«Или мне все это кажется, — с досадой подумал журналист и вернулся к Сионе. — Мало ли что могут генетически вырастить в существе ради блага Корпорации».

Росс, конечно, понимал, что для того, чтобы изучить все упоминания обо всех экстремистских и террористических группировках Аверона понадобится целый аналитический отдел. Но что еще ему оставалось делать? Он был заперт в поезде без шансов выбраться наружу и продолжить расследование (и честно говоря, Тедди не очень хотел оказываться снаружи лицом к лицу с террористами). Так что журналист вбил в поиск первый запрос и приготовил таблицу и файл для заметок.

Аверонский Союз входил в состав Континентального Союза Аялы, и все тридцать восемь стран Аверонского континента в теории полностью поддерживали Конвенцию, Директиву и прочие документы. Но то в теории.

А на практике по какой-то не очень понятной Тедди причине именно Аверон стал убежищем для всех радикальных группировок, какие только можно представить. Там были и сравнительно мирные религиозники, провозглашающие отказ от мяса и Директивы, и небольшие армии террористов, живущих на щедрые пожертвования наркобаронов, торговцев оружием, людьми и технологиями. Нечего было и думать о том, чтобы в одиночку отследить все эти толпы борцов с капитализмом, глобализмом, атеизмом, религией, Конвенцией, Корпорацией и черт знает чем еще.

«Но если подумать, — нахмурился Тедди, — то те, кто меня преследует, хотят атаковать экспресс Корпорации. Может, стоит сосредоточиться на антикорпоратистах?»

Росс раскрыл карту, маршруты поездов и бегло очертил самые близкие к Альмонзис колонии Аверона.

После долгих часов раскопок в СМИ, блогах и публичных полицейских отчетах, Тедди выделил на карте и приблизил две точки: Трастамара и Мария Галанте 2. Обе были мелкими поселениями на планетах, не пригодных для массовой колонизации. Там в последние полгода силы САП (Союзной Аверонской Полиции) накрыли пару перевалочных пунктов одного из крупных наркокартелей, обнаружив помимо наркотиков склад оружия и остатки серверов. Тедди открыл официальный сайт САП и стал листать документы. Наконец он нашел официальные отчеты о зачистке на Марии Галанте 2 и Трастамаре и узнал, что восстановить удалось лишь малую часть данных, но среди них были счета и переписка с несколькими группками террористов.

Чтобы добраться до Альмонзис с Трастамары требовалось двое суток в стрим-поезде, а с Марии Галанте 2 — четыре. Росс задумался, покусывая стилус. Почему бы и нет? Маршрут ничем не хуже любого другого, трудно лишь затеряться среди шахтеров и геологов из мелкого поселения. Но если террористов было человек семь-десять и если они прибыли из двух пунктов — то вполне реально.

Тедди скопировал имена подозреваемых — лидеров группировок, с которыми, возможно, переписывались люди наркобарона, который держал там перевалочные пункты. Россу все эти имена ничего не говорили — Франческа да Луна, Рикардо Рамос, Гектор Авилес, Сирано Гусман… Он повернулся к кондитеру:

— Вы что-нибудь знаете об аверонских террористах?

Агилар опустил телефон и уточнил:

— Обо всех?

— Нет, только вот об этих, — Росс повернул к нему планшет и обвел стилусом список. — Есть подозрения, что один из кучи наркобаронов финансировал эти группировки. Следы переписки нашла САП во время рейда на Марии Галанте и Трастамаре. Недалеко от Альмонзис.

Кондитер пересел поближе и с интересом изучил документы и карту.

— Это какой-то молодняк, — сказал Агилар. — По крайней мере, в числе закоренелых борцов с общемировым злом я их не припомню. Хотя, конечно, я уже давно этим не занимаюсь.

— То есть несколько лет назад о них никто ничего не знал? — удивленно спросил Росс.

— Скорее всего. А чего вы ждали? Жизнь террористов и радикалов в естественной среде обитания чертовски коротка. Лидеров, которые десятилетиями гадят цивилизованному миру, можно по пальцам пересчитать.

— Странно, — пробормотал журналист. — Мне казалось, что устроить такое — ну, с угрозой элитному экспрессу — может только кто-то матерый.

