угнать «Бриарей», действительно сможет диктовать Континентальному Совету свои условия и… и что же он потребует?

Глава 7

20 июня 214 года NPrE

Альмонзея, столица колоний Корпорации «МТ» на Альмонзис

Служебная машина Лавровой — большая, бронированная «Каррера дель Росса» с тонированными стеклами — стремительно скользила над улицами Альмонзеи. Броню для «Карреры» изготовили на заводе Бернарда Росса — и сейчас Аксу было не очень приятно думать об этом, словно это делало их всех обязанными семейству Россов. О том, что именно юный гений от журналистики случайно нашел нужных им террористов, Аксель тоже старался не вспоминать. На что годятся СБ экспресса и служба дознания «МТ», если их может обставить щенок только что из университета?

Мимо проносились белые улицы и дома. За рулем сидел один из бойцов СБ, рядом с ним находился второй, еще двое расположились по обе стороны от Анны Дмитриевны на заднем сиденье, а перед ней устроился Фонтейн. Четыре машины сопровождения держались впереди, позади, слева и справа от «Карреры». Хотя Лаврова согласилась стать приманкой, никто не хотел, чтобы ее действительно убили.

Рука Фонтейна лежала на рукояти табельного пистолета, а соседнее сиденье занимала «Алекто-77» — последняя модель лазерной винтовки с многофункциональным прицелом и увеличенной мощностью. Не то что бы Акс намеревался устроить на мирных улицах стрельбу из крупного калибра, но дорога от депо до дирекции неблизкая, террористы нервные, мало ли что может случиться…

Путь кортежа лежал в самый дорогой деловой квартал Альмонзеи, где в двадцатипятиэтажном здании разместился офис «МТ Экспресс». Конечно, самое высокое начальство обреталось не здесь, не в какой-то колонии в системе Альфы Менаро, а на Аяле — ни много ни мало Колыбели Человечества, планете, где родился Марко Тадич. Тот, кто открыл стрим-тоннели, изобрел солар-двигатель, межпланетные поезда, трансгалактическую связь через все те же стрим-тоннели — и распахнул перед людьми двери в космос…

Так всех учили в школе. Фонтейн никогда не был на Аяле, только видел ее на картинках и в кино — но знал, что она заселена вся целиком, в отличие от колоний. На Альмонзис после терраформирования жить можно только в двух приполярных поясах, потому что только там летом асфальт не плавился под ногами. Сейчас термометр показывал, что снаружи уже около сорока градусов, а ведь еще было два часа до полудня.

Аксель не очень понимал, почему именно это пекло Корпорация выбрала как базу для «МТ Экспресс». Может, дело в удачном расположении Альмонзис на пересечении множества стрим-тоннелей. А может — в ценном сырье для стабилизации ДНК, которое тут добывала Корпорация. Частица этого сырья была и в Акселе, и в Фан, и в Агиларе — в каждом существе, которое прошло процесс рекомбинации. Впрочем, сам процесс рекомбинации Акс представлял себе крайне смутно, да и вообще никогда о его сути не задумывался. То ли дело устройство солар-двигателя, взрыв которого разнес полгорода во время теракта на «Доротее»…

«Если бы они подорвали один из экспрессов в Главном депо, когда рядом на путях стоят еще три „Трансгалактики“, то стерли бы в порошок всю Альмонзею и все, что вокруг», — подумал Фонтейн. Около десяти миллионов трупов, если считать город и все близлежащие промзоны и поселения.

Альмонзея была построена в северном приполярном поясе, одновременно с заводами по производству всего необходимого для экспрессов. В городе расположились Главное депо с диспетчерской, где планировали маршруты, Инженерно-технологический университет, Навигационный колледж, Центр подготовки технического персонала, курсы сервисной службы — всего не перечесть. Альмонзея — одна из самых лакомых мишеней для террористов.

Из жаркой дымки, окутывающей город, выплыла золотистая башня дирекции «МТ Экспресс». Затонированные стекла сверкали, как россыпь изумрудов, на крыше горела в ослепительных лучах солнца эмблема Корпорации: вензель «МТ», над ним летящий голубь, у основания птицеглаз — лаконичное стилизованное изображение птичьей головы в виде изогнутого клюва, переходящего в круглый темный глаз.

Башня «МТ Экспресс» напоминала Фонтейну кукурузный початок, в котором кишат жучки. Тысячи сотрудников наводняли офисный центр каждый день, и где-то здесь, среди персонала инженерных отделов и департаментов разработки, притаился один (надо верить в лучшее) пособник террористов.

