Что-то в этой идее все-таки вызывало у Альмы смутные сомнения. Вместе с Гектором и Винсом она наблюдала за тем, как молодняк с хохотом обдирает зеленую краску с «Паоны Дельмы» — под ней уже проступала сине-бело-черная расцветка полицейской машины. Альма приписала бы свои сомнения плохому самочувствию (чертова рука никак не хотела приживляться), если бы не Винсент. Судя по лицу бывшего полицейского, ему это тоже не нравилось.

— Напомни, в чем суть твоей мысли? — спросил он, закуривая сигарету.

— Суть в том, что мертвых не ищут, — терпеливо повторил Гектор. — Мы должны убедить СБ экспресса и ищеек Корпорации, что они убили нас всех.

— И для этого нам нужно сдать им нашу последнюю машину.

— Ты так говоришь, как будто это последняя машина в нашей жизни, — вмешалась Альма, чувствуя, что Гектора надо поддержать.

— Может быть, и последняя, — проворчал Винс. — Контейнер все равно в поезде, и нам до него не добраться.

— Доберемся, — невозмутимо сказал Гектор. — Мы перехватим поезд на следующей станции, когда СБ поезда будет уверена, что мы мертвы, а служба дознания «МТ» перестанет носиться вокруг экспресса.

— Отличный план. Только вот наши документы и лица, — Винс кивнул на Альму, — уже засвечены. Ни мне, ни ей с Альмонзис не выбраться, потому что денег на новые доки у нас нет.

Гектор промолчал, сжав губы. Альма знала, что он считал это самым слабым местом своего плана — потому что не хотел оставлять ее здесь. С тех пор, как Альма присоединилась к нему, они никогда не расставались надолго.

— Можно выбраться нелегалами, — сказал Гектор. — Мы уже по сотне раз так делали.

— Ага. Только у нее тогда была целая рука, и ей не нужно было есть горстями таблетки.

— Ох, ну ладно, с журналистом мы оба прокололись, но теперь уже ничего не поделаешь, — с досадой признал Гектор. — Альма может взять паспорт Романы, а ты — Даниэля. Их еще никто не знает в лицо, так что им будет безопаснее остаться.

— А жить они на что будут? Ты еще скажи, что им нужно на работу устроиться.

— Работать не стыдно, — процедил Гектор. Ему не нравилось признавать ошибки, но Винсент был прав. Если бы они не попытались выследить и допросить журналиста…

— Спецагенты «МТ» все равно сидели бы у нас на хвосте, — сказала Альма, — даже без журналиста. Если хочешь жаловаться на жизнь — начни с перестрелки на выезде с завода.

— Вот именно, — тут же согласился экс-полицейский, — все пошло через жопу уже тогда.

— Удивительно, как это ты не решил сдаться им сразу у ворот, — ядовито сказал Гектор. Винс швырнул сигарету под ноги и растер окурок по бетонному полу.

— Гектор, не стоит, — мягко сказала Альма. — Никто не виноват в том, что случилось.

Все их было двенадцать — заказчик не хотел, чтобы в деле участвовала большая группа, к тому требовал тех, кто еще нигде не успел засветиться. «Это наш шанс!» — заявил Гектор. Шанс вырваться из безликих рядов «радикалов», как их называли в прессе, и встать на одну ступень с Доминикой да Луна, Эньясом Анваром и может даже Команданте Эсме Ла Роха — легендой среди борцов против Корпорации и рабского глобализма.

Альма и Винсент выбрали самых молодых, никому не известных ребят, и Гектор сумел урвать заказ. Полгода ушло на подготовку, при чем под конец им пришлось бежать с Марии Галанте, потому что представитель заказчика получил наводку насчет грядущего рейда САП. Гектора ничуть не смущало то, что все это оплачивалось наркоденьгами — впрочем, Альма сама пыталась к этому привыкнуть. Им приходилось добывать деньги везде, где получится — в отличие от СБ экспресса и агентов МТ, к ним не текла рекой прибыль от монополий и работорговли.

Затем их доставили на Альмонзис и снабдили машинами, обработанными пильщиками. Никто из них не знал, откуда эти машины и как их удалось провезти мимо таможни. Да что там — даже имени заказчика никто не знал, кроме, наверное, Гектора, а он никому его не назвал. Он даже не подтвердил догадку Альмы насчет участия в этом деле Энрике Сальваторе. Хотя и отрицать тоже ничего не стал.

