Лада очнулась от холода. Тот снежным комом засел где-то в груди и не давал согреться остальным частям тела. Засыпа́л ледяной крошкой проходящую через сердце кровь, замораживая и конечности, и мысли. Девушка поежилась и с трудом встала на ноги. Тело подчинялось плохо.

Огляделась. Вокруг не было ни души. Впереди простирался туннель с каменными стенами, едва светящимися красным. Когда отец еще был жив, он часто использовал фонарь с таким же фильтром во время возни с фотографиями. За спиной прощупывалась шершавая стена. Лада вспомнила наставления Льва о том, что у нее не будет выбора, и медленно пошла вперед. Каждое движение отдавалось болью, но оставаться на месте тоже не хотелось.

Пахло сыростью. Тело отказывалось согреваться, свет потускнел еще больше, а под ногами невесть откуда взялась вязкая грязь. Она так и норовила стащить с горе-путешественницы кроссовки. Лада еще успела подумать, что для полного счастья ей не хватает только едкого дождя, когда услышала отдаленный гул. Будто ее нагоняет что-то большое, многоногое и страшное. Выругалась и ускорила шаг. Кто бы ни тащился по пятам, стоило оттянуть встречу.

Через пару десятков метров к хлюпанью грязи под ногами присоединился шепот. Едва различимый на фоне других звуков, но настойчивый и резкий. Лада постаралась отвлечься от сложностей тела и вслушалась в слова. Они лились бесконечным потоком, но можно был выделить отдельные реплики.

– Тебя не ждут… – шептала какая-то недовольная женщина.

– Вечно приходят без приглашения, – ворчал мальчишка.

– Надоели! – отзывался мужской голос, а потом припечатывал сочным ругательством.

– Нет чтобы сидеть дома, – кряхтела старушка. – Что за молодежь пошла…

– Господин терпеть не может выскочек, – почти пищали девчачьим колокольчиком.

Лада тряхнула головой, и шепот снова уступил место гулу приближающегося монстра. Захотелось разреветься. Мало того что тело ныло и дрожало от холода, так еще вокруг творилась такая жуть, что пугал даже стук собственной челюсти.

– Стой, дуреха, – кинули ей вслед несколько человек, но она только попыталась ускориться. Чутье подсказывало, что верить здесь нельзя ничему.

Не сразу поняла, что не так. Подавила желание со всех ног бежать обратно. Напомнила себе о часах. С каждым шагом туннель сужался, а рассеянный красный свет превратился в застывшие на каменных стенах кровавые тени. В каждой Лада видела висельника. Человека, судорожно пытающегося ухватиться за безжалостную петлю. Как ни старалась, не могла разглядеть ничего другого.

Челюсть окончательно заходила ходуном. Лада вдруг с пугающей ясностью поняла, что, даже если она сейчас поднимет шум, ее мало кто услышит. А потом грязь попыталась ухватить ее за икру, и девушка завизжала. Подпрыгнула и неудачно приземлилась. Месиво под ногами оказалось слишком скользким. Правую щиколотку пронзило болью, и Ладе снова захотелось разреветься. Как в детстве, уткнуться бабушке в живот и дать волю слезам.

– Не собирался пугать тебя, извини, – раздался совершенно обыкновенный мужской голос. Наверное, подобным тоном к ней мог обратиться сосед по этажу на входе в лифт.

– Ты кто? – Лада принялась оглядываться, но не заметила ничего дельного. Только темноту и напоминающие висельников тени. – И где ты?

– Вы называете меня хранитель, – ответили с той же интонацией. – Я рядом.

– Покажись!

– Сейчас попробую.

Красный луч подсветил узкую полоску слева от Лады, и она увидела руку. Вроде правую. Возможно, кисть оказалась крупновата, но пальцы были самые обыкновенные. Потом луч погас на миг и снова подсветил пространство в пяти шагах от девушки. Лада вздрогнула. Там, словно части жуткого конструктора, лежали нога и голова. Она подавила накативший спазм и зажмурилась. Рассматривать собеседника дальше пропало желание.

– Зачем ты пришла? – поинтересовался голос, когда она снова открыла глаза. Луч исчез. Видимо, собеседник решил не продолжать без зрителей. – Не люблю, когда меня беспокоят понапрасну. По крайней мере, живые. Когда умрешь, приходи сколько хочешь, но сейчас, как бы тебе сказать…

– Мне нужна бронзовая кисть, – перебила его Лада. Отчего-то испугалась, что его словесные выкладки дойдут до необходимости убить ее. Сейчас.

