Глава 5

18 июня 214 года NPrE

Эль-Хайян, столица колоний султаната Эр-Руммал на Тар Мариат

Они отправились к шоссе, на которое свернул фургон террористов, только в одиннадцать утра — в департаменте транспорта не могли раньше отыскать и прислать записи с камер. Остаток прошлого дня вад-принц потратил на то, чтобы выцарапать из «МТ» досье Фиалковской, но не очень успешно. Он в конце концов добрался до Елены Павлидис, шефа службы дознания «МТ», но, как показалось Мураду, общение вышло не особенно продуктивным. АльНиламу удалось выдавить из Павлидис вялое обещание посодействовать, и после этого раздраженный принц еще раз позвонил отцу. Беседы с султаном редко вызывали у АльНилама радость, к тому же его величество весьма резко прошелся по способности вад-принца справиться с проблемой, ради решения которой его послали в Хайян.

В итоге Ирфан, мрачно нахохлившись, сидел рядом с Мурадом в фургоне Эль Шадияр. Якзан и его принц были одеты в легкие удобные комбезы с капюшонами и высокие ботинки; лицо АльНилама вместо тагеллана скрывала кайта — «чулок» из синтетической нити, плотно облегающий голову, но с широкой прорезью для глаз, которую при необходимости можно было закрыть щитком. На коленях Ан-Файяза лежал рюкзак со всем необходимым.

К месту, где машина террористов исчезла с камер, вместе с ними выдвинулась дюжина специалистов из Эль Шадияр и СБ перинатального центра. Но Мурад был не уверен, что этого хватит для прочесывания густых лесов, что окружали Эль-Хайян — они простирались от предместий города до высоких синих гор, чьи вершины терялись в сероватой дымке.

«Тут может исчезнуть целый батальон, не то что пять террористов и два заложника», — подумал якзан, глядя в окно на густые лесные заросли, вздымающиеся по обе стороны шоссе так высоко, что казалось будто кортеж из четырех машин движется по дну малахитового ущелья. Да и труп бесследно исчезнувшего Бикчи здесь можно искать годами.

Тар Мариат была прекрасной планетой — теплой, плодородной и щедрой, но буйство ее флорофауны превращало содержание любых наземных дорог в беспрестанную головную боль. Хотя в целом Мурад не имел ничего против растений, сейчас он бы предпочел выжженную пустыню вокруг. А Эль-Хайян был отнюдь не единственным мегаполисом на Тар Мариат. Всего на планете обитало чуть больше полумиллиарда жителей. Вроде бы не так уж и много, но попробуй отыщи среди них семерых беглецов.

Мурад хмыкнул в усы. Он с удовольствием смотрел и читал фантастику — потому что ее переполняли оптимистичные описания галактик, плотно набитых кучей народу. В реальности же Космос безграничен, Галактика Колыбель — огромна, и за 214 лет экспансии человечество едва-едва охватило часть одного из девяти ее рукавов. При этом единственной полностью заселенной планетой оставалась Метрополия — Аяла, родина человечества. Правда, некоторые горячие головы заявляли, что стоит предоставить всем колониям независимость — и рост населения тут же попрет вверх, как на дрожжах, но пока что идея с независимостью никого не прельщала.

Довольно далеки от совершенства были и технологии терраформирования, которые когда-то начинала разрабатывать «Арс Механа» и которые потом ловко выхватила из рук падающего гиганта Корпорация «МТ». Сейчас, конечно, дела обстояли получше, чем пару веков назад, однако о волшебном превращении всех открытых планет в цветущие сады и речи пока не шло. Хотя вот флорофауне на Тар Мариат повышение уровня кислорода понравилось, и она принялась бурно расти.

— Это здесь, — сказал вад-принц. — Останови.

Автопилот послушно затормозил, и АльНилам вместе с якзаном выбрался из машины. Над ними возвышался столб фонаря с глазком видеокамеры. По столбу уже вилось что-то ползучее, с голубыми цветочками. В густых кустах еще виднелись обломанные ветви и оборванные листья там, где машина террористов съехала с шоссе и нырнул в лес, хотя бОльщую часть оставленной фургоном просеки флорофауна уже скрыла.