Гектор вообще редко рассказывал о своих планах — и, может, именно поэтому им всегда удавалось уходить от САП, подразделений антитеррора и ищеек Корпорации. «Никому ничего не говори сверх необходимого, — как-то заметил Гектор, — и тогда тебя никто не сдаст, потому что нельзя выдать то, чего не знаешь».

— Все, хватит! — крикнул Гектор, и Даниэль с Романой отошли от машины. — Она должна выглядеть как жертва аварии, а не как новенькое авто из сервиса.

— Что ж, с такой точки зрения вид недурен, — согласился Винс. — Может, еще номера сменить? У меня есть в запасе.

— Не стоит. Полиция или агенты МТ должны как-то сопоставить эту машину с той, что нам подогнали.

— Думаешь, у них уже есть список? — встревоженно спросила Альма.

— Уверен. Так что номер оставляем старый. Даниэль, — Гектор повернулся к молодому человеку, — позови Керима. Будем кататься по городу по очереди. Его смена будет первой, до двенадцати ночи. Маршрут я уже сбросил в навигатор. Романа, займись ужином.

— Куда мы их будем заманивать? — спросил Винсент.

— Сюда, — сказал Гектор, и экс-полицейский аж подпрыгнул:

— Сюда⁈ Совсем рехнулся⁈

— Винс! — прикрикнула Альма. Как эти двое вообще ухитрились столько времени проработать вместе⁈ Винс Савьер спорил почти со всем, что предлагал Гектор, ругался, хлопал дверью — но всегда делал все, что было нужно. Для Альмы их отношения так и остались загадкой — на ее вопрос Гектор уклончиво ответил, что обязан Винсу и достаточно ему доверяет, так что и ей нечего беспокоиться.

— А она? — Винс ткну пальцем в Альму. — Если нас накроют, то как она сумеет выбраться со своей рукой, а точнее — без нее?

— При необходимости, — холодно сказал Гектор, — я вынесу Альму сам. Хватит об этом. Нам нужна достоверность, чтобы они поверили в то, что уничтожили наше укрытие.

— Поэтому ты хочешь сдать им наше настоящее убежище?

— Да.

— Господи… — пробормотал Винс. — Угораздило же с тобой связаться… а тела? Нужен хотя бы один труп эпсилона.

— Не будет никаких тел, — безмятежно сказал Гектор. — У меня остался запас Ф-48. После взрыва здесь останется только пепел, а если нам повезет — то и два-три десятка агентов «МТ».

Эль-Хайян, столица колоний султаната Эр-Руммал на Тар Мариат

Узкий и высокий горный хребет за Хайяном носил название Фанзиль, и это было идеальное место для террористов. Они очень ценили любые подземные укрытия — будь то древние катакомбы на Аяле, неиспользующиеся подземные коммуникации или заброшенные шахты, как в Фанзиле.

Мурад, АльНилам и группа из двенадцати специалистов из Эль Шадияр высадились из джета на отрог, как шип вонзающийся в густой лес. Флорофауна пыталась вскарабкаться по склонам Фанзиля, но горная порода оказалась слишком прочной.

Они стояли на плоской площадке, на которую вела разболтанная металлическая лестница. Нижнюю ее часть разрушила флорофауна, и Мурад обратил внимание на крючья, которые кто-то недавно вбил в скалу, чтобы добраться до лестницы.

Площадка была окружена невысокой оградой, сложенной из той же породы, которую сняли, чтобы разровнять поверхность отрога перед спуском в шахту. Вад-принц подошел к зияющему входу и всмотрелся в темноту. Он наверняка опять использовал эхолокацию, тепловые сенсоры, усилил зрение, слух и обоняние. Специалисты «МТ», которые трудились над спецзаказом султана, вложили в АльНилама такие органы чувств, даже подобия которых не было у обычного человека. Мурад не знал, зачем — а сам султан теперь, конечно, не расскажет.

— Здесь недавно были люди, — объявил вад-принц, насмотревшись на шахту. — Один из них был ранен. На полу остались следы крови.

— Последствия конфликта, из-за которого они убили одного из своих? — спросил Ан-Файяз.

— Может быть. Возьми пробы крови. Пятна вон там, там и здесь, — АльНилам указал в темноту. Якзан включил фонарь на шлеме и ступил в шахту.