– Она многим нужна, – на этот раз голос прозвучал ехидно. – Тебе для чего?

– Хочу уничтожить часы, – девушка задрала рукав и показала хранителю дисплей с обратным отсчетом.

– Нехорошая вещица. Не знаю, справится ли кисть без испытания.

– Какое еще испытание?

– Не спеши! Держи! У тебя три дня, не прошляпь. Дольше кисти с живыми сложно, она теряет силу. Может не помочь.

Красный луч подсветил очередной участок стены, и Лада увидела нишу, а в ней тонкую, похожую на настоящую кисть. Не стала дожидаться приглашения, в два шага оказалась у места и схватила добычу. Вещица была прохладной на ощупь, но дарила столько тепла, что хотелось петь. Отчего-то верилось, что она, Лада, нашла нужное и теперь все непременно будет хорошо.

– Так что за испытание? – поинтересовалась настойчиво. Страх исчез, и туннель показался родным и теплым.

Пространство выругалось вместо ответа. Девушка поморщилась. Показалось, откуда-то несет мокрой псиной.

Не успела оглянуться. За спиной фыркнули, что-то огромное навалилось на плечи и впечатало лицом в вязкую грязь, будто желая утопить в ней, как в воде. Лада попыталась поднять голову. Тщетно! Лишь успела хватить ртом воздуха, и ее снова придавили к земле когтистой лапой. Девушка дернулась, стараясь стряхнуть с себя зверя, но тот зарычал и навалился сильнее. В нос забилась противная жижа. Лада начала считать до десяти, собираясь с силами. В конце концов, если выбирать между задохнуться или быть сожранной, сопротивляясь зверю, выбор очевиден.

– Не звал тебя, – с легким раздражением заявило пространство. – Уходи!

Девушке показалось, хозяин места приложил гостя огромным кулаком. Зверь взвизгнул и подлетел к верхнему краю туннеля, утаскивая с собой Ладу в когтях. Она жадно хватила ртом воздух и сжалась в комок, готовясь к падению и ожидая боли.

Не случилось. Зверь ударился о стену, заскулил, и все вокруг погрузилось в непроглядную тьму.

– Вы выходите на следующей? – донеслось как из-под толщи воды, и Лада тряхнула головой, пытаясь сфокусироваться. Вокруг плясали серо-синие пятна разных оттенков.

– Выходите? – повторили настойчивее, девушка чихнула и отступила на шаг. Не понимала, к кому обращается владелец голоса, и решила не загораживать дорогу.

Еще раз тряхнула головой. Картинка вокруг стала четче, и Лада увидела, что стоит в полупустом вагоне метро. Не сразу поняла, что не так, списала на пережитое. С телом творилось неладное: сердце в очередной раз взяло разбег, а по спине пробежал противный трусливый холодок. Снова посмотрела на пассажиров.

Тяжело проглотила слюну и потерла глаза. Буквально через одного в вагоне соседствовали люди и вигнеты. Будто декоратор с плохим чувством юмора пытался создать из них живую шахматную доску. Люди казались обыкновенными, разве что немного уставшими, а вигнеты были такими разными, что Ладе стало не по себе. И не думала, что существует столько разновидностей!

Похожие на призраков животных и насекомых, бесформенные и напоминающие трещины в пространстве, щупальца, части тела, оружие и предметы. Серые, едва заметные и плотно-черные, живые-подвижные и походящие на застывшую вечность. Ладе захотелось кричать, но она прикусила губу. Испугалась, что ее заметят.

Поезд въехал на станцию. Девушка не расслышала какую, но судя по количеству желающих выйти и зайти, они остановились где-то внутри кольца. Люди и вигнеты, не особо церемонясь, проходили мимо. Спешащий на выход крупный мужчина чуть было не сшиб ее с ног.

– Осторожнее! – возмутилась Лада. – Не видите, куда идете?

Мужчина не оглянулся. У девушки все похолодело внутри: а что, если она и впрямь незаметна? Двери закрылись, и поезд поехал дальше. Лада посмотрела на стекло окна, надеясь увидеть свое отражение. Зря! Стоящая рядом уставшая женщина и почти висящий на поручне подросток отражались в стекле, а она и похожий на потрепанного жизнью ленивца вигнет – нет.

Лада прикрыла глаза. Великий боже, куда ее притащила эта зверюга? И, кстати, где она сама? Уж не ждет ли где-нибудь за углом?

