К вечеру Лев чувствовал себя идиотом, доверчивым дурачком, которого вигнеты ловко обвели вокруг пальца. Они с Ладой облазили Введенское вдоль и поперек, устали как собаки и даже немного повздорили, но ничего не нашли. Ни кисти, ни даже палки, которая могла хоть отдаленно напоминать нужное.

– Ладно, – примирительно подытожил Лев, когда они, взявшись за руки, топали к метро. – Подумаем о других местах завтра. Понимать бы, где именно находится то призрачное метро, поискали бы кисть по пути. Полагаю, ты потеряла ее во время перехода.

Посмотрел вокруг, прикидывая, куда тот мог вести. Вокруг не было ни одной подсказки: только деревья и фонари.

– Хорошо, – согласилась Лада и сильнее сжала его ладонь. Он улыбнулся и обнял девушку за плечи, понимал, они оба устали, и хотел хоть немного подбодрить ее.

– Предлагаю поужинать в тихом местечке и обсудить наш завтрашний поход в галерею.

– Я бы отправилась домой, – она бегло поцеловала его щеку. – Нет сил на местечки. Может, закажем какую-нибудь доставку и посидим у меня? Не хочется оставаться одной.

– Как скажешь. Я с тобой готов хоть на край света.

– В общем-то, иногда мне даже верится, – нервно рассмеялась Лада. – Если не брать в расчет условия со звездочкой.

– Лучше учить географию уже совершенных походов, – попытался оправдаться мужчина. Понимал ее досаду, но не считал себя неправым.

Она только махнула рукой. Потерлась затылком о его плечо, и Лев с предвкушением подумал о совместном ужине. Поймает свою черепашку в объятия и заставит ее забыть обо всем. Хотя бы ненадолго.

– Знаешь, о чем подумал? Надо посмотреть, какие объекты попадаются по пути от станции Лефортово к Третьяковской. Ты же вышла к людям на ней? Вдруг там есть за что зацепиться глазу и мы найдем кисть? Вряд ли она упала где-то и лежит как обычный предмет. Скорее, попала куда-нибудь ближе к своим.

– Можно попробовать. Все равно других вариантов нет.

– Завтра пойду в галерею после обеда, – поделился Лев планами. – Поговорю с обитателями, вдруг кто-то из них знает что-нибудь о Нарлиоль. А утром хотя бы обозначим места.

– Я могу заглянуть куда-нибудь и до встречи с ведьмой, – с энтузиазмом отозвалась Лада. – Все лучше, чем сидеть и ждать. Когда остаюсь одна, я начинаю волноваться о бабушке. Понимаю, что моя суета бесполезна, но помогает это мало. Так что лучше я тоже займусь делом.

– Так даже будет быстрее, – согласился Лев и снова поцеловал ее в висок. Он тоже всегда предпочитал действия пустому ожиданию.

***

Лев попал в Третьяковку, как и планировал, чуть позже полудня. Купил билет и как обычный посетитель принялся обходить залы. Большая часть картин не отличалось хорошей памятью и каждый раз им следовало напоминать, что ты свой и пришел не обижать, а скорее, попросить помощи. Самыми разумными были Васнецовские «Богатыри», но и они должны были сначала приглядеться, чтобы вспомнить, кто перед ними.

В залах оказалось прохладно, и Лев успел пожалеть, что не заехал домой хотя бы за пиджаком. Здесь поддерживали специальную температуру, и после теплой улицы контраст чувствовался особенно четко. Махнул рукой. Все равно не стал бы уезжать от Лады заранее. Слишком хорошо было рядом! Чем бы ни занимались, ее теплая ладонь отнимала разум и всякое желание покидать девушку. Большую часть вечера и утра они провели за компьютером, сладкого перепало мало, но Лев надеялся получить свое, когда все устаканится.