Внутри было довольно просторное помещение — пол, стены и потолок все еще сохранялись гладкость. Справа от входа Мурад увидел генератор и осмотрел его. Это был очень старый агрегат, работающий на ксиолите, который больше не производился. Значит, запустить генератор террористы не могли.

«И мы не сможем», — вздохнул якзан, присел на корочки и аккуратно соскреб с пола несколько образцов крови. Как только он закончил, АльНилам во главе группы Эль Шадияр вошел в шахту.

Напротив генератора тянулся ряд металлических шкафов и стеллажей. Все они были пусты — оборудование вывезли после закрытия шахты. Напротив входа находился подъемник, а сбоку от него была прорублена в скале лестница для эвакуации. Металлические перила слегка шатались. На первых ступеньках Ан-Файяз увидел полустертые пятна крови.

— Вы полагаете, эфенди, что террористы уже покинули шахту? — спросил офицер Эль Шадияр, Усман ибн-Юсуф Аль Сагир.

— Полагаю. Но они могли оставить тут неприятные сюрпризы, так что не расслабляйтесь. Установите усилители сигнала, чтобы мы не остались без связи с поверхностью.

Аль Сагир кивнул и занялся делом. Вад-принц достал из рюкзака планшет, открыл план-схему шахты и поднял ее над экраном.

— Думаю, они прошли по верхним тоннелям. Генератор не работает, значит, и система вентиляции тоже. Внизу они бы задохнулись.

— Здесь можно пройти, — Мурад прочертил пальцем примерный путь до второго выхода на поверхность. Он был ближе к заброшенному шоссе, что вело к промышленной зоне.

— Кто знает, можно тут пройти или нет. Этой схеме около сорока лет, что на самом деле творится внутри — никому не известно. Ну вот сейчас и узнаем, — бодро заявил АльНилам и повернулся к Аль Сагиру: — Готовы? Спускаемся на первый уровень.

Стоило им опуститься на первый уровень шахты, как воздух стал намного тяжелее. Мурад порадовался, что взял дыхательные маски и несколько кассет кислорода.

— Здесь кровь, — сказал Аль Сагир, поводив фонарем по стенам и полу. — Следы растерты, но ведут вглубь тоннеля.

Они двинулись вперед, вглубь горы. Если террористам удалось пройти по шахтам сквозь Фанзиль, размышлял Мурад, то куда они делись потом? Флорофауна не оставляла ни единого шанса заброшенным дорогам, так что террористам пришлось бы прорубать себе путь к новой дороге. По ней они бы попали в промзону и… что дальше? Промзона активно использовалась, там располагался завод по выпуску криокейсов для хранения эбрионов. Гм!

— Эфенди, — на минимальной громкости сказал Ан-Файяз, — в промышленной зоне находится завод криокейсов. Без которых нельзя транспортировать эмбрионы.

— Любопытно, — глаза АльНилама блеснули. — Проверим, когда вернемся. Хотя на записях видно, что один из террористов нес чемоданчик, так что криокейс они позаимствовали в центре, потому что входили в него без багажа. Стойте!

Группа остановилась. Тоннель расширялся, образуя большую искусственную пещеру. Вад-принц вышел вперед и обвел ее пристальным взглядом. Он, конечно, не просто смотрел.

— Здесь у них была стоянка, — сказал вад-принц; голос у него стал напряженным. — Осмотрите тут все, только осторожно.

Группа Аль Сагира рассредоточилась по пещере. Эфенди поманил Мурада за собой и подвел к месту, где пятен крови было еще больше, а неподалеку валялось несколько шприцов, упаковка от регенерационной повязки, пара флаконов обезболивающего и антисептика. Якзан подобрал упаковку и флакон. Средства были довольно дорогими.

— Кто-то не поскупился на оснащение. Может, и кассетами с кислородом обеспечил. Тогда они могли бы спуститься на нижние уровни.

АльНилам покачал головой и повел якзана дальше. В нескольких метрах от импровизировнного «медпункта» они нашли свалку — у стены пещеры высилась куча пачек от быстрой еды. Такие банки и тюбики питательных протеиново-углеводных смесей обычно кладут в солдатские пайки, хотя стрим-десант питается получше.