Агилар громко фыркнул:

— Как раз наоборот. Все их действия указывают на то, что они молодые, наглые и, может, хорошо натасканные, но недостаточно опытные, чтобы понять, когда надо все бросить и залечь на дно.

— Но они же ограбили завод Корпорации! Я писал про методы охраны на них и уверен, что конченные дебилы не прошли бы дальше первых ворот.

— Не путайте понятия — они не конченные дебилы, они наглый молодняк. Вполне возможно, заказчик специально попросил натаскать молодежь, лица и ДНК-профили которой еще не засвечены. А потом их всех просто перебили бы, как цыплят. Так что им может еще и повезло, что их накроют силы «МТ». Часть, конечно, убьют, особенно если они будут бурно сопротивляться, а остальных сдадут в тюрьму.

— И вы говорите об этом там спокойно? — с холодком спросил Росс.

— А я должен как-то по этому поводу волноваться? Это террористы, Тедди — и они без сомнений убивают всех, от стариков до младенцев. А еще, судя по отчету, их прикармливал наркобарон — на какие деньги, как вы думаете?

— Я догадываюсь. Но мне показалось, что вы им сочувствуете.

— Их лозунгам — возможно. Но лозунги может выкрикивать любой, а дела… — кондитер вдруг помрачнел и отодвинулся от Росса. — Дела всегда говорят сами за себя.

— Ладно, поищу, кто из этого списка в последние месяцы нигде не светился, — пробормотал Тедди. — Должно быть, на подготовку такой атаки на «МТ» потребуется месяцев шесть…

— Или около года. Зависит от того, что украли, в каком количестве и откуда, а так же куда хотели вывезти. Но вы же понимаете, что тыкаете пальцем в небо? — добавил Агилар с усмешкой.

— Ну конечно, — вздохнул Росс. — Наверняка этот гориллоподобный тип и его эпсилон-уховертка давным-давно знают, кто они. Только нам не расскажут. А так я хотя бы нарою материал на статью, а то и на несколько.

— Не думаю, что знают, — пробормотал Агилар, глядя в свой телефон. — Если б знали — уже повязали бы… Надеюсь, вы не намерены сбежать из поезда?

— Еще чего! — вздрогнул Росс. — А почему вы спрашиваете?

— Мне придется ненадолго вас покинуть. Часа на три.

— Почему?

— Потому что мне тоже нужно устроиться на работу.

* * *

Все инженерно-технические работы остановились — от тестов навигационной панели до профилактических осмотров замков в купе. Инженеры, техники, механики, машинисты и навигаторы сидели под арестом по своим купе, пока Фонтейн и его офицеры вместе с шефом ИТ-департамента лихорадочно проверяли всех на причастность к террористическим группировкам.

«Но кто будет сторожить самих сторожей, вот в чем вопрос», — думал Акс, направляясь в вагон ИТ-департамента. Он лично перетряс всех своих заместителей и офицеров, те подняли досье солдат. Кроме того, СБ экспресса переопылялась с ИТ-департаментом: солдаты Фонтейна проверяли сотрудников ИТ, которые проверяли солдат Фонтейна, а результат этих проверок анализировала служба безопасности «МТ Экспресс».

Но в теории такая цепочка проверяющих должна быть бесконечной — а это невозможно. Достаточно одного испорченного звена, всего одного человека или существа в любой из этих служб, чтобы распахнуть двери перед террористами. О том, как к ним могли попасть чертежи экспресса, Фонтейн даже думать не хотел. Это все равно не его уровень — вопрос утечки из департаментов разработки могла поднять перед руководством «МТ Экспресс» только Лаврова.

Однако хуже всего была мысль, что террорист — один из навигаторов. Тогда диверсия может быть затеяна только с одной целью — прикрыть его, когда он изменит маршрут.

Поднимаясь на третью палубу ИТ-вагона, где находился кабинет Келлермана, Фонтейн думал, что, судя по виду сотрудников, никто из них не спал уже третьи сутки. Но зато они получили результат — который Ларс Келлерман хотел показать ему лично, за закрытыми дверями.