Зазвенел смартфон. Девушка нырнула рукой в сумку и достала его на свет. Звонила бабушка. Лада улыбнулась: хоть что-то стабильно в любом месте, – и потянула пальцем зеленую трубку. Экран не отреагировал. Она выругалась и попыталась еще раз. Ничего не вышло. Ей будто не хватало человеческого тепла, чтобы сенсор заметил ее усилия. Нахмурилась и попыталась поднять трубку кончиком носа: пользовалась этим приемом зимой, когда не хотелось снимать варежки. Не помогло.

Звонок затих. Громкоговоритель объявил еще одну остановку, и Ладе стало не по себе. В голову иглой впилась мысль, что если она не выйдет из поезда сейчас, то уже не сможет уйти отсюда никогда. Станет бесплотным обитателем призрачной подземки. Протискиваясь между пассажирами, она поспешила к выходу.

Двери зажали сумку. Лада охнула и рванула ремень обеими руками. К счастью, успела выдернуть вещицу раньше, чем поезд тронулся снова. Увидела знакомую надпись «Третьяковская» и вздохнула с облегчением. Яркий свет, гуляющий ветерок и невесть откуда взявшийся аромат цветочных духов. Пока ничего необычного. Если не считать, конечно, что она сама не отражается в зеркалах.

Посмотрела на свои руки и чуть не взвыла с досады. Бронзовой кисти не было. Еще надеясь на случайное стечение обстоятельств, заглянула в сумку и обозвала себя самыми последними словами. Кисти не было и там. Как могла упустить предмет? Обычная курица! Ни прибавить, ни убавить.

Шмыгнула носом и снова взяла в руки смартфон. До зуда внутри хотелось убедиться, что все в порядке. Пусть у нее нет кисти, но зато она сама живая и теплая. Дисплей говорил, что сейчас полпервого ночи вторника: получалось, она пробегала по подземельям почти сутки. Лада вдохнула поглубже и поднесла часы к глазам. Боялась того, что может увидеть, но и не смотреть тоже не могла.

Отсчет показывал сто двенадцать часов. Девушка присвистнула: за бесполезное путешествие с нее сняли почти пятеро суток. На глаза сами по себе набежали слезы. Да где же справедливость, в конце концов?

Смартфон зазвонил в руках. Лада шмыгнула носом, собралась с мыслями и снова потянула за зеленую трубку.

На этот раз получилось!

– Да, ба, слушаю, – постаралась казаться беззаботной.

– Ты далеко? – поинтересовалась родственница.

– Нет, – Лада попыталась припомнить, что именно соврала, когда уходила в воскресенье. – Уже в Москве.

– Приезжай скорее. У меня дурное предчувствие. Никогда такого не было, но сегодня весь день как на иголках.

– Хорошо. Я на Третьяковской. Скоро буду.

– Переходы закрываются в час.

– Если что, вызову такси.

– Жду, – бабушка отключилась.

Девушка достала платок и высморкалась. Пока нет поезда, позвонит Льву, и они обсудят, что делать дальше. Выбрала нужный номер и нажала вызов. Терпеливо послушала длинные гудки и пожала плечами. Мужчина ответить не пожелал.

***

Лев не сразу понял, что происходит. Отчего спокойная мелодия будто собирается отпилить ему голову испорченной ножовкой. Не пьянствовал же вчера… Лежал, вслушивался в сигнал будильника и не хотел шевелиться. Но в поле зрения некстати попали висящие на стене часы, и, вздохнув, мужчина заставил себя сесть на кровати. Нахмурился и огляделся.

Итак, он дома, что уже просто отлично. У него ничего не болит, и это еще лучше. Сейчас восемь утра, вторник, и ему по-прежнему не нужно на работу. Великолепно! Будет время и выяснить, что происходит с Ладой, и отойти от вчерашнего дня.

Охнул, припоминая жаркий понедельник. Никогда еще не бегал так быстро, как от того поезда.

Повезло. Успел продвинуться достаточно, чтобы состав только слегка подтолкнул его сзади. Неприятно, но зато обошлось без переломов, синяки и ссадины не в счет. Больше утомило происходящее потом. Сначала ему настойчиво причиняли добро и оказывали помощь, после почти допрашивали полицейские. Камеры показывали, что его не было на станции, и Льва вовсю обвиняли в зацепинге. К счастью, удалось улучить момент и вызвать вигнета, который немного подправил записи, и после обеда горе-пассажира отпустили домой. Он безрезультатно позвонил Ладе, поел и улегся спать. Запретил себе волноваться заранее, архивные записи говорили, что поход за кистью никогда не заканчивался быстро.