Эфенди подошел к краю шоссе и рассеянно уставился в лесную чащу. Взгляд у него стал рассредоточенным, а потом вад-принц и вовсе прикрыл глаза. Зрение, особенно днем, мешало эхолокации.

Три машины встали полукругом около той, из которой вышли Мурад и АльНилам, но якзан жестом велел всем остальным сидеть на месте. Чем меньше людей видит странности вад-принца — тем лучше. Эфенди постоял у края шоссе несколько секунд, а затем повернулся чуть правее.

— Там крупный объект из металла, стекла и металлизированного пластика, — пробормотал он. — За деревьями, в пятистах с небольшим метрах от дороги.

— Люди есть?

— Никого. Погоди минуту, — АльНилам снял кайту и втянул ноздрями воздух, одновременно чутко прислушиваясь. Он мог регулировать остроту своих чувств, при необходимости усиливая чувствительность слуха, зрения или обоняния в десяток раз. Однажды Мурад спросил, почему он не сохраняет повышенную чувствительность постоянно, и АльНилам с усмешкой ответил: «Если бы я не мог этого делать, то давно бы переселился в психушку».

Глаза вад-принца вдруг распахнулись, зрачки расширились.

— Там растворители! — воскликнул он. — Оттуда несет, как от химзавода! Скорей!

Он натянул кайту и ринулся в гущу лесных зарослей. Ан-Файз махнул рукой сопровождающим и поспешил следом за АльНиламом. Вад-принц включил нейроплеть, перевел в режим лезвия и прорезал себе дорогу. Фургон террористов проломился сквозь лес на высоте в полметра над землей, оставив нетронутой траву, ползучие растения и нижние ветки кустарников. Мурад закинул рюкзак за плечи и двинулся следом за принцем. Флорофауна, напуганная нейроплетью, стала расползаться в стороны сама.

Вскоре запах растворителей, оплавившегося пластика и металла почуял и якзан, а еще через несколько минут они остановились перед зловонной грудой, которая несколько дней назад была фургоном марки «Айрат». Растворители проели в растительности неровный круг, но неукротимая флорофауна Тар Мариат уже активно отвоевывала свое.

Мурад, вад-принц, восемь человек из Эль Шадияр и четверо из СБ центра остановились перед этой огромной, но уже бесполезной уликой. Растворители за это время полностью уничтожили любые органические следы, да и разлепить этот оплавленный ком металла и пластика уже было невозможно.

— Не повезло, — пробормотал офицер Эль Шадияр.

— Здесь должны оставаться хотя бы слабые следы, — отрывисто сказал АльНилам. — Ищите! Они прокладывали себе путь сквозь заросли, и у нас еще есть шанс определить направление!

Они разделились на три группы и принялись тщательно изучать траву, кусты и деревья вокруг. Время от времени то одно, то другое растение проявляло к поисковым группам интерес, весьма вероятно — гастрономический, но репеллент-покрытие на комбезах пока успешно отпугивало желающих познакомиться с белковой формой жизни поближе.

— Похоже, что здесь, эфенди, — сказал Мурад. Перед ним в растительности тянулась узкая щель. Трава уже скрыла все следы на земле, но на кустах и деревьях еще виднелись сломанные и срезанные ветки, кое-где безжизненно свисали оборванные лианы.

Вад-принц осмотрел остатки проложенной террористами тропы и вспрыгнул на высоко выступающий из земли корень дерева. Тот негодующе дернулся, но АльНилам уже с ловкостью белки принялся взбираться вверх по ветвям. Якзан остался внизу, с некоторым беспокойством следя за своим принцем. На Тар Мариат не было фауны — роль и корма, и травоядных, и хищников, и даже насекомых взяла на себя флора. Людей она ела не всегда, но…

— Сверху видно получше, — донесся из густой кроны голос АльНилама. — Похоже, что террористы направились к ближайшему горному отрогу.

— А далеко он?

— Ну… день-полтора пути по таким зарослям.

— Может, их всех уже давно съели, — пробормотал один из солдат СБ. Он, наверное, был на Тар Мариат недавно и опасливо косился на шевелящиеся ветки, листья и лианы.