«Каррера» остановилась перед роскошной белой лестницей. Из джипов высыпали бойцы СБ, окружили машину Лавровой и быстро осмотрели местность.

— Чисто, сэр, — сообщил сержант Карвер. — Раскроем щит и можно выходить.

— Хорошо, — ответил Акс и перебросил через плечо перевязь «Алекто». Один из бойцов снаружи раскрыл энергощит, чтобы прикрыть Анну Дмитриевну от снайперского выстрела сверху, и Фонтейн разблокировал дверь.

— Начнем представление, — сказала Лаврова и надела синюю фуражку с серебряной кокардой — крошечной копией эмблемы на крыше здания «МТ Экспресс».

Акс вышел из машины первым и подал руку начальнице. В окружении солдат СБ, под раскрытыми, как зонтики, энергощитами, Анна Дмитриевна и Фонтейн поднялись по лестнице. Солдаты распахнули двери, и они нырнули в прохладный воздух просторного холла. Не сбавляя шага, Лаврова, окруженная вооруженными до зубов бойцами в броне, направилась к длинной стойке администраторов. Фонтейн следовал за ней, с удовольствием ловя изумленные и испуганные взгляды посетителей и сотрудников. Одна девушка-администратор даже машинально протянула руку к тревожной кнопке.

— Лаврова, — лаконично представилась начальница «Бриарея», в упор глядя на девушку, так что та замерла, как кролик перед удавом. — К Бирхану Эрдему.

— Вам назначено? — пискнула администратор.

— На десять пятнадцать.

Девушка зарылась в терминал, чтобы проверить расписание заместителя шефа «МТ Экспресс». Непосредственно шеф, Невенна Тадич, находилась в штаб-квартире на Аяле и была недостижима, как Господь Бог в представлениях религиозников.

— Двадцать третий этаж, офис один, — сказала администратор. — Вас встретят.

— Спасибо, — Анна Дмитриевна кивнула Аксу, тот указал солдатам на лифт, и девушка за стойкой подпрыгнула:

— Куда⁈ В смысле, только вам назначено, они подождут здесь!

— Нет, — ответила Лаврова. Возразить девушка не посмела, так что их сплоченная группа двинулась к лифту. Бойцы СБ деликатно, но твердо пресекли все попытки сотрудников войти в лифт вместе с Лавровой, после чего Акс нажал на кнопку. Двери бесшумно захлопнулись, отрезав их от потрясенной публики.

— Думаете, это подействует, мадам? — спросил Акс (хотя он был совершенно не против того, чтобы в ближайшие дни она даже в окно выглядывала только под энергощитом и в окружении трех телохранителей).

— Корпоративные сплетни, — ответила Анна Дмитриевна, — разносятся, как чума. Если вор еще здесь, то он скоро узнает.

Лифт заскользил вверх — он был полностью стеклянным, и пол, и потолок, и круглые стены, и кнопки, и абажуры ламп в прихотливых узорах. Шахта лифта тоже была из стекла — затонированного зеленоватого, и потому ослепительный свет Альфы Менаро не так сильно бил в глаза. Когда они поднялись к пятнадцатому этажу, Акс даже различил вдали сине-зеленую полосу океана и мелкие точки круизных корабликов. У горизонта темные малахитовые волны как будто касались раскаленного бледно-голубого неба.

Акс опустил глаза. Под ногами лежал прямоугольник Сити, от которого лучами расходились дороги, усыпанные бесчисленными огоньками автомобилей. Альмонзея с такой высоты казалась цветком из алебастра, с белыми лепестками, украшенными мириадами драгоценных камней.

— Красиво, верно? — сказала Лаврова. — На пенсии куплю здесь домик у моря. А вы?

— Я предпочитаю более умеренный климат, мадам.

Лифт достиг двадцать третьего этажа. У дверей их встретил секретарь Бирхана Эрдема. Молодой человек изо всех сил старался не уронить своего достоинства, хотя заметно нервничал в присутствии солдат.

— А они что, останутся здесь? — полушепотом спросил он у Анны Дмитриевны, когда бойцы рассредоточились перед кабинетом Эрдема, заняв позиции, с которых простреливалась вся приемная.

— Да, — невозмутимо ответила Лаврова и, не дожидаясь приглашения, толкнула дверь. Акс последовал за начальницей, игнорируя руку секретаря, протянутую к его винтовке.