— Смотри, сколько их, — тихо сказал вад-принц. — Одной банки здоровому рослому мужчине хватит на сутки. А тут, судя по количеству упаковок, пряталось человек пятьдесят. Ну или двадцать пять — если они провели в пещере два дня. А еще, — он втянул носом воздух, — в сорока метрах отсюда есть ответвление, в котором они устроили отхожее место. Восемь человек не оставили бы после себя такой… концентрированный аромат.

— Почему они не убрали за собой?

— Кто знает. Может, торопились. Может, решили, что их тут не найдут, — эфенди перевел взгляд на Ан-Файяза. — Это уже не группировка, Мурад, и мы имеем дело не просто с кражей. Кто-то набирает себе армию.

— Вербует молодняк, — сказал якзан, хмуро глядя на следы жизнедеятельности террористов. Ему это все не нравилось. — Диего Рамосу, труп которого мы нашли в лесу, тоже было всего двадцать три.

— Молодняк не засвечен или почти не засвечен, — пробормотал АльНилам. — У него очень мало связей, которые можно отследить. Молодежи легко заморочить голову, но… не настолько же, чтобы они убивали себя без тени сомнений!

— Настолько, — ответил Мурад. — Вспомните Федерико Галлана, эфенди. Харизматичный психопат, к которому стекались толпы сторонников. Пока он не стал убивать их ради спасения собственной шкуры, за ним шли тысячи, при чем добровольно.

АльНилам долго молчал, глядя, как группа Аль Сагира обыскивает пещеру.

— Последнее, чего бы я хотел, — процедил вад-принц, — это оказаться у истоков новой войны с террористами. Я не готов платить такую цену за то, чтобы освободиться.

Мурад положил руку ему на плечо. Галлан был убит в 205 году, а до того Аялу и колонии шесть лет лихорадило от войны с его армией террористов, фанатиков и радикалов. Галлан брал к себе всех — а сейчас кто-то, похоже, решил повторить его путь к успеху. И этот кто-то был чертовски богат.

— Вы уверены, эфенди, что стоило поручать Ночной Птице анализ по Рамосу? Она все-таки не из Эль Шадияр и не аналитик СБ.

— Она достаточно сообразительна, чтобы с этим справиться. А если тебя волнует ее благонадежность, то я ее проверил в первый же день.

— Я бы предпочел заниматься этим сам, — недовольно сказал Мурад. АльНилам погладил его по руке:

— Ты мне нужен здесь. Нам еще предстоит выяснить, каким образом могла бесследно исчезнуть такая толпа народу.

* * *

Когда они выбрались на свежий воздух, уже перевалило за полдень. Путь по шахтам Фанзиля был так долог, что Мураду уже казалось, будто они никогда не выйдут на поверхность. Тем не менее, ориентируясь на указания АльНилама, они наконец добрались до такой же рукотворной пещеры, как и та, с которой начался их спуск. Здесь тоже были двери, которые явно недавно открывались и которые кто-то позаботился смазать и привести в рабочее состояние.

Выход из шахт привел их на площадку, которая была куда больше, чем та, что с другой стороны горы. Здесь имелась заброшенная и полуразрушенная линия спуска для вагонеток с добытыми в шахтах ценными ископаемыми, вырубленная в скале лестница для людей на случай отключения техники и три подъемника. Все они застряли посередине их подъемных рельсов, так что для спуска террористы не могли воспользоваться ни ими, ни линией для вагонеток.

Мурад подошел к ограждению и посмотрел на лестницу. Она была в довольно хорошем состоянии, хотя перила были практически разрушены. Однако якзан не видел ни крюков, вбитых в скалу для облегчения спуска, ни других следов спуска. При этом нижняя треть лестницы ныряла в заросли флорофауны. А флорофауна была далеко не обезобидна — раны террористу нанесла именно она, когда путалась откусить кусочек. Аль Сагиб установил это, когда нашел разорванные упаковки с антидотами от укуса местной растительности.

Но что больше всего беспокоило Ан-Файяза — полное отсутствие какой-либо тропы в лесной гуще у подножия хребта. Даже с учетом того, как быстро флорофауна скрывала любые просеки — хоть какой-то намек на след еще должен был оставаться. В конце концов, именно так они нашли тропу, по которой террористы добрались до Фанзиля. Тем более, что уходило как минимум двадцать пять человек — им бы потребовалась весьма широкая просека.