Он постоял у Врубелевской «Принцессы Грезы», нежного полотна, когда-то служившего театральным занавесом, потом навестил картину Юсупова «Вихрь». Всегда казалось, что изображенные там женщины в красных одеждах разносят новости быстрее самого продвинутого интернета. Заглянул к «Бурлакам» и направился в зал Виктора Васнецова к «Богатырям». Решил, что дал картинам достаточно времени.

Повезло! Не пришлось долго ждать, чтобы зал опустел. Хранители Третьяковки умели создавать условия для разговора, повинуясь их власти, посетители просто проходили мимо. Льву показалось даже, что в зале немного потеплело, и он мысленно поблагодарил всех за гостеприимство.

– Хочу предупредить и попросить совета, – начал Лев вполголоса. Дожидаться приглашения к разговору не было смысла, обитатели картин говорили немного.

– Слушаем, – нарисованный Илья Муромец оторвал руку ото лба и слегка наклонился в сторону гостя.

– Сегодня к вам придет ведьма, Нарлиоль. Знаем о ней мало, но вигнеты говорят, она старше галереи. Ей нужен Ортранс, а мне нужно от нее избавиться. Не подскажете, кто в состоянии мне помочь?

– С супостатом Ортрансом поможем мы, – пробасил Илья. – А с ведьмой как поступить, не ведаю.

– Илюша, – подал голос Алеша Попович, – может, ему охотники помогут? Земля слухами полнится, а они их собирают.

– Прав ты, Алеша. Пусть к ним сходит. Они болтать горазды, кумушек в базарный день переговорят, – пристально вгляделся в Льва. – Слышал? На привале они. Найдешь? А мы пока путь расчистим да Марфу-посадницу предупредим.

Гость кивнул. Иногда обитатели картин говорили витиевато, но сейчас все было понятнее некуда. Готов был поручиться, что речь шла о картине Василия Перова «Охотники на привале». Не знал, кто такая Марфа, но подозревал, что это хранитель с картины неподалеку от «Княжны Таракановой». Ортранса не любили и побаивались все обитатели галереи. Правда, попытки Льва выяснить, в чем причина страха, потерпели крах, никто так и не ответил толком.

Не сразу отыскал «Охотников», скорее ориентировался на самый пустой зал, чем помнил, где висит картина. Но они явно ждали его и, скорее всего, уже знали его вопрос.

Он встал напротив картины, будто желая разглядеть ее получше, и улыбнулся, уловив ни с чем не сравнимый запах осени. Многие картины делились с одаренными атмосферой, и эта не стала исключением.

– Илья отправил к вам за ответом, – сообщил Лев. Хотелось дать понять, что он именно тот, с кем стоит иметь дело. – Насчет Ортранса и Нарлиоль.

Трое расположившихся на картине мужчин как один повернулись в его сторону и впились в него взглядами. Как кумушки, которые собираются замучить его вопросами.

– Мы не знаем ничего про Нарлиоль, – заметил пожилой охотник со взъерошенными остатками шевелюры.

– Но мы знаем кое-что про Ортранса, – добавил прилично одетый молодой мужчина.

– Говорят, много лет назад, желая жить вечно и избежать наказания за злодеяния, один могущественный колдун спрятал свою душу внутри Ортранса, – почесав ухо, продолжил сидящий между ними мужчина в шапке, – и теперь ждет, когда его освободят.

– Чтобы злодеить дальше? – с легкой ехидцей поинтересовался Лев. Понимал всю серьезность ситуации, но сдержаться не мог.

– Этого мы не знаем, – покачал головой молодой.

– Но не думаем, что это правильно, – добавил пожилой.

– При жизни он творил много плохого. Приносил человеческие жертвы, убивал, стравливал государства. Именно поэтому Ортранс такой устойчивый. А еще, – тут собеседник в шапке перешел на шепот: – говорят, он может разрушать картины и портить защиту. Нехорошо это…

– Согласен, – Лев кивнул. – А как с ним справиться?