Шеф ИТ-департамента был молчаливым, грузным мужчиной с вислыми рыжими усами, бритой головой и бледной кожей, которой, как казалось Аксу, никогда не касался никакой свет, кроме света от монитора. Хотя по должностным инструкциям между СБ и ИТ имелась некоторая конкуренция (отдел, отвечающий за информационную безопасность, находится под крылом Келлермана), Фонтейн быстро поладил с Ларсом и нередко пил с ним пиво в свободный вечерок.

— Мы отключили всех, — вместо приветствия сказал Келлерман. — Все инженеры, техники, механики сидят под замком с выключенными терминалами. Навигаторы Харады тоже, — осторожно добавил он. — Надеюсь, она в курсе?

— Лаврова распорядилась лично.

— Это хорошо. Не хотелось бы лишний раз иметь дело с Харадой. Но в общем, — Келлерман повернул к Аксу один из мониторов, — я посадил нескольких ребят проверять все записи с камер, начиная с того дня, как Ференца сбила машина. Как он там, кстати?

— За ним присматривает лично Фрина. Пока она ничего не писала, но она говорила, что Ференц проведет в отключке минимум неделю.

— Эх. Так вот, они отсмотрели все записи, и вот на этой есть склейка, в два часа сорок восемь, ночью того же дня, как Ференца сбила машина, — Келлерман включил видео с камеры ХТР-12/03, которая вела запись в одном из коридоров командного вагона — в том самом, где Макрири нашел перерезанный кабель. Ларс включил запись в 02:47, и первую минуту ничего не происходило, а потом изображение как будто мигнуло, но так быстро, что Аксель решил бы, что ему почудилось.

— Через восемь минут то же самое, — Келлерман прокрутил запись, и в 02:56 изображение снова мигнуло.

— Что это значит?

— Фальшивый кусок. Кто-то программно заменил восемь минут записи ХТР-12/03.

— Восемь минут⁈

— Мда.

— То есть пособник террористов провел в командном вагоне целых восемь минут⁈

— Мда.

«Да я бы за это время успел перебить весь руководящий состав!» — чуть не вырвалось у Акса. Восемь минут, о которых никто ничего не знает!

— Высока вероятность, что это один из членов экипажа, — сказал Келлерман. — Скорее всего, из числа инженерно-технической бригады.

— Я понял. А остальные?

— Какие остальные?

— Остальные члены экипажа. Мы можем заблокировать доступы и пропуска у всех?

«Потому что диверсант может быть кем угодно», — подумал Аксель.

— Среди экипажа уже ходят разговоры о том, что в поезде творится что-то неладное, — невозмутимо продолжал Келлерман. — У меня есть записи. Хочешь поименно?

— Нет, спасибо. Я и так в курсе. Но у нас все равно нет времени на то, чтобы успокаивать экипаж и создавать теплую, дружественную атмосферу. Скинь Лесневской самых буйных паникеров.

— Хорошо. Что собирается делать мадам? — спросил Ларс. — Она обратится к экипажу?

— Есть риск спугнуть гада, если он среди нас.

— Бессмысленно. Он уже и так обо всем догадался. Поезд — это замкнутая система, Акс. Вы не можете проводить обыски и допросы незаметно для остальных тысячи четырехсот тридцати семи человек и существ.

Фонтейн тяжело вздохнул. Хорошо бы их всех запереть по их купе и методично пройтись по каждому члену экипажа, но… кто тогда будет готовить экспресс к рейсу?

— Я пока не знаю, что намерена делать Анна Дмитриевна. Может, будет добиваться отмены рейса. Пока про обращение к экипажу она не говорила, но если мы и устроим ее выступление, то в первую очередь для того, чтобы спровоцировать пособника террористов. Или пособников. Их ведь может быть двое. Я не уверен, что один человек способен одинаково успешно взламывать систему передачи сигналов навигаторам и программу, контролирующую видеокамеры.

Ларс обеспокоенно шевельнулся в кресле. Акс тоже был не в восторге от мысли, что кто-то шарит в системах информационной безопасности в отделе, который должен эту безопасность обеспечивать.

— Невозможно скрыть все, — сказал Келлерман. — От склейки записи остаются следы. Я проверю все сам… если ты мне доверяешь.