— Ничего нет, — сказал Мурад вад-принцу, когда тот подошел к лестнице. — Похоже, они улетели.

— Не похоже, а точно, — хмуро ответил АльНилам. — Вон там — старая площадка для джетов. Кто-то тщательно ее расчистил, а еще от нее разит топливом. Как минимум два джета приземлились тут, чтобы забрать группу. И куда они направились — никому не известно.

— Джеты, — Мурад покачал головой. — Эфенди, это довольно дорогое удовольствие. Боюсь, нам все же придется признать, что кто-то пытается снова развязать террористическую войну. А мы случайно ухватили за хвост какую-то операцию, смысл которой от нас пока что ускользает.

— И в самом деле, — пробормотал АльНилам. — Кража архива, эмбрионов и ценных специалистов… это не теракт. Это скорее выглядит как подготовка к удару по Корпорации. Но кто бы смог? У кого столько денег?

— Я постараюсь вытрясти все из досье на Сильверберга, Камаля и этого Рамоса, которого они тут убили. Они же с кем-то взаимодействовали, кто-то давал им деньги и указания.

— Фиалковская, которая бесследно в прямом смысле слова исчезла.

— Она не могла быть одна. Кто-то ее нанял. Кто-то устроил так, что ее взяли на работу в «МТ». Кто-то обеспечивал ее прохождение всех регулярных проверок — каждый год! А это двенадцать лет.

— Да, но почему? — между бровей принца появилась морщинка. — Почему они оставили тут молодняк и никак не следят за тем, что они делают? Почему?

* * *

Джемма откинулась на спинку кресла, с удовольствием созерцая дело рук своих. В глубине души она очень гордилась тем, что АльНилам поручил ей более важное дело, чем передача его распоряжений бурлящим от негодования департаментам центра. Мурад растолковал Ночной Птице, что нужно делать, и она принялась за работу, которая отняла почти весь день, но оказалась очень увлекательной.

Джемма выудила из аппарата пакетик креветочных чипсов и вернулась к досье Диего Рамоса Ороньи. Его труп принц и якзан нашли в лесу около города. Ночная Птица не представляла, как террориста туда занесло, но находка, видимо, была ценной, раз эфенди велел ей установить все связи этого человека. Мурад дал девушке доступ ко всем нужным базам, хотя физиономия у него была при этой весьма недовольной.

«Почему он вообще себе это позволяет?» — подумала Джемма. Все телохранители и специалисты СБ, которых она видела, всегда старались не выдавать никаких эмоций и сохранять невозмутимость. Может, дело в том, что Мурад — немой, а его голос из нейромодулятора безэмоциональный, как у робота? Но ведь можно заказать другой модулятор или, что еще проще, пройти восстановительную операцию. Сдать генный материал, подождать недельку, пока в лаборатории вырастят то, что нужно, и имплантировать.

«Или он не делает этого из-за религии?»

В кармане Джеммы зажужжал личный телефон, и она схватила его, мигом забыв о якзане и его голосе.

— Что случилось⁈

— Ничего, детка, — ответил Эрик. — Просто хотел узнать, как ты.

— Тебе нельзя звонить мне на личный телефон, пока я на работе.

— Но ты же сейчас вроде в привилегированном положении, да? К тому же ты говорила, что тебя никто не видит, потому что принц отключил все камеры.

— Лучше не рисковать. Если он заметит, то ему не понравится.

— Да ладно, по твоим рассказам, не такой уж он тиран. Я же говорил, что вы поладите.

— Ну… да, в каком-то смысле, — признала Джемма. — Он не такой полоумный, как обычные религиозники. Даже вполне трезвомыслящий. Как у тебя дела?

— Хорошо, но было бы еще лучше, если бы эти люди, которых приставил к нам твой принц, не останавливали курьеров с пиццей.

— Это для нашей же безопасности.

Эрик помолчал; она чувствовала, что он обеспокоен.

— Слушай, — сказал он, — а ты не можешь… ну… бросить все это? Запросить перевод в другой центр?

— Пока нет. Вряд ли меня переведут, когда у нас все это. Не бойся за меня, — быстро добавила Джемма. — Я тут в безопасности.

— В центре-то да, а когда едешь домой?

— Меня сопровождают, не волнуйся. Ой! — Джемма услышала звук лифта. — Принц возвращается! Мне пора. До вечера!