— Может, высадимся на отрог с джета? — предложил Мурад.

— Я бы рискнул пройти по тропе, которую оставили террористы. Мало ли, что мы там найдем. Они вполне могли сделать привал посреди дороги. Анжер и Шуфрир вряд ли выдержали бы путь до отрога без отдыха.

Зашелестела листва, и вад-принц соскочил на землю, похлопал дерево по стволу. Оно издало скрипяще-урчащий звук.

— Свистните подкрепление, — обратился АльНилам к представителям СБ и Эль Шадияр. — Выдвинемся к горе по тропе террористов.

Альмонзея, столица колоний Корпорации «МТ» на Альмонзис

- Итого при обыске багажного отделения, — меланхолично заключил Ави Флейшман, — мы нашли несколько закладок с наркотиками, некоторое количество нелегального оружия, немного контрабандных товаров. Я подготовил докладные на увольнение трех официантов, трех горничных и двух младших помощников технической службы. Однако ничего похожего на контейнер мы не обнаружили. Пока, — добавил заместитель Акса в слабой попытке проявить оптимизм.

Фонтейн молча листал пространный рапорт. Ави Флейшман, невысокий, худощавый человек с длинным узким лицом, длинным узким носом и бесконечно печальными глазами, пятнадцать лет прослужил в разведке. Акселю пришлось подписать гору документов о неразглашении и гостайне, прежде чем он получил доступ к резюме своего заместителя. А потому он был уверен, что Флейшман заставил подчиненных просеивать пыль за стеллажами и изучать ее под микроскопом — но пока все впустую.

— Одному Богу известно, как они ухитряются протаскивать в экспресс контрабанду, — продолжал Ави, печалясь о несовершенстве человеческой природы, — но мне иногда кажется, что нам нужно проводить тотальные обыски круглосуточно, хотя и это вряд ли поможет.

Фонтейн лишь вздохнул. Взгляды Флейшмана на жизнь, Вселенную и все остальное были полны глубокой меланхолии и несдержанного пессимизма — и Ави редко ошибался. Да и насчет контрабанды Акс был с ним согласен. Хоть в чем-то от этого чертова обыска была польза.

— Кстати, о тотальных обысках, — Флейшман немного оживился. — Не хотелось бы беспокоить вас этим заранее, однако, если мы ничего не найдем в багажном отсеке, то, как мне кажется, следующим логичным шагом должен быть обыск всех остальных вагонов.

— Угу, — мрачно отозвался Акс. Перспектива не радовала — обыскивать сто двадцать четырехпалубных вагонов вся СБ в полном составе будет как минимум месяц, если полностью исключить из графика перерывы на еду и сон.

«Хорошо хоть, что у нас не грузовой состав».

— Пока продолжайте работать в багажном отсеке. Вы еще не добрались до грузов для нужд экипажа. Среди поставок для жизнеобеспечения экспресса спрятать контейнер намного проще.

— В таком случае будет нелишне поднять всю документацию по поставкам. Тогда можно будет выйти на поставщиков, встряхнуть грузчиков, персонал служб доставки, офисных сотрудников…

«Господи Боже», — с тоской подумал Акс. Флейшман рассуждал так, словно у них в распоряжении были годы, а не меньше двух недель.

— Интересно, — сказал Ави, — а не попытаются ли эти террористы, кем бы они ни были, украсть контейнер из состава? Это могло бы облегчить задачу по их поимке… или нет.

Вообще-то идея была соблазнительной, тем более что Акселю и раньше доводилось ловить террористов на живца. К тому же в поезде еще не было ни одного пассажира (ну ладно, один… но за ним мог присмотреть кондитер), а сотрудников можно было бы запереть в одном вагоне или вообще незаметно вывести в здание депо. Однако Фонтейн был уверен, что Анна Дмитриевна будет категорически против превращения экспресса в поле боя. Если учесть, сколько стоит каждая панель в обшивке — то в чем-то ее можно понять.

— А еще эта странная диверсия, которую обнаружили техники, — продолжал Флейшман. — Опять-таки, сэр, я ни на что не намекаю, но зачем террористам выводить из строя поезд, на котором они собираются что-то вывезти? О! — вдруг встрепенулся Ави. — Может ли быть, что наш экспресс стал мишенью сразу для двух террористических группировок?