— О, мадам, ваше появление эффектно как никогда! — воскликнул мистер Эрдем и устремился навстречу начальнице экспресса. — Хотя несколько пугающе! Немного похоже на гангстерский рейд из старого кино, не так ли?

Маленькая ладонь Лавровой утонула в пухлой руке Эрдема, который излучал радость с такой же силой, как изотоп урана — радиацию.

— Прошу, присаживайтесь, — Бирхан Эрдем указал Анне Дмитриевне на глубокое кресло из кожи, едва удостоив Акса взглядом. — Желаете кофе со льдом? Освежающий коктейль? Холодный сок?

— Благодарю, но нет.

Заместителю шефа дирекции исполнилось, как помнил Аксель, шестьдесят семь. Это был холеный крупный мужчина с пышной черной бородой, чуть тронутой сединой, красивыми черными глазами и медоточивой улыбкой. Он уже больше тридцати лет царил в «МТ Экспресс», увеличив за это время прибыль до космических величин. Фонтейн даже не был уверен, что в математике есть числа с таким количеством нулей.

— Вы ознакомились с моим докладом? — спросила Анна Дмитриевна, опустившись в кресло. Фонтейн занял позицию по правую руку от нее.

— Да, конечно, мадам. Необыкновенно интересное чтение, однако, как мне кажется, вы несколько преувеличиваете опасность ситуации.

— Несколько? — холодно переспросила Лаврова.

— Я ни в коей мере не умаляю заслуг вашей службы безопасности, — уверил ее Эрдем, — и не отрицаю того, что у беспокойства есть причины, но они не представляются мне столь серьезными, чтобы поднимать вопрос отмены рейса.

— Это пока, — проронила Анна Дмитриевна.

— О, ну право же, вы ведь не будете утверждать, что нам грозит вторая «Доротея»!

— Буду.

Эрдем помолчал. Излучаемая радость заметно угасла. Проблема заключалась в том, что Эрдем был, строго говоря, боссом Лавровой, и если ее аргументы не покажутся ему достаточно вескими, то он просто прикажет выпустить экспресс в рейс. А Фонтейн не очень представлял, как Анна Дмитриевна убедит в своей правоте человека, который превыше всего ценит деньги, а точнее — их количество.

— Но вы же должны понимать, — сказал Эрдем, — что случай с «Доротеей» нанес страшный удар по «МТ Экспресс». Если мы отменим рейс, и пойдут слухи о террористической угрозе…

— Поэтому лучше не отменять рейс и подождать, пока угроза воплотиться в реальность?

— Я этого не утверждал, но… — заместитель шефа снова помолчал и сухо спросил: — Как мы, по-вашему, должны будем объяснить всем этим людям, — это слово он произнес с придыханием, подчеркивая, что это, конечно, не просто какие-то там люди, — почему отменяем рейс?

— Именно за это вы платите табуну ваших маркетологов, — сказала Анна Дмитриевна. — Вы уже разговаривали с шефом?

— Я пока посчитал нецелесообразным беспокоить ее…

— А я посчитала, — оборвала его Лаврова и взглянула на часы-кольцо на пальце. — Она сейчас вам позвонит.

Эрдем побагровел и рявкнул:

— Вы позволили себе обратиться к ней, минуя меня⁈ Через мою голову, даже не поставив меня в известность⁈ Я считал, что субординация для моих сотрудников — не пустой звук!

— Какая ситуация — такие и меры, — пожала плечами Лаврова, пока Акс в немалом удивлении переваривал услышанное. — Перед нами впервые за много лет возникла угроза, сопоставимая с «Доротеей». Вы считаете, что мадам Тадич не должна об этом узнать?

— С вами очень трудно разговаривать, — процедил Эрдем, утратив остатки медоточивости в голосе. — Вы полностью игнорируете доводы рассудка. Билеты уже проданы, и проданы отнюдь не козопасам из какой-то сельхозколонии! Мои диспетчеры спланировали маршрут с учетом пожеланий, высказанных очень высокими лицами, и мы не можем произвольно, без веских причин…

Раздался мелодичный звонок видеовызова, засветился экран, занимающий стену напротив стола. Смерив Лаврову свирепым взглядом, Бирхан нажал на кнопку приема.

Фонтейн невольно вытянулся по стойке смирно. Шефом «МТ Экспресс» была Невенна Тадич — потомок той самой Николии, сестры Марко Тадича, которая основала «МТ Корпорацию». Великий изобретатель, увлеченный открытиями, изменившими судьбу человечества, не нашел времени на женитьбу и зачатие детей, а потому наследниками его обеспечили сестры — Николия и Брена.