— Я проверил всех начальников бригад и департаментов лично, как только все это началось.

— Прекрасно. Чем скорее я начну, тем быстрее получу результат.

Фонтейн понял намек и поднялся.

— Пиши, как только найдешь. Мы уже допрашиваем инженерно-технический состав, так что постепенно будем заказывать возвращения доступов.

— Так рейс все же будет?

— Не знаю, — процедил Акс. Все зависело от того, что перевесит в умах дирекции — жадность или здравый смысл.

Эль-Хайян, столица колоний султаната Эр-Руммал на Тар Мариат

К восьми вечера они достигли того места, где террористы сделали привал. За неделю выкошенная в траве площадка почти полностью исчезла, но среди низкой поросли кустарников еще выделялась круглая плешь. Вырезанные ветки раньше были кучами свалены по границам места для привала, но от них мало что осталось — тар-мариатская флорофауна уже почти все съела.

АльНилам стоял у края площадки и напряженно в нее всматривался — опять пользовался эхолокацией. Люди из Эль Шадияр и СБ заметно нервничали: уже сгустились сумерки, под сводами леса стало темно, и из мрака посверкивали огоньки-бусинки. Даже Ан-Файязу стало немного тревожно.

— Может, вернемся к шоссе, ваше высочество? — спросил офицер из Эль Шадияр. — Мы едва ли найдем тут что-нибудь ночью. Вернемся утром и…

Вад-принц жестом велел ему замолчать, чуть оттянул край кайты и принюхался. Зрачки АльНилама полнили почти всю радужку.

— Здесь что-то не то, — пробормотал эфенди. — Тут что-то есть… — он двинулся по кругу, пристально вглядываясь в заросли вокруг площадки для привала, прочесывая окрестные кусты эхолокацией и заодно обострив обоняние и зрение до предела.

Вад-принц остановился около небольшого промежутка между высокими кустарниками, включил нейроплеть и дважды прошелся ею по веткам слева и справа. Флорофауна с недовольным шипением расползлась в стороны, и АльНилам направил свет фонаря на непонятную темную груду, едва виднеющуюся среди травы.

— У террористов произошел конфликт, — сказал эфенди. — Выжили не все.

Мурад кивнул офицерам из СБ и Эль Шадияр. Втроем они последовали за принцем и осторожно рассредоточились вокруг трупа.

От тела уже почти ничего не осталось — на земле лежала располосованная одежда, белье, обувь, ремень. Синтетику флорофауна не потребляла — брезговала, а вот труп съела почти целиком. Уцелели только несколько самых крупных костей и череп. Мурад натянул перчатку и подобрал его. Посреди лба чернело выжженное отверстие от выстрела из пистолета.

— Неплохо, — заметил вад-принц. — Хотя стреляли с довольно близкого расстояния.

— Почему вы думаете, что это террорист? — спросил офицер СБ. — Может, они переодели заложников в комбезы?

— Сейчас проверим, — Мурад поставил на землю рюкзак, носком ботинка отпихнул любопытный корень и достал ДНК-идентификатор. В него были загружены профили Фиалковской, Шуфрира и Анжера, отмеченные как приоритетные. Якзан приставил щуп к своду черепа и нажал на кнопку. Щуп зажужжал, забурился в кость, а спустя пару минут выдал результат.

— Совпадений с заложниками нет, — сказал Ан-Файяз. — Это террорист.

— Но почему? — вполголоса спросил АльНилам. — Из-за чего они убили товарища? Неожиданно разошлись в идеологических взглядах?

Увы, кругом не было ничего, что могло бы подсказать ответ. Террористы унесли все вещи убитого, кроме, одежды, а остальное сделала за них флорофауна.

— Ваше высочество! — позвал один из солдат СБ. — Мы нашли остатки второй тропы, по которой они шли к горам. Взгляните!

— Соберите здесь все, — приказал вад-принц, поманил за собой Мурада вернулся к площадке. Там солдаты СБ показали им то, что осталось от тропы.

— Она куда шире, — удивленно заметил АльНилам. — Их как будто стало двое больше, чем было, — он поднялся на цыпочки, словно пытался разглядеть отрог горы, скрытый густой лесной чащей и вечерним сумраком.