— Не может, — решительно пресек его измышления Фонтейн. Он не имел ничего против Ави, но десятиминутное общение с ним вызывало депрессию и мысли о тщете всего сущего. — Это статистически невероятное событие. Возвращайтесь в багажный отсек и продолжайте искать. Чертов контейнер должен быть где-то здесь! А насчет диверсии я сегодня поговорю с Шэнь Вэем. Он вроде бы нашел что-то важное.

Тем не менее, в чем-то Флейшман был прав, и Аксель размышлял об этом по дороге в инженерный вагон. Помимо ядра солар-двигателя, как было в случае с «Доротеей», в экспрессе множество весьма привлекательных для террористов мишеней — да хоть та же навигационная панель. Правда, для управления панелью нужно быть существом эпсилон-класса, да еще и с особой подготовкой, но может террористы намеревались не управлять, а вывести ее из строя.

«Хотя нет, — нахмурился Акс. — Поезд в таком случае станет неуправляемым, и доставка контейнера сорвется».

Фонтейн никак не мог понять, в чем же состоял план террористов. Допустим, они действительно сбили Ференца случайно. Вот они пронесли контейнер в поезд, купили билеты и, допустим опять же, успешно прошли проверки. Разве не в их интересах, чтобы экспресс благополучно добрался до нужной им станции? А если они собрались устроить диверсию на борту, то при чем тут контейнер с веществом? Фан была уверена, что его нельзя ни взорвать, ни использовать как компонент бомбы. Или дело в том, что заказчик контейнера ждал их в определенном месте, и террористы собирались направить поезд туда?

«Но это же полный идиотизм», — подумал Акс. Стрим-поезда — это, черт побери, не такси на стоянке, чтобы угнать его и помчаться куда глаза глядят. Не говоря уже о том, что для управления любым поездом нужно хотя бы одно существо эпсилон-класса с подготовкой навигатора. А за навигационной панелью такого экспресса как «Бриарей» должно быть не меньше трех навигаторов в смену. Только конченный кретин может рассчитывать на то, что ему удастся угнать целый поезд и тем более — «Трансгалактику 2».

К некоторому удивлению Акса, Шэнь Вэй ждал его не в купе управления инженерным вагоном, а в какой-то узкой норе технического назначения. Фонтейн даже не сразу смог ее найти, а когда нашел — с трудом пролез в эту щель, опасливо протискиваясь мимо кабелей, покрывающих стены, как змеи. Еще больше Акс удивился, обнаружив на месте встречи целый консилиум — вокруг узла проводов собрались Анна Дмитриевна, Шэнь Вэй, техник Макрири и Харада Саюри — старший навигатор экспресса.

— Доброе утро, — пропыхтел Акс. — Что вы нашли?

— Подтверждение наших опасений, — сказал Шэнь Вэй. — Впрочем, есть и хорошие новости.

— Это какие?

— Все остальные инженерно-технические системы экспресса не пострадали. Диверсия была всего одна и направлена на нарушение работы навигационной панели.

— А это уже плохие новости, — холодно сказала Харада Саюри. — Хотелось бы узнать, если вы в состоянии объяснить, почему наша СБ нас не бережет.

Фонтейн молча полез за очками. Старший навигатор была одним из немногих членов экипажа, с которым Аксу так и не удалось найти общий язык. Впрочем, он не один потерпел в этом неудачу — Харада считала навигаторов высшей кастой, а двенадцать ее подчиненных, то ли подражая начальнице, то ли опасаясь ее гнева, тоже держались особняком.

— В общем, облазали тут мои ребята все сверху донизу, — начал Макрири и потыкал пальцем в кабели, поверх которых высветилась ярко-голубая виртуальная схема: — Вот это у нас узел связи между НП и командным вагоном, работает он по протоколу АС-А1С2, с дискретной сигнализацией о поломках.