— Добрый день, — сказала шеф «МТ Экспресс», статная, властная дама семидесяти с небольшим лет. Раньше Акс видел ее только на парадных портретах и даже представить не мог, что узрит настолько высокое начальство вживую. — Я получила ваш отчет, Анна Дмитриевна.

— Приношу свои извинения за это самоуправство, мадам, — тут же вмешался Эрдем. — Я не предполагал, что обеспокоенность Анны Дмитриевны заставит ее потревожить вас столь неуместным образом.

— Не вижу ничего неуместного. Последнее, что нам нужно — еще один теракт с миллионами жертв. Почему вы подозреваете утечку в одном из наших департаментов разработки?

— Выкрасть чертежи экспресса недостаточно, мадам, — сказала Лаврова. — Разобраться в них настолько хорошо, чтобы спланировать продуманную диверсию, мог только тот, кто получил подготовку инженера для работы на «Трансгалактике 2».

— Что вы предприняли в связи с этим? — спросила шеф у Эрдема.

— Мы инициировали тайную проверку всех сотрудников, имеющих доступ к подобной информации. Однако это займет определенное время, поскольку в департаментах инженерии и разработки трудятся тысячи человек и существ.

— Значит, сообщники террористов могут находится в здании прямо сейчас, — задумчиво произнесла Невенна Тадич и вдруг обратилась к Лавровой на ее родном языке. Эрдем дернулся, как подстреленный, от неожиданности и негодования; Акс с трудом сдержал усмешку.

Он ничего не имел против заместителя шефа — Бирхан Эрдем, который выжимал деньги для «МТ Экспресс» даже из воздуха, никогда не скупился на новое оборудование, оснащение, премии, пенсии и прочее. Аксель понимал, почему мысль об отмене рейса была для Эрдема хуже почечной колики — но не мог поддержать его в стремлении непременно выпустить «Бриарей» из депо.

— Возмутительно, — чуть слышно пробормотал Эрдем, однако мешать беседе шефа и Лавровой не посмел. Фонтейн почти видел, как заместитель в отчаянии пересчитывает в уме утекающие из рук потоки денег.

— Ну что ж, — подытожила мадам Тадич на конти. — Ситуация мне ясна. Конечно, речь об отмене рейса вести еще рано…

Эрдем радостно встрепенулся.

— … но я считаю, что его допустимо перенести, — мадам Тадич повернулась к Эрдему: — Распространите официальное заявление и в частном порядке уведомите вип-пассажиров о том, что рейс переносится на десять дней.

— Десять! — воскликнул Эрдем; на его лице отразилось неподдельное страдание. — Неужели лучшие люди и существа из нашей СБ, совместно со службой дознания компании и полицией не смогут обезвредить террористов за оставшееся время?

— Хорошо, перенесем рейс на неделю.

— Неделю? А как же я, позвольте, объясню президенту Аверонского союза Кольменаресу, что он не попадет на экономический саммит его же колоний?

— Значит, займете делом нашу пресс-службу, — отрезала мадам Тадич. — Гораздо печальнее будет, если синьор Кольменарес взорвется в поезде вместе со всей семьей и ближайшим окружением.

— Сэр, — вдруг раздалось в наушнике Фонтейна, — тут какой-то человек мнется около приемной.

— Простите, господа, — сказал Акс, — сержант Карвер докладывает, что около приемной находится некий человек. Включаю громкую связь.

Анна Дмитриевна подняла бровь, мадам Тадич в раздражении нахмурилась, а Эрдем ядовито произнес:

— Это какой-нибудь бедолага из числа моих сотрудников, запуганных эффектным появлением вашей банды головорезов.

— Сэр, он странно себя ведет, — продолжал Карвер. — Стоит в дверях, осматривает нас и не отвечает на вопросы секретаря.

Эрдем громко фыркнул:

— Еще бы! Он, наверное, до смерти боится даже шаг сделать, чтобы…

— Сэр, у него пистолет! — взревел сержант. На миг повисла тишина, а потом луч лазера с шипением прожег длинную полосу в двери.

— Взять живым! — крикнула Лаврова прежде, чем Акс схватил ее и бросился прочь от стола, за мраморную колонну. Эрдем с воплем шарахнулся в угол, ударил по панели, юркнул в бронированную тайную камеру и захлопнул дверь.