— Может, первой группе выдвинулась навстречу вторая? — предположил Мурад.

— Но зачем? Первая группа боялась заблудиться?

— Не у всех есть врожденное чувство направления, эфенди, — мягко напомнил принцу Мурад. — Эти заросли что днем, что ночью выглядят одинаково, а в темноте тем более легко потеряться. Завтра утром можно высадиться с джета на отрог и…

— Но я бы лучше прошел по тропе. Может, там еще несколько трупов!

— Мы можем пройти по ней от отрога, когда группа будет лучше вооружена и подготовлена.

АльНилам покосился на сопровождающих, вздохнул и сдался:

— Ладно. Все равно спустя неделю мы найдем только опустевшее логово. Займитесь останками террориста, — велел он офицеру Эль Шадияр. — Я хочу уже завтра узнать о нем все. Сравним с данными по Сильвербергу и может хоть что-то поймем.

Глава 6

19 июня 214года NPrE

Альмонзея, столица колоний Корпорации «МТ» на Альмонзис

«Тысяча четыреста тридцать семь», — подумал Акс, устало откинувшись на спинку кресла после очередного допроса крайне возмущенного инженера-схемотехника. Тысяча четыреста сорок, если считать с Акселем и его заместителями. Келлерман прав — невозможно долго скрывать все это от экипажа. Но если пособник террористов все еще в поезде, то сбежать уже не сможет — Лаврова временно аннулировала все пропуска экипажа. Выйти из экспресса не мог никто, кроме нее и Фонтейна.

«Чего эти выродки добиваются?» — Акс открыл банку с минералкой и промочил пересохшее горло. Вся работа по подготовке к рейсу остановилась, СБ в лихорадке обыскивает багаж и допрашивает экипаж, а начальница экспресса того гляди добьется отмены рейса. И вот зачем это все террористам? Неужели — сердце Фонтейна екнуло — они хотят взорвать поезд в центральном депо⁈

После секундного приступа паники Аксель покрутил головой и, поморщившись, потер затекшую шею. Идея для теракта отличная, но пока что никакие действия террористов на это не указывали — а говорили скорее о подготовке к угону, насколько бы по-идиотски это не звучало.

Собирались ли они проникнуть в поезд под видом пассажиров? Если для двоих членов ячейки они сумели добыть чистые документы, то покупка билета была вполне реальна — до того, как их машина проехалась по Ференцу. А вот что они будут делать теперь — вопрос интересный…

Акс вставил в ухо наушник и снова включил запись, сделанную журналистом. Он прослушал ее уже десяток раз, и больше всего его занимал вопрос — кто этот Гектор, о котором упоминала женщина? Это, конечно, лидер ячейки, но какой именно? На миг Аксель даже пожалел, что Росса не успели похитить — может, тогда бы у них появилось чуть больше зацепок.

Скорее всего, Господин Икс — это и есть Гектор. Это объяснило бы, почему чертов сукин сын так тщательно скрывал лицо — даже если это лицо новое, только что от пластического хирурга.

Обед, доставленный официантом, несколько отвлек Акселя от мрачных мыслей. Парень сочувственно взглянул на Фонтейна (бессонная ночь заметно ухудшила его и без того малоприятную рожу) и молча вышел. С таким накалом событий никакой кондитер им уже не понадобится, хотя отмена рейса… зарево ярости в дирекции, наверное, будет видно из космоса.

«Что-то у террористов пошло не по плану», — подумал Акс, снимая крышку с супницы. Это был густой грибной суп-пюре на сливках, и его аромат, как и запах прекрасного стейка, несколько примирили Фонтейна с действительностью.