— С чем? — почти робко спросил Аксель. Его технические познания исчерпывались умением собирать несколько видов снайперских винтовок на скорость. Харада раздраженно выдохнула сквозь зубы:

— Если опуститься до вашего уровня, то в этой коробке у нас модуль А системы, которая отвечает за передачу сигнала от командного поста к навигаторам и обратно, а также модуль С, отвечающий за контроль надежности передачи и работы модуля. Внутри также есть система оповещений о неполадках СОНР. Резервные модули А1 и С2 работают параллельно и занимаются тем же.

— А в результате диверсии, — продолжил Шэнь Вэй, — злоумышленники привели в негодность обе системы контроля модулей и смогли отключить часть общей системы оповещений о неполадках именно на этом участке.

— Что же из этого следует? — спросил Фонтейн, чувствуя себя все более неуютно. Полный презрения взгляд Харады отнюдь не добавлял ему уверенности в том, что он вообще понимает, о чем речь.

— Если у нас отсыпятся контроли, — пояснил Макрири и для наглядности показал их на виртуальной схеме, — то террорюги смогут отключить наш модуль и впихнуть вместо него какой-нибудь свой прибор.

— И из-за этого навигаторы перестанут получать приказы от командного поста?

— Не только, — сказала Лаврова. — Меня, то есть командный пост, автоматически переключило бы на резервную систему, а навигаторов за панелью — нет. То есть я бы посылала им приказы, а навигаторы вместо них получали бы указания от террористов.

— При чем мы не смогли бы сразу установить, в чем проблема, — добавил Шэнь Вэй, — ведь формально со стороны командного поста резервная система работала бы нормально, а со стороны навигационной бригады казалось бы, что сигналы поступают через модуль А.

— Хитрые черти, — пробормотал Макрири. — Не, мы б разобрались, конечно, спустя какое-то время. Вопрос в том, спустя КАКОЕ время и куда бы навигаторы успели бы нас завести.

— Мы отвечаем за выполнение приказов, прокладывание маршрута и следование поезда по этому маршруту, — резко сказала Харада. — Мы не отвечаем за идиотизм остальных членов экипажа и неспособность шефа СБ понимать простейшие термины.

— Погодите, — Аксу все-таки начало казаться, что он немного разобрался в сути проблемы. — Разве это все не значит, что кто-то из террористов должен находиться на борту экспресса и иметь доступ… ну вот сюда?

Воцарилось гнетущее молчание.

— Да, — произнесла Лаврова. Ее глаза вдруг свирепо вспыхнули. — А еще это означает, что кто-то продал террористам схемы управления экспрессом, а утечка — в департаменте инженерии и разработки!

У Фонтейна пересохло в горле. О такой дыре в безопасности, да еще на самом верху, он и не думал. Даже Акс, далекий от технических тонкостей, знал, что большинство систем экспрессов «Трансгалактика 2» были уникальными, разработанными и запатентованными только для этого класса поездов. Их нельзя добыть нигде, кроме инженерно-конструкторских департаментов «МТ Экспресс».

— Может, злоумышленники украли чертежи, — предположил Шэнь Вэй.

— Им бы это никак не помогло, — процедила Лаврова. — Чтобы разобраться в чертежах, нужно как минимум пройти начальный уровень переподготовки для работы на «Трансгалактике 2». Тот, кто это сделал — не просто террорист-недоучка, выкидыш какого-нибудь низкоуровневого инженерного факультета. Он один из нас.

Фонтейн кашлянул. Ему не хотелось это говорить, а делать тем более, но у него оставалось выбора.

— Мистер Шэнь Вэй, мистер Макрири и мадам Харада, я должен попросить вас немедленно покинуть техническое помещение.

— Что⁈ — вспыхнула Харада. — С какой еще стати? Никто, кроме нас не сможет разобраться…

— Вот именно, — подчеркнул Фонтейн. — Никто, кроме вас и ваших подчиненных. До тех пор, пока мы не проведем полную проверку и не допросим весь персонал инженерно-технического и навигационного отделов, никто из вас не может касаться ни единой кнопки в экспрессе.

— Это просто возмутительно! И вы это так оставите? — старший навигатор повернулась к Лавровой. — Какая-то примитивная макака из стрим-десанта будет указывать нам, когда мы можем работать⁈

— Фонтейн выполняет требования протокола защиты экспресса, — холодно сказала Анна Дмитриевна. — Сдайте Фонтейну все ключи доступа, телефоны и покиньте технический отсек.