— Эй! — гневно рявкнул Фонтейн, грохнув кулаком по панели. — Откройте! Здесь мадам!

Черта с два! Высокопоставленный урод даже не подумал приоткрыть дверь. Из наушника донесся крик Карвера «Брось оружие! Лицом в пол!». Анна Дмитриевна, которую Акс вдавил в стену за колонной, закрывая собой, зарычала, как тигрица:

— Карвер, брать живым!

Еще два выстрела оставили в роскошной двери широкие щели. Сквозь них Фонтейн увидел вспышки и услышал характерный треск от попадания из лазера в энергощит. Кто из его солдат такой идиот⁈

— Карвер, щиты вырубить!

— Это не наши, сэр! Щит у него!

В приемной что-то с грохотом взорвалось, и Фонтейн яростно выругался. Энергощиты могли отразить луч лазера, но при попадании с близкого расстояния увеличивали поражающую силу выстрела. Чем меньше дистанция — тем убийственней рикошет от энергощита. А тут уж куда меньше…

Фонтейн дернул на себя ковер, чтобы подтащить поближе стол Эрдема, украшенный стеклокерамической столешницей в прихотливых узорах. Опрокинув стол так, чтобы он прикрывал его с Лавровой, Акс положил на край столешницы приклад «Алекто» и включил в прицеле режим сквозного видения.

Его бойцы в приемной залегли около двери и не подпускали к ней человека с пистолетом в левой руке и щитом на правой. Аксель не мог толком разглядеть его лицо, но он был тощ, невысок, одет в деловой костюм и с первого взгляда казался заморенной офисной крысой, а не пособником террористов. Выстрелы удерживали его на расстоянии от двери, но между ним и солдатами СБ испуганно съежился под столом секретарь Эрдема.

— Там потенциальный заложник, — процедил Акс.

— Террорист нужен нам живым, — повторила Лаврова. Фонтейн скосил на нее глаза. Анна Дмитриевна сжимала в руке маленький нетабельный пистолет, хотя Акс понятия не имел, откуда она его достала.

— Если он возьмет заложника, то у нас не останется другого выхода.

— Сюда уже поднимается охрана, они зайдут с тыла.

— Не зайдут, — спустя несколько секунд сказал Фонтейн, изучив разгромленную приемную через прицел. — Рикошет разнес оба лифта.

Ковер в приемной уже затлел из-за искр, которые фонтаном сыпались на него из раскуроченных лифтовых кабин. Двое солдат снова открыли огонь, отвлекая внимание террориста на себя, а Карвер и третий боец поползли к нему, чтобы зажать его в клещи слева и справа.

— Они пытаются его взять, мадам, — прошептал Фонтейн.

Но террорист сразу понял, к чему идет дело. Сперва он оглянулся на лифты, прикрываясь щитом, и убедился, что так ему не удрать. Тогда он дернулся было к секретарю, но Фонтейн мигом отбил у мужчины желание брать заложников — всего один выстрел из «Алекто» разнес в щепки остаток двери и срезал кусок столешницы прямо перед террористом. Секретарь со слабым криком сжался в комок на полу, закрывая голову руками.

Террорист перевел взгляд на дверной проем. Фонтейну даже показалось, что мужчина смотрит ему в глаза. Из-за энергощита его лицо казалось болезненно-желтым. Его губы жалко задрожали, и он уже готов бросить пистолет и отключить щит…

— Давайте, парни, — шепнул Акс: Карвер и солдат СБ уже были так близко, сержант даже достал парализатор из кобуры — как вдруг террорист с криком «Liberté avant tout!» («Свобода превыше всего!») прижал дуло пистолета к виску и выстрелил.

— Мать твою! — крикнул Фонтейн. Да что с этими выродками не так, почему они чуть что стреляют себе в головы⁈

— Простите, сэр, — прогудел Карвер, пинком отбрасывая пистолет от тела террориста, пока солдат отключал энергощит. — Мы осмотрим периметр.

— Хорошо, — буркнул Фонтейн и бахнул кулаком по панели, за которой укрылся Бирхан Эрдем: — Веселье кончилось, сэр, можете выходить!

— Да уж, — отметила мадам Тадич, — повеселились на славу.

Акс слабо вздрогнул: он совершенно забыл о ее существовании, точнее, о том, что высочайшее начальство наблюдало весь этот чертов цирк в прямом эфире. Анна Дмитриевна попыталась встать, но Аксель положил руку ей на плечо и покачал головой. Панель приоткрылась, и в узкую щель опасливо выглянул Эрдем.