– Не дать выбраться Ортрансу, знамо дело, – выдал пожилой.

– И ведьму в галерею лучше не пущать, – посоветовал молодой.

– А если придет, то разделаться с ней, и дело с концом! – подытожил охотник в шапке. – Свернуть башку, как обычному вигнету!

Лев прикусил губу. Похоже, подсказать им было нечего. Но сама мысль о человеческой душе, отданной монстру, заставляла задуматься. Не помешало бы понять, что из этого следует.

– Спасибо! – кивнул и посмотрел на часы. До прихода Лады оставалось пятнадцать минут. Стоило найти место и вызвать маскирующего вигнета, а еще проверить защитников. «Не пущать» Нарлиоль в его планы не входило, а вот спрятаться от нее – да.

***

Лада чуть не опоздала на встречу с ведьмой. Задержалась у скульптуры котика на вишневой подушке на Курской. Вечером накануне они со Львом нашли две более-менее подходящих достопримечательности на пути между Лефортово и Третьяковской. Екатерининский дворец в первом Краснокурсантском и группу скульптур в сквере на Земляном валу. Решили, что дворец будут обследовать вдвоем, а в одиночестве Лада заглянет к скульптурам. Расставшись со Львом, девушка поспешила выполнять поручение.

К счастью, в сквере было немного людей и на высматривающую в траве невесть что ненормальную никто не обратил внимания. Скульптур оказалось несколько, но котик, сидящий на круглом вишневом торте, выглядел особенно мило, и Лада решила, что это знак. Вернулась к нему после осмотра сквера. Обошла вокруг и еще раз внимательно исследовала фигуру. Потрогала прохладную поверхность, изрезанную фигурками рыб, изображающими шерсть. Почти понюхала вишневую тортовую часть, обыскала все внизу. Тщетно! Ничего не нашла. Не было даже мусора.

Лада разозлилась. Отчего-то казалось, что уж здесь что-то должно быть непременно, а она, глупая неумеха, не видит важного. Выругалась и возобновила поиски. И возилась бы до ночи, если бы не другие дела. В себя привел смартфон, пришло сообщение от бабушки, и внучка, отвечая, заметила который час. Обругала себя непунктуальной клушей и помчалась в галерею.

Нарлиоль ждала в десятке шагов от входа. Сегодня она выглядела обыкновенно, неотличимо от любого другого московского офисного работника. На ней был строгий брючный костюм серого цвета, в руках она держала маленькую черную сумку, а длинные волосы собрала в роскошный хвост. Ничего не выдавало в ней женщину, желающую пробудить древнего монстра. Увидев Ладу, она широко улыбнулась и помахала рукой. Девушка поспешила ей навстречу.

– Купила бы нам билеты, – сообщила Нарлиоль вместо приветствия, – но не могу подойти ближе. Требуется маскировка.

– Это тоже имеет научное обоснование? – усмехнулась Лада.

– Скорее всего, – как ни в чем не бывало подтвердила ведьма, – но я его пока не знаю. Поможете мне войти?

– Конечно, – согласилась девушка и хмыкнула. Как будто у нее был другой вариант!

– Тогда расслабьтесь и не думайте ни о чем плохом.

Лада нахмурилась. Такого поворота событий она не ожидала. Показалось, Нарлиоль хочет установить с ней связь, как Лев, но мужчина говорил, так можно сделать только один раз.

Ведьма взяла ее за руку и торопливо зашептала непонятные слова.

Кожу обожгло холодом. Не живым, зимним, хрустящим льдом, а неподвижным, мертвым, безнадежным. Лада попыталась одернуть руку. Не смогла. Нарлиоль вцепилась в нее будто тугими клещами. Кровь подхватила холод и резво понесла его по телу. Ладе захотелось кричать. Она открыла рот, но из горла не родилось ни звука. Подняла глаза к небу, надеясь хотя бы мыслями уцепиться за солнечный свет. Зря! Синева над головой загустела и, словно мешок, упала на голову, сдавливая горло и мешая дышать. Девушка еще почувствовала, как подгибаются колени, а потом сознание застыло в небытии. Без мыслей, без страха, без будущего.