— До вечера. Я заказал тебе соленых орешков, мороженное крем-брюле и пирог с сыром.

— Спасибо, — с чувством сказала Ночная Птица. Еда из аппарата успела изрядно ей надоесть.

АльНилам и его якзан были с ног до головы покрыты грязью и каменной пылью — видимо, поехали в центр, не заворачивая домой. Джемме очень хотелось узнать, что же они нашли, исследуя шахты в Фанзиле, но, конечно, она не могла задавать таких вопросов.

— Ну как наш Рамос? — поинтересовался его высочество, пока Ан-Файяз потрошил пищевой автомат. Голос у принца был усталым.

— Я закончила и переслала результаты вам на почту, эфенди.

— Отлично. Как только мы поедим и смоем с себя залежи грязи, расскажете нам, что вам удалось раскопать.

— Хорошо, эфенди, — с затаенной завистью ответила Ночная Птица. Она не могла пожаловаться на условия работы, но то, что у Шуфрира в кабинете была комната отдыха, душевая и диван размером с балкон в квартире Джеммы и Эрика, отдавало какой-то классовой несправедливостью.

Через час, когда за окном уже стало смеркаться, вад-принц вызвал Джемму в кабинет. Ночная Птица вошла и с некоторым трепетом (вдруг она где-то накосячила⁈) посмотрела на результаты своей работы, выведенные на панель.

— Рассказывайте, — добродушно велел его высочество. — Порадуйте нас хоть чем-нибудь в этот день.

«В шахтах что-то пошло не так?» — подумала Джемма. Якзан сидел за терминалом Шуфрира, мрачный, как сыч.

— Итак, по Диего Рамосу Оронья было собрано довольно подробное досье в САП, — начала Ночная Птица, щелкнув по папке с банальным «родился, учился, сбежал из дома в восемнадцать лет». — Он родился в гетто в пригороде Эстанты, семья крайне неблагополучная. Школу не закончил, сбежал из дома, занимался мелким воровством, через год оказался в тюрьме, — Джемма кликнула по выписке из тюремного дела. — В той же тюрьме, что и Сильверберг. Сидел с ним в одном блоке.

— Эпохальное знакомство, — пробормотал вад-принц и сунул под платок трубочку из стакана с фруктовым чаем.

— Они вышли из тюрьмы с разницей в пару месяцев, а спустя еще несколько недель САП засекла обоих на встрече с мелкими сошками, которые обслуживали местное подразделение одного из наркокартелей, принадлежавших Энрике Сальваторе.

Джемма вывела на экран кадры из оперативной съемки.

— Тогда на них никто особенно не обратил внимания. Рамос и Сильверберг ничем не выделялись из числа мелких уголовников и радикалов. САП следила за встречей потому, что там должен был появиться он, — девушка щелкнула по папке с красным ярлычком «Высокий приоритет». — Лютер Магринья, по кличке Папа.

Мурад встал и подошел к панели. Принц тоже заинтересованно подался вперед.

— Это беглое существо класса беллаторес, — продолжала Джемма. — Пятьдесят два года, в бегах уже двадцать лет.

— Отключенное клеймо, — сказал АльНилам. — Но даже и без клейма весьма впечатляющий результат. Не каждый террорист может так долго бегать.

На фото и видео был запечатлен высокий, крупный, чернокожий мужчина с правильными чертами лица, коротким ежиком седых волос и необычными ярко-синими глазами. Усы и бородка еще были черными, с легкой проседью.

— Он не совсем террорист, эфенди, — поправила Джемма. — Точнее, он и то, и другое.

— В смысле?

— Он называет себя последователем Эсме Ла Рохи, то есть поддерживает борьбу против рабства существ, но последние десять лет находится при дворе Энрике Сальваторе.

— Кто только не называет себя последователем Команданте, — фыркнул вад-принц. — Она бы в гробу перевернулась, узнав, сколько швали размахивает этим ее «Свобода превыше всего».

— САП так и не установила, чем же именно Магринья там занимается, — сказала Ночная Птица. — Они предполагают, что он тренирует бойцов Сальваторе и помогает с вербовкой новых солдат. Но при этом он ни разу не засветился непосредственно в делах, связанных с наркоторговлей.

— Так это он привел Рамоса и Сильверберга к Сальваторе, — сказал Мурад. Джемма кивнула, открыв еще пару файлов.