Шэнь Вэй молча снял с шеи ключ, отдал его Аксу вместе с рабочим телефоном и сказал:

— Я уведомлю своих подчиненных о необходимости прекратить работу.

Макрири, сердито сопя, последовал примеру начальника и вышел из отсека. Харада демонстративно протянула ключ и телефон Лавровой. Акс набрал номер шефа ИТ-департамента. Следовало заблокировать все карты доступа, все телефоны и электронные почты навигаторов, техников и инженеров, а их самих запереть в их купе.

«Ну, по крайней мере, — подумал Аксель, — теперь-то поезд никуда не поедет».

* * *

Тедди лежал в постели и хмуро смотрел в потолок. Не то, чтобы ему не нравилась широкая двуспальная кровать, или пышные, мягкие подушки и одеяла, или шелковое постельное белье… Тедди не нравилось, что вокруг нет ни одной его вещи — даже зубная щетка, паста и бритва были из набора, который предоставлял пассажирам экспресс. Это, черт подери, просто возмутительно — как будто он преступник, вынужденный бежать куда глаза глядят, в одних тапочках и бросив все в своей уютной квартирке на Астрид-лейн.

С другой стороны, на диване в гостиной спал кондитер, и это тоже напрягало. В нем было что-то пугающе странное. Он не похож на тех существ, которых Тедди видел раньше. Но чем именно — журналист объяснить не мог. Что-то не то было в глазах и во взгляде Агилара — но вот что?

Росс взял свой планшет и принялся листать новостные сайты в поисках упоминаний об инциденте в отеле «Элетон». К счастью, его имя в прессе не мелькало — а то бы в поезд уже ломились папашины телохранители. Он и так еле уговорил Риверу не высылать на Альмонзис батальоны спецназа. Прессе представили версию неудавшегося ограбления, жертва которого «на данный момент в безопасности и под охраной». Тедди фыркнул. Под охраной! В безопасности! В тюрьме под конвоем!

Раздался стук в дверь, а затем голос кондитера:

— Мистер Росс? Вы проснулись? Что вы будете на завтрак?

Почему-то этот невинный вопрос породил в душе Тедди волну звериной ярости. Он пулей вылетел из кровати, рывком отодвинул дверь и рявкнул:

— Не смейте так себя со мной вести! Я не слабоумная богатая детка, у меня есть руки, и завтрак я готовлю себе сам!

Кондитер невозмутимо смотрел на него немного снизу вверх, и Росс в замешательстве смолк. Он раньше не замечал, что был на сантиметров на семь выше, чем его странный спаситель.

— То есть я могу не варить кофе на вашу долю? — уточнил Агилар. Нос Тедди защекотали приятные запахи бекона, яичницы и тостов с сыром.

— Э… н-ну… извините, — промямлил Росс. — Я не имел в виду… не хотел вас обидеть. Но вам не нужно мне прислуживать.

— Я не прислуживаю, я забочусь.

— Спасибо, — журналист окончательно сник. Он несмело притронулся к руке Агилара и пробормотал: — Если бы не вы, они бы меня уже убили, наверное.

— Может, и нет. Может, если бы они догадались, кто ваш отец, то решили бы использовать вас как заложника.

Росс вздрогнул всем телом.

— Не бойтесь. В поезде вы в относительной безопасности.

— Относительной⁈

— Я надеюсь, что Фонтейн не станет превращать вас в приманку для террористов.

Росс сглотнул. Об этом он как-то не задумывался.

— Зачем вы это делаете? — выдавил он. — Вы же рискуете ради меня — но вы ведь ничего обо мне не знаете.

— Рискую? — Агилар поднял бровь.

— Ну… да. Вдруг террористы выследят вас и убьют?

— А вам бы этого не хотелось? — с добродушной улыбкой спросил кондитер, и Тедди покраснел. Это было так глупо — сначала вопить на него, а потом благодарить за заботу.