Очнулась на скамье напротив картины Александра Иванова «Явление Христа народу», Нарлиоль стояла рядом, улыбалась и теребила ее за плечо.

– Лада, нам пора, скоро полночь. Пойдемте.

Девушка тряхнула головой. Какая полночь? Еще недавно было пять вечера. Прошила ведьму серьезным взглядом.

– Вы обещали избавить меня от часов. Сразу, как войдем в галерею.

– Ах да… – Нарлиоль улыбнулась еще шире. – Совсем забыла. Сейчас. Давайте ваше запястье.

Лада протянула руку, позволяя ведьме добраться к гаджету. Та прошептала несколько слов, и часы, задорно щелкнув застежкой, упали в ее ладонь. Отчет погас. Нарлиоль подмигнула и спрятала их в сумочку.

– Пойдемте, – поманила Ладу за собой.

– Я не хочу, – девушка покачала головой. Совершенно не понравилось, что неясно куда пропали несколько часов. Хотелось элементарных объяснений.

– Что значит, не хочу? – нахмурилась ведьма. – Мы договорились! Я свою часть выполнила! Встала и пошла!

Лада собралась возразить, но не успела. По телу прокатилась волна холода и она, сама того не желая, поднялась на ноги и направилась в нужный зал. Нарлиоль поспешила следом.

Зал встретил неприятным светом и приторным запахом сирени. Лада поежилась. Остановилась в центре, боясь приблизиться к «Княжне». Ведьма скривилась в усмешке и вручила ей невесть откуда взявшуюся шкатулку.

– Держи! – приказала она, и Лада повиновалась. – Все просто. Подходишь к картине, ждешь крысу, а после отдаешь шкатулку мне. Понятно?

– Да, – кивнула девушка и оглянулась по сторонам, пытаясь понять, где Лев. То, что посетители разошлись, – закономерно, но куда делся кавалер? И, если он наблюдает из укрытия, почему не дал знать, что он рядом?

Столкнулась взглядом с женщиной с картины и тяжело проглотила слюну. Перед ней была не княжна, ее полотно пряталось за спиной. А незнакомка смотрела с горячим, плохо скрываемым раздражением. Вокруг нее на картине все тоже было негладко: на заднем плане красовался заснеженный белый храм, чуть ближе на земле стоял снятый колокол, лежали раненые и мертвые, кажется, только что завершилась неудачная битва. Лада могла поставить деньги, что женщина смотрит на нее. И ждет. То ли сигнала, то ли развития событий.

– Что встала? – строго поинтересовалась Нарлиоль. – Вперед!

Лада распахнула шкатулку, хватила ртом воздуха и направилась к «Княжне Таракановой».

***

Весь вечер Лев не мог понять, что происходит. Лада хвостиком ходила за Нарлиоль и совсем не реагировала на его попытки обратить на себя внимание. В конце концов, он решил лишний раз не мозолить глаза, могла подвести маскировка, и понаблюдать со стороны.

Глядя на гуляющих по залам Ладу и Нарлиоль, Лев никак не мог отделаться от ощущения, что сейчас женщины связаны куда крепче, чем Лада и он. Правда, ведьма использовала связь как-то необычно. Выпивая накопленное жертвой, она добавляла немного своей силы и, почти как вигнета, создавала прикрытие. Похоже, именно из-за него местные хранители не воспринимали ее врагом, хотя должны были. Обычно ведьмы не могли смешивать свои силы и материал, из которого воплощали вигнетов, а у Нарлиоль смесь выходила рабочей и казалась безопасной. Лев не брался гадать, дело в опыте или в другой природе дара, просто принял к сведению.