Хотя почему «что-то»? Ференца они сбили случайно, что подтверждала запись — и по крайней мере мужчина, Виктор ван дер Холден, понимал, чем им это грозит. Так что Акс с некоторым сожалением все же отказался от мысли, что Пол Агилар был террористом, пытающимся внедриться в экипаж. Хотя такие прецеденты бывали, но за исключением «Доротеи» ни один террорист не смог пройти дальше СБ экспрессов. Другое дело, если переметнулся один из уже проверенных членов экипажа…

Из тысячи четырехсот сорока человек и существ четыреста семь составляла служба безопасности — батальон отлично подготовленных и вооруженных солдат, которыми командовали Фонтейн, два его заместителя и четыре старших офицера. Остальные тысяча тридцать три члена экипажа делились на четыре неравные части. Технические бригады отвечали за то, чтобы поезд ехал, а сервисная служба обеспечивала тот самый высочайший уровень комфорта, о котором писали в рекламных буклетах. Отдельно числились медики во главе с Фриной Акинола и ИТ-департамент.

У начальника экспресса был заместитель — главный инженер состава, который в случае ЧП с начальником должен был занять его место. Шефу сервисной службы подчинялись все, кто создавал пресловутый комфорт — от шеф-повара ресторана до танцовщиков в стрип-клубах. За физическую безопасность пассажиров и экипажа отвечала СБ, за информационную — ИТ-департамент. Руководители СБ и ИТ подчинялись напрямую начальнику поезда, как и главный врач. И все эти бригады и службы надо было проверить сверху донизу…

К тому времени, когда Фонтейн покончил с супом, ему в почту упал отчет о состоянии Ференца от Фрины. Акс бегло его пролистал и с облегчением убедился, что у кондитера все хорошо, если так можно сказать о человеке, который утром вышел из комы. Вечером, как сообщила Фрина, должна приехать Элиза, но общение с ней главный врач благородно взяла на себя. Акс написал ей полный благодарностей ответ.

Стоило ему запустить нож и вилку в стейк, как залился пронзительной трелью мессенджер. Это был видеозвонок от Фан, и Акс поспешно нажал на кнопку приема.

— Приятного аппетита, — сказала майор, с некоторой завистью глядя на кусок стейка на вилке в руке Фонтейна. — Опять ешь?

Акс возмущенно поперхнулся:

— Что значит — опять⁈

— Сколько тебя помню, ты вечно тянул в рот все, что можно прожевать. Не хочешь, кстати, перекусить со мной пончиками в местном полицейском управлении?

— Я бы хотел — но не могу. Ты даже не представляешь, что у нас творится.

Фан пристально оглядела Акса и сочувственно спросила:

— Ты хотя бы спал?

— Нет. Не очень. Мне тут не до сна. Не могу тебе рассказать, но мне сейчас ни шагу нельзя сделать из экспресса. А что случилось?

— Если помнишь, мы собирались перетрясти все записи с камер наблюдения в радиусе нескольких километров от места, где сбили вашего кондитера, чтобы найти Господина Икс. Так вот… — Фан печально вздохнула. — Мы его там не нашли.

— В смысле⁈ Ни на одной камере?

— Ни на одной.

— Да как это возможно?

— Не знаю. Но я нашла кое-что другое, точнее, кое-кого. Неподалеку от места аварии есть небольшой отель, и одна из его постоялиц вышла на балкон, когда услышала крики. А балкон ее находился на втором этаже. Смотри.

Фан скинула Фонтейну короткую запись воспоминаний. Она длилась меньше минуты.

— Этот чертовски осторожный ублюдок, — продолжала майор, — быстро вызывал такси и скрылся. Но поскольку такси не могло припарковаться рядом с местом аварии, то ему пришлось пройти метров триста по улице, и постоялица его увидела.

Фонтейн остановил запись и жадно уставился на Господина Икс. Фан как следует постаралась над обработкой картинки. На вид террористу было около тридцати пяти лет, из-под шляпы выбилась прядь темно-каштановых или черных волос. Лицо красивое, гладко выбритое, удлиненное, с крупным лбом, прямым носом, высокими скулами. За очками скрывались густые брови и темные глаза.

«Из Аверона?» — подумал Акс. Хотя черт его знает, может, это новенькое лицо.

— Смогла его опознать?

— Пока нет. Работаем над этим.

— Может, он сделал пластику. Денег, как ты говорила, у них достаточно.

— Видимо, да, раз им хватило на такое количество перепиленных машин. Я даже не представляла, что услуги пильщиков столько стоят, — Фан вздохнула: — Какую-то не ту карьеру мы выбрали, тебе не кажется?