— Можете выходить, — сухо сказала мадам Тадич. — Террорист ликвидирован силами бойцов «Бриарея». Я рада, что мы не зря тратим столько ресурсов на подбор и подготовку персонала экспрессов.

Заместитель шефа заискивающе улыбнулся и выбрался из укрытия, даже галантно предложил руку Лавровой. Анна Дмитриевна окинула его таким взглядом, что Бирхан поспешно отдернул руку и повернулся к экрану.

— Мадам, приношу глубочайшие извинения за такой, не побоюсь сказать, непотребный…

— Вопрос о переносе рейса решен, — оборвала его мадам Тадич. — Займитесь рассылкой личных писем вип-пассажирам. И взгрейте как следует вашу службу безопасности! Если СБ не в силах вычислить террориста у себя под носом, то ее глава быстро сменится на существо, способное справиться с этой задачей.

Взор мадам Тадич был устремлен на Фонтейна. Акс смущенно кашлянул. Он пока не планировал такой стремительный карьерный рост, к тому же своего-то пособника террористов он еще не поймал.

— Я бы не хотела терять такого ценного сотрудника, мадам, — произнесла Лаврова, поднимаясь на ноги. Аксель тут же вскочил, загораживая ее от дымящегося дверного проема. — Особенно пока мы ищем остальных террористов.

— Тем не менее ваш план себя оправдывает. Хотя, не спорю, ситуация для вас неприятная, но мы компенсируем это увеличением годового бонуса и повышением пенсионного взноса, — ответила мадам Тадич. — Пока что перенесем рейс на десять дней. Докладывайте о ходе расследования лично мне каждые два дня.

— Хорошо, мадам.

Шеф «МТ Экспресс» отключилась под горестные вздохи своего заместителя. Лаврова убрала пистолет в кобуру, пристегнутую под подвязкой чулка. Акс смиренно отвел глаза. Он уже привык к тому, что оружие на его начальнице может обнаружиться в самых неожиданных местах.

— Вокруг все чисто, сэр, — сообщил Карвер. — Охрана понимается по лестнице.

Анна Дмитриевна в сопровождении Фонтейна покинула кабинет Эрдема, осмотрела место побоища и заглянула под стол, под которым все еще дрожал секретарь.

— Не бойтесь, — добродушно сказала она, — сейчас мы уйдем, и вы будете в полной безопасности.

Парень слабо всхлипнул.

— Вызовите полицию, — велел сержанту Фонтейн. — Передайте, что на месте происшествия нужна майор Фан.

— Слушаюсь, сэр.

— Вы неплохо поработали, — добавила Анна Дмитриевна и остановилась над телом убитого. — Жертв среди гражданских нет, что до террориста… вы ничего не успели сделать.

— Благодарю, мадам.

Акс присел на корточки, рассматривая пособника террористов. Лаврова тоже внимательно изучала тело, касаясь дужки очков — то ли фотографировала, то ли писала видео.

С виду он ничем не отличался от тысяч офисных тружеников дирекции — ни особой физической подготовки, ни пояса смертника, ни символики какой-нибудь радикальной группировки. Из оружия — пистолет «РейБим-2», слабая пушка для гражданских, модель щита… Аксель повернул руку террориста с браслетом. А вот это украдено со складов для экспрессов.

— Вы его узнали? — спросил Фонтейн у секретаря. Парень покосился на труп, побледнел и судорожно сглотнул.

— Это Ги Монтелу, — выдавил он. — Из инженерного департамента. Я могу уточнить, сэр. Запросить его досье в отделе персонала?

— Да. Пришлите его мне. Еще нам потребуется его компьютер, служебный телефон и все, к чему он прикасался.

— Как нам теперь все это скрыть? — горестно пробормотал Бирхан Эрдем. Он все же рискнул выбраться из кабинета и теперь с отвращением смотрел на тело с безопасного расстояния в три метра. — Как это все могло произойти — и где! В самом сердце «МТ Экспресс»! Если об этом узнают, то никакая отмена рейса уже не понадобится — все пассажиры ринутся сдавать билеты.

— Все в этом мире совершенствуется, — сказала Лаврова. — Террористы тоже. Новая атака на «МТ Экспресс» была всего лишь вопросом времени.

— Что вы теперь будете делать?

— Ловить, — Фонтейн поднялся. — Даже из мертвого пособника террористов можно извлечь немало ценных сведений, если знать, откуда их выжимать.