Заподозрил неладное, когда Нарлиоль сняла с Лады часы. Чутье подсказало, что черепашкой, похоже, управляют извне, иначе она давно бы попросила об услуге. Не стала бы ждать до ночи. А уж когда девушка понесла шкатулку к картине, все встало на свои места. Обычная Лада знала, что этого нельзя делать ни в коем случае.

Когда она направилась к картине, Лев стоял поодаль, в десяти метрах от «Княжны Таракановой». Ближе до поры было нельзя. Нарлиоль могла если не увидеть его, то почувствовать.

С Ильей порядок действий не оговаривали, и Лев застыл, раздумывая, как поступить. Затаил дыхание, подсчитывая Ладины шаги. Раз… Он тоже приблизился на полметра. Два… Картина с княжной пришла в движение, ухо четко уловило звук текущей воды. Лада сильнее сжала шкатулку. Лев приготовился к рывку. Три! Сорвался и почти прыгнул на свою пассию, сшибая с ног и откидывая шкатулку в сторону.

Лада выругалась. Лев собрался сказать что-то ободряющее и протянул руку. Слева протяжно и жалобно завыла собака. Все внутри сжалось. Он уже слышал этот вой на кладбище!

– Попался, голубчик, – прорычали голосом Нарлиоль и, прежде чем Лев успел оглянуться, на него прыгнула огромная призрачная псина.

Краем глаза он еще заметил, как Лада подняла с пола шкатулку и пошла к картине. А после монстр клацнул зубами около самого уха, и Лев сосредоточился на нем.

Этот пес пах мокрой шерстью и был куда сильнее и тяжелее кладбищенских, мужчина держал его морду вдали от шеи неимоверными усилиями. Руки онемели, а монстр так и не потерял напор. Рычал и скалился, вовсю напирая вперед. Лев прикрыл глаза и попытался призвать заготовленного вигнета. Главное, чтобы хранители библиотеки не помешали тем явиться. Они не всегда отличали, какие из подручных безопасны, а какие нет.

Пес сменил тактику. Дернулся и со всей ненавистью впился зубами в плечо. Лев взревел. В нос ударил запах сырости. А в тело, будто змеиный яд, впрыснули холод, и тот с неприличным для такой субстанции проворством потек по жилам. Мужчина открыл глаза и поймал взгляд женщины с картины напротив. Она строго смотрела в его сторону.

– Помоги… – прошептал одними губами, пытаясь вспомнить, как называется полотно. Без этого хранители не всегда отвечали на просьбы. Кажется, «Конец Новгородского веча»? Или уничтожение…

Монстр сильнее сжал челюсти, и Лев застонал. Да его же угробят раньше, чем придет помощь! А потом уши уловили глухой звук колокола. Будто его язык был не, как обычно, внутри, а кто-то снаружи бил по звонкой поверхности.

Над головой послышалось конское ржание, и псина, видимо, получив удар, чуть ослабила захват. Лев собрал силы и выбрался на свободу. Рука подчинялась плохо, но все остальное вроде работало.

– Марфа, шкатулка! – выкрикнул стоящий рядом Илья Муромец и еще раз замахнулся на монстра палицей. Тот ловко увернулся.

Лев охнул. Псина была размером почти с конного богатыря. Она то ли росла от ударов, то ли изначально могла менять размеры.

У входа в зал появился Алеша.

Псина изловчилась и снова прыгнула на Льва. Он упал и опять ухватился за монстра. Тот бесполезно лязгнул зубами где-то около уха. Лев пнул врага ногой.

Напор ослаб. Илья выругался так сочно, что стало не по себе.

Пес отпрыгнул в центр зала, и Лев увидел его. Огромное облако из сине-зеленых, сплетенных в единый клубок полупрозрачных змей. Они шевелились и переползали с места на место, но сохраняли контакт. Мужчина тяжело проглотил слюну. Нашел силы отвести взгляд и заметил стоящую на полу шкатулку. Похоже, все-таки освободили Ортранса. Лады нигде не было.

Лев посмотрел на псину. Путь к вигнету ей преграждал подоспевший Добрыня, но она явно собиралась попасть к приятелю. Кольнуло мыслью: если они воссоединятся, случится непоправимое. Учитывая возможности Ортранса, массовая резня в столице будет самым легким развитием событий. Лев хватил ртом воздух и побежал к собаке. Хотя бы попытается остановить этих двоих!

Не сказал бы и под пытками, откуда взялись силы. Пес не ждал атак с его стороны. Лев, как на лошадь, запрыгнул на него верхом, ухватился за шею и затянул убивающее вигнетов заклинание. Не поручился бы, что оно поможет от Нарлиоль, но решил попробовать. В конце концов, если ее сила может смешиваться с их, то они существа одной природы.

Богатыри обступили Ортранса. Лев повторял нужные слова и наблюдал, как слаженно атакуют эти трое. Псина брыкалась как необъезженная лошадь, но, похоже, попытка связаться с Ортрансом на расстоянии отнимала у нее силы, и Льву удавалось удержаться верхом. Свалился перед последним словом. Договаривал, падая на пол и надеясь на провидение.

Громче его слов звучал только призывный звон колокола.

Все закончилось так же внезапно, как началось. То ли без псины Ортранс не мог долго быть за пределами картины, то ли город подкинул сил богатырям, но они даже не стали загонять его к княжне. Добили прямо посреди зала и стояли, наслаждаясь видом пенящийся черной лужицы. Останками могучего монстра.

Лев не мог толком пошевелиться. Болела каждая мышца, но от Нарлиоль не осталось даже сумочки. А вот Лады по-прежнему нигде не было.

– Тут была девушка, – обратился он к Илье. – У нее еще шкатулка…

– Девушка? Гостит у княжны, – пробасил богатырь.

Льву захотелось зарычать, как только что побежденная псина. Достать хоть кого-то из этой картины было жутко сложно.

Беспокойство за Ладу открыло второе дыхание. Он подошел к застывшему полотну и осторожно прислонил к нему ладони. Не видел черепашку, но подозревал, что она плавает где-то у окна. Использует то, что сработало в прошлый раз. Затянул нужные слова.

Полотно потеряло твердость, знакомо закололо пальцы. Лев протянул руки вперед, стараясь нащупать девушку. Шагнул к кровати княжны, и она кинула на его недовольный взгляд. Он мысленно извинился. Тоже был бы недоволен, если бы в спальню постоянно приходили незваные гости. Сделал еще шаг, и вода накрыла с головой. Лев прикусил губу и пошарил впереди. Нащупал стену. Лады не было.

Мысленно выругался и уселся на корточки. Если не найдет с первого раза и придется выйти подышать, потребуется повторить заклинание. Потрогал руками пол и нащупал что-то напоминающее женскую фигурку. Не полноразмерную, но вполне подходящую. Еще шагнул вперед и вышел сквозь стены прямо на улицу. Посмотрел добычу на свет и удовлетворенно хмыкнул. Поймал свою Ладушку!

Добрел до ближайшей скамейки и усадил слегка подросшую девушку туда. Устроился рядом. Днем сходит в галерею, убедится, что все хорошо, а пока просто посидит рядом со своим «Ложкиным». Хорошо, что все закончилось. Просто великолепно и замечательно.

Сидящая рядом Лада выругалась. Лев встрепенулся. Девушка молча протянула ему руку. На ее запястье красовались часы с обратным отсчетом. Только вот поход в галерею немного ускорил счетчик. До события оставалось двадцать три часа с копейками.

Лада шмыгнула носом и разревелась. Лев молча обнял ее за плечи: даже прикинуть не мог, что делать дальше.