— Да. Но оба так и не приняли участие ни в одной операции наркокартеля. Похоже, что Магринья сразу включил их в группу террористов, которым прикармливает Энрике Сальваторе. Только я никак не могу понять, зачем, — призналась Джемма. — Ну, какой прок с террористов для наркоимператора?

— Мало ли, зачем, — задумчиво произнес принц. — Терять Сальваторе нечего, он и так один из самых известных преступников в Метрополии и колониях, а обокрасть Корпорацию — идея в своем роде заманчивая. Он потом сможет устроить настоящий аукцион и продаст украденное за такую цену, что это окупит все расходы.

— Конкурентам Корпорации? — встревожилась Ночная Птица.

— Тем, кто хочет ее свалить и поделить добычу. Как с «Арс Механа» в 36 году.

— Но из-за нее погибли миллионы! — возмущенно воскликнула Джемма. — Корпорация не делала ничего подобного!

АльНилам задержал на ней долгий насмешливый взгляд, и Джемме стало не по себе.

— Либо условные конкуренты Корпорации наняли Сальваторе, чтобы его руками сделать всю грязную работу, а при случае свалить все на него, — сказал Мурад. — Во всяком случае, у него достаточно денег и ресурсов, чтобы устроить ограбление и похищение.

— И даже купить им джеты, чтобы забрать, когда они выползут из шахты, — с досадой добавил АльНилам.

— Джеты⁈ — воскликнула Ночная Птица в полном смятении. В ее представлении террористы были нищими побирушками, которые грабят магазины с оружием, чтобы устраивать свои бессмысленные акции. А тут целый джет! Или даже два!

— В общем, след из шахты оборвался, — заключил принц. — Я, конечно, отправил пару запросов… посмотрим. Займемся пока этим Магриньей. Почему он Папа, кстати?

— Потому что активно проповедует среди молодежи свои взгляды. Один агент САП даже ухитрился сделать запись с какого-то из сборищ в гетто, — Джемма включила файл и убавила звук. — Он весьма зажигательный оратор.

— Ладно, послушаем на ночь. Вы неплохо поработали, Джемма, — сказал вад-принц. — Идите домой, уже поздно. Завтра утром займетесь детализацией и локализацией звонков с телефонов Сильверберга и Дауда Камаля, а то что-то местные операторы не шевелятся. Пните их хорошенько с утра пораньше.

Альмонзея, столица колоний Корпорации «МТ» на Альмонзис

Анна Дмитриевна задумчиво листала досье на Гектора Авилеса и Фелисию Арельяно, которые прислала Фан. Майор тоже присутствовала, правда, виртуально, по видеосвязи.

— Почему вы решили, что это именно они? — наконец спросила Лаврова и бросила поверх очков достаточно добродушный взгляд на журналиста. Юнец сглотнул и отступил подальше от стола и поближе к кондитеру.

— Я не решил… мэм.

— Мадам, — сурово поправил его Аксель.

— Мадам, — щенок снова покосился на Агилара и, набравшись храбрости благодаря его присутствию, продолжил: — У меня не было никаких зацепок, и я ничего от вас не скрывал. Единственное, что я помнил о Донне — она выглядела как аверонка. Поэтому я стал искать среди тех, кто…

— Но почему вы выбрали именно этих?

— Я предположил, что для подготовки к краже с завода им потребуется какое-то время, и решил, что нужно искать среди тех террористов, о которых давно никто ничего не слышал.

— И ткнув пальцем в небо, вы случайно попали в цель, — пробормотала начальница поезда. Фонтейн заерзал на месте. Ему было крайне неприятно сознавать, что, возможно, журналистский щенок в компании с кондитером решил задачу, над которой безуспешно билась команда Фан и Акс вместе со всеми своими подчиненными.

— Но это еще не точно, хотя, конечно, многое совпадает, — сказала Фан. — Жаль, что САП не удалось выяснить, кто именно тренировался на Марии Галанте. Минутку, простите! Что такое, Самвел?

Майор исчезла с экрана, а Лаврова снова повернулась к Россу:

— Вы догадываетесь, что Донна Эдельман могла сменить внешность?

— Да, — вздохнул журналист. — Но это единственное, что у меня было. Я вообще не ожидал, что найду хоть кого-то, да еще так быстро.