«Ну что за жизнь», — горестно подумал журналист и побрел в душ, где не было ни единой его вещи. Даже мыло — и то казенное, лавандовое…

Завтрак Росс заглотил за пять минут. Блинчики вчера были восхитительны, но с яичницей, беконом и помидорами Агилар сотворил чудо. Тедди так вкусно не завтракал с тех пор, как выпорхнул из родительского гнезда. Кофе тоже был потрясающим, и Росс отполз от стола, чувствуя себя безбожно объевшимся, но оторваться от печенья, которое кондитер испек с утра, все равно не мог.

— Когда вы все это успели? — спросил журналист.

— Я рано встаю.

Тедди немедленно ощутил себя ленивым трутнем и паразитом на теле общества. А раз так — то пора за работу! Он поставил на стол свой планшет, открыл несколько вкладок в поисковике, переключил раскладку на аверонский и бодро застучал по клавиатуре.

— Что вы делаете? — спросил Агилар, загружая посуду в посудомойку.

— Ищу среди аверонских террористов и радикалов знакомые лица. Точнее, одно лицо — этой, как ее, Донны.

— Почему именно среди них?

Росс замялся. Он не хотел обижать кондитера, с его явно аверонской физиономией и такой же фамилией, но Аверонский Союз уже много десятилетий был рассадником терроризма и гнездом самых полоумных радикалов, начиная с анархокоммунистов и заканчивая религиозными социалистами, а уж антиконвенционалистов, антиглобалистов и антикорпоратистов там было как вшей на собаке.

— Она выглядела как уроженка Аверона, — пробормотал Тедди.

— Это ничего не значит. Она могла сделать пластическую операцию.

Росс раздраженно выдохнул сквозь зубы. Как будто он об этом не догадывался!

— Это единственная зацепка, которая у меня есть! Или я, по-вашему, должен следующие две недели просидеть в купе, тупо глядя в стену?

— О, ну ладно, ладно, — примирительно сказал кондитер. — Но как вы собираетесь их искать? У вас же нет доступа к полицейским файлам, программам спецслужб или армий?

— По упоминаниям, — ответил Росс, настраивая параметры поиска. — Если некая группа террористов решила устроить теракт в поезде или обокрасть завод здесь, на Альмонзис, то, значит, они должны были исчезнуть с радаров какое-то время назад. Если отсеять тех, кто постоянно мелькает в прессе и сети, и тех, кого уже положили местные силы правопорядка…

Агилар с интересом на него посмотрел, включил посудомойку и сел рядом.

— Где же вы будете это все искать?

— В СМИ, на официальных сайтах правительств, спецслужб и полиции, а еще в соцсетях.

— Но это же долго и… вы настолько хорошо знаете аверонский? — удивленно спросил он, заглянув журналисту через плечо.

— Ну да. А вы? — с усмешкой поддразнил кондитера Росс. Тот в ответ замурлыкал какую-то аверонскую поп-песенку, которая, видимо, была популярной в год его выпуска из военного училища.

— А насчет того, что это долго… ну, заняться мне тут все равно нечем, а так может наберу материала на новую статью. Мне теперь придется искать новую работу, так хоть положу в портфолио что-нибудь свежее и неопубликованное. А вы что будете делать?

— Почитаю книгу, — Агилар взял со стола телефон. — Может, напишу пару писем. Новая работа нужна не только вам.

— Я могу вас нанять…

— Нет, — оборвал его кондитер. — Я не работаю телохранителем.

— Но почему⁈ Вы же именно этим сейчас и занимаетесь!

— Это забавное развлечение, которое доставляет мне удовольствие, — уверил его кондитер. — Оно внесло приятное разнообразие в мои будни, но в остальном я намерен и дальше выпекать торты и взбивать сливки.

«Мне этого не понять», — подумал Росс. Он мог бы, конечно, предположить, что Агилар — плохой солдат, но в случае с существом это физически невозможно. Хотя… может, это бракованное существо? Тедди украдкой посмотрел на лицо Агилара. Приятная, добродушная физиономия привлекательного мужчины. Но его глаза были совершенно невыразительными, словно у статуи или у механической куклы. И дело было не в линзах, а в чем-то, что Тедди никак не мог уловить.