— Ну, взгляни на плюсы — за нами не охотятся полицейские и спецслужбы, и нам не грозит срок в четырнадцать лет за нашу работу.

— Тоже верно. Только ранняя седина и возможно — нервный тик.

— Зато у нас будет большая пенсия. Этим не каждый может похвастаться.

— Если я доживу и не рехнусь от общения с местной полицией. Они вцепляются мертвой хваткой в любой клочок информации, особенно с тех пор, как узнали о том, что у наших воров была «Паона Дельма».

— Еще бы, — хмыкнул Акс. Полицейская машина в руках потенциальных террористов! Как тут не задергаться. — Нашла что-нибудь по тачкам?

— Пока только собираю ответы от производителей. Машины потрошил профессионал высокого класса. Никто не признался в том, что у них сработал сигнал от вытаскивания трекера. Но есть кое-что другое. Мы продолжаем искать «Паону», и вчера на нескольких записях мелькнули похожие машины.

— Это хорошо, но не слишком обольщайся. По окончании срока службы их часто распродают на аукционах по дешевке. Когда моему брату стукнуло семнадцать, отец как раз купил ему такую. А что там с идентификацией этих двоих, Эдельман и ван дер Холдена?

Фан поморщилась:

— Документы чистые. Их распознает как легальные не только Общий Реестр и общеполицейская база, но и несколько программ для спецслужб. Либо кто-то из этих террористов — сынок миллионера, либо у них очень жирный спонсор.

Фонтейн вздрогнул. Теодор Росс, конечно, не выглядел, как лидер террористов, но сейчас Аксель уже готов был поверить во все, что угодно.

— А когда ты смотрела воспоминания Росса…

— Это не он, Акс. Он не лгал насчет нападения Донны и попытки похищения.

— Но есть же способы скрывать свои мысли! Донна — эпсилон, она могла сделать ему пелену или завесу или как там ее…

— Могла, но судя по уровню ее умений, я бы обнаружила такую неумелую поделку в два счета. Нет, это не Росс. Кто-то их спонсирует, но вот кто рискнул бы… — майор замолчала, постукивая пальцами по столу и уставившись на клавиатуру, словно надеялась найти там ответ. Потом вздохнула и пробормотала: — Хорошо, что их криворукий водитель сбил твоего кондитера. Если у них у всех такие документы, то стандартная проверка ничего подозрительного не выявила бы, и террорист проник бы на «Бриарей» без помех.

Фонтейн прожевал кусочек остывшего стейка. Это «хорошо» чуть не стоило жизни Ференцу, но Фан была права — а это значит и еще кое-что.

— Если они сбили Ференца случайно, то сейчас вся их ячейка бьется в припадке. Судя по их отчаянным действиям в отношении журналиста — нервы у них на пределе, и мы можем их подтолкнуть, спровоцировать…

— Но будут жертвы.

— Не будут, если мы подойдем к вопросу с умом. Но для начала мне нужно поговорить с Анной Дмитриевной. Возможно, у нас есть крючок, за который можно дернуть.

— Какой?

— Есть шанс, что в экспрессе до сих пор отирается пособник террористов. Если мы умело его зацепим, то он может поднять панику среди остальных или даже навести нас на всю шайку.

Фан на миг замерла, глядя в одну точку; а потом ее глаза вспыхнули:

— Как в старые добрые на Сильва Майор?

— Ну почти, только вместо стрим-десанта у нас будут мои ребята, — сказал Фонтейн. — Я потолкую с Лавровой и перезвоню, когда она даст добро.

— Уверен, что уговоришь?

— Уверен. Это ее кондитер, ее экспресс, а ты даже не представляешь, насколько она злопамятная и мстительная… минутку, — в почту Акса упало письмо с какого-то смутно знакомого адреса. Открыв послание, он увидел в нем всего две фразы: «Гектор Авилес Эррера. Фелисия Арельяно ла Дука» и изумленно поморгал, а потом присмотрелся к адресу отправителя.

«Какого черта⁈»

— Извини, — отрывисто сказал Аксель, — я перезвоню.

— Все в порядке?

— Да, — процедил он, — мне нужно потолковать с кондитером.