— Люди не всегда меняют внешность радикально, мадам, — вдруг сказал Агилар. — Иногда они сохраняют те черты, которые считаются обычными среди их расы или нации. Донна вполне могла показать пластическому хирургу фото какой-нибудь аверонской модели или актрисы. Подобное сходство, кстати, затрудняет поиски.

— Странно, что они оба — и Донна, и этот Авилес — существа, — сказала Лаврова. — Насколько я понимаю, клейма, которые носят существа, позволяют отслеживать их местонахождение даже после службы. Разве клеймо можно стереть?

На лице Агилара мелькнуло странное, почти болезненное выражение, словно любое напоминание о клейме было ему неприятно.

— Их нельзя стереть или вытащить, но можно взломать. Это очень опасно — существо может умереть, но те, кто хочет скрыться от Корпорации, готовы на риск.

— Взломать? — удивленно повторила Анна Дмитриевна. — Но разве это… эм… прибор?

— Это вживленный биотехнический механизм, — ответил Агилар, — а любой механизм можно взломать, даже такой сложный. Иначе ни Авилесу, ни Донне Эдельман не удалось бы ускользнуть от «МТ».

Фонтейн невольно повел плечом. Ему объясняли базовые принципы работы клейма, но он никогда о них не задумывался. Есть — и ладно…

— Простите, — Фан снова появилась на экране. — Пришел ответ от моих коллег из Сант-Яго. Мы можем отбросить Фелисию Арельяно. Около ее группировку накрыла САП, и сейчас Арельяно в тюрьме строгого режима в Сант-Яго.

Лаврова закрыла досье Фелисии Арельяно. Всю панель занял Гектор Авилес.

— Неужели это он? — пробормотал Аксель. — Это же невероятное совпадение!

— Почему невероятное? — подняла брови Фан. — Мы же не посреди леса наткнулись на эти сведения. Поиск был целенаправленным, и хотя основания для него, ммм… остаются довольно шаткими, что нам мешает проверить результат?

— У Авилеса есть двое ближайших сподвижников, — Анна Дмитриевна вывела на панель еще пару файлов. — Альма Мария Филиппа Баррера Эстрада, беглое существо эпсилон-класса, тридцать три года, что вполне соответствует показаниями мистера Росса. Второй — это Винсент Савьер, человек, пятьдесят лет, бывший полицейский в колонии Темерис, лейтенант уголовного розыска. Бросил службу восемь лет назад и исчез.

— Вероятно, это с ним Донна, то есть Альма, говорила в больнице, — встрял Росс.

— Донна Эдельман и Виктор ван дер Холден, — пробормотала Фан. — Ах, как бы узнать — те же у них лица или нет! Почему вы, — с упреком обратилась она к Агилару, — не вырвали у нее хотя бы клок волос!

— Я не умею предсказывать будущее и не мог предположить, во что это все выльется.

— Зачем вы вообще следили за мистером Россом? — спросил Фонтейн.

Кондитер пожал плечами:

— Мне показалось, что он в опасности. У мистера Росса был очень испуганный вид, когда он споткнулся об меня на пороге больницы.

— Эй! — негодующе вякнул журналист. Глаза Акса подозрительно сузились:

— Вы решили проследить за ним только поэтому?

Кондитер в упор уставился на Фонтейна и невозмутимо, но с едва уловимой насмешкой ответил:

— Иногда меня охватывает нестерпимое желание сделать доброе дело. Разве у вас такого не бывает?

— Это сейчас несущественно, — строго вмешалась Лаврова. — Существенно то, готов ли мистер Агилар и дальше отвечать за безопасность мистера Росса?

— Да, мадам.

— Прекрасно. В таком случае возвращайтесь в купе и отвечайте, — сказала Анна Дмитриевна. — Если вы захотите еще что-нибудь поискать в сети, то, надеюсь, вы непременно поделитесь своими находками с нами. Не так ли?

Под ее взглядом журналист почти скрылся за спиной Агилара и оттуда пискнул:

— Да, сэр.

Начальница поезда нажала на кнопку на терминале и сказала:

— Клод, распорядитесь, чтобы мистера Росса и мистера Агилара проводили в их купе.

Как только кондитер с своей обузой покинули кабинет Лавровой, она повернулась к Аксу и спросила:

— Так что вы говорили о том, что можно поймать террористов на живца в моем лице?