Потянулся к смартфону и довольно улыбнулся: был пропущенный от черепашки. Жаль, не услышал, но хотелось верить, что Лада звонила с хорошими новостями. Перенабрал. Следовало убедиться, что с девушкой все в порядке.

Подняла не сразу, Лев даже начал считать гудки и упрекнул себя, что звонит ей слишком рано.

– Привет! Как ты? – поинтересовался он на ее бодрое «алло». Судя по всему, Лада успела проснуться до звонка.

– Жива, – заверила девушка. – Ты, я слышу тоже.

– Бинго! – отозвался Лев и довольно рассмеялся. Все-таки, несмотря на все перипетии, с ними все хорошо. – Увидимся? Есть что обсудить.

– Мне тоже. Но…

– Слушаю…

– Знаешь, бабушка разволновалась из-за моего длительного отсутствия. Может, ты подъедешь ко мне? У нас тут и где погулять есть и забегаловок полно. Не хочу оставлять ее надолго.

– Конечно, – он кивнул. Усмехнулся мысли, что Лада все равно не видит, и продолжил: – Буду часа через полтора.

– Жду, – девушка отключилась.

Лев принялся за сборы. Все шло неплохо. После произошедшего осталось, конечно, множество вопросов, но пока в срочных ответах не было необходимости.

Решил поехать на метро. Хотелось побыстрее увидеть Ладу, а на дорогах в это время могли быть пробки. Привел себя в порядок, наскоро перекусил, оделся и двинулся в путь. До нужной станции было четверть часа пешком: немного по парку, потом в подземный переход и пять минут вдоль витрин магазинов.

Уже среди деревьев Лев понял, что приключения не прошли бесследно. Стоило только ускорить шаг, наступать на левую ногу становилось больно. А к переходу и вовсе успел пожалеть, что не поехал на такси: болело и пониже спины, и левое бедро, и икра, и щиколотка со ступней. Махнул рукой. Сейчас закончится беготня туда-сюда и станет легче.

В подземном переходе оказалось на удивление душно и темно. Будто деревья снаружи неудачно перекрыли весь солнечный свет, а все электрические лампы одновременно погасли. Лев прищурился и замедлил ход. Лучше прийти на две минуты позже, чем навернуться в темноте. Пахло сыростью и мокрой шерстью.

Людей в переходе тоже не было, вероятно, основной поток спешащих на работу проскочил пораньше. Мужчина сделал несколько шагов и почувствовал на спине тяжелый взгляд. Обернулся, но никого не заметил. Тряхнул головой. Скорее всего, ему кажется из-за пережитых приключений. Вряд ли пес будет преследовать его несколько дней.

Разум будто дернули за нить. Конечно, он! Монстр не отстанет, пока не получит свою жертву! Прежде чем Лев успел обернуться второй раз, тяжелая туша с рычанием прыгнула на его плечи.

Пес повалил его на бетонный пол. Мужчина больно ударился локтем, но извернулся и схватил зверя за шею. В этот раз даже не пришлось представлять его плоть. Разум сработал сам по себе. Враг дернулся и клацнул зубами прямо у яремной впадины. Лев поморщился от боли. Зверь задел щеку.

Лягнул назойливую псину. На этот раз угадал с местом атаки, и враг отозвался поскуливанием. На миг ослабил напор. Мужчина закричал и повалил пса на землю. Придавил коленом и затянул знакомое заклинание. Кем бы ни был этот вигнет, ему пришел конец.

Слова всплывали с трудом. Будто вчера Лев так основательно ударился головой, что подзабыл давно выученное наизусть. Пришлось замедлиться. Наверное, стоило остановиться и собраться с мыслями, но зверь пытался освободиться, взбрыкивая и дергаясь, как дикая обезьяна, а мужчина не верил, что удержит его долго. Вспоминал слова на ходу.

Тяжелее всего далось последнее предложение. Лев замолчал на мгновение, оторвал взгляд от пса и, надеясь уцепиться за очередное слово, посмотрел вперед. Заметил вдали мерцающую женскую фигуру и нахмурился. Похоже, не он все забыл, а ему мешали вспомнить. Вдохнул поглубже и закрыл глаза, казалось, так разум точно выдаст правильный вариант.

Повезло. Лев закончил слова, и зверь под его коленом растворился в пространстве. Мужчина тряхнул головой, отгоняя напряжение, с трудом поднялся на ноги и направился к выходу из подземного туннеля. Сейчас подойдет к магазинам и вызовет такси. Не станет геройствовать. Еще не хватало встретить очередную тварь в метро по пути к